Второго марта исполняется сто лет со дня рождения Казимежа Клавдия Гурского. Уроженец Львова сформировался как футболист в городе Льва, но приближение войны кардинально изменило планы молодого человека. Он отправился в Варшаву, где его связь с футболом только укреплялась. Вершиной тренерской карьеры Гурского стали золотая и серебряная медали на Олимпиадах 1972 и 1976 годов, а также третье место на чемпионате мира 1974 года.

Так сложилось, что тренерский путь Казимежа Гурского неразрывно связан с Польшей и Грецией. Однако древний Львов старается сохранить светлую память о своём сыне. Вместе с известным журналистом и исследователем истории львовского спорта Александром Пауком отправляемся по местам детства, юности и спортивного пути "Саренки" Казика, чтобы ближе ощутить влияние Львова на формирование великой фигуры мирового футбола.

Футбольные традиции

"Всегда иду к Гурскому с цветами или лампадкой", — рассказывает о своей традиции Александр Паук. Встречаемся рядом с церковью святых Ольги и Елизаветы — именно в этом храме маленький Казик принял таинство крещения в далеком 1921 году. Проходим несколько десятков метров и выходим на улицу Хотинскую. В здании под номером 6 теперь находится Львовский художественный лицей.

Лицей и место крещения

Приближаемся к заведению, где в течение трёх лет учился Гурский. Этот лицей стал промежуточным звеном в среднем образовании юноши — после механической школы и перед механической гимназией, где Казимеж также получал образование на рубеже 20-х и 30-х годов.

Господин Александр украшает заснеженную мемориальную таблицу красными и белыми розами и невольно рассказывает историю времен юности Казимежа. "Как бы тогда сказали о Казике — парень с детства был без ума от футбола. В некоторой степени ему повезло — в то время, когда он мечтал о собственном мяче, такой роскошью мог похвастаться его одноклассник. Совершенно типичной картиной было опоздание Казимежа на уроки вместе с друзьями. Конечно, учителям и преподавателям это не могло нравиться. Во время очередной воспитательной беседы, по итогам которой Гурский наконец должен был взяться за голову, произошла комичная сцена — мяч коварно выкатился из-под пиджака и упал на пол. Видимо, это выглядело красноречиво", — отмечает Паук.

Дома-близнецы на Богдановке

Казимеж родился 2 марта 1921 года и был старшим ребенком в семье Максимилиана и Софии Гурских (интересно, что отец был старше матери на 20 (!) лет). После Казика на свет появилось еще пятеро детей: четыре девочки и брат. Старший сын был семейным ребенком, и ему приходилось, помогая маме, заниматься воспитанием младших сестер и брата. Паук рассказывает: когда Гурский играл за львовское "Динамо", он получал продовольственные пайки и талоны, которыми кормил не только свою семью, но и соседей.

Здесь находился дом, в котором родился Казик

Приближаемся к району Богдановки — именно здесь прошло детство маленького Казика. До наших дней дом Гурских не сохранился — он был разрушен в советский период. Однако уцелело соседнее здание, которое практически является точной копией того, где жила семья Гурских. Заходим во внутренний двор и можем представить себе, как выглядели беззаботные детские будни будущего тренера-олимпийского чемпиона.

Соседний двор

"Гурские жили на первом этаже, — говорит Паук. — Из окна их квартиры был виден Черновицкий вокзал (вокзал станции Львов, который располагался между Главным вокзалом и улицей Городоцкой примерно на месте современного Пригородного вокзала и обслуживал железнодорожную линию Львов – Черновцы). Во дворе своего дома Казимеж начал увлекаться игрой в футбол. А ещё существует миф — будто бы Гурский играл в шахматы. Но у нас нет ни малейшего подтверждения этому, и мы можем только строить догадки на эту тему".

Железная дорога

Еще один миф, связанный с Казимежем, — его работа во время войны в львовском трамвайном депо, расположенном неподалеку от родительского дома. В своё время Паук занимался исследованием истории львовского трамвая, однако в архивах ДАЛО (Государственный архив Львовской области) не нашёл упоминаний о трудовой деятельности человека по имени Казимеж Гурский. "Несколько поляков убеждали меня, что его отец Максимилиан, ярый сторонник социалистов и Пилсудского, участвовал в польско-украинской войне 1918 года. И якобы изобрел какой-то бронированный поезд. Но на страницах польской монографии "Obrona Lwowa" его фамилии нет. Сколько в этом правды? Можем судить сами, но никаких документальных упоминаний об этом нет", — отмечает Александр.

Кстати, Максимилиан Гурский работал на Львовском паровозоремонтном заводе, был хорошим мастером и пользовался большим уважением в округе. Очевидно, в непростые военные времена отец помог сыну с трудоустройством. Так началась недолгая работа Казика на заводе. Помимо освоения новой профессии, Гурский-младший получил возможность заработать немного денег на жизнь.

