Раймондс Лайзанс: Кварцяный не любит глупых футболистов Он жестко с ними расправляется
Интервью "Футбол 24" с первым легионером в истории львовских "Карпат".
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Он был первым легионером в истории "Карпат". И даже сейчас может считаться одним из самых качественных иностранцев, когда-либо игравших во Львове. Его переход из "Волыни" в зелено-белую команду больше напоминал побег, однако Раймондс покидал Луцк не из-за плохих отношений с Кварцяным. Напротив – он сожалеет о том, что не успел попрощаться.
Лайзанс был первым вратарем в истории сборной Латвии, сыгравшим необычный матч в феврале 1992-го именно против "Карпат". В его футбольной биографии слово "первый" повторяется множество раз. Кроме статистических подвигов, латвиец может рассказать и о других интересных эпизодах: отраженные пенальти на Кавказе, едва не переросшие в драку, радость в "купе-малой", которая едва не завершилась потерей сознания, известного вратаря-голеадора Михаила Бурча, справедливость молодого Кварцявича, подопечного, отношение к украинскому языку и сходство между Львовом и Ригой.
"Успел на челноке отплыть в самостоятельное плавание"
– Раймондс, вам совсем непросто найти час для интервью в собственном насыщенном графике. Чем сейчас занимаетесь?
– Сейчас выполняю функции руководителя детской школы рижского "Сконто". Вот уже 19-й год... Кроме того, я имею отношение к команде "Олимпс", которая в свое время участвовала в чемпионате Латвии. В ее составе выступали выпускники нашей школы.
– Ранее футбольная Латвия ассоциировалась со "Сконто". Столичный клуб 14 раз становился сильнейшей командой страны...
– Вы, наверное, знаете, что у взрослой команды "Сконто" очень плохие дела. Их сочли банкротами. Знаешь, как "Титаник" тонет? А я успел на челноке отплыть в самостоятельное плавание. Потому детская школа "Сконто" успешно существует.
– В ее развитие вы инвестируете собственные средства?
– Собственные, спонсорские, а также поступающие с продажи игроков.
– Сейчас в Украине существует проблема с фиксированными результатами футбольных матчей. Читал в латвийской печати, что в прошлом году вы лично столкнулись с этой бедой. В Латвии футбол тоже не полностью здоров?
– У нас здесь проблема не столько с договорными матчами, как с игрой в тотализаторе. К сожалению, в Латвии с этим настоящая беда. Соответствующие органы борются с этим. Даже на государственном уровне закон был принят. Теперь это дело может закончиться уголовной ответственностью, если вину преступников докажут.
– В 2009 году вы приглашали юношескую команду львовских "Карпат" на турнир "Riga Cup". Сейчас еще проводите его?
– Да, я и дальше являюсь его организатором. Это одно из моих детей. Нам повезло, что под свое крыло нас взяла УЕФА и всячески содействует нам. Турнир проходит ежегодно зимой. "Карпаты" приглашал и продолжаю приглашать. Возрастные ограничения – с 10-ти лет до 17-ти.
– А сами вы когда в последний раз были в Украине?
– Ой, давно! Лет 10 назад. Приезжал во Львов на турнир и привозил свою команду U-15. Тот стадион "Дружба", на котором я играл, уже не узнать. Сейчас "Украина" выглядит гораздо современнее и более по-европейски.
– В планах визит во Львов есть?
– С радостью приехал бы. Однако за границу езжу только с командой. Самостоятельно выбраться не получается. Если во Львове будут проходить какие-то футбольные турниры, то я могу приехать со своей командой.
– На каком уровне сейчас находится футбол в Латвии?
– Прежде всего, нельзя его сравнивать с украинским. У нас он больше похож на любительский уровень, правда, в хорошем смысле этого слова. В Украине все посерьезнее. В Латвии – крепкий любительский уровень. Футболисты не могут зарабатывать серьезные деньги. Картина интересна – 50 процентов игроков чемпионата Латвии являются выпускниками нашей школы. Представь себе, чтобы выпускники из школы "Карпат" составляли половину всей вашей Премьер-лиги.
