"Ярмоленко не стоит игнорировать немецкую прессу Она за такое просто разнесет" Как Андрея Полунина обманули в Нюрнберге и почему за него заступился легендарный вратарь
Интервью "Футбол 24" с бывшим полузащитником сборной Украины, который на протяжении 4 лет выступал в немецком чемпионате.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Андрей Полунин — один из первых украинцев, перешедших в клуб одного из ведущих европейских чемпионатов. Завоевав с "Карпатами" "бронзу-1998", полузащитник надел футболку "Нюрнберга". Его дебют в Бундеслиге был не менее ярким, чем у Ярмоленко. В стартовых турах Полунин забил 2 гола. Однако затем вмешались нефутбольные обстоятельства.
В беседе с "Футбол 24" Андрей Полунин объяснил, что же произошло, вспомнил самые интересные моменты немецкого этапа карьеры, а также дал своему тезке из дортмундской "Боруссии" несколько ценных советов.
"Устроиться на работу помог Штанге"
– Немецкий этап карьеры начался для вас с Нюрнберга. Однако чуть раньше вы могли оказаться в "Герте" и "Кайзерслаутерне"…
– Да, я был на просмотрах в этих клубах. Почему не договорились – даже не знаю. Возможно, за мой трансфер требовали слишком большую сумму. В течение полутора лет побывал на просмотрах в Австрии, Швейцарии, Голландии.
– А потом вы завоевали "бронзу" с "Карпатами". Не хотели остаться во Львове ещё на сезон?
– Ещё в апреле, когда играл за "Карпаты", впервые поехал в Нюрнберг. Чемпионат закончился, мне снова позвонили из этого клуба. Сумма трансфера (около 1,3 миллиона марок) устроила обе стороны. Если бы не договоренность, то, конечно, я бы никуда не уехал и остался в "Карпатах".
На фото: Андрей Полунин — третий справа в нижнем ряду
– Этому переходу способствовал Бернд Штанге, под руководством которого вы играли в "Днепре"…
– Да. Когда я подписывал контракт с Нюрнбергом, Бернд даже приехал в офис и выполнял функции переводчика. Благодаря Штанге окно в Европу прорубил не только я – Скрипник и Максимов также оказались в Германии. У этого тренера были серьёзные связи и контакты со многими клубами. Он помог нам устроиться на работу.
Более миллиона марок за один трансфер — это было событие для украинского футбола. Ведь Шевченко в "Милан" перешел чуть позже. А мы со Скрипником и Максимовым — одни из первых, кто уехал выступать в хорошем европейском чемпионате.
– Действительно, вы переходили в топ-чемпионат. Страшно было?
– Да, не буду скрывать – я волновался. Бундеслига – один из ведущих чемпионатов. Но это – приятное волнение. Мне на тот момент было 27 лет, и очень хотелось проверить, на что я способен на высоком уровне. Подписал контракт на 3 года. Вернулся, получил рабочую визу, и когда снял квартиру, перевез в Германию свою семью.
– Немецкий язык изучали "на ходу"?
– Не совсем. Я изучал немецкий в школе, поэтому имел общее представление – умел читать. Большого словарного запаса, конечно, не было. За первые несколько месяцев втянулся. В общей сложности провёл в Германии 4 года. Когда вернулся в Украину, то уже спокойно разговаривал по-немецки.
"Получил деньги, но потерял футбол"
– Какими были первые дни в Нюрнберге?
– Я приехал, подписал контракт и через несколько дней отправился с командой на сборы в Австрию. Мне повезло, что за "Нюрнберг" выступал Саша Чирич, македонский нападающий, который владел русским языком – изучал его в школе. Он взял меня под своё крыло. Несколько недель я даже жил у него дома. Также в команду пришел чешский нападающий Павел Кука, вице-чемпион Европы. Мы тесно общались, дружили.
В Германии я столкнулся с совершенно другой жизнью. Например, нужно было самому пойти в банк и открыть счет. В украинских реалиях 90-х годов с таким не приходилось сталкиваться. Возникало много бытовых нюансов. К тому же, пока семья ещё не переехала, я очень скучал по родным. Зимой сразу же полетел на Родину. Зато потом, когда адаптировался, в течение года не приезжал в Украину. Контраст между обеими странами был просто огромный — по уровню жизни, по уровню всего.
– Каковы ваши эмоции от дебютного матча в Бундеслиге?
