"Тимощук? Даже не хочу называть его имя" Первый капитан сборной Украины играл против Шукюра и дважды отказывал "Динамо"
Интервью "Футбол 24" с Юрием Шелепницким, знаменитым полузащитником "Буковины", "Черноморца" и "Трабзонспора", который принял участие в историческом матче сборной Украины и жестко критикует Тимощука и Ракицкого.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Черновицкой Буковине — 60!
В свои лучшие времена "желто-черные" дважды становились чемпионами УССР, выступали в Высшей лиге чемпионата Украины, завоевывали "золото" в Первой и Второй лигах.
По случаю юбилея "Футбол 24" подготовил интервью с четырьмя легендарными игроками Буковины. Сегодня – наш четвертый, заключительный материал.
29 апреля 1992 года сборная Украины вышла на поле ужгородского стадиона "Авангард", чтобы товарищеским матчем с Венгрией положить начало своей истории. Главный тренер нашей команды Виктор Прокопенко доверил капитанскую повязку уроженцу Буковины Юрию Шелепницкому, одному из лидеров одесского "Черноморца". Этот матч оказался для полузащитника первым и последним в футболке национальной сборной.
С тех пор прошло уже четверть века. Шелепницкий, проведя несколько ярких сезонов в турецком чемпионате, вернулся домой. В "нулевых" возглавлял родную Буковину. Сейчас передает свой опыт любительской команде, а также детям. Спокойно шагает по мощеным черновицким улицам, не привлекая лишнего внимания: "Лучше всего — раствориться среди людей".
"Проедаю то, что когда-то заработал"
– Как поживает первый капитан в истории сборной Украины?
– Я остался в футболе. Занимаюсь с детьми, работаю в ДЮСШ. Плюс – возглавляю команду, которая играет за первенство Черновицкой области.
– Согласны ли вы, что вошли в историю, прежде всего, благодаря тому историческому матчу в Ужгороде, а не благодаря карьере в "Черноморце", "Трабзонспоре" или где-то ещё?
– Возможно, это действительно так. Особенно это касается молодого поколения. Ведь те, кто помнит времена, когда я играл, знают меня и по выступлениям на клубном уровне. Это – объективный процесс, и это – нормально.
– Чемпионаты СССР, Украины, Турции – у вас карьера, богатая воспоминаниями. Что вспоминаете чаще всего?
– Карьера футболиста не настолько длинна, чтобы что-то забыть. Шесть лет на Буковине на первом этапе, три года в "Черноморце", шесть лет в Турции. Вот три основные части игровой биографии. На первом этапе – становление, желание проявить себя и поиграть на высоком уровне. Для этого приходилось много работать во Второй лиге. Во времена Союза в шестой зоне Второй лиги были собраны лучшие украинские команды — "Таврия", "Заря", "Металлист"… Практически каждый областной центр мог за кого-то болеть.
Проявив себя во Второй лиге, я перешел в Высшую лигу. Там, разумеется, ещё более высокий уровень и разные футбольные школы: кавказская — "Динамо" (Тбилиси), "Арарат", среднеазиатская — "Кайрат", "Памир", не говоря уже о московской. А завершение моей карьеры — это турецкий этап. И он, наверное, самый приятный и самый яркий.
– Почему?
– "Трабзонспор" — хороший клуб, а я к тому моменту уже набрал необходимый опыт. Плюс — уровень чемпионата Турции — мощный, высокий. Турки как раз усиленно развивали свой футбол, и этот подъем у них ощущается до сих пор. Мы же опустились до их уровня начала 90-х.
– О турках мы ещё поговорим. Вы сами говорите, что карьера футболиста – очень короткая. Вам удалось финансово обеспечить свою дальнейшую жизнь?