"Сборная Латвии по ЧЕ-2004 родилась во Львове"
– И все же в 2004-м году сборная Латвии, за которую играл ваш однофамилец Юрий Лайзанс, удивила весь мир, когда пробилась на чемпионат Европы, где выступила очень достойно. В плей-офф одолели турок, а в группе не проиграли сборной Германии. С большинством игроков вы играли в одной команде: Колинько, Степановс, Астафьевс, Штолцерс, Пахарс. Что это – чудо или закономерность?
– Действительно многие считают, что это было чудо. Мое мнение другое. По-моему, это закономерный результат. Выступления на чемпионате Европы это показали. Мы достойно сыграли с чехами и германцами. Лишь по делу проиграли голландцам.
– В чем секрет успеха?
– Правильная планировка, подбор игроков. Мы еще раньше должны были выстрелить, когда были близки к выходу на чемпионат мира. Нас серьезно никто не воспринимал. Не сложилось тогда, зато вышло позже. Видно было, что это не случайность. Кстати, сборная Латвии в свое время к вам приезжала...
– Имеете в виду матч февраля 1992-го?
– Да, мы во Львове сыграли свой первый поединок в истории.
- Кроме того, что ваша сборная провела первую игру после обретения Независимости, так же для новейших "Карпат" это был первый международный матч.
– Думаю, та команда по чемпионату Европы 2004-го родилась как раз во Львове.
– Ситуация была уникальной, ведь вы в тот момент были вратарем "Карпат" и вызывались в сборную Латвии.
– Помню, что первый тайм сыграл за сборную, а потом еще 45 минут за "Карпаты".
– Хозяева проиграли 0:2.
– А я не пропустил. Необычные ощущения, но очень приятные. Во Львове я оставил частицу сердца. Это второй родной для меня город после Риги. Но это еще не все сюрпризы, связанные со Львовом. Через два месяца мы играли еще один матч, официально считающийся первым в истории сборной Латвии.
– В начале апреля вы сыграли свою последнюю игру за "Карпаты" против "Шахтера", а через три дня уже играли в Бухаресте против Румынии.
– Самолет с командой летел из Риги, а осуществлял дозаправку во Львове. Кто-то из ребят пошутил: "О, по Лайзансу специально залетели во Львов на пути в Бухарест".
– Матч в Румынии завершился со счетом 2:0 в пользу хозяев, однако в конце игры вы отбили пенальти от Гаврила Балинта. Соперник тогда был на ходу: вратарь Богдан Стель, а еще Петреску, Лекетуш, Попеску и Мунтяну.
– Это одна из лучших команд в истории Румынии. При том, что против нас не играл их лидер Георг Хаджи.
– Почему вы, кстати, ушли из "Карпат", сыграв всего 6 матчей в первом чемпионате Украины?
– У меня была мечта играть за три команды: рижскую "Даугаву", киевское "Динамо" и львовские "Карпаты". Две мечты сбылись. Меня в "Сконто" приглашали еще три года до того, однако я решил переехать во Львов. А когда в 1992-м снова обратились со "Сконто", то решил вернуться домой, ведь рижский клуб набирал обороты.
"Помню Верпаковскиса еще маленьким мальчиком"
– Вас можно назвать многодетным отцом...
– У меня трое сыновей и лапонька-дочь. Старший сын Евгений также в прошлом вратарь, а ныне является основателем собственной футбольной школы. Фактически полностью пошел по моему пути. Средний Артурс окончил технический институт и имеет хорошую инженерную работу. Младшему Бруно всего 14 и он нападающий. Дочь Эрика вышла замуж и живет в Дании. Кстати, она родилась во Львове.
На фото: С женой, дочерью Эрикой и ее мужем
– В прессе можно найти информацию, что вашим отцом был выдающийся латвийский вратарь Лаймонис Лайзанс, даже в московском "Торпедо" игравший с Эдуардом Стрельцовым.
– Да, часто нас путают. Почему-то так сложилось, хотя фамилия Лайзанс не самая популярная в Латвии. Ну, мы не Ивановы в России точно. Однако футболистов с фамилией Лайзанс очень много.
