"Лобановский любил меня как собственного сына" Юрчишин в 1979 году: "Атомные Карпаты", приглашение Бескова, голы в ворота сборной России
Интервью Любомира Кузьмяка со Степаном Юрчишиным, легендарным нападающим львовских "Карпат", автором беспрецедентного рекорда по количеству забитых голов в истории чемпионатов СССР.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
10 июля 2025 года ушел из жизни легендарный нападающий и рекордсмен львовских "Карпат" Степан Юрчишин. Ему было всего 67 лет. "Футбол 24" вспоминает интервью Степана Федоровича нашему сайту, опубликованное 27 августа 2020 года.
"Я видел много футболистов в своей жизни — играл против "Спартака" и "Динамо", но такого одарённого человека, как Степан, не встречал никогда. Это дар Божий, это что-то на уровне животного инстинкта", — рассказывал о Степане Юрчишине его партнер по атаке "Карпат" Игорь Мосора.
Юрчишин — настоящая легенда Львова. Это касается не только достижений на поле, но и повседневной жизни за пределами стадионов. Степан Федорович всегда открыт в общении с прессой и практически под микроскопом разобрал свою карьеру в беседах с журналистами. Однако комплексного и акцентированного материала об эпохальном сезоне-1979 не хватало. Ведь тот год для нападающего, как и для "Карпат" в целом, оказался чрезвычайно успешным. Знаковый триумф в Первой лиге, серия индивидуальных и командных рекордов — Львов мчался навстречу элитному дивизиону, а двигателем этого движения был как раз Юрчишин.
28 августа великому бомбардиру "Карпат" исполняется 63 года. Хороший повод, чтобы вспомнить звездный путь Степана Федоровича в особом для него 1979 году.
ТРЕНЕР
– Мне всегда везло с наставниками. Начиная с Вараксина и Кеслера, заканчивая Бобровым, Юстом, Секечем и Лобановским. Вообще, чтобы понять, что произошло в 1979 году, нужно вернуться в 1978-й. Я стал игроком "Карпат", пришёл из армии и на тот момент выступал на позиции центрального полузащитника. Однако Иштван Секеч заметил какие-то особенные детали и перевёл меня в атаку. Сейчас я анализирую это и отмечаю для себя — насколько тонко нужно было чувствовать игру и предвидеть её, чтобы перевести футболиста в нападение из опорной зоны. Результат не заставил себя ждать — я начал стабильно забивать и в первом сезоне отличился 13 голами. Владимир Данилюк на стадионе "Дружба" передал мне футболку с номером "9" на спине, и я стал основным нападающим "Карпат".
Кстати, когда я ещё выступал за львовский СКА, то уже тогда получал приглашения из Москвы. В ЦСКА звал Всеволод Бобров. Зато со стороны "Карпат" интереса не было. Как только я переехал в ЦСКА, дебютировал в 1977-м в Высшей лиге, тогда Юрий Федорович Сусла приехал за мной и убедил. В конце концов, это было несложно — я просто хотел домой.
КОЛЛЕКТИВ
– Если мы говорим о моем рекорде, то прежде всего нужно отметить моих партнеров. Это была действительно "атомная" команда с выдающимися игроками, которых из Первой лиги вызывали в различные сборные Союза: Олег Родин, Ярослав Думанский, Андрей Баль, Юрий Суслопаров. Кроме того, у нас была феноменальная средняя линия, которую составляли Броварский, Дубровный, Баль, Думанский. Большинство голевых передач я получил именно от них. Благодаря этому я забивал так много, что меня, игрока из второго дивизиона, вызвали в национальную сборную СССР.
Обстоятельства сложились так, что тот сезон стал одним из лучших не только в моей карьере, но и для многих ребят. Атмосфера в коллективе была отличной. Все поддерживали друг друга, шутили, по-дружески спорили. Например, Баль и Броварский заключили пари – Андрей утверждал, что забьет в том сезоне 10 голов. А тот факт, что я установил рекорд, никак не отразился на коллективе. Наоборот, все меня поддерживали и помогали. Звездная болезнь? Нет, это точно не обо мне.
РЕКОРД
– На тот момент я не задумывался ни о каких личных достижениях. О рекорде Анатолия Шепеля в 38 забитых голов я не знал. После первого круга Иштван Йожефович сказал мне: "Степан, давай, попробуем превзойти". Я исполнял все пенальти, часто бил штрафные. Особенно, если позиция была удобной: до ворот 18–20 метров, есть возможность удара с правой. Отлично с левой бил Анатолий Саулевич, хорошие удары были у Левка Броварского и Андрея Баля. В том сезоне я дважды промахнулся с "позначки" — не забил "Трактору" и ивано-франковскому "Спартаку". Мой традиционный удар — в правый угол. На тренировках работал над этим, а Секеч только поддерживал такую инициативу. В качестве награды в конце сезона я получил грамоту. У меня дома их множество, целая коллекция.
