"Подбегаю к Лужному, а он: "Отвали –, там Гусин идет" Игорь Цыганик – о "Профутболе", Коломойском и предательстве Мораеса
Первая часть интервью "Футбол 24" с Игорем Цыгаником, ведущим и комментатором телеканала "2+2".
Игорь Цыганик / Instagram
Узнавай о победах первым.
"Несмачный заявил, что по-другому смотрит на жизнь"
– Игорь, стартовал новый сезон "Профутбола" – произошло изменение формата. Почему это произошло?
– Новый формат – это реакция на реалии украинского футбола. Если сравнить с 2012–2013 годами, то аудитория очень сильно упала – по объективным и субъективным причинам. Большую часть аудитории у нас отняли аннексия Крыма и война на Донбассе – люди лишились возможности смотреть нашу программу. Вторая причина связана с тем, что экономическая ситуация в футбольных клубах – совсем иная, чем до войны.
Рейтинговая аудитория упала примерно в 10 раз. У нас канал, который считает рейтинги, ведь он зарабатывает на рекламе. Заработать на рекламе в футболе — нереально. Особенно с учетом скандалов, связанных с договорными матчами и исчезновениями клубов. В Харькове, где миллион болельщиков, нет команды Премьер-лиги. В Днепре — то же самое. "Черноморец" и "Карпаты" борются за выживание. Мы потеряли ту большую аудиторию, которая дополняла наших грандов — "Шахтер" и "Динамо". Теперь приходится считать деньги. Поэтому группа компаний "1+1" приняла решение работать исключительно с топ-клубами. Сейчас у нас остались "всего" или "целых" два клуба — "Динамо" и "Заря".
Изменения — достаточно сложные. С другой стороны, они дают возможность развиваться, искать новые пути, моменты, истории. Это — вызов. Новый интересный вызов.
– До сих пор остается открытым вопрос о трансляции матчей Лиги чемпионов. "Плюсы" претендуют на получение прав?
– Украинский рынок вследствие того, что футбол развивался, а инвесторы были готовы вкладывать в него достаточно большие деньги, поднял уровень цен на еврокубки до нереальной высоты. Сейчас его не вытянуть. Тем не менее, УЕФА предлагает тендер, ориентируясь на уровень цен 2013 года. Для нас он – нереальный.
Насколько мне известно, на данном этапе УЕФА ещё не подписала договор ни с одним телеканалом. Пока могу сказать, что наш канал точно будет транслировать матчи "Динамо" – "Славия" и "Заря" – "Брага" (на выезде и дома). О ситуации с групповыми раундами я не располагаю информацией. Тендер должен был пройти ещё в феврале. Но сумма, которую предлагали украинские телеканалы, УЕФА не устроила. Видимо, состоится ещё один тендер. О том, кто будет транслировать еврокубки, мы узнаем ближе к концу августа. Будет ли это "1+1" — я ответить не могу, ведь это не в моей компетенции.
– В апреле появилась новость, что Андрей Несмачный прекратил сотрудничество с "Профутболом". Почему?
– Несмачный ушел давно – около трех лет назад. Честно сказал: "Ребята, я вам безмерно благодарен за то, что, несмотря на окончание карьеры, вы оставили меня в футболе". Карьеру он закончил в 2011-м, с нами сотрудничал около 4–5 лет. Я ему очень благодарен – это ответственный человек. Он готовился к эфирам, пересматривал матчи и так далее. Но в какой-то момент заявил: "У меня так сложились обстоятельства, что я по-другому смотрю на жизнь".
Насколько я понимаю, Андрей собирался уезжать за границу вместе с семьёй. Как там сейчас — я не спрашивал, хотя мы довольно часто обзваниваемся и видимся. Уважаю его как эксперта и как человека.
– Насколько сложно найти среди наших ветеранов качественного эксперта для телевидения?
– А их не нужно искать – их нужно готовить. Любому человеку, впервые попадающему в эфир, это чрезвычайно сложно. Для неподготовленного участника – это стресс. До эфира – один человек, в эфире – совсем другой.