– Вы были вратарем, ваш сын тоже. Говорят, что это люди особенные. Вы согласны с таким утверждением?
– Да, это правда. Сужу по тому, что я вижу. Вратари все такие удивительные в хорошем смысле. Не удивляйтесь – принимать столько ударов, неоднократно падать...
– Вы родились в Риге. Это футбольный город?
– Нет, Рига никогда не была футбольным городом. Здесь лишь некоторые промежутки футбольных успехов были. Это скорее баскетбольный город. В Латвии спортивная градация следующая: баскетбол, хоккей и только позже футбол. В этом и сложность роста футболистов в нашей стране.
– В зрелом возрасте ваш рост составлял 190 см. В детстве не думали заниматься баскетболом?
– Нет, меня футбол сразу "схватил". Даже не рассматривал другой свой путь.
– Первые шаги вы делали как раз в команде вашей мечты "Даугави" под руководством тренера Яниса Скределиса, который в начале 90-х приехал в Украину, где тренировал запорожский "Металлург".
– Мне повезло с таким наставником. Я у него многому научился: как играть, как тренироваться и даже, как выполнять функции менеджера. Ведь тренер отвечает не только за игру на поле. Это еще и психология, работа с игроками, подбор исполнителей и многие другие моменты. Скределис – легенда латвийского футбола.
– Как он сейчас поживает?
– Все хорошо, в Риге живет. Каждая моя встреча с ним – это новый урок.
– В 1985 году вы едете за игровой практикой в Лиепаю в команду "Звейниекс". В этой команде вы встречаете Илмара Верпаковскиса, отца будущего лидера латвийского футбола.
– В "Даугаве" я не мог пробиться в состав и поехал туда, где на меня рассчитывали. Это был однозначный плюс для моего роста. Что касается Верпаковскиса-старшего, то я считаю его очень талантливым футболистом, но как-то не раскрылся он. Кроме "Звейниекса" фактически нигде и не заиграл. Отец был опорным полузащитником, а сын стал нападающим.
– Малый Марис не посещал тренировки с папой?
– Да, помню его, которые он приходил еще маленьким мальчиком к нам вместе с отцом. Я с Верпаковскисом-младшим так и не сыграл – его отец старше меня почти на 10 лет. Могли с Марисом встретиться в Латвии, однако я уехал в воронежский "Факел".
"Сын ездил в Кварцяное на смотрины - не сложилось "
– Довольно нестандартно выглядело ваше приглашение в Украину. Как в 1988-м вы оказались в луцкой "Волыне"?
– В Лиепае у одного мужчины по имени Николай были родственные связи. Забыл его фамилию, но знаю, что он – украинец. "Попробуй себя в Луцке", – как-то предложил. Я знал, куда еду – в местном Торпедо, а так тогда называлась команда, играл сильный вратарь Михаил Бурч. Я хотел проверить себя. В Латвии было мнение, что украинская зона во второй лиге – это борьба за выживание. Трудно играть, но интересно.
– Какие у вас отношения сложились с Бурчем?
– Вот как-то хватало нам терпения и у нас не было сложностей в отношениях. Мы даже несколько лет назад виделись и тепло пообщались. Выдержали эту конкуренцию добротную… Мы боролись за место в составе и Кварцяный почему-то в итоге доверил место в старте именно мне.
– Михаил Бурч – незаурядный вратарь. Славился он тем, что забивал голы с пенальти. У вас такого желания не было?
– Нет (улыбается).
– И все же в 1990-м в составе "Карпат" вы забили гол в рамках турне команды в Соединенных Штатах.
– Возможно… Я не помню. В детстве я же нападающим был, поэтому запихивать мог…
– Виталий Кварцяный в своей книге "Футбол – это не только победы" написал, что лучшие приезжие вратари его "Волыни" – это Лайзанс и Гуменюк.
– Не слышал о книге. Хорошо, что ты сказал. Поищу, интересно будет почитать.
– Каково ваше первое упоминание о Кварцяном?
