"Крик „Овцы!“ до сих пор звенит в ушах": защитник „Карпат“ и „Волыни“ – гол с чужой фамилией, пример Юрчишина и ночь на бетоне
Интервью Любомира Кузьмяка с Николаем Сичем. Защитник "Карпат", "Волыни", "Полиграфтехники" и ряда других клубов после завершения карьеры тренировал футзальный клуб "Энергия", а сейчас кардинально сменил сферу деятельности.
Николай Сыч / Фото из семейного архива
Узнавай о победах первым.
Ежедневно ресторан украинской кухни "Пузата хата" в центре Львова посещают тысячи клиентов. Но, пожалуй, никто из посетителей заведения, где еда вкусна, как дома, в спешке не узнает мужчину, который следит там за безопасностью и порядком. Почти сотня матчей за "Карпаты", выступления в Высшей лиге и большие успехи в футзале — все это осталось в прошлом Николая Сича.
Бывший футболист учится жить за пределами привычной "пузыря": "Когда ты 45 лет занимаешься одним делом, то потом непросто мгновенно всё изменить". Гол под чужой фамилией, вспыльчивый Кварцяный, западня в аэропорту и тренер, ставший священником — в большом интервью Николая Сича для "Футбол 24".
"Футбол для меня начался со Степана Юрчишина"
– Я здесь уже два с половиной года. Работаю охранником. Конечно, скучаю по футболу. Я с пяти лет занимался футболом и не представлял, что когда-нибудь попробую себя в другой деятельности. Однако не стыжусь своей нынешней работы.
– Вы успешно работали в футзальном клубе "Энергия" в начале 2000-х. Что было дальше?
– Позже я тренировал детей в футбольной школе "Покрова". Тогда наступил момент перемен, и пришлось оставить спорт. Когда у тебя семья и двое детей, нельзя просто так сидеть и ждать. Сначала работал охранником в супермаркете, но быстро уволился оттуда. Не хотел весь день шоколадки считать… Также на хлебозаводе попробовал себя. Ночные смены, физически очень сложно – понял, что это не для меня.
– Потенциально ваше наследие в футзале не менее значимо, чем в футболе.
– Да, я играл за "Энергию", видел собственными глазами путь от любительской команды до чемпиона Украины, обладателя Кубка Украины и участника Лиги чемпионов. Сначала сам играл в футзал, потом тренировал. Рад, что внес свой вклад в становление Тараса Кузя – легенды "Энергии", который начинал в большом футболе, но откликнулся на мое приглашение и пришел в футзал.
– Какие у вас впечатления от работы в детском футболе?
– До того, как попасть в эту сферу, я и подумать не мог, насколько это тяжелый труд. Люди обычно думают, что детский тренер – это человек со свистком и мячом. Свистнул, дал мяч, и дети сами бегают. На самом деле всё гораздо сложнее. Могу это с уверенностью сказать после девяти лет в роли детского тренера.
Николай Сыч
– Как для вас начинался футбол?
– У Валерия Горячего со старшими ребятами 1970 года рождения. Потом я перешёл в команду своего возраста к Юрию Сусли. Впоследствии меня пригласили в спортинтернат к Ярославу Дмитрасевичу. После этого меня, Руслана Забранского, Владимира Шарана и Александра Чижевского взяли в СКА "Карпаты". Но буквально через неделю нам сообщили: "Ребята, "Карпаты" возрождаются. Давайте в возрожденную команду".
– Вы родились во Львове, поэтому, наверное, с детства посещали матчи "Карпат". О каком периоде сохранились первые воспоминания?
– Я родился и жил недалеко от стадиона – в районе Батальной и Пасечной. Помню ещё старый кирпичный завод, который там работал. Наш дом находился прямо в парке Погулянка. Я идеально знал те места: весь парк, три озера… Футбол для меня начался со Степана Юрчишина. Видел часть из его 42 голов в 1979 году. Даже мячи на некоторых матчах с его участием подавал.
– Прошло немного времени, и вы оказались в одной команде со Степаном Федоровичем.
– Мы играли рядом: я слева в обороне, а он – последним защитником, либеро. Для меня примером также были Иван Гамалий, Сергей Квасников, Виктор Рафальчук, Григорий Батич. Старшие партнеры очень хорошо относились к нам, юным ребятам. Фактически "Карпаты-1989" представляли собой сочетание молодости и опыта. Хотя тот же Роман Лаба был своеобразным промежуточным звеном в коллективе, если говорить только о возрасте.
– К Юрчишину обращались на "вы"?
– Нет, но не менее уважительно – "Федорович". На поле не было времени на полное обращение, поэтому только по отчеству. Мне посчастливилось видеть его в двух разных ролях: великого бомбардира и надежного защитника.
– Вы упомянули о Батиче – необычном нападающем и любимце львовской публики.