Гурский возвращается с завода

"Казимеж не принадлежал к числу батяров, которые в городе создавали своеобразную ауру и могли досадить кому-нибудь. Когда я встретился с Гурским во Львове незадолго до его смерти, у меня появилась возможность пообщаться с ним. Пожалуй, мой первый вопрос касался мифа, напечатанного в одной из его биографических книг. Мол, во время войны Казимеж ехал в львовском трамвае — как вдруг на остановке зашел украинский полицейский и начал пренебрежительно относиться к находившемуся в трамвае еврею. Меня искренне удивила эта история, и я решил поинтересоваться её правдивостью. Ответ Гурского был однозначным: "Господин! Чего только люди не напишут ради красивого слова", — рассказывает Паук.

Наш львовский исследователь считает Гурского идеальным примером того, как человек может обладать чувством меры. По словам господина Александра, выдающийся тренер по-особому относился к алкоголю: "Мне не повредит бокал вкусного вина или хорошего коньяка", — говорил Гурский. Более того, он мог выкурить и сигару. Однако сам он спрашивал заядлых курильщиков: "Неужели это помогает тебе в жизни?"

Дух единства

Польские журналисты часто обращаются к Александру Пауку с просьбой о помощи, ведь он давно изучает тему Гурского и является одним из тех, кто, пожалуй, лучше всех в Украине исследовал биографию выдающегося львовянина. "Гурский — поляк, и украинцам не стоит присваивать себе лавры и претендовать на его наследие. Однако влияние Львова на жизнь самого успешного польского тренера имело важное значение, и украинцы имеют отношение к этому процессу. К сожалению, мы недостаточно изучили эту личность. Впрочем, мне понравился материал украинского журналиста Юрия Корзаченко о знаменитом тренере под заголовком "Папа польского футбола". Кроме того, львовские филателисты инициировали процесс празднования 100-летия со дня рождения Гурского путем выпуска памятной марки. Однако на центральном уровне эту идею не поддержали", – рассказывает Александр.

Исследователь считает, что роль Казимежа Гурского в истории нашего футбола недооценена. Например, фигура легендарного львовянина сыграла ключевую роль в процессе согласования совместной заявки Украины и Польши на проведение Евро-2012. Ключевое событие произошло в сентябре 2003 года во львовском дворце железнодорожников (бывший кинотеатр "Рокс"/Roxy).

Сначала украинцы и поляки провели пленумы своих футбольных федераций, а на следующий день объявили о своем намерении всему миру.

"Господин Казимеж был тем добрым духом, который помог объединить поляков и украинцев вокруг позитивной цели. Так было со сборной Польши, когда он сумел сплотить футболистов из разных клубов в один коллектив. Так впоследствии произошло и в отношениях двух народов, которые решили принять чемпионат Европы. Или возьмем, к примеру, Грецию, где Гурский одинаково успешно тренировал непримиримых врагов: и "Олимпиакос", и "Панатинаикос", с которыми польский наставник становился чемпионом страны. Это особый момент в его тренерской работе", – считает Александр.

В одной шинели и с карабином в руках

Паук признает – фигура Казимежа Гурского остается большой загадкой для исследователей его жизни. Советская власть передала значительную часть документов львовского периода польской стороне – в частности, личные дела и документы Гурского. Господин Александр даже обращался к действующему мэру Львова с просьбой присвоить одной из улиц города имя светлой памяти юбиляра. Но всё осталось на уровне идеи.

Интересная и загадочная деталь из жизни Гурского — во Львове он выступал за местную команду "Гарбарня" (которая в 1943 году сменила название на "Сила"). "Об этом не пишет ни один польский историк, хотя у нас есть подтверждение. У меня есть биографическое письмо Казимежа, которое он прислал по моей просьбе в 1987 году. Так вот, в автобиографии он тоже не упомянул об этом факте. Кроме того, Гурский умалчивал о том, что во время выступлений за львовское "Динамо" он был милиционером, но никогда не носил оружия", — говорит Паук.

Весь мир знает Гурского как тренера. Однако каким футболистом был Казимеж? Львиная доля его выступлений пришлась как раз на львовский период. Судя по имеющейся информации, Гурский не был лишен таланта. Однако война фактически уничтожила его спортивное будущее. Эта трагедия судьбоносно повлияла на жизнь молодого человека.

Казимеж в польской армии, Львов, 1939 год

"Спасаясь от советского репрессивного режима, Казимеж вступил в Народную армию. Важно обратить внимание на то, что парень не выбрал Армию Крайовую, которая воевала против немцев и УПА. Гурский всегда обладал, как он сам говорил, чутьем — интуитивно чувствовал, где ему будет лучше. Парень понял, чего можно ожидать от советской власти. Вместе с тем он понимал, что отправляется в неизвестность с пустыми руками — в одной шинели, с карабином и, вероятно, без патронов", — отмечает Паук.