– Это то, что он не похож на других тренеров. Виталий Владимирович – очень открытый человек. Как правильно сказать… Справедлив в жизни. Если футболист делает глупости на поле, получает по полной программе. Если все правильно поступает и случайно ошибается, то тренер на такое внимание не обращает. Кварцяный не любит глупых футболистов. Жестоко расправляется с ними. Он требует, чтобы подопечный играл проще. Если футболисту не дано выполнять виртуозные финты, значит, не нужно их делать, это излишне.
– Непременные атрибуты тренировок Кварцяного по словам его подопечных – бронежилеты, собака и безумные нагрузки. В молодости у него был такой же стиль?
– Да, это правда. Я почему сказал о борьбе за выживание во второй лиге. Я это с первого занятия понял. В той команде был молодой Олег Лужный, запомнившийся мне своей атлетичностью и старанием. Другие ребята также обладали волевых качеств.
– Вы идеально подходили Кварцяному, ведь его бывший подопечный, а теперь помощник в тренерском штабе Владимир Дикий говорил о вас: "Лайзанс на гаревом поле сбивал локти и колени до крови. Прыгал, падал, отдавался. У нас вратарь – это полкоманды".
– У меня такое с детства: тренеры заложили, мама и папа так воспитали. Это правда, я не жалел себя, зато сейчас многие болячки вылезают.
– В 2006 году латвийская пресса писала, что ваш старший сын Евгенийс может оказаться в "Волыне".
– Да, он ездил в Кварцяное на осмотр, но что-то там не сошлось. Фактически, уже был в команде.
– Перед отправкой к знакомому тренеру вы подготовили сына в психологическом плане?
– Конечно, я объяснил, что это необычная команда, необычный тренер и необычный городок. У него тоже с детства сложности были заложены в характере. Не раз говорил мне: "Во Львове родители детей спускают с пологой горки, а ты меня с крутой на санках толкаешь". Мы жили рядом с аэропортом, и там таких горок хватало.
"Федецкий в "Волыне" был папой"
– У вас с Кварцяным были определенные недоразумения, или вы просто восприняли его таким, какой он есть?
– Да, я чувствовал справедливость. Мне даже трудно подумать – а неужели кто-нибудь может плохое о нем сказать? Примечательно, что злоба его искренняя. Кварцяный по-доброму болен футболом.
– Роман Толочко, ваш будущий партнер по "Карпатам" так говорил о вас: "У Лайзанса никогда не было проблем с дисциплиной". Это же мечта Кварцяного…
– Как и все молодые ребята, проблемы я создавал. Молодой парень, девушки голову крутят. Была ситуация, когда на собрании вместо занятий пошел гулять с девушкой. Тренер об этом узнал, но на утреннем собрании не накричал на меня. Редко такие случаи были, но они были.
– В "Волыни" на тот момент играл Арманд Зейберлиньш, ваш земляк, о котором, кстати, Кварцяный много интересного рассказывал не раз.
– Мне было легче, ведь рядом находился соотечественник. А Зейберлиньш был сильным нападающим к тому же. Впрочем, меня вообще легко и хорошо приняли в коллективе. В Украине я вообще не ощущал дискомфорта.
– Федецкий, Филонюк, Польный, Федюков, Мозолюк – что не имя, то легенда волынского футбола. Кто был лидером этого харизматичного коллектива?
– Федецкий был в команде за папу. Надо было работать, и он постоянно об этом напоминал. Когда нужно отдохнуть, то тоже позволял. Кварцяному удалось собрать интересный коллектив. Были работяги, как, например, Федюков. А были такие, как Раденко – интеллигентный футболист. Еще у нас хороший фланговый защитник Антонюк играл.
– Раденко, кстати, с футболом попрощался – стал священником.
– Да ты что! Не знал. Помню, раньше он, как тренер "Шахтера" приезжал с детьми на турнир.
– Кварцяный рассказывал, что в то время футболисты могли подраться в раздевалке, но в итоге все заканчивалось мирно.
– Да, всякое было. Но образа действительно не было, никакого недоразумения. Такой хороший, живой коллектив.