– О да, Григорий был незабываемым игроком. Человек мог 50 минут стоять на поле, к мячу и не прикоснуться. Некоторые даже кричали: "Гриця, да беги к мячу! Сделай рывок!" А он был футболистом штрафной площадки. Я это ощутил на себе. Во время тренировок всё контролируешь, держишь его. Вдруг прострел, Батич отклеивается от тебя, подставляет ногу и всё – гол!
"Ребята, скоро игра. Не переедайте" — Да какая игра?! Подносы трещали"
– В основной состав "Карпат" вы попали не сразу?
– Сначала на позиции левого защитника играл Андрей Чикало – я сидел на скамейке запасных. Однако в одном матче Андрей получил травму на ровном месте. На восьмой минуте владел мячом и упал. Без какого-либо контакта! Оказалось, что разорвал ахиллово сухожилие. С тех пор я начал играть в стартовом составе.
– На юношеском уровне вы всегда играли на этой позиции?
– В команде Ярослава Луцишина и Льва Броварского на уровне спортинтернатов я играл в центре защиты с Юрием Мокрицким. В той команде, где выступали Сидоренко, Мущинка и другие, я был самым молодым – мы даже выиграли чемпионат среди союзных спортинтернатов.
– Выступления "Карпат" во Второй лиге на рубеже 80-х и 90-х – это, прежде всего, колоритные выездные матчи. Гамалий вспоминал крики с трибун о Бандере, Гула — личные угрозы, а Лайзанс — избитого судью-земляка. А что вы помните?
– Ленинакан. На весь город – одна баня. Один день – мужской, другой – женский. Нам повезло попасть как раз на женский день (улыбается). Конец 80-х — обострение отношений между Арменией и Азербайджаном. Приехали в аэропорт, но вылететь не можем. А на носу матч с "Металлистом" в Кубке. Дома проиграли 0:1, шансов в Харькове мало. Они же представители Высшей лиги.
Сыч в составе "Карпат", 1989 год
– На сколько задержались в Армении?
– На два дня. Спали на бетоне в аэропорту. Жара нереальная. Спас фонтан прямо в здании аэропорта – чтобы немного охладиться, забирались туда. Другая проблема – питание. Ничего, кроме пива и сосисок, не было. Я тогда так наелся тех сосисок, что хватило на всю жизнь.
– Очевидно, задачи обыграть "Металлист" у вас не было?
– Никаких иллюзий. Футболисты вообще ждали рейс во Львов – в Харьков лететь не планировали. Вдруг подбегает наш легендарный администратор Анатолий Тищенко по прозвищу "Феола": "Есть самолет в Харьков! Полетели". Приземлились в городе за 2–3 часа до матча. Нас завезли в столовую — как же мы набросились на еду! Сметана, борщ… Ммм, вкуснятина. Тренеры предупреждали: "Ребята, скоро игра. Не переедайте". Да какая игра?! Подносы трещали. На стадион приехали с огромными животами.
– Парадоксально, но "Карпаты" выиграли.
– Мы проигрывали 0:1, но потом Олег Гула и Василий Лескив всё перевернули. Это была большая неожиданность. Жаль, что в 1/8 финала попали на московское "Торпедо" и вылетели из Кубка.
"Звук „Овцы!“ в ушах слышу до сих пор"
– Олег Гула рассказывал, как в одном матче в ворота "Карпат" арбитр пять раз назначал пенальти. По-видимому, это было в Кировакане.
– В некоторые кавказские города команды в основном боялись ехать и получали техническое поражение. Нам же очки были нужны, поэтому такой вариант не устраивал. Однако ещё перед игрой к нам подошли судьи и указали на болельщиков с автоматами: "Мы хотим ещё жить, поэтому готовьтесь к домашнему судейству. Не выпустим с победой". Как нас били по ногам! По голове, локтями, раздавались словесные угрозы… Как на зло, Забранский ушел от защитников и забил гол. Судья решил исправить ситуацию и придумал пенальти.
– Его же ещё нужно забить.
– Раз пробили – Лайзанс отбил. Судья сигнализирует о нарушении – повторить. Второй удар – снова промахнулись. Мы уже кричали вратарю, чтобы он пропустил. "Ни за что!" – кричит он. Не знаю, с пятой ли попытки, но три раза перебивали точно. Пока не забили. Во Львове во втором туре мы их уничтожили. Нас так разозлило поведение армян в первом матче, что мы не только разгромили их, но и по ногам ужасно избили. Это была футбольная месть.
Лайзанс, Тищенко, Сыч и компания
– В родных стенах у вас всегда была особая поддержка?