"Карпаты" легко преодолели турнирную дистанцию и досрочно завоевали путевку в Высшую лигу. Мы много забивали, стабильно побеждали и на голову были сильнее других соперников. Это подтверждают не только показатели в турнирной таблице, но и наше уверенное выступление в Кубке СССР.
СТАДИОН
– Неудивительно, что большую часть голов я забил во Львове. Когда ты понимаешь, сколько людей сегодня придет поддержать тебя, то просто не можешь сыграть слабо. Это огромная ответственность и фантастические ощущения. Люди заранее заполняли трибуны, смотрели, как мы разминаемся, бьем по воротам. Атмосфера на "Дружбе" была такой, что "Карпаты" не имели права плохо сыграть. Попробуй не бегать или не стараться… Это просто невероятно и даже сложно передать словами.
ЛЮБИМЫЕ КОМАНДЫ
– Нас очень любили в Вильнюсе. Последний матч сезона мы провели против "Жальгириса" на выезде, а я забил дважды и установил новый рекорд — 42 гола. Мы приехали туда как победители Первой лиги и почувствовали по-настоящему благосклонное отношение местных. А ещё я любил забивать "Памиру". В ворота таджиков я также забил 5 голов в том сезоне, правда, три из них — в Кубке СССР. Тот четвертьфинальный матч трудно забыть. Мне сложно вспомнить свои самые красивые голы, поскольку с тех пор прошло более 40 лет. Однако я убеждён, что хет-трик в Кубке в ворота "Памира" — самый важный. Кроме того, все три гола я забил головой после передач Броварского. Сейчас в это сложно поверить.
БРОВАРСКИЙ
– Левко – это профессор. Очень тонкий и чуткий футболист, необыкновенно умный. Сыграть в "стенку" с ним – исключительное удовольствие. Он мог отдать любой пас. Просто нужно было его чувствовать и понимать. Бывало такое, что он просто попадал мне в голову. Повторюсь – трудно было не забивать после таких пасов от Броварского, Родина, Баля, Дубровного и Думанского. Фактически это был мой долг.
Во Львове много говорили о распаде команды в 1980-м из-за конфликта в коллективе. Мол, нас с Броварским поссорила машина, которую мы не смогли поделить. Для меня самое важное заключается в другом — мы с Левком были близкими друзьями всю жизнь и остались друзьями. Всё остальное — не имеет значения.
СЛОЖНЫЕ СОПЕРНИКИ
– В конце первого круга мы принимали дома ивано-франковский "Спартак". Выиграли 2:0, я оформил дубль, а персонально против меня действовал защитник Петр Кушлик. Ужасно неудобный соперник! Бьет, бьет, бьет и ещё раз бьет… Когда мы уже дважды забили, Петр в очередной раз падает на бровке в жёстком подкате. Я подпрыгиваю и обеими ногами приземляюсь ему на бедро. Он ужасно кричал, а когда поднялся, сказал: "В Станислав не приезжай" (Смеется). Правда, теперь мы дружим и вспоминаем эти грубые эпизоды лишь с улыбкой.
В полуфинале Кубка СССР мы играли с московским "Динамо" и уступили только в дополнительное время. Перед полуфиналом в двух матчах чемпионата за неделю я оформил два хет-трика. Представители "Динамо" наблюдали за нашей игрой и решили, что ко мне нужно приставить опекунов. Защиту москвичей формировала пара Никулин – Новиков, которую в футбольном мире называли "Коса" и "Автоген". Раньше судья останавливал игру исключительно в тех эпизодах, когда нарушение было очень грубым. Поэтому под пристальное внимание попадал не только я, но и все нападающие. Но персональную опеку со стороны Никулина и Новикова я запомнил на всю жизнь (обозреватель "Советского спорта" красноречиво и интересно описывал то, что происходило на поле в Москве: "Не могу не отметить, что в обороне при выборе средств многие динамовцы не стеснялись прибегать и к откровенной грубости, что, конечно, не добавляет им чести. Пожалуй, больше всего синяков и шишек досталось лучшему бомбардиру "Карпат" Степану Юрчишину. Я, например, пытался подсчитать количество штрафных ударов из-за нарушений Никулина, но сбился со счёта ещё в первом тайме").