– Всегда хочется чего-то большего. В принципе, на жизнь хватило. Если бы не карьера футболиста, то сейчас, работая детским тренером, в Украине я бы не выжил – это нереально. Сомневаюсь, что в таком случае занимался бы этим. К счастью, у меня есть возможность работать для собственного удовольствия и передачи своего опыта детям. Скажем так: проедаю то, что заработал когда-то (улыбается).
– В Черновцах чувствуете себя футбольной звездой? Вас узнают?
– Нечасто. Возможно, я по таким улицам хожу (улыбается). Но мне так комфортно – не люблю внимания к своей персоне. Раствориться среди людей – так лучше, считаю.
"В таком возрасте проще пасти корову"
– Свой футбольный путь вы начинали в киевском спортинтернате. Кто из известных игроков занимался там параллельно с вами?
– Из старших – Павел Яковенко, Витя Сусло, который заявил о себе в "Металлисте". В принципе, там базировалась сборная Украины, которая готовилась к Спартакиаде, поэтому я пересекался и с Михайличенко.
– Юный Яковенко не отличался от Яковенко-тренера? Такой же строгий и молчаливый?
– Таким он был всегда. Сконцентрированный, строгий. Сосредоточенный только на рабочих моментах.
– В один момент вы из буковинской глубинки оказались в столице УССР. Не растерялись?
– Сосредоточенность на тренировках, на цели – вот и всё. Каждый день вставал на зарядку в шесть утра, а то и раньше. Первая тренировка закончилась – готовишься ко второй, третьей. Целый день расписан чуть ли не по минутам, свободного времени – мало. Мне это нравилось.
Конечно, пока не втянулся в этот процесс, было тяжело. Тебе – 14 лет, ты ещё ребёнок, который уехал от родителей и привычной для себя среды. В таком возрасте проще пасти корову и гонять мяч на пастбище, чем ехать туда, где тебе выдадут форму и будут требовать от тебя максимума. Но человек ко всему привыкает.
– На девушек не отвлекался?
– Да вы что? В 14 лет – ещё не время для девушек (улыбается). Повторяю: перед собой нужно ставить цель и стремиться к ней. Если ты ведешься на какие-то второстепенные вещи – только отдаляешься от цели.
В "Черноморце" я работал под руководством замечательного тренера – Виктора Прокопенко. Он, хороший психолог, иногда нам говорил: "Ребята, вам по 22–23 года. У вас ещё всё впереди – и девушки, и машины, и квартиры. Но чтобы это иметь, – нужно работать". Действительно, если ты сейчас отвлёкся на девушку, но у тебя нет денег, чтобы сводить её в кафе, то какой в этом смысл? (Улыбается).
Виктор Прокопенко (слева)
– В те времена не было недостатка в ярких личностях: болельщики ходили "на Мунтяна", "на Блохина". На кого ходили вы?
– Мне импонировала игра Конькова, Онищенко. А Мунтян – это звезда, которая нравилась абсолютно всем. В "Спартаке" на позиции либеро играл Вагиз Хидиатуллин – я внимательно следил и за ним. Ну а чего только стоит Леня Буряк – с его ювелирными передачами на 60 метров! Сейчас я такое иногда замечаю разве что у Ракицкого.
– После окончания интерната вы вернулись в Черновцы с намерением пробиться в первую команду "Буковины"?
– Нет. У меня был вариант остаться в "дубле" "Динамо". Но на последней тренировке сезона я порвал связки голеностопа – гипс, операция, реабилитация. В такой команде, как "Динамо", никто тебя ждать не будет – им нужны готовые футболисты. Меня отправили домой. Три месяца я провёл без футбола вообще. Потом потихоньку начал играть за село на первенство области. Ребята, с которыми я познакомился в интернате, подсказали Павленко, главному тренеру "Буковины", мол, там бегает способный парень. За мной понаблюдали и взяли на тренировочные сборы в Ялту. Так всё и началось.
"Прокопенко праздновал сам и нам позволял"
– Черновцы жили футболом?