Осенью 1944 года в составе Польской народной армии Казимеж выехал из Львова в Варшаву, которая лежала в руинах после разрушений, нанесённых немецкими и советскими войсками. Он покинул родной Львов, чтобы вернуться сюда почти через полвека.

Премьера "Саренки"

До наших дней дошли сведения о первом матче Гурского в качестве футболиста. Ноябрьский номер газеты "Telegram Sportowy" рассказывает о матче на стадионе РКС (ныне – "Сильмаш") одноименной команды, за которую дебютировал 16-летний Казик. В то время он учился в механическом лицее, а лицеисты, из-за действовавших тогда строгих школьных правил, не могли официально выступать в спортивных командах. Поэтому пришлось использовать прозвище. Из-за миниатюрного телосложения и быстроты движений мальчика называли "Саренкой".

"Матч против прошлогоднего чемпиона Львовского округа на львовском поле привлек на стадион РКС 1 000 зрителей. Выделялся левый край Паламарчук — "Саренка", который начинал ряд эффективных комбинаций. Особенно проявил себя молодой дебютант, впервые надевший футболку основной команды. "Саренка" играл очень хорошо, подталкивал нападение к атакам, а также умело разыгрывал мяч с партнерами. Хозяева поля забили единственный гол на 8-й минуте, в период большой активности. "Саренка", атакуя, великолепной передачей вывел на ударную позицию Паламарчука, который нанес низом неотразимый удар", – писал "Telegram Sportowy" о матче РКС – "Ресовия" и не скупилась на похвальные слова в адрес юного Казика.

"Швойницкого избили бандиты – пробили ребра и легкие". У него есть автографы Ди Марии и Клюйверта, и он пишет о "Карпатах"

Об уровне Гурского-футболиста свидетельствует его вызов в национальную сборную Польши. В 1948 году он провёл единственный матч в составе сборной, однако из-за травмы был заменён ещё до перерыва. "Тогда только формировалось польское государство, в том числе и в футбольном плане. Не было надлежащих условий, города разрушены, люди голодны… Было не до спорта. Неудивительно, что сборная Дании разгромила соперника со счётом 8:0", — объясняет Паук.

57 счастливых лет

В Варшаве Казимеж познакомился с Марией Стефанчак, на которой женился в январе 1948 года. Впоследствии у них родилось двое детей: в 1953 году на свет появился сын Дариуш, а через три года – дочь Уршуля.

Казимеж Гурский с дочерью и женой. Варшава, 1974 год

"Несколько лет назад я поехал на турнир в Варшаву с детьми и решил взять для Дариуша подарок из Львова. Думал, что ему будет приятно — взял с собой львовское пиво. Меня удивило полное отсутствие реакции у Гурского-младшего. Я почему-то считал, что сыну должно быть приятно, что даже таким образом ему напоминают о родном городе отца. На самом деле Дариуш остался в тени Казимежа и не продолжил дело отца", — говорит Паук.

Львовский исследователь считает, что в целом семейную жизнь Казимежа можно назвать идиллией благодаря прекрасным отношениям Казика и Марисы: "Жена позволяла ему делать всё, что он хотел. Поэтому Казик мог полностью посвятить себя футболу, ведь Мария была его надежным тылом. Вместе супруги Гурские прожили 57 счастливых лет".

"Орлы Гурского"

Путь Казимежа Гурского к вершинам польского тренерства проложили львовяне. Первым из них был выдающийся Вацлав Кухар. Впоследствии сборную Польши возглавил ещё один уроженец Львова Ришард Концевич, а позже — Михал Матияс. В декабре 1970 года Гурский возглавил сборную Польши, однако земляки помогали ему с кадрами и подбором игроков — Дейна и Любаньский выросли в сильных исполнителей. Тренер сумел создать команду, которая вошла в историю мирового футбола. Стоит отметить, что Гурский имел свой взгляд на формирование коллектива. Из-за этого, например, не поехал на чемпионат мира олимпийский чемпион Губерт Костка.

Ситуация с назначением Гурского главным тренером выглядела несколько комично. Казимеж зашел в здание PZPN (Polski Związek Piłki Nożnej), где у входа встретил улыбающуюся секретаршу. "Поздравляю вас с новой должностью!" — воскликнула она. Гурский подумал, что это шутка и его разыгрывают, но впоследствии убедился в том, что отныне он — тренер главной команды страны.

