"Ахметов сказал: „Я за то, чтобы ты перешел в „Динамо““ Почему Алексей Белик не заиграл в Бундеслиге и как бразильцев носили на руках в „Шахтере“
Вторая часть интервью "Футбол 24" с бывшим нападающим "Шахтера" и сборной Украины.
Узнавай о победах первым.
Пять лет назад он принял сложное решение: с футболом нужно заканчивать. Последним клубом Белика стал запорожский "Металлург", где нападающий отличился не столько игрой, сколько отчаянным комментарием после матча с Севастополем, в котором решалась судьба путёвки в УПЛ.
"Конечно, нервы у всех на пределе. Я не знаю. Есть Англия, Премьер-лига, есть Ла-Лига, а у нас Первая лига – базар-лига, купи-продай", – подытожил разъяренный Алексей в эфире телеканала "Футбол". Эта фраза стала крылатой и, похоже, увековечила Белика в памяти болельщиков.
Но не только "базар-лига". Еще один памятный момент — гол Белика "ножницами" в ворота Чили на юношеском чемпионате мира-2001. Выступление на аргентинских полях сделало его основным нападающим "Шахтера". Однако счастье длилось недолго – "горняков" возглавил Мирча Луческу.
"Бразильцы нарушали режим, к ним относились снисходительно"
– Вам импонировал Невио Скала. Чем он был лучше Мирчи Луческу?
– Все тренеры, с которыми я работал в "Шахтере", относились ко мне нормально. Начиная с Валерия Ивановича Яремченко, который был замечательным специалистом на своём уровне. Почему "на своём"? В то время ещё не было сайтов, где можно было черпать информацию, узнавать о новых направлениях в тренировках. Яремченко в таких условиях был одним из лучших тренеров Украины.
Когда пришел Скала – мы почувствовали совершенно другой подход. Наши тренеры постоянно следили за футболистами – это ни для кого не секрет. Постоянное недоверие, заезды на базу. В этом виноваты не только тренеры, но и сами футболисты, которых действительно нужно было контролировать. Сейчас, если будешь вести себя неподобающим образом, — спасибо, до свидания, на твое место обязательно придет кто-то другой.
Скала привнес это доверие между тренерским штабом и игроками. Рейдов на базу стало меньше. Нас меньше следили в плане личной жизни. Невио — коммуникабельный тренер. Есть футболисты, которым всё равно — будут они играть или нет. Они себе тренируются, а попадут в состав, не попадут — ну и ладно. Мне же важно знать, что будет завтра.
На фото: "Шахтер" Невио Скалы. Алексей Белик — крайний слева в верхнем ряду
Помню момент, когда я лечил травму, а "Шахтеру" предстоял отборочный матч Лиги чемпионов против "Брюгге". Я рвался на поле, чтобы помочь команде. Скала заметил мое желание: "Не волнуйся, работай. Если будешь готов и не будешь испытывать дискомфорта – получишь время на поле". А что украинские тренеры? Состав на игру мы узнавали за час до матча.
Что касается Мирчи… Послушайте, понятно, что, придя в "Шахтер", он собирался построить игру на бразильцах. Мы, украинские футболисты, очень ревностно к этому относились. В команду приехало очень много легионеров. Луческу хотел, чтобы "Шахтер" играл в яркий, техничный футбол, устраивал зрелище. Для украинцев наступили тяжелые времена — игроки постепенно уходили из клуба. Но дело в том, что даже если бы вместо Мирчи пришел другой тренер — все равно ставка делалась бы на легионеров.
– Между местными игроками и легионерами возникали конфликты?
– Конфликты возникали и между украинцами. Вы же понимаете, это – мужской коллектив, 25–30 человек. Конфликтов не может не быть. Помню, легионеры считали себя звездами, приехавшими в непонятный чемпионат. И им позволялось больше, чем украинским игрокам. Если бразильцы нарушали режим, опаздывали на тренировки – их предупреждали, но относились к ним снисходительно. Украинцы к тому моменту стали значительно дисциплинированнее, и такого, чтобы кто-то опоздал, вообще не случалось.