– Черновцы – футбольный город. На матчи "Буковины" съезжались со всей области. Полное количество автобусов, заказов. Люди умоляли о лишнем билете на игру. Стадион – забит до отказа. Зрители сидели на лестницах между секторами, стояли по периметру, забирались на деревья. Приятно было выходить на поле в такой атмосфере. Восьмидесятые — невероятное время. "Буковина" дважды становилась чемпионом в 1982 и 1988 годах, но и в промежутке между триумфами занимала высокие места — третье, четвёртое, пятое.
– Самый талантливый футболист, с которым вы играли за "Буковину"?
– Это был достаточно хороший и ровный состав. Думаю, что 5–6 тогдашних игроков "Буковины" могли бы сейчас спокойно играть в УПЛ – причем за ведущие клубы. Шмундяк, Гакман, Белоус, Гий, Олейник, Гузиенко, Задорожняк, Угренчук, среди вратарей – Никитин, Мудрый.
– С кем у "Буковины" были самые принципиальные сражения – настоящие дерби?
– Тернопольская "Нива" и франковское "Прикарпатье" – это однозначно. Были такие схватки, что аж искры летели. Сюда ещё можно добавить Ужгород и Львов. При этом понятно, что когда ты едешь в Керчь, Севастополь, Луганск или Горловку, также столкнёшься с напряжённостью – "западенцы приехали". Нам кричали: "черновицкие евреи", "бандеровцы".
– А драки между болельщиками случались?
– Нет, ведь в те времена очень боялись милицию. Таких открытых побоищ, как сейчас, когда стена на стену, тогда не было.
– Но на Кавказе позволяли себе чуть больше?
– Бывали угрозы. Но мне почему-то больше запомнился курьезный момент, когда "Черноморец" приехал в Душанбе. У нас на поле вышел некий Вася Ищак. Диктор объявляет составы команд, доходит до Васи и с таким характерным акцентом произносит: "Ишак". Стадион хохотал несколько минут (улыбается).
Что касается угроз, то в отелях того же Душанбе или Ашхабада нам рекомендовали не выходить на улицу в вечернее время. Мол, у нас здесь своя специфика, так что лучше посидите в номерах. Люди там – очень горячие.
– Отказ Лобановскому – довольно весомый эпизод вашей карьеры, не так ли?
– Да, меня приглашали в "Динамо". Я провёл хороший сезон в "Буковине", забивал голы. Пошли слухи, разговоры, звонки. "Давай приедешь, попробуешь свои силы". Я всерьёз подумал, посоветовался с ребятами и понял: конкурировать со средней линией "Динамо" — Михайличенко, Яремчуком, Заваровым, Рацем, Яковенко — крайне сложно. Буду сидеть на скамейке запасных.
Параллельно поступило предложение из Гурии (Ланчхути). Но мне подсказали, что это — деревня, одна улица, по которой овцы ходят стадом. Предлагали полные чемоданы денег, машины, "Волги"… И был "Черноморец" – с чёткими аргументами. Футбол, машина, квартира – что ещё нужно 22-летнему парню? Прокопенко сказал: "Будешь играть так же, как в Буковине, будешь прогрессировать — получишь место в основном составе. Мы создадим тебе все необходимые условия". Предложение из Одессы показалось мне оптимальным.
– Вас хотели видеть и в московских клубах?
– Ко мне приезжали представители московского "Динамо". Селекционером там работал бывший вратарь Владимир Пильгуй – он приехал прямо в деревню к моей маме. Но в Россию меня не тянуло уже даже тогда.
– Прокопенко оказался человеком слова?
– Да. А ещё – невероятным остроумцем. На каждый случай жизни у него была какая-то шутка. Хотя Прокопенко и не одессит, но такое ощущение, что он родился именно в Одессе.
– Как вел себя Виктор Евгеньевич после досадных или неожиданных поражений?