– Во Львове болели страстно. Сердцем. Возрождение клуба было чем-то необыкновенным. Прежде всего вспоминаю, как мы выиграли буферную зону и вышли в Первую лигу. В последнем туре на стадионе "Дружба" принимали молдавскую "Тигину". На заключительных минутах люди вскочили на ноги и зажгли газеты. Это было фантастически. После игры болельщики не расходились со стадиона. Каждого футболиста несли к автобусу на руках.
– Годом ранее в матче с другой молдавской командой "Карпаты" проиграли дома 0:1, а вы отличились автоголом.
– Нам нужно было решить исход матча ещё до перерыва. Но мяч упорно не хотел лететь в ворота. В одном из эпизодов в конце встречи я бросился перехватывать прострел с фланга. Раймонд Лайзанс вышел из ворот, мяч отскочил от моей ноги и опустился за линию. Он даже до сетки не докатился. Поражение огорчило людей, поэтому стадион дружно скандировал "Овцы!" Мне кажется, что этот звук в ушах слышу до сих пор (улыбается). Вот так я стал антигероем.
– В нынешних "Карпатах" выступает фланговый защитник по фамилии Сыч. Особенно внимательно следите за ним?
– К сожалению, Алексей долго не играл из-за травмы. Но я восхищаюсь его игрой. К тому же он ровесник моего старшего сына. А себя с ним даже не буду сравнивать. Он – настоящая машина, очень мастерский игрок: мощный, сильный, выполняет огромный объем работы, работает и в атаке, и в обороне.
– Ваши функции сводились к привычным тогда "прошел по флангу и подал"?
– Примерно так. Не буду хвастаться, но у меня ещё была своя фишка – подкат. Трава во Львове постоянно влажная от дождя. Катился неплохо. Особенность тех "Карпат" – победы на последних минутах, мы всегда сражались до конца. Соперники никак не могли понять, как нам это удается. Если шел дождь, то у гостей подседали ноги. В концовке мы брали своё и домой с хорошим результатом не отпускали.
"Сегодня ты — Юрий Голуб. Не перепутай"
– За "Карпаты" вы провели 82 матча, голов не забивали. Однако это только официальная статистика. Неофициальная же свидетельствует об обратном. Расскажите о голе под чужой фамилией?
– В составе спортивных интернатов мы ездили на международный турнир в Америку, а затем в США отправились "Карпаты". Во вторую делегацию я не попал, поэтому остался во Львове – матчи чемпионата никто не переносил. Команда отправилась на двойной выезд в Беларусь. В первом матче в Гродно я получил желтую карточку, поэтому, согласно регламенту, должен был пропустить следующий тур в Бресте. А футболистов не хватает. Тогда ко мне подошёл администратор Тищенко и говорит: "Сегодня ты — Юрий Голуб. Не перепутай".
– А где был настоящий Голуб?
– Кажется, в заявке он ещё числился, но физически из команды ушёл.
– Чужая фамилия придала вам вдохновения?
– И удачи. Шла вторая минута, когда на левом фланге метров за 35 до ворот Шаран отбросил мне мяч. Не знаю, почему я решил оттуда бить – на это никто бы не решился. Я как дал! Мяч залетел вратарю за воротник. В протоколе записали, что гол забил Голуб. Лишь спустя несколько лет львовский журналист Павел Пилипчук подробно исследовал эту историю. Кстати, я и у своих ворот отличился в том матче — заработал пенальти и получил желтую карточку.
– Первые чемпионаты Украины – время классных нападающих, которые в одиночку могли решить исход матчей. Кто был для вас самым неудобным соперником?
– Сергей Ателькин. Очень мучился с ним. С места не сдвинешь – я отлетало от его корпуса. Да и забивал Ателькин также из-под меня. В "Волыни" я столкнулся с дуэтом Шевченко-Ребров. Против Андрея мне пришлось играть персонально в 1995-м. Виталий Кварцяный применил необычную для того времени тактику с тремя защитниками. В трио я играл с узбеком Сергеем Сухаревым и Сергеем Круковцем.
– Не удержали Шевченко?
– Начал неплохо – выдерживал линию, держал в поле зрения. А потом он как будто обогнал меня, как стартовал… Я остался на 3–5 метров позади. Смотрю – рядом Ребров убегает от Сухарева. Они нас хорошенько помучили – проиграли в Луцке 0:2. Кварцяный кипел. На стадионе у нас были старые раздевалки с креслами, как в кинотеатре – по четыре в ряд. Когда мы переодевались, то все свои вещи прятали. Капитан Олег Федюков даже специально контролировал процесс – проверял, всё ли спрятано. Знаешь, зачем?
– Чтобы ваши вещи потом по раздевалке не разлетались?
– Именно так. Когда Виталий Владимирович был в плохом настроении, то могли летать сумки, полотенца, обувь. В перерыве того матча с "Динамо" так и произошло. Мы с Сухаревым шли в раздевалку обречёнными – понимали, что за два пропущенных гола в первом тайме сейчас прилетит. Разговор начался классически – с криков. Тогда Кварцяный начал шагать по раздевалке, искал, что бы там пнуть.