Сейчас, я уверен, что к Марлосу и Коваленко в "Шахтере" относятся одинаково. В мое время было по-другому. Мы чувствовали несправедливость. В принципе, бразильцев и сейчас носят на руках в "Шахтере", но тогда было такое время, что любой легионер считался в нашем чемпионате диковинкой. Помню, едва подписали Брандау — и тут же началось: "Все, теперь заиграем!"
– Самый необычный легионер, которого вы встречали в "Шахтере"?
– Если не считать Срну, то за всю историю клуба здесь было два самых талантливых легионера – Матузалем и Вукич. Бразилец был суперзвездой, и от него можно было ожидать чего угодно. Например, мог ночью куда-то уехать с базы или не прийти на тренировку. Я этого не понимал, ведь он не мог подвести товарищей по команде.
Вукич был эксцентричен в другом плане. Когда я наблюдал за ним на тренировке, казалось, что он настолько ленив — прямо пропорционально своему таланту. Ему бы избавиться от этой лень — и он мог бы играть в лучших клубах Европы. Придя в "Шахтер", Вукич продемонстрировал свой талант — и всё, отпускайте меня в другую команду. Словом, начал притворяться дурачком. А когда притворяешься дурачком — это сказывается не столько на команде, сколько на тебе самом, в первую очередь. Мы его называли Звонимир Лень (улыбается).
"Одной ногой уже был в "Динамо"
– При Луческу вам пришлось играть даже на левом фланге. Конкретнее – в Кубке УЕФА против "Севильи". Хесус Навас и Дани Алвес хорошенько вас помучили?
– Если тебя, как нападающего, ещё вызывают в сборную Украины, не знаю, кем нужно быть, чтобы согласиться: давайте, я сыграю слева. Ответил, что остаюсь нападающим. Но когда в сборную перестали приглашать, я сыграл несколько товарищеских матчей слева в обороне. Луческу понравилось, как я действовал – могу навязать силовую борьбу, отобрать мяч…
И вот летим в Севилью. По привычке думал, что для меня это не более чем экскурсия. Каково же было моё удивление, когда за два дня до игры Луческу сообщил, что я буду играть слева в полузащите, в связке со Славой Шевчуком. Если рассматривать противостояние с "Севильей" в целом, с точки зрения результата, то удачным его назвать нельзя — испанцы прошли дальше. Хотя был момент, когда все практически были уверены, что выход в четвертьфинал уже у нас в кармане.
Если же рассматривать это противостояние с точки зрения индивидуальной игры, то мы с Шевчуком справились. Я не припомню, чтобы Навас или Алвес отдавали голевые передачи. Более того, Алвес совершил фол, когда я входил в штрафную площадку — мы получили право на пенальти.
Что ещё было приятно… Уйдя из "Шахтёра", я продолжал общаться с ребятами. Они рассказывали, что когда впоследствии встречались с "Барселоной", куда перешёл Алвес, Мирча во время теоретических занятий приводил в пример нашу игру с Шевчуком, ставил её за образец.
– Еще до матчей с "Севильей" вы могли оказаться в киевском "Динамо". Сторонам лишь в последний момент не удалось договориться о трансфере. Неужели вы были готовы перейти в лагерь непримиримых соперников "горняков"?
– Я был молод и, конечно, хотел сменить команду. Руководствовался не столько сердцем, сколько эмоциями. Кстати, в "Шахтере" никогда не говорили: "Ты должен уйти". Но мне всё было понятно – я видел, какая ситуация в команде, осознавал, что буду получать очень мало игрового времени. Стремился сменить обстановку. Найти команду такого же уровня, как "Шахтер", и доказать: посмотрите, кого вы потеряли.