– Импульсивно. Размахивал руками, плевался. "Ребята, вы что, кому вы проиграли?!" А вот поражения от соперников значительно более тяжёлой категории воспринимал довольно спокойно. Соперничать с киевским "Динамо" или "Спартаком" нам было сложно. Хотя иногда мы отбирали у них очки. Тогда наступал праздник. Прокопенко праздновал сам и позволял нам отпраздновать (улыбается). Настоящая душа коллектива!
– Вы рассказывали, что однажды на тренировку "Черноморца" пришел футболист "под градусом" – в одних гетрах, без бутс. Кто это был?
– Не хочется ворошить прошлое. Кто-то в могиле будет переворачиваться, а кто-то, возможно, обидится. Таких игроков было двое. Прокопенко тогда так посмотрел: "Убирайтесь отсюда! Чтобы я вас не видел".
– А потом оштрафовал?
– Ну конечно, существовала система штрафов. Прокопенко придерживался метода кнута и пряника. Это же профессиональная команда, приличные зарплаты, однако есть риск, что молодежь может напроказничать и подвести старших, которые кормят по 2–3 детей.
Юрий Никифоров и Марк ван Боммель в составе ПСВ
– В той команде вы играли бок о бок с Юрием Никифоровым – он вскоре стал гражданином России, как и многие другие наши соотечественники. Как вы к ним относитесь после этого?
– Нормально. Тогда это было не так больно, как сейчас. Перед ними маячила перспектива сыграть на чемпионате мира. Хотя я бы так никогда не поступил – это моя принципиальная позиция. Возможно, ребята считали себя гражданами ещё той страны – "совка". Одесситы – они же граждане мира. А я – из Западной Украины, у меня совсем другие принципы. Ещё в детстве родители и деды мне всё объяснили – как нас депортировали, расстреливали.
Кстати, мы пересеклись на открытии памятника Илье Цимбалару. Юра приехал из Испании вместе с семьей. Он организовывал ветеранский турнир. Встретились, поговорили. Никто на никого не держит обиду. О политике даже не упоминали. Он живёт за границей уже много лет.
– То есть – не "ватник"?
– Это уже человек с западным мировоззрением. Там живет, работает, там растут его дети. Все логично.
– А вас не пытались переманить в сборную России?
– Помню, при Бышовце, на последнем сборе команды СНГ, меня всё-таки приглашали. Но после этого всё утихло. Больше мной не интересовались.
"В бардачке автомобиля Сунесса всегда лежала бутылка виски"
– В 1992-м вы перешли из "Черноморца" в "Трабзонспор". Какими были аргументы турок?
– Спонсором "Черноморца" была компания Blasco, которая снабжала провиантом корабли, следовавшие через Турцию. Турецкий босс приехал сюда и начал работать в Одессе. Параллельно он присматривался к нашим футболистам, которые могли бы усилить турецкий чемпионат. Кстати, сейчас он стал президентом "Трабзонспора" – это Ахмет Агаоглу. Он организовал поездку "Черноморца" в Стамбул на товарищеские матчи – мы ехали из Батуми на автобусе, это 200 километров. Туркам приглянулись я и вратарь Гришко.
– Первые впечатления от Турции?
– Огромный базар. Трабзон – базар. Стамбул – базар. Сплошной муравейник. Ну и фанаты, конечно. У турок на первом месте – религия и футбол. Это настоящий фанатизм. Не успел закончиться один матч, как они уже обсудили, проанализировали, обглодали со всех сторон. А с понедельника начинают жить следующей игрой. Атмосфера безумно накаляется.
– Олег Венглинский, который играл в Греции, рассказывал, что автобус с командой соперника могли забросать камнями и – "ариведерчи, Рома". Какие негативные моменты вы помните о турках?
– Ты – игрок команды соперников. Тем более команды, которая в Турции считается топ-командой. Понятно, что все стараются придать настолько негативный импульс, чтобы ты вышел на поле и понял – обречен на поражение. Машут тебе с трибун, показывают на пальцах, что пропустишь "беш" – 5 голов, это у них почему-то самое популярное число. Если ты действительно проиграл 0:5 – соперники на седьмом небе. Бывало, что и камни бросали. В Стамбуле, например, мы довольно долго сидели в раздевалке, если отбирали очки у их команд.