"К каждому футболисту нужно подходить по-своему. На мой взгляд, господин Гурский был для своих подопечных тем добрым отцом, который в своей работе использовал разные методы. Всё как в семье: один ребёнок послушный, другой — не очень. Казимеж кому-то мог дать ремнем, а кому-то — 5 злотых на мороженое. Он сумел объединить тогдашних звезд: Томашевского, Шимановского, Гадоху, Дейну, Касперчика, Кметицкого, Лято, Шармаха… Всем дал возможность проявить себя".

Тренер Кадра со своими подопечными

Команда под руководством Гурского стала обладателем золотых медалей на Олимпийских играх в 1972 году, а через четыре года довольствовалась серебром. Между этими двумя громкими событиями, в 1974 году в Германии, они заняли третье место на мировом футбольном форуме.

"Одолеть в 1973 году Англию со счётом 2:0! В то время это воспринималось как нечто невероятное, — считает Паук. – Жаль только, что этот матч в Хожуве обошёлся слишком дорого Влодзимежу Любаньскому, которого непреднамеренно травмировал англичанин Рой Макфарланд. О Гурском говорят, мол, у него не было любимчиков, но Любаньский тогда считался ключевым игроком польской команды. К счастью для тренера, судьба наделила его другими знаковыми футболистами, которые смогли заменить травмированного нападающего. Чего только стоит Ян Домарский – автор счастливого гола на "Уэмбли".

"В истории футбола было множество гениальных тренеров, которые создавали свои стили — начиная с "вундертима" австрийца Хуго Майсля и заканчивая тотальным футболом Ринуса Михелса или Валерия Лобановского. Однако только одна команда носит имя своего тренера – "Орлы Гурского" (Orły Górskiego)", – говорит Паук.

Еще лучше понять тренерский уровень Гурского позволяет один красноречивый факт — в конце 70-х, в период между работой в "Панатинаикосе" и "Олимпиакосе", он возглавил скромную "Касторию". И даже с ней стал обладателем трофея — в 1980-м завоевал Кубок Греции.

Возвращение домой

Осенью 1990 года Казимеж Гурский после 46 лет разлуки вернулся в родной город. Приезд знаменитого львовянина сопровождался несколькими теплыми встречами, в частности, с друзьями юности Карло Микльошем и Юрием Зубачем. Кроме того, состоялся товарищеский матч между сборной Кракова и львовскими "Карпатами". "Жаль, что во Львове так и не нашлось человека, который бы искал контакты с Гурским даже в Польше, — говорит Паук. — Хорошо, что небольшое интервью с ним тогда взял журналист Иван Яремко".

Казимеж Гурский и Юрий Зубач

Кстати, в 1970 году в Варшаве по случаю полувекового юбилея газеты "Przegląd Sportowy" состоялась встреча старых друзей – Микльоша и Гурского. Также был организован матч между местной "Легией" и "Карпатами", которые недавно завоевали Кубок СССР.

Господин Александр говорит, что передать словами свои ощущения от встречи с легендарным тренером очень трудно: "Мне уже было за 30, но я был настолько восхищен личностью тренера… В знак приветствия мы пожали друг другу руки, и я получил желанный автограф. Конечно, тогда не было времени для более подробной беседы".

Паук отмечает, что Гурскому приписывают немало крылатых фраз, связанных с футболом. Впрочем, больше всего ему запомнилась жизненная мудрость Казимежа, которую он усвоил ещё в юности во Львове. "Если ты предал человека один раз — ты пропал на всю жизнь", — повторял Казимеж.

Казимеж Гурский, Иван Яремко и Александр Паук

В последний раз Казимеж Гурский побывал во Львове в 2003 году. Тогда город принимал уже упомянутый конгресс двух федераций, приуроченный к заявке на проведение чемпионата Европы 2012 года. Кроме того, знаменитый тренер посетил матч на стадионе "Украина" – львовские "Карпаты" встречались с донецким "Металлургом". Тогда исследователь и тренер имели возможность пообщаться чуть дольше — интервью было опубликовано в газете "Карпаты".

Господин Александр утверждает, что в полной мере прочувствовать ауру родного города Гурскому так и не удалось. Уникального тренера всегда сопровождало большое количество польских футбольных чиновников, которые повсюду окружали легенду – из-за этого терялась атмосфера. Вместе с тем Паук считает, что всё своё отношение к Львову Казимеж Гурский выразил в фразе, прозвучавшей из уст тренера: "Я наконец-то дома!"

23 мая 2006 года господин Казимеж упокоился с миром. Произошло это в Варшаве — городе, где он обрёл приют и вечный покой, который, правда, однажды был нарушен. "Коллекционеры" похитили с надгробной плиты бронзовый мяч, на котором красовались оттиски автографов "Орлов Гурского". К счастью, совесть и здравый смысл взяли верх, и мяч вернулся на своё место к Тренеру.

Казимеж Гурский на фотографиях