ТРАВМЫ
– Тот сезон я прошел без травм. Помню, была тяжелая игра с "Кубанью". Кто-то из соперников прыгнул на меня, я почувствовал боль в ноге, и меня заменили. К счастью, не сломали. Зато беды я не избежал в начале следующего года. Играли на турнире в Москве на искусственном поле против "Торпедо". Меня толкнули, колено выскочило. Хорошо, что вовремя сделали операцию в ЦИТО. Тренер сборной Константин Бесков подбадривал: "Степан, ты поедешь на Олимпиаду, всё в порядке".
В Высшей лиге в 1980-м "Карпаты" не могли выиграть в стартовых пяти турах, а я всё время восстанавливался. Перед игрой с минским "Динамо" в 6-м туре у меня не было ощущения, что я полностью готов. Важная деталь — Броварский настаивал: "Степан, ещё слишком рано. Подожди немного". Но слово тренеров оказалось весомее, и я всё-таки вышел на поле. "Карпаты" выигрывают в первом тайме 1:0. Странное ощущение меня не покидает, поэтому я прошу у Секеча замену. "Давай ещё немного", — отвечает Иштван Йожефович.
Выхожу на второй тайм, а защитник минчан Юрий Курненин подкатывается, бьет по колену, и оно буквально "выскакивает". Все! Меня начали приводить в чувство с помощью уколов. Препараты были самые разные. Отголоски футбольной карьеры настигли меня в начале 2000-х, когда я поехал в Москву на операцию. Врач взглянул на снимок левого, как я думал, здорового колена и шокировал меня: "Оно ещё хуже, чем правое. Делаем операцию на обоих". Это был уникальный случай, однако я решился и прооперировал оба колена.
СБОРНАЯ
– Сначала меня пригласили в "молодежку", но вскоре пришел вызов из основной команды от Константина Бескова. Во время одного из сборов он откровенно сказал, что хочет видеть меня в "Спартаке". Тренировки Константина Ивановича мне нравились, почти все упражнения проводились с мячами. Хотя я и приехал из Первой лиги, ребята относились ко мне хорошо. Конечно, было приятно делить раздевалку с Кипиани, Черенковым или Шенгелией.
В 1979 году я также играл на Спартакиаде народов СССР. В матче за третье место сборная Украины под руководством Лобановского победила сборную России 2:1, а я оформил дубль. У меня было ощущение, что Валерий Васильевич любит меня как своего сына. Победный гол я забил в дополнительное время на 118-й минуте. Судья назначил штрафной. Выполнить его мог чуть ли не каждый: от Буряка до Блохина. Однако с бровки Лобановский закричал: "Юрчишину дайте!" И я забил.
Работа с Лобановским была интересной. Я не привык к таким нагрузкам. Утром зарядка-тренировка, потом завтрак. Только собрался прилечь, как снова тренировка. И всё это довольно интенсивно. Словом, спал я очень хорошо (улыбается). Установки тоже были оригинальными. Собирал группами по пять человек. "Блохин – Юрчишин впереди, а всех остальных давайте обсуждать", – говорил Валерий Васильевич. Вообще у нас был классный коллектив, никакой звездности. Буряк и Безсонов — это вообще замечательные люди, очень скромные, интеллигентные. Да и с Блохиным играть рядом на поле — настоящее удовольствие.
"ДИНАМО"
– "Динамо" приглашало несколько раз. Сначала в деревню к родителям приезжал киевский селекционер Анатолий Сучков, а позже – руководитель команды Михаил Коман. Еще активнее начали уговаривать после Спартакиады. Сейчас задумываюсь – если бы согласился тогда, возможно, не было бы этих травм.
Лобановский много раз предлагал мне стать игроком "Динамо". У меня были сомнения. К тому же Секеч постоянно убеждал – стоит остаться ещё немного во Львове. Дошло до того, что я несколько недель скрывался от представителей "Динамо" и милиции. Когда в 1981 году я поехал в столицу, то после травмы чувствовал себя не лучшим образом. В "Динамо" мне пришлось бы терпеть. Валерий Васильевич поддерживал, говорил, что всё будет хорошо. Я не выдержал и вернулся домой. Стоит ли сожалеть? Не думаю. Больше грусти вызывает пропуск Олимпиады-1980. Я должен был играть там. Если бы не эта травма.
Любомир Кузьмяк, "Футбол 24"
Инфографика Владимира Романяка