– Вы говорили, что ехали в Луцк бороться за выживание, однако в 1989 году "Волынь" выиграла свою группу и стала чемпионом Украины.
– Действительно, у меня еще и сейчас этот вымпел хранится с надписью "Чемпион Украины". Часто спрашивают, мол, как это так. Тогда такая специфика была, объясняю особенности формата.
"Почему тренер называет Лайзана во множестве? Их что, двое?"
– Вы помните, как покидали "Волынь"?
– Ой, да… Часто вспоминаю тот момент. Я же сейчас сам воспитываю футболистов, учу тренеров и очень больно переживаю, если игрок или тренер неправильно переходят куда-то. Через три года в Луцке я стал таким опытным. Приехал еще по прибалтийскому мальчику. Меня приглашали не только "Карпаты", но несколько команд из высшей лиги. Я понял, что Кварцяному было очень тяжело, когда я ушел. Он просил еще хоть на год остаться. А вообще спасибо за этот вопрос. Дай Бог, чтобы молодые футболисты сейчас во Львове умели правильно уходить из клуба, прощались и не забывали тех, кто их воспитал. Надо уметь принять правильное решение и поблагодарить.
– Вы этого не сделали?
– К сожалению, нет. Во Львове меня затянули тренировки, игры. Ушел и пошел себе… Сейчас уже взрослый человек и понимаю – надо было приехать, попрощаться с ребятами, объяснить все Кварцяному.
– Недавно Анатолий Тищенко, тогдашний администратор "Карпат", встречался с Виталием Кварцяным. Тищенко рассказывал, что при встрече тренер "Волыни" его первым делом спросил: "Как тебе удалось тогда Лайзанса у меня украсть?" Прошло уже почти 30 лет, а в его памяти и событии, очевидно, свежее…
– Это было сильно! Я отказывал клубам по высшей лиге. Но Тищенко с начальником команды Габором Вайдой приехали на автобусе ко мне домой. Даже шансов увернуться не имел. Кажется, еще жену как-то убедили. Вещи даже в автобус забросили. Они свою работу проделали на отлично.
– Существует легенда, как вы, мол, через окно убегали…
– Это преувеличение (улыбается). Но давление было. Контракта у меня не было – их тогда просто не существовало. Все держалось на честном слове.
– В итоге вы не жалели потом из-за своего переезда во Львов?
– Ни в коем случае. Мне бы хотелось поиграть в высшей лиге. У меня как-то с ней не сложилось. Я узнал первую и вторую лигу, выступления в сборной против серьезных команд, а вот "вышки" не почувствовал. Хотя в Волыни и Карпатах я провел лучшие годы своей карьеры.
На фото: Лайзанс в составе Карпат (1990 год)
– Вы не боялись садиться в автобус с почти незнакомыми людьми?
– Тищенко и Вайду я действительно никогда раньше не видел, но по телефону слышал. Переговоры были длительными, потому знал, что это угон только в футбольном плане.
– "Карпаты" в 1990-м тренировал Владимир Булгаков – автор победного гола в легендарном финале Кубка СССР с ростовским СКА. Как оцените его как тренера?
– Хороший специалист. У него была интересная особенность – не знаю, почему он мою фамилию во множественном числе называл. Булгаков объявлял состав на матч следующим образом: "В воротах "Лайзаны" (улыбается). В раздевалке не раз смеялись из-за этого. Помню, как рядом сидели уроженцы Черновцов Юра Гий и Виктор Олейник: "Слушай, а почему тренер называет Лайзана во множестве? Их что, двое? Кстати, это помогало в нервных матчах. У нас вообще команда сильная была с классным подбором исполнителей. Самым сильным, по моему мнению, был Вячеслав Лендел.
"Некоторые украинцы даже стеснялись говорить по-украински"
– Какие у вас впечатления от Львова?
– Первое, что бросилось в глаза – сходство с моей родной Ригой. Единственное, хотелось по улицам пройтись с большим пылесосом и вычистить все вокруг. Вообще же во Львове полностью комфортно чувствовал себя – красивый город с историей. Кстати, пугали меня разными националистическими моментами. Я и сейчас не понимаю – зачем это делалось? Люди там такие, как и повсюду – хорошие, есть не очень.
