"Увидев брата, я заплакала": интервью с родной сестрой Артема Милевского
"Футбол 24" расспросил Ксению Милевскую об отношениях с братом, его белорусском триумфе, обиде на киевское "Динамо" и самом тяжелом периоде карьеры.
Ксенія та Артем Мілевські / Фото із відкритих джерел
Узнавай о победах первым.
Они разные, хотя и во многом похожи.
Ксения младше своего брата на 5,5 лет. В прошлом — профессиональная теннисистка. Исключительный талант позволил ей стать второй ракеткой мира среди юниоров. Но внезапная травма положила конец всем мечтам о большом корте.
Сейчас Милевская обучает детей игре в теннис. Работа тренера пришлась ей по душе. Ксения — достаточно непубличная. "В этом мы с Артемом отличаемся", — улыбается девушка, которую Миля с любовью называет "сестрой".
В минувшие выходные экс-нападающий киевского "Динамо" и сборной Украины стал чемпионом Беларуси в составе "Динамо" Брест. Интервью с Ксенией мы начали именно с этого события. Тем более что она чувствует себя причастной к историческому успеху своего брата.
"Создается впечатление, что за них болела вся страна"
– Ксения, поздравляю с чемпионством! Как отпраздновали?
– Спасибо! У команды было своё празднование. Видела Артема сегодня – он до сих пор празднует (беседа состоялась во вторник, – Футбол 24). Думаю, будет праздновать до начала следующего чемпионата (улыбается). В кругу семьи мы ещё не отмечали. Когда все вместе соберемся, это событие обязательно отпразднуем.
– Когда в последний раз в семье Милевских была такая радость?
– Ой, трудно сказать, если честно. Надо подумать… Бывали какие-то мелкие радости, но чтобы такое, как в эти дни… Наверное, последние большие триумфы связаны ещё с Киевом. Все самые важные моменты касались киевского "Динамо".
– После чемпионской победы над Витебском Артем даже заплакал. Неужели такого опытного футболиста еще можно чем-то удивить и растрогать?
– Здесь дело не в профессии. Артем – человек достаточно эмоциональный и чувствительный. В последнее время он был очень близок к родине, привязался к ней. Много лет жил в Киеве, но с возрастом тебя всё равно тянет на родину. Думаю, что чемпионский титул с "Динамо" Брест – большое достижение для Артема.
– Все видели послематчевое фото Милевского – два кровавых шрама на левой ноге. Надеюсь, там ничего серьёзного?
– Он не хотел мне даже показывать. Сказал, что это – "не для слабонервных". Но послушайте, сколько было таких ситуаций! С рукой, например. У него там пластина до сих пор стоит. Много было травм. Для спорта это – не новость. Когда я видела брата, после каждого матча он прихрамывал. Всегда прихрамывает. Его игровая позиция такова, его участие таково – прихрамывать после матчей и приезжать с травмами.
– Сколько матчей "Динамо Брест" вы посетили в этом сезоне?
– В Бресте не была ни разу – собиралась, но не попала. Своих дел хватало. Правда, вместе с отцом ездила в Солигорск на матч с "Шахтером". В Минске старалась, на "Ислоче" была на предпоследнем матче, когда сыграли 1:1, а брат забил гол. Трансляции "Динамо" стараюсь не пропускать. Где бы ни была и чем бы ни занималась – матчи "Бреста" смотрю всегда.
– Чувствуете ли вы себя хоть немного причастной к успеху Артема?
– Не чуть-чуть, а на все 100 процентов (улыбается). Все родные, все близкие футболистов чувствуют себя причастными. И вообще, у меня складывается впечатление, что вся страна болела за них.
"В Киеве с Артемом поступили совершенно нечестно"
– Между последним чемпионским титулом вашего брата в Киеве и белорусским триумфом – разрыв в 10 лет. Это было самое тяжелое десятилетие в его жизни?
– Думаю, что да – на 100 процентов. Вот поэтому сейчас этот трофей ощущается в десять раз сильнее. Да и возраст сказывается, Артему в январе исполнится 35.