Своих экспертов мы готовили очень долго. Нагорняка — с 2011 года, Венглинского, Калиниченко и Цихмейструка — с 2013 года. То есть с этими людьми мы прожили определенную часть жизни. Не все сразу улавливали специфику. Например, в эфире нужно говорить простыми предложениями, а не сложными, иначе потеряешь мысль. Эксперты сейчас этому уже научились. Вопрос – ответ, вопрос – ответ. Они должны быть готовы. Мы заранее не договариваемся, о чём будем говорить. Разговор – спонтанный и завязывается в ходе эфира. При этом эксперты не могут произносить монологи по 3–4 минуты. Они должны уложиться в 3–4 предложения – и все, переходим дальше.
Я работал ещё в конце 90-х – начале 2000-х. Тогда вообще существовали лишь три человека, у которых можно было взять интервью. В частности – Андрей Гусин. Помню, после одного из матчей я, молодой журналист, подбегаю к Лужному: "Олег Романович, можно интервью?" Он так посмотрел: "Отойди от меня. Там сзади идёт Гусин" (Улыбается). Гусина ждали все — его окружали и засыпали вопросами. В "Шахтере" эту роль выполнял Тимощук. В других клубах тоже было максимум по одному такому персонажу.
Сейчас всё по-другому. Знаменитости гораздо легче соглашаются на интервью — Ярмоленко, Коноплянка… Они становятся своеобразными актерами. Из того же теста футболисты, которые завершили карьеру – Калиниченко, Венглинский, Цихмейструк. Они уже не настолько сдержанны. Соответственно, найти эксперта для эфира значительно проще.
"Были выпуски, после которых я говорил, что больше не выйду в эфир"
– Ты говоришь, что работа в эфире – это стресс. Насколько она тебя изматывает?
– Работа в прямом эфире – словно небольшой сотрясение мозга. И какой бы у тебя ни был опыт – это каждый раз стресс. Это история, не всегда понятная, не всегда адекватная. Адреналин – заоблачный, тебя немного покачивает. Больше всего я люблю, когда "десять, девять, восемь, семь… поехали!" – и ты начинаешь говорить.
Работа футбольного ведущего (а я в этой сфере уже 9-й год) предполагает одну вещь. Ты становишься политической фигурой. Чтобы сказать что-то категоричное, нужно иметь невероятную аргументацию. Ведь после передачи тебе могут позвонить и спросить: "Почему ты так сказал?" Тренер, футболист, президент клуба, кто угодно.
Сейчас – немного спокойнее. Во-первых, иногда авторитет позволяет уже не объяснять кое-что. Во-вторых, уровень футбола – не тот. Представь себе условный 2013 год: "Шахтер" — Ахметов, "Динамо" — Суркис, "Днепр" — Коломойский, "Металлист" — Ярославский, "Черноморец" — Климов, "Карпаты" — Диминский, остальные клубы также незначительно отставали. Там были достаточно серьёзные персонажи, каждый из которых переживал за свою команду. Поэтому, если ты что-то против них говоришь, должен иметь железобетонную аргументацию, почему это сказал. У них есть право обижаться. Шла невероятная война. Ты находился словно на сковороде.
У меня состоялись тяжелые разговоры со всеми президентами наших клубов. Лично не знаком разве что с Ахметовым, но с руководством "Шахтера" дискутировали. Ссорились с Палкиным — сильно ссорились! Доходило до оскорблений. Ссорились с "Карпатами". Ссорились с "Динамо", когда в прямом эфире объявлялись номера телефонов. Ссорились с Коломойским — там тоже были сложные, непростые разговоры. Ты становишься не журналистом, а политической фигурой, поэтому очень сильно полагаешься на свою команду.