– Болельщики чем-то запомнились?
– Они во Львове особенные. Даже тогда на каждый матч приходило по 20 тысяч. Это серьезные показатели для команды, которая во второй лиге играла. Я не слежу сейчас за посещаемостью трибун в Украине, но думаю, что все должно расти в прогрессии.
– К сожалению, футбол отошел на дальний план и не вызывает усиленного интереса. Несколько лет назад арены были заполнены.
– Я знаю о нелегких временах для Украины. Обретение независимости в Латвии происходило несколько быстрее, и я впоследствии такой процесс проходил в Украине. К счастью, тогда сделали все верно. А то, что сейчас произошло… Могу только сказать, что мне жаль.
– Во Львове украинский язык вам давался легко?
– Да, я быстро учил ее. Особенно посодействовало этому наше турне в Соединенные Штаты в 1990-м. Мы встречались с украинской диаспорой, и я понимал, что это важно для них. Диаспоре резала ухо русский язык. Ко мне украинский язык просто "сам пришел". Да и во Львове хотели побольше слышать родной язык. Видел, что некоторые украинцы даже стеснялись говорить по-украински. У меня такого не было.
– Вы видели, что для жителей Львова процессы обретения Независимости особенные?
– Да, конечно. Я переживал нечто похожее в Латвии и понимал значение происходящего.
– В Латвии сейчас знают, что происходит на востоке Украины?
– Картина выглядит так: смотришь европейские каналы – одно направление подачи информации, включаешь российские – другое. А кому верить? Кажется, что лгут и одни, и другие. Так это смотрится в Латвии. Хуже всего, что эта беда затронула и общественную жизнь, и футбол.
– Руслан Забранский рассказывал историю о вас, которая перекликается с анекдотом. В США вы с ощутимым акцентом пытались разговаривать на украинском. Ваши старания заметил один человек из диаспоры, ответивший эпохальной фразой: "Да я вижу сынка, что ты не москаль".
– (смеется). Возможно, было такое. Я действительно старался.
"Посмотри, да у них даже ноги синие от голода"
– "Карпаты" в заключительных союзных чемпионатах изрядно наездились: Ленинакан, Агдам, Казах, Степанакерт. Особые ощущения?
– Ты знаешь, в определенные моменты было даже страшно. К примеру, когда гражданские люди на трибунах находятся с автоматами и кинжалами. А еще предлагают деньги за поражение. Мы на это никогда не подвергались. А еще, когда говорят вслед: "Вы отсюда не уедете". И это не по-пацански, не в шутку! Это серьезные пожилые люди угрожают.
– У вас есть излюбленный случай, связанный с такими поездками?
– Было это, кажется, в Ленинакане. Обидеть никого не хочу, могу ошибаться. Словом, где-то на Кавказе. Матч судил мой земляк рижанин Рома Лаюкс и додумался назначить пенальти в ворота хозяев. В первом тайме выигрываем 1:0. Три-четыре местных игрока обступили судью и избили. Он спустя много лет после этого мне шрамы показывал на ногах. Через некоторое время мы приезжаем в еще один кавказский город на игру, и тот же Лаюкс ставит пенальти в наши ворота.
– По делу?
– Фолла не было! Я отбиваю первую попытку. Перебить! Отбиваю и вторично. Снова перебивание. И с третьей попытки они нам все-таки забили.
– По словам Олега Гулы, эта ситуация произошла в Степанакерте. Ваш партнер рассказывал, что с третьей попытки вы пропустили только после того, как вам кто-то из своих крикнул: "Да уже достаточно!"
– Я не потому пропустил. Это же пенальти, а я – вратарь. Да просто не могу пропустить.
– Когда вы ездили в Ригу на матч с родной "Даугавой", испытывали особые ощущения?