Если перед тобой стоит выбор: уходить из "Шахтера" в "Динамо" или уходить из "Шахтера", например, в Мариуполь, то, конечно, будешь бороться за то, чтобы оказаться в "Динамо". Мой выбор был обоснованным, не так ли? Каждый человек хочет для себя лучшего — без обид для "Ильичевца". Играть в "Динамо" — это играть в Лиге чемпионов, находиться в поле зрения тренерского штаба сборной Украины.
Во время чемпионата мира-2006 я уже фактически стоял одной ногой в Киеве. Ринат Леонидович сказал мне: "Переходи в "Динамо". Ты же знаешь, как к футболистам "Динамо" относятся в сборной. Тебя будут вызывать – 100 процентов. Я за то, чтобы ты перешёл в "Динамо". Но что-то не сложилось, я остался в "Шахтере". Потом попросился в аренду – в "Бохум".
Если бы у меня был выбор: "Шахтер", "Динамо" или хороший европейский клуб (не говорю о топ-команде, потому что люди начнут смеяться), то я бы, конечно, уехал в Европу. Но когда приходилось выбирать между "Шахтером", "Динамо" и любым другим украинским клубом, то естественно, что ты отдашь предпочтение "Динамо". Надеюсь, из-за моего выбора болельщики на меня не обиделись. Тем более что я всегда аргументировал свою позицию. Не сравниваю себя с Фигу. Но уверен, если бы Луишу пришлось выбирать между "Реалом" и "Малагой", он бы ответил: "Ребята, ну о чём вы говорите? Конечно же – "Реал"".
От "базарной лиги" до "букмекерской лиги"
– В Бохуме у вас практически не было игровой практики. Почему?
– С моей стороны это было ошибкой. Если уходить в аренду – то, как минимум, на год. А ещё лучше – просить полноценного трансфера. Ведь что такое аренда на полгода? Сборы я проходил с "Шахтёром". В Бохум приехал за день до матча против "Вердера". Приехал уставший – конечно, я не Златан Ибрагимович. Кто я? Парень из Украины.
В то время украинских легионеров в чемпионате Германии почти не было — разве что Воронин. Никто не собирался сразу бросать меня в бой Бундеслиги. Пришлось 2–3 недели тренироваться с командой. Когда играл за "Бохум" в товарищеских матчах, то забивал. Но в команде уже были результативные нападающие, тренер не видел смысла что-то кардинально менять. Пока я влился в коллектив, прошло 3 месяца. Сезон закончился, подходил к концу и срок аренды. Тренер не знал — останусь я или нет. Зачем же тогда меня выставлять на поле?
Сезон получился скомканным. Я тренировался, играл в спаррингах и несколько раз выходил на поле в матчах Бундеслиги. В принципе, почувствовал, что это такое, но проявить себя не было возможности.
– Расскажите о своей жизни в Германии. В гей-клубах, как Михаил Кополовец, не бывали?
– Это было уже давно, 9 лет назад. Тема ЛГБТ и гей-парадов, которую сейчас муссируют политики, где нужно и где не нужно, настолько раскручена, что, черт возьми, идешь по улице и думаешь: "Надо присмотреться — гей это или нет". Тогда же я даже не обращал на это внимания, когда заходил в ресторан или прогуливался по городу. На мой взгляд, ситуация раздута не столько Западом, сколько нашими постсоветскими странами, которые используют это в своих интересах.
Что касается жизни в Германии, то это, конечно, совсем другой уровень. Мне там понравилось. Вот почему я говорю, что нужно снимать жилье, как минимум, на год? Потому что первые полгода нужны для адаптации. Ты потихоньку начинаешь понимать язык, что от тебя требуют и так далее. Вот вам простой пример — возьмем Мирчу Луческу, который является суперспециалистом. Когда он приглашал бразильцев, то говорил, что для адаптации в чемпионате Украины им нужно 2 года. Чтобы они привыкли к стране, чтобы восприняли его тренерские идеи. И это при том, что бразильцы выступают по всему миру. А где играли мы, украинцы? За исключением таких особых случаев, как с Шевченко, Тимощуком, Ворониным. Нам тоже нужно время на адаптацию.