– Самый сложный этап этого десятилетия – это Турция, Хорватия, Венгрия или, может, Румыния?
– Самыми тяжелыми для него оказались первые несколько лет. Потому что ситуация была одна, а потом резко всё изменилось. И обида там была, и всё остальное, связанное с президентом и с отношением к моему брату. Сколько сил и эмоций отдал Артем!
Доля вины, конечно, и на нем. Однако, если положить на весы то, что он сделал для "Динамо", и его мелкие отклонения от курса, то, считаю, с ним поступили совершенно нечестно.
– Сколько раз, находясь в отчаянии, Артем порывался уйти из футбола?
– Ни разу! Ни разу такого не было. Я уверена, что даже мысли такой у него не было.
– Он по характеру – боец?
– Да, это еще слабо сказано!
– Между вами нет никаких секретов?
– У меня от него – нет, и у него от меня – тоже. Это – единственный такой человек.
– "Семья для меня – на первом месте", – сказал когда-то ваш брат. Когда возникают проблемы, он звонит, прежде всего, не отцу и не матери, а вам?
– Да. У нас очень доверительные отношения. Чем дальше, тем ближе мы становимся. А в детстве, бывало, даже дрались.
– Особый, трогательный момент, связанный с братом. Что вам вспоминается?
– Могу рассказать историю о матче "Динамо" с "Фенербахче". Это был декабрь. Мне на тот момент исполнилось 16 или 17 лет. Они выходят на поле, и я, увидев брата, начинаю плакать. Этот эпизод запомнила очень хорошо.
Запоминающийся период детства связан с моим обучением в младших классах. Тогда случались и ссоры с Артемом, и драки. Он играл в ДЮСШ "Смена", а я у них была талисманом команды. Ходила на все их матчи.
– Почему плакали? Почему дрались?
– Почему дрались? Наверное, потому что я, мелконькая ("мелкая" – в оригинале – Футбол 24), нуждалась в большем внимании. А Артем играл в футбол на приставке – всё своё свободное время. Мог целый день провести за "Лигой чемпионов", проходя этот турнир от начала и, фактически, до конца. Я забегала в комнату и выдергивала шнур из розетки (улыбается). Конечно – крики, шум. Я – убегаю, он – за мной (улыбается). А слёзы… Слёзы я не могу объяснить. Гордость, наверное.
"Брат оберегал меня от мужского пола"
– Были ли слёзы от предчувствия длительной разлуки, когда Артема забирали в академию киевского "Динамо"?
– Я тогда ещё маленькой была – 10 лет. Особенно ничего не понимала. Помню только, что вся тяжесть родительской опеки легла на меня. Сразу стало тяжелее, потому что от меня стали требовать вдвое больше. Стало больше внимания.
– Артем – в Киеве, вы – в Минске. Соцсетей ещё не было. Пришлось писать брату письма?
– Нет. Мы общались через родителей. Я начала заниматься теннисом, ездила на различные турниры, иногда останавливалась в Киеве. Регулярного общения не было. Да и потом не особенно часто общались. Всё изменилось в последние 10 лет, когда связь стала гораздо доступнее – появились различные соцсети.
– Вы как-то рассказывали, мол, увлечение кулинарией у вас проявилось в Киеве, когда Артем играл за "Динамо". Какими блюдами кормили брата?
– Сырниками. "Мама, не обижайся, но у малышки – вкуснее" (Смеется). А ещё суп готовила – после тяжёлых ночей.
– Какой?
– Куриный. Вы что, никогда не гуляли? (Улыбается).
– Знакомил ли он вас со своими одноклубниками? Кто из киевских "динамовцев" произвёл на вас наилучшее впечатление?
– Алиеву я знала достаточно хорошо. Несколько раз виделись, гуляли. Артем пытался оберегать меня от мужского пола.