– Играли с "Гамбургом". Я вышел на поле и забил гол. "Нюрнберг" был близок к победе, но в конце матча мы пропустили от Тони Йебоа – 1:1. Мой дебют можно назвать удачным. Еще через несколько туров я отличился в воротах франкфуртского "Айнтрахта".
На фото: Андрей Полунин (справа) в матче с "Гамбургом"
– Каким прозвищем вас окрестила команда?
– Все просто – они сократили фамилию до 4 букв. Получилось – Полу.
– В целом в сезоне 1998/99 вы сыграли не много – 16 матчей. Не имели постоянного места в основном составе или лечились от травмы?
– В первом круге я отыграл практически все матчи. А зимой уволили тренера, который пригласил меня в команду. Я ещё выходил на поле в спаррингах во время сборов. Чемпионат возобновился, а я сижу на скамейке запасных. Почему? Возникли нюансы с личным контрактом. Клуб должен был оплачивать мне квартиру, а я до поры до времени делал это из собственного кармана. Когда поднял этот вопрос, потерял место в основном составе. По крайней мере, именно такую причину озвучили мне люди, которые пытались помочь в решении проблемы. Во втором круге практически не играл.
Нюрнберг демонстрировал всё худшие результаты, хотя в команду перешёл знаменитый вратарь Андреас Кепке, чемпион Европы и мира. Он, а также Чирич и Кука обращались к руководству клуба, чтобы замолвить за меня словечко. Но — тщетно. Я сидел на скамейке запасных по нефутбольным причинам.
Как видите, такая несправедливость есть и в Европе. Я общался со многими легионерами. Они рассказывали интересные вещи. Например, подписываешь контракт с клубом. За определённое количество сыгранных матчей, скажем, 20, предусмотрены бонусы. Сыграл 19, а потом тебя банально не ставят в состав.
– Вам удалось отсудить свои деньги?
– Да, какую-то часть мне выплатили. Я получил деньги, зато потерял футбол (улыбается). Теперь думаю: возможно, стоило закрыть на это глаза и не судиться. Играл бы себе дальше.
– Андреас Кепке. Чем он вам запомнился?
– Это очень порядочный человек. Он тогда приехал из Марселя. У нас сложились хорошие отношения. На тренировках Кепке заметил и оценил мои возможности, поэтому и ходил к руководству, чтобы заступиться за меня. Нюрнберг боролся за выживание. Но, в итоге, всё-таки вылетел во вторую Бундеслигу.
– Причём, это было очень эпично…
– В последнем туре нам достаточно было не проиграть "Фрайбургу" на собственном поле. А "Айнтрахт", конкурент "Нюрнберга", должен был обыграть своего соперника с разницей в 4 мяча, плюс – надеяться на наше поражение. В это трудно поверить, но всё произошло именно так: Нюрнберг проиграл, "Айнтрахт" победил с нужным счётом.
"Болельщики "Санкт-Паули" нас разгромили"
– После неудачного сезона вы перешли в "Санкт-Паули", клуб второй Бундеслиги…
– Да, я понимал, что в Нюрнберге уже не буду играть. А тут поступило предложение от "Санкт-Паули" – почему бы и нет? Тем более, за эту команду выступал россиянин Юрий Савичев.
– Гамбург красивее Нюрнберга?
– Оба города – красивые. Гамбург – большой порт. Нюрнберг – более компактный, спокойный.
– Болельщики "Санкт-Паули" – гораздо более известны, чем сам клуб. Они придерживаются левых взглядов, среди них очень много представителей секс-меньшинств.
– Стадион "Миллернтор" расположен буквально в 500 метрах от так называемой улицы "красных фонарей". На трибунах собиралась своеобразная, разношёрстная публика. Что для меня было по-настоящему необычно: болельщики "Санкт-Паули" практически не критикуют своих футболистов за неудачные матчи. После последнего матча в чемпионате фанаты нас "раздели" – футболки, шорты, гетры разобрали на сувениры.
Они болели очень самоотверженно. Использовали флаги с изображением Весёлого Роджера, ведь прозвище команды — "пираты". У нас даже клубный автобус был оформлен в таком пиратском стиле. Очень прикольно.
Я наслаждался пребыванием в Санкт-Паули. Уровень второй Бундеслиги — тоже очень приличный. Помню, мы играли с Нюрнбергом, и мне удалось забить гол в ворота своего прежнего клуба. Кстати, ворота защищал Кепке. Было приятно отличиться в такой игре.
– Со Скрипником и Максимовым, которые выступали в "Вердере", вы часто виделись?