Если бы у меня была возможность, я бы остался в Германии. Хотя, как сказать… Такая возможность существовала, но не всё зависело от меня. Тот человек, который приглашал в Бохум, а затем предлагал перейти в Кайзерслаутерн, недавно выиграл юношеский чемпионат Европы со сборной Германии. Это — Штефан Кунц.
В то время я общался с ним даже больше, чем с главным тренером. Когда после Бохума я вернулся в "Шахтер", Кунц звонил мне раз 10 и приглашал в Кайзерслаутерн. Но я понимал, что во второй раз в аренду меня не отпустят. "Кайзерслаутерн" тогда решал задачу выхода в первую Бундеслигу (с чем успешно справился) и не мог платить большие деньги за футболиста, который, тем более, не адаптирован к чемпионату Германии.
– "В „Днепре“ команда бежит впереди локомотива. Организация — ноль. Футболисты получают по 50–60 тысяч долларов в месяц, а на базе нет стирального порошка", – сказали вы о своей следующей команде. Какие ещё организационные проколы заметили там?
– Да я не буду о них упоминать. Вот послушайте, возможно, вы слышали… Еще до прихода Луческу в "Шахтере" вся инфраструктура, база, организационные моменты были на самом высоком уровне. Команда отставала от клуба по своему развитию. Новичок приезжает, ему выделяют автомобиль и человека, который ездит с ним, помогает выбрать жилье.
Зато в "Днепре" всё было с точностью до наоборот. Там была хорошая команда, но клуб заметно отставал. База — неплохая, но во всех остальных аспектах… Футболист не то что не должен думать о проблемах, он не должен их даже замечать.
Вот вам и результат этих промахов. Сегодня — две, три команды Днепра, или сколько их там… Днепр всегда мог похвастаться такими болельщиками, которых не нужно специально приглашать на стадион. По большому счету, они сейчас остались без команды. Это очень страшно.
– В своём последнем клубе, запорожском "Металлурге", вы стали автором крылатой фразы о "базар-лиге". Прошло много лет, но она до сих пор в топах. Вам приятно?
– Конечно. Считаю, что я тогда сказал правду. Никогда не отрекусь от своих слов. Не знаю, как сейчас, но в тот момент это действительно так и было. Теперь вижу, что турнир стал более ровным, нет явных фаворитов, как тогда, когда Запорожье, Закарпатье и Севастополь боролись за выход в УПЛ.
Самое главное, чтобы всё это не превратилось в другую проблему, ведь слышал, что на матчи там ставят чуть ли не по 250 тысяч долларов. Раньше деньги давали и брали, а сейчас это способ зарабатывания денег. Первая лига может превратиться из "базарной лиги" в "букмекерскую лигу".
– Мечтаете когда-нибудь возглавить "Шахтер". Что делаете для этого?
– Я всегда любил смотреть много матчей. Пятница, суббота, воскресенье… На меня даже жена обижается, мол, со мной нереально куда-то пойти. Если хороший матч – то я отдаю предпочтение футболу, а не прогулке.
Учусь, чтобы получить тренерскую лицензию А. Читаю работы разных тренеров. Чувствую в себе потенциал, чтобы возглавить команду УПЛ, подобрать себе тренерский штаб. Но у меня нет, во-первых, опыта. И, что самое главное, — я пока не стал "Алексеем Григорьевичем" (Улыбается). Пока не представляю, что футболисты будут обращаться ко мне по отчеству. Тренер может быть старшим товарищем, но все же должна сохраняться определенная дистанция. Если кто-то обратится не "Алексей Григорьевич", а "Лёха" — я могу это пресечь. Но боюсь, что сдамся. Пока что я всё-таки просто "Лёха" — вот и всё.