– Наверное, особый момент в карьере Милевского – "паненка" в серии пенальти со Швейцарией на ЧМ-2006…
– О-о-о! Я тогда выступала на теннисном турнире в Германии. Со всеми друзьями, среди которых было много любителей футбола из Латинской Америки, мы смотрели этот матч.
Артема я сразу узнала по походке. Он пошел бить пенальти следующим после Шевченко. Я закрыла глаза от волнения. Вокруг – нулевая реакция, все молчат. Раскрываю глаза – что случилось?! А все в таком шоке сидят (Смеется). Гол не видела, уже на повторе посмотрела.
– Последний раз в футболке национальной команды Артем выходил 7 лет назад, но до сих пор можно услышать: "Милю – в сборную". Как вы оцениваете такой вариант?
– Я, кстати, читала недавнее интервью одного из игроков сборной Украины (возможно, Яремчука), который сказал, что на этой позиции Артем сыграл бы не хуже, а даже лучше. Я полностью согласна. С его опытом, талантом, видением поля и умением быстро принимать решения (тем более, что там есть кому завершать атаки), сборная Украины забила бы много голов.
"На тренировке почувствовала внезапную боль"
– Вы были большой надеждой в теннисе, были второй ракеткой мира среди юниорок, но завершили карьеру в 22 года. Что случилось?
– Даже чуть раньше – травма. Мне было 18, всё шло хорошо. На тренировке почувствовала внезапную боль в кисти. Год мучилась, никто ничего конкретного не мог ответить. Мне кололи гормоны, нам дали на это разрешение.
Потом приехала на турнир в Киев, где мне окончательно стало плохо. Пришлось делать рентген. Артем отвез меня в клинику "Борис". Там я прошла обследование. Хирург, к сожалению, забыла фамилию, сразу всё увидела — трещина и воспаление в хряще. Сделали операцию под общим наркозом.
– Как пережила крах своих мечтаний о большом теннисе?
– Я трезво оценивала ситуацию. Любой вид спорта, в том числе и теннис, стал более физическим, силовым. А у меня от природы не такие физические данные. Пришлось бы принимать определенные специфические препараты — не хотелось этого. Я же девушка — мне еще предстоит рожать. Пришлось принять решение — либо все, либо ничего.
– Сейчас вы воспитываете юных белорусских теннисистов. Есть ли ощущение, что вы находитесь на своём месте?
– На 100 процентов. У меня ведь мама – педагог.
– Можете ли вы представить своего брата на тренерской должности?
– (Улыбается) Даже не знаю. Вообще-то он вызывает у людей симпатию, со всеми находит общий язык. Но я считаю, что ему больше подошла бы немного другая отрасль – связанная, возможно, с телевидением, одеждой. Так или иначе, в будущем вижу его в Киеве. Артем – такой человек, который любит внимание. В этом мы с ним немного отличаемся.
– В следующем году – выступление в Лиге чемпионов, защита чемпионского титула. Артем ещё поборется на футбольном поле?
– Конечно. Тем более что впереди Лига чемпионов. Я ему таких вопросов пока не задаю. Еще слишком мало времени прошло. Они сами до конца не осознали, что произошло. Когда долго идешь к какой-то цели и она достигается, нужно время, чтобы привыкнуть.
– Помню времена, когда ваш брат был на пике карьеры и с особым восторгом говорил о чемпионате Италии. Оглядываясь на его карьеру, вы, как сестра, довольны? Или, возможно, хотелось большего?
– Очень сложный вопрос. Важно, чтобы, прежде всего, счастлив был он сам. А то, чего хочется мне, маме или отцу, – это уже десятый вопрос. Каждый должен самостоятельно заниматься своей жизнью. Что касается Европы, то, думаю, он там своё уже отыграл. Ему хотелось, он там побывал. Сейчас его тянет в нашу среду.
– Последний вопрос – на засыпку. Какой должна быть возлюбленная Артема Милевского, чтобы понравиться его сестре?
– У неё должно быть искреннее отношение к нему. Со всем остальным он разберётся сам.