– Конечно. Хотел себя проявить. И мне это удавалось, не пропускал там. Однажды матч проходил в мой день рождения. После игры пригласил в отель всех: и своих партнеров по "Карпатам", и соперников из "Даугавы". Хорошая "компашка", хорошо посидели! Львовяне спели "Многая лета", рыжане свою поздравительную песню.
– В 1991 году игроком "Карпат" стал ваш земляк Айвар Друпас, которого вместе с вами можно считать первым легионером в новейшей истории клуба. Талантливый форвард ушел из мира в 1999-м, когда ему было всего 35.
– Невероятно талантливый игрок. Фактически не было футбольного образования, самородок. У меня была мечта – играть за "Даугаву". Я несколько матчей только провел в этой выдающейся команде. Друпас же стабильно играл и забивал, хотя мы практически сверстники. Во Львове украинцы хорошо приняли его. У каждого человека есть свои минусы. У Айвара был один такой минус.
– Этот минус стоил ему жизни?
– Наверное.
– Кроме участия в турне в США, вы стали участником товарищеского матча в декабре 1990 года в Англии. "Карпаты" гостили у "Ноттс Каунти" – одной из старейших команд мира. Украинская команда проиграла, ведь добиралась на Туманный Альбион больше двух суток.
– Для меня та поездка была ценной в футбольном плане. Не знаю, как другие ребята, но я хорошо получил. Меня просто избили соперники. Каждый мяч, летевший ко мне, я боролся в толчее. Это английский стиль и тамошние вратари привыкли к такому.
– Как вас принимали в Англии?
– Был один забавный эпизод, в который трудно поверить. На трибунах находится наша диаспора. Володя Шаран снимает бутсы, выпускаемые советским "Адидасом". Качество было не самым лучшим, поэтому обувь "пускала" краску. Мы играли в дождь. Шаран снял гетры и ноги стали синими. Идет себе Володя о бровке, а люди из диаспоры говорят: "Посмотри, да у них даже ноги синие от голода". Местные думали, что у нас беда и на еду денег не хватает.
"Захожу в дверь на "Камп Ноу", а Стоичков несет сетку с мячами"
– В составе "Карпат" вы сыграли два исторических матча. Сначала в Кубке Украины первый официальный поединок Карпат в эпоху Независимости с белоцерковской Россией, а затем и первую игру в чемпионате с Черноморцем. Вы запомнили какие-нибудь детали?
– На самом деле трудно вспомнить. Наверное, так преподавался, что забыл обо всем (улыбается).
– Когда разваливался СССР, у вас не было мнений о переезде из Украины?
– Меня это не волновало. Мне было интересно во Львове. Я же рассказывал о мечте играть в трех командах. "Карпаты" нравились мне благодаря своей самобытности. Меня не раз в "Сконто" приглашали. Но к тому времени команда была слабой, лишь впоследствии достигли серьезного уровня и я решился на возвращение домой.
– В составе сборной Латвии вы провели более 30 поединков. Один из самых памятных – противостояние с Португалией, где играли Фигу, Руй Кошта, Секретариу, Фернандо Коуту, Витор Байя.
– Мы так волновались, что к середине первого тайма горели 0:3. Но потом взяли себя в руки и забили дважды. Гири с ног спали и мы себя хорошо проявили. В составе нашей сборной вышли немало игроков, которые будут частью большой команды, которая впоследствии проявит себя на Евро-2004.
– В сборной вам пришлось работать с Ревазом Дзодзуашвили. Двумя годами ранее он тренировал шепетовский "Темп" и запомнился тем, что в одном из матчей чемпионата Украины выставил на игру 10 грузин в стартовом составе своей команды. Как вам трудилось с легендой грузинского футбола?
– Мы его назвали "тренер-коммерсант". Необычный наставник, нашедший здесь в Латвии несколько талантов. Постоянно что-то просчитывал, искал что-нибудь новое. Несколько игроков при нем выстрелили.
– Еще одна легенда, правда, латвийского футбола Александр Старков был главным тренером Латвии в 2004-м. Вы с ним проработали не один сезон.