— Нашел?
— Под массажным столом лежали мячи для разминки. Виталий Владимирович увидел их и со всей силы замахнулся. Массажисты разлили на пол немного масла — у тренера поскользнулась опорная нога, и он полетел под стол вместе с этими мячами. Команда хором рассмеялась, а потом, не дожидаясь указания, всем составом выбежала на поле. До конца перерыва оставалось ещё минут десять, но это никого не интересовало. Мы просто сбежали из раздевалки.
"После матча в общежитие заглянули ветераны: „Беги в магазин и выкладывайся“
– В "Волынь" вы перешли из команды "Скифы-ЛАЗ", которая тогда выступала в несуществующей сейчас Третьей лиге. Прыжок на три ступеньки вверх — это нечто уникальное.
– Тренеры нашей команды Владимир Мандзяк и Лев Броварский помогли мне вернуться в украинский футбол после того, как я побывал в Польше. Однажды Мандзяк сообщил: "Завтра едешь в "Волынь". Тебя ждет Кварцяный". В Луцк я приехал в середине недели, а уже на выходных мы принимали запорожское "Торпедо". Я думал, что даже не заявлен, поэтому сильно удивился, когда тренер на установке объявил, что я в стартовом составе. Матч был ответственным — "Торпедо" было нашим непосредственным конкурентом за сохранение места в Высшей лиге. "Сич будет лично играть против Авакова", — я услышал это и сразу запаниковал. Меня начало трясти.
– Как взял себя в руки?
– Команда поддержала. Там хватало мастеров: вратарь Владимир Марчук, защитник Олег Федюков, ветераны в атаке Андрей Федецкий и Владимир Дикий. В итоге "Волынь" выиграла 1:0, а я того Арсена Авакова полностью выключил из игры. После матча ко мне в общежитие зашли ветераны: "Поздравляем с дебютом! А теперь беги в магазин и выкладывайся. Мы тебя здесь подождем".
Николай Сыч в "Волыни" / Фото из архива
– Вы упоминали о Польше: выступления в Быдгоще и Познани пошли вам на пользу?
– В "Карпатах" у меня не было шансов – Мирон Маркевич не видел меня в составе, поэтому я подошел и сказал тренеру, что уеду за границу. В "Хемике" из Быдгоща ситуация была сложной, команда вылетала из второго дивизиона. А "Варта" из Познани выступала в Экстракласе, однако там я не задержался надолго.
– После "Волыни" вы снова перешли в более низкий дивизион – во второлиговую "Галичину" из Дрогобыча. А дальше была "Полиграфтехника".
– Я приехал на просмотр в "Александрию" к Анатолию Раденко, бывшему футболисту и тренеру, который потом стал священником. У Раденко я играл в качестве переднего защитника, у меня была задача развивать атаки. В то время многие команды просто закидывали мяч вперед. А в "Полиграфтехнике" мы выходили в атаку через пас. В Александрии я отыграл два сезона, но из-за травмы преждевременно покинул команду. Разрыв боковой связки колена — в борьбе почувствовал, что в ноге что-то укололо. Я продолжил игру, однако потом заметил, что нога проваливается. Пришлось делать операцию.
– После операции вернулись на поле?
– "Полиграфтехника" выделила средства и предложила вариант сделать операцию в Запорожье, где был специальный аппарат. Вскоре после операции меня выписали – а я сам в чужом городе, да ещё и на костылях. Сел в такси, поехал на вокзал. Дождался там поезда, но ошибся – вышел не на тот перрон. А запорожский вокзал похож на львовский – чтобы перейти на другую платформу, нужно спуститься вниз, а потом подниматься наверх.
– На это уходит время, особенно если ты на костылях.
– Я понял, что нужно действовать мгновенно, иначе не успею. Рядом была группа студентов, которым я начал кричать: "Ребята, помогите!" Они меня и занесли в поезд на тех костылях. Без них я бы не успел. Представляю, как эта картина выглядела со стороны.
– Фактически в 29 лет вам пришлось попрощаться с большим футболом.
– "Полиграфтехнику" возглавил Роман Покора, но шансов после той травмы у меня не было. Вернулся во Львов, где знакомый предложил поиграть за любительскую футзальную команду, мол, хотя бы развеюсь. Я пришел на первую тренировку и чувствовал себя не в своей тарелке. Мяч падает, не прыгает – словно спустили. Так я начинал свой путь в футзальной "Энергии" рядом с Александром Стефанкивым и Владимиром Фелишиным, которые потом перешли на руководящие должности в клубе. Ну а я стал футзалистом. Перевернул одну страницу жизни, чтобы начать другую.