– В Турции вы общались на немецком. Необычно…
– Вы же видите, что в Германии – многомиллионная турецкая диаспора. Они говорят по-немецки, со временем некоторые возвращаются на родину. Те же руководители "Трабзонспора". Поэтому языкового барьера, как такового, не было.
– В те времена свой путь к славе начинал Хакан Шукюр. Пересекались с ним?
– Да, конечно. Кстати, Шукюр тогда поднял планку чемпионата, став первым футболистом в Турции, который подписал контракт на миллион.
– "Босфорский бык" – какой он?
– Головой играл великолепно, а вот ногами – не очень. Удары у Шукюра были приличные – и с левой, и с правой у него был хороший "удар". Но обыграть соперника, сыграть технично, мягко он не умел – деревянный. Бык, таран – вот так о нём можно сказать.
– Знаете ли вы, как сложилась судьба Шукюра после завершения карьеры?
– Мне кажется, он ввязался в политические игры. А в Турции к этому относятся очень строго, тем более если ты – в оппозиции к Эрдогану. Сейчас Хакан в Штатах, по-моему.
– Да, работает в обычном калифорнийском кафе…
– Даже так? Вот это неожиданность. Он же был миллионером! Разве что, может, наложили арест на его имущество. Кстати, я знал многих турецких футболистов, которые просадили на развлечения и в казино весь свой капитал. Мультимиллионеры превращались в нищих. Для турок такой поворот судьбы не является сенсацией.
– Колоритного усатого шотландца Грема Сунесса, который в середине 90-х возглавлял "Галатасарай", ещё не забыли?
– Как его можно забыть? Рассказывали, что в бардачке автомобиля Сунесса всегда лежала бутылка виски. Даже во время общения с журналистами на его столе стоял стаканчик с этим алкогольным напитком. Чистокровный шотландец (улыбается).
"Не полетишь в Штаты – места в сборной у тебя не будет"
– Карьера в Трабзоне стоила вам места в составе сборной Украины. А вы могли бы быть полезен до конца 90-х…
– Мог бы, но решение не зависело от меня. Поступило бы приглашение – я приехал бы в любой момент. Тогда же, в начале 90-х, предстояло лететь на сбор в США. При этом никто мне не гарантировал своевременного возвращения в расположение клуба. Подождите, я же подписал профессиональный контракт, поэтому обязан пунктуально соблюдать все требования. Это не дело – перейти в новый клуб и сразу получить штраф в несколько зарплат.
Ситуацию можно было решить по-дружески. Ну не был этот турнир в Штатах настолько важным! На официальные матчи я бы приехал… "Не полетишь в Штаты — ноги твоей в сборной не будет". Меня начали игнорировать. Если заглянуть в газетные архивы, можно найти комментарии Павлова, Базилевича и других, которые говорили, мол, у нас есть Саленко, Шелепницкий, Михайличенко — мы о них помним, но сейчас делаем ставку на тех, кто играет в чемпионате Украины. YouTube тогда не существовало, поэтому чтобы иметь представление о нашей форме, нужно было специально отправлять наблюдателя. Этого, конечно, никто не делал.
Хотя, если бы в 1996-м я принял предложение Сабо и перешёл в "Динамо", мог бы ещё надеяться на возвращение в национальную сборную. Но сложилось так, как сложилось.
– Помимо "Трабзонспора" вы защищали цвета ещё двух турецких клубов – "Алтая" и "Денизлиспора". Краткое резюме, пожалуйста…
– "Трабзонспор" – это большой клуб с топовыми футболистами, среди которых стараешься держать высокий уровень. А вот в более скромные клубы приходишь как топовый футболист, и все внимание приковано к тебе. Нужно тянуть за собой партнеров по команде и показывать результат.