Я безмерно благодарен всем ребятам, которые делали "Профутбол" на протяжении 9 лет и продолжают его делать. Они создали для меня такую поддержку, что я приходил в эфир уверенным. Ведь если они так сказали, значит, у тебя есть аргументы, чтобы объяснить другим людям. Самый большой успех "Профутбола" в том, что он продержался. Нам говорили: вы проработаете три месяца. Мы отработали уже 9 лет. Это было сложно — уровень дискуссий чрезвычайно высок. Важно — не сломаться.
– Сколько раз ты был близок к тому, чтобы покинуть проект?
– Знаешь, не могу сказать, что я когда-либо хотел завязать с "Профутболом". Это было бы нечестно, ведь это – моя любимая работа, самая главная работа в моей жизни. Бывали моменты, когда эмоции зашкаливали. Когда адреналин зашкаливает, когда настроение на максимуме, ты поддаёшься эмоциям. Раньше я поддавался этим эмоциям чаще: что-то случилось, что-то не удалось и тому подобное. Были выпуски, после которых я говорил, что больше не выйду в эфир. Но это всё — эмоции.
Вспоминаю моменты, когда меня вызывало руководство и говорило: вот здесь ты поступил неправильно. Например, в ситуации с Леоненко. Я уже об этом рассказывал в одном из выпусков, поэтому повторяться не буду. Если коротко, то я услышал: "Ты неправ не потому, что что-то сказал, а потому, что не вел себя как профессионал. У тебя была истерика в эфире – ты не имеешь права так себя вести". Уходишь, успокаиваешься, анализируешь, ставишь себя на место телезрителя и понимаешь: действительно, не справился с эмоциями. Зидан не справился со своими эмоциями — и Франция проиграла чемпионат мира. Кантона не справился с эмоциями — полгода просидел без футбола. Это не значит, что они — плохие футболисты. Просто бывают такие истории.
– Интересные параллели…
– За 9 лет у меня бывало много эмоциональных вспышек. Но потом я успокаивался, возвращался в коллектив, общался с ребятами. Для меня очень важно поддерживать контакт с командой. Ещё в 2011-м давал интервью и сказал: "Это – потенциально самая сильная команда, которую я видел в своей жизни". Важно, чтобы я чувствовал их, а они – меня.
И вот — сидим. Я, Рома Бебех, Саша, Володя Зверов… "Слушай, ну успокойся. Всё нормально". "Профутбол" — это уникальное сочетание человеческих натур, которые любят своё дело. 90 процентов успеха заключается в том, что они верят мне, а я верю им. Они выполняют ту работу, которая, возможно, незаметна, но очень важна. Если бы эти ребята хотя бы раз сказали мне: "Игорь, ты неправ. Мы не будем так работать" — я бы ушел. Их мнение для меня — самое важное.
В понедельник я никогда не отвечал на звонки — до "летючки". Помню эфир, когда погас свет на "Днепр-Арене". Суматоха, крики: что делать, что написал арбитр, какое решение, переигрывать — не переигрывать. Ты выходишь в эфир, и пока не можешь знать, пытаешься объяснить больше интуитивно. У тебя нет времени почитать регламент, успокоиться, разложить всё по полочкам. А вся страна сидит и ждёт, что ты скажешь. Если ты будешь утверждать, что должно быть переигрывание, — тебе поверят. А можешь сказать: да нет, там должно быть 0:3…
– Ну да.
– С Коломойским был очень большой спор, когда "Днепр" не полетел в Одессу на Кубок Украины. Я ему говорю: "Все – 0:3". А он: "Это — форс-мажор". Я: "Это не форс-мажор. Форс-мажор — это ливень". То есть, тебе нужно объяснить, почему ты так сказал в эфире, иначе он тебя просто уничтожит. Я ему объяснил. Каждый остался при своей точке зрения, но в итоге "Днепру" засчитали 0:3. Ты сформировал эту точку зрения.
После эфира начинаются звонки. Ты что-то сказал о президенте или тренере — Гельзине, Севидове, Маркевиче, ещё кто-то там. Не беру трубку. В понедельник — "летючка". Я пересмотрел вместе с ребятами, мы обсудили моменты — тут ты прав, а тут где-то переборщил. После этого я уже могу говорить. Потому что, повторюсь, для меня самое важное — мнение коллектива.