– Когда я был в Нюрнберге, мы встречались нечасто. Все-таки расстояние между нашими городами составляло около 600 километров. Зато когда переехал в Гамбург – до Бремена было рукой подать, каких-то 120 километров. Там в то время ещё выступал Алексей Куриленко – за "Энерги" (Коттбус). Это – Восточная Германия, но мы тоже регулярно общались.
– Третья и последняя немецкая команда в вашей карьере – "Рот-Вайсс" из города Эссен. Какие воспоминания об этом периоде?
– "Рот-Вайсс" – очень старая команда. Несколько десятилетий назад они играли в элитном дивизионе, становились чемпионами Германии, завоевывали национальный Кубок. В период новейшей истории клуба "Рот-Вайсс" постоянно ставит перед собой амбициозные задачи подняться на более высокий уровень, однако им это не удается. По меркам третьей лиги, в которой мы играли, уровень зарплат "Рот-Вайсса" – очень высокий. В составе выступали голландские, югославские легионеры. Но постоянно что-то мешало серьезным достижениям.
– Самый крутой футболист, против которого вы играли в чемпионате Германии?
– Все футболисты "Баварии" Оттмара Хитцфельда. Мюнхенцы, кстати, в том сезоне не пропустили киевское "Динамо" в финал Лиги чемпионов. Эффенберг, Элбер, Маттеус, Кан, Еремис, Куффур… А ещё отметил бы игроков дортмундской "Боруссии" Томаса Хесслера и Андреаса Меллера.
– На Октоберфесте хотя бы раз побывали?
– Когда выступал за "Нюрнберг", мы ездили туда всей командой. Нам принесли по литровому кружку пива. Посидели несколько часов – и всё. Никто не злоупотреблял алкоголем – вокруг же пресса, фотографы (улыбается).
"Ярмоленко не должен повторить ошибки Коноплянки"
– Как считаете, когда было сложнее адаптироваться в Германии: тогда или сейчас?
– Конечно, тогда. Ведь Союз распался, футболисты были не готовы к новой реальности. То, сколько мы тогда зарабатывали, – это просто смешно. Ярмоленко уехал в Германию абсолютно обеспеченным человеком. Более того, современные футболисты лучше адаптированы к жизни в Европе – благодаря интернету и возможности путешествовать по разным странам. Взять хотя бы те же банки. В 90-х мы в Украине получали деньги на руки. Между тем в Германии уже функционировал интернет-банкинг, наподобие "Приват 24". Все было в новинку.
Хотя и сейчас не всё так просто. Другая страна, другой язык, менталитет. Так или иначе, нужно некоторое время на адаптацию. Очень важно настойчиво взяться за изучение языка. В клубе хотят видеть, что ты стремишься интегрироваться в их среду, жить и работать там. Когда добиваешься успехов — тебя поощряют. А если "забиваешь" на язык, ведешь себя высокомерно, — дела не будут ладиться.
– Дебют Ярмоленко за "Боруссию" оцениваете на 5 с плюсом?
– Да. В первом матче у него не всё получалось, зато в следующих играх он был просто супер. Дай Бог, чтобы Ярмоленко продолжал в том же духе. Очень приятно, что футболисты из нашего чемпионата могут достойно выступать в топ-чемпионате.
– Не опасаетесь ли вы, что стартовый азарт Ярмоленко может быстро угаснуть, как это случилось с Коноплянкой в Севилье?
– Этого не должно произойти. У Ярмоленко уже есть опыт Коноплянки. То есть он не должен повторить ошибки Жени, от которого требовали больше отрабатывать сзади. Спады бывают у каждого футболиста. Главное – интегрироваться.
Правда, лично меня насторожил случай после матча с Фрайбургом. Ярмоленко вышел на последние 10–15 минут, не сумел проявить себя, после чего отказал журналистам в комментарии: "Не сегодня". Вот этого делать не нужно. В Германии пресса способна очень сильно влиять на всё. Если ты не общаешься с прессой — она тебя просто уничтожит. Был случай, когда журналисты сместили Берти Фогтса с поста главного тренера сборной Германии. Поэтому даже если сыграл неудачно, нужно уделить журналистам хотя бы минуту-другую. Говорю это из собственного опыта. Важно отвечать на их вопросы, чтобы они видели, что ты не закрыт.
– За кого будете болеть в Рурском дерби, запланированном на 25 ноября?
– Я буду болеть за украинских футболистов – чтобы оба показали себя с самой лучшей стороны. Чтобы Ярмоленко и Коноплянка стали примером для наших молодых ребят и доказали: украинский футбол тоже чего-то стоит.