Гришко и Шелепницкий (справа) в "Трабзонспоре"
"Алтай" плелся на дне турнирной таблицы – последним или предпоследним. Со мной эта команда поднялась вверх и финишировала практически в середине таблицы – мы выполнили задачу. Этому также способствовало приобретение другого украинца — Сергея Гусева и болгарина Илиева. В составе был ещё один болгарин — Груев, который сейчас возглавляет немецкий "Дуйсбург". Мы, легионеры, и в следующем сезоне помогли "Алтаю" удержаться в середине таблицы.
В 1996-м закончился контракт, и я перешёл в "Денизлиспор", сыграв перед этим несколько матчей за "Буковину" в Первой лиге. Команда, как и "Алтай", находилась на грани вылета, однако на этот раз мы не справились с задачей – вылетели в низший дивизион. Еще один сезон я отыграл в первой турецкой лиге.
"Ракицкий не поёт гимн — что это за позиция такая?"
– Как вам сборная Украины под руководством Андрея Шевченко?
– Тренер работает с теми футболистами, которые у нас есть. Нужно усиливать состав лучшими исполнителями, но где их взять? У нас ограниченное количество топовых футболистов. Прежде всего, нужно усилить атаку (беседа состоялась перед матчами против Чехии и Словакии, – "Футбол 24"). Да, мы можем играть на контратаках, Коноплянка или Ярмоленко способны уйти от соперников. Но вот забить из позиционных атак – крайне сложно. Не всегда же мы играем с Хорватией или Германией, бывают Армения или Молдова, в ворота которых тоже нужно забивать.
Не хочу обижать наших лидеров. У них есть своя цена – 5 или 9 миллионов. Но, пожалуй, они не дотягивают до высокого уровня. На мой взгляд, мы не способны владеть мячом и реализовывать позиционное преимущество. Почему? Пусть тренерский штаб разбирается. Перспективы есть — мы все-таки футбольная нация.
– Согласны, что сейчас – значительно меньше футбольных индивидуальностей, чем раньше?
– Да, их стало меньше. У нас игроки – словно роботы. Они знают, как играть в обороне и атаке, но делают это без импровизации. Создать, слепить что-то из ничего – на это у них нет способности. При позиционных атаках вот эта "изюминка" как раз и нужна – игрок должен уметь поставить точку.
– Тройка лучших капитанов в истории сборной Украины – от первого капитана в истории сборной Украины. Какой она будет?
– Буду субъективен в своём выборе, хотя есть объективные факты. Например, Тимощук провел за сборную более 140 матчей, но впоследствии совершил такие поступки, после которых попадание в тройку лучших – недопустимо. Не хочу даже его имени называть…
Поэтому на первое место я поставлю Олега Романовича Лужного — это обязательно. Железный капитан. Лидер, который мог громко крикнуть, повести за собой. На втором месте — Шева. На третьем — Ротань. Руслан мне импонирует как профессионал и как человек.
– Во многих интервью с участниками первого матча в истории сборной Украины часто говорится о том, какая причудливая форма была на наших игроках, как собирали команду. Но я нигде не встречал воспоминаний о том, пели ли наши сборники государственный гимн…
– Нет, не пели.
– А он исполнялся?
– Да.
– Так почему же не пели?
– Ещё при Союзе нас не учили петь гимн. Выстраивались перед матчем, гимн прозвучал, всё – играем. В Ужгороде в наших головах ещё звучал отголосок советских времён.
– Ракицкий до сих пор не поёт…
– А вот этого я вообще не понимаю. Что это за позиция такая? Что ты этим хочешь показать, парень? Кто ты и что ты? Ты играешь за национальную сборную страны. За тебя болеют тысячи людей, которые хотят услышать от тебя гимн – так хотя бы рот открой. Положи руку на сердце, по крайней мере…