За эти 9 лет я поссорился со всей Украиной. Потом помирился со всей Украиной. Потом снова поссорился-помирился… Едет съемочная группа снимать сюжет. "А, вы из „Профутбола“? Вы же на нас наехали". Звонишь, объясняешь… Мы так ссорились с Грозным в своё время! Он был неправ.
– Вячеслав Викторович – очень импульсивный.
– Вячеслав Викторович – очень своеобразная натура. Практически все тренеры старой школы – невероятные психологи и актеры. Кварцяный, Маркевич, Грозный, Павлов – им в Голливуде можно играть. Это – психологические ходы.
Помню, как Маркевич после победы над "Аяксом" пришёл на пресс-конференцию и набросился на журналистов: "Чего вы тут грусть наводите? Да мы же выиграли 1:0" (Улыбается). "Надо же было дать им какую-то эмоцию", — признался мне потом. Так что они все — очень хорошие актеры. Раньше я всё принимал близко к сердцу. А потом успокоился. Начал общаться с ними с холодной головой, пытался их понять.
"Коломойский назвал всех победителей Кубка чемпионов, начиная с 1985 года"
– Насколько сложен в общении Игорь Коломойский?
– У него – невероятный интеллект. Он умеет слушать и никогда не говорит повелительным тоном. Мы провели множество бесед – и по телефону, и при встрече. Для него важно, чтобы ты аргументировал, почему так поступаешь. Если твоя аргументация достаточна – он может её понять. В отличие от большинства людей с такими возможностями, которые не уважают подчинённых.
Интеллект Коломойского и его словарный запас настолько велики, что с ним очень интересно. Общение с ним обогащает. Он невероятно хорошо разбирается в футболе. Однажды Коломойский по памяти, без каких-либо подсказок, назвал мне всех победителей Кубка чемпионов, начиная с 1985 года. Всех! С финалами и авторами забитых мячей. Понимаешь? Это человек, который любил футбол, который ходил на "Метеор" и знает, кто такие Протасов и Литовченко — они для него легенды. Так же он болеет за сборную Украины.
Так вот, он мог мне позвонить и спросить: "Почему ты так сказал?" – "Я так сказал, потому что…" – "А я считаю вот так". – "Игорь Валерьевич, то, то и то". – "Нет. Так и так…" Бывали случаи, когда я с ним соглашался. Но все такие дискуссии происходили постфактум, когда изменить уже ничего невозможно.
– Говоришь, пересварился со всей Украиной. Есть ли человек, с которым ты до сих пор не поздоровался?
– Знаешь, я когда-то тоже над этим задумывался. Могу сказать одно: сейчас я нахожусь в процессе, поэтому не могу дать оценку абсолютно всем событиям, которые происходят в украинском футболе. Для меня самая большая проблема – когда человек начинает паразитировать на футболе. Это – договорные матчи, сговоры с судьями… Я понимаю, что это есть, что это происходит. Мы поднимали эту тему неоднократно. И вот если будет официально доказано, что человек участвовал в договорных матчах — я не смогу пожать ему руку. Потому что это — зарабатывание денег на футболе, паразитирование на эмоциях болельщиков, которые приходят и искренне верят в свою команду.
– А вот Мораес, например, который тихонько, за спиной, договорился с "Шахтером", хотя уверял "Динамо" в обратном… Торжество над бразильцем, которое мы видим сейчас, – заслуженное?
– То, что Мораес прошел медосмотр в "Шахтере", я знал еще в феврале – могу тебе гарантировать. То, что идут переговоры и что Мораес близок к переходу, я знал еще в феврале и сразу сказал об этом всем. Это – дело его выбора, хотя на месте Мораеса я бы так не поступил. Со временем он уедет из Украины, никогда здесь не останется. На месте болельщиков "Динамо" я бы просто забыл обо всём этом – нужно быть честным.
Продолжение следует.