– Во-первых, существует такое понятие, как тренер, родившийся под звездой. Мы сразу это осознали, когда со "Сконто" в еврокубках с первой же попытки прошли несколько соперников. Я тогда понял, что Старков родился под счастливой звездой. А еще он верно распоряжался тем, что ему давалось в жизни. Он учился у Скределиса, впоследствии параллельно работал с тренерами сборной: Янисом Гилисом, Дзодзуашвили, британцем Гарри Джонсоном. Все сошлось.
На фото: С Робертсом Вейпсом, воспитанником Сконто, перешедшим в Сампдорию
– Ключевая игра в Лиге чемпионов состоялась со словенской "Олимпией". Вы обменялись с соперниками победами 1:0, а в серии пенальти выдали фейерверк. Что чувствует вратарь, когда его команда в серии послематчевых пенальти выигрывает со счетом 11:10?
- Я даже выполнять пенальти должен. Так получилось, что я отбил и забил. Поставил точку. Меня, кстати, тогда чуть не задушили. Теперь, когда смотрю на "кучу-малую", то вспоминаю те страшные ощущения. Радость, которая для меня могла превратиться в проблемы. Я неудачно упал, меня сбили с ног, и я рукой перекрыл горло. Все навалились сверху, празднуют. А я дышать не могу. Полторы-две минуты терпел, ведь ни слова сказать не мог.
– У вас настолько крепкие нервы, что вы смогли выдержать столь длинную серию пенальти?
– Ну да. У хорошего вратаря они должны быть крепкими. Нескромно я немного сказал (улыбается).
– В начале 90-х вы играли против "Наполи" с Фабио Каннаваро, Фредди Ринконом и Бенито Карбоне. Сконто удалось сохранять интригу.
– У меня еще и сейчас жаль из-за этого присутствует. Мы не оценили свои возможности – состав у "Сконто" был очень сильным. Проиграли только потому, что не имели опыта. Латвийский чемпионат был слаб, мы стабильно выигрывали с большим счетом. Больше всего из неаполитанцев запомнился колумбиец Ринкон. Очень прямолинейно действовал, и я легко читал его замыслы.
– В 1997-м году вы попали в заявку на матч с "Барселоной". На трибунах 60 тысяч, вы на скамейке запасных "Камп Ноу". Испанцы забили победный гол на последней минуте благодаря пенальти Стоичкова. В воротах стоял Колинько.
– Такое не забывается. Особенно удивила история в преддверии поединка. Согласно правилам, обе команды имеют предматчевые тренировки за день до игры. "Барселона" завершила занятия, а мы как раз приехали на "Камп Ноу". Заходим в дверь, а мне на встречу Христо Стоичков несет сетку с мячами.
– Удивились?
– Меня выдали глаза. Стоичков! Несет сетку! Звезда! Я удивленно взглянул, а болгарин развел руками, мол "А что делать? Я же дежурный". Что касается пенальти, то я убежден, что отразил бы его удар. Тренер неожиданно решил доверить место в старте молодому вратарю. В конце концов Колинько впоследствии стал очень серьезным голкипером.
– Почему уверены, что отбили бы ?
– Стоичков избивал "по вратарю". Я знал о такой методике и хорошо справился бы с этим.
– В конце карьеры вы играли за рижскую команду под названием ФК "Полиции". Она имела отношение к правоохранительным органам ?
– Да, нас финансировало полицейское ведомство. Мне требовалась игровая практика и я уже готовился завершить активные выступления.
– В 2005-м, когда вам было уже через 40 вы на один матч вернулись в футбол. В составе "Олимпса" вышли на поле и пропустили 6 голов. Что за история ?
– Все наши вратари травмировались – пришлось выходить. Бывает…
– Как происходил ваш переход на менеджерскую работу ?
– Я не собирался заканчивать, но президент "Сконто" неожиданно предложил заняться футбольной школой. У меня не было опыта и образования. "Дебет-кредит"? Вообще без понятия. Я согласился, а через неделю меня приглашает Олег Долматов в новороссийский "Черноморец". Однако было некрасиво отказываться от слова, которое я уже дал в "Сконто". Хотя никогда об этом не жалел.