"Подбежал к судье и поцеловал его": Габор Вайда – о дубовых перчатках, обиде Стрельцова и о том, как весь Львов искал Габовду
Интервью Любомира Кузьмяка со знаменитым вратарём львовских "Карпат" 70-х годов. Сегодня Габору Ивановичу исполняется 82 года!
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Всем бы такую память в 82 года! Габор Вайда идеально помнит чуть ли не каждый свой матч, всех одноклубников и соперников. Проверяешь его слова и удивляешься — всё сходится.
Еще одна добродетель легенды "Карпат" — сплошной позитив. Каждую жизненную ситуацию Габор Иванович воспринимает с юмором. Хотя драм в его жизни хватало: ранняя смерть отца, которого он даже не помнит, или неожиданное завершение карьеры в 29 лет, после чего Вайда оказался на распутье. Даже о своих футбольных ошибках вратарь рассказывает с улыбкой.
"Футбол 24" поздравляет с Днём рождения одного из самых старших игроков "Карпат" и вспоминает вместе с ним яркий жизненный путь: дебют во взрослом футболе в 13 лет, удары "головой" Яноша Габовды, подписанный контракт с "Карпатами" в три часа ночи, подарки для Анатолия Банишевского и сейвы одной рукой, которые так раздражали Эрнеста Юста.
"Юст в перерыве ругал: „Почему только 1:0? Должно быть уже 3:0“
– Габоре Ивановичу, с какими мыслями вы подходите к своему дню рождения?
– Я много лет живу на этом свете. На самом деле 82 – это очень солидный возраст. Но эти годы так быстро пролетели – я и не заметил. Чем старше становится человек, тем быстрее бежит время. С другой стороны, дожить до старости – значит получить благодарность от Бога. Жизнь дается всем, но до такого возраста доживают единицы.
– Имеет ли значение образ жизни?
– У меня даже знакомого бармена во Львове не было. Никогда не курил и не пил. В 16 лет как-то затянулся сигаретой. Хватило на всю жизнь.
– Однако у вас есть традиция – дарить близким и знакомым домашнее вино.
– Раньше я делал вино из ежевики и малины. Обожал этот процесс. Потом нашел друга-винодела в Виноградовском районе. Ездил в Закарпатье и привозил себе вина – несколько бочек в подвале еще хранятся.
Игорь Кульчицкий и Габор Вайда / Фото из архива
– Только четыре бывших футболиста "Карпат" старше вас: Иван Диковец живет в Закарпатье, Анатолий Крощенко – в Киеве, Евгений Власенко – в Харькове, а Игорь Кульчицкий – во Львове. Вы были партнером последнего. Общаетесь сейчас?
– С Игорем видимся реже. У него проблемы с ногами, из дома почти не выходит. Наведываюсь к нему в гости раз в месяц. Больше общаюсь с Геннадием Лихачевым, мы много лет дружим. Это футболист от Бога, один из лучших в истории "Карпат", огромный талант. Кульчицкий, кстати, тоже. Они создавали значительную угрозу на левом фланге вместе с Лихачевым.
– Справа тоже была хорошая связка?
– Грещак и Броварский! "Карпаты" в начале 70-х использовали интересную тактику. Три-четыре атаки проводили одним флангом, затем – другим. Бывало так, что после этих нескольких выпадов фланговый защитник соперника хватался за угловой флажок и не понимал, что происходит. Далее следовал навес на голову Габовды – и мы уже ведем 1:0. Эрнест Юст в перерыве иногда ругал: "Почему счет только 1:0? Должно быть уже 3:0".
– Вы пришли в "Карпаты" в 1970-м, когда Габовда провёл свой, пожалуй, лучший сезон с 24 голами в Первой лиге.
– И 20 из них головой! Янош – феномен. В игре на втором этаже даже Виталий Старухин из "Шахтера" не был столь убедителен. Габовда имел хороший рост и прекрасно выбирал позицию, играл на опережение. Не забуду его гол в ворота казанского "Рубина". "Карпаты" выиграли 6:0, Янош забил дважды. Последнюю точку Габовда поставил головой после подачи Грещака с линии штрафной площадки.
"Карпаты" – СКА Ростов: Вайда, Габовда, Грещак, Кульчицкий, Савка, судья / Фото из архива
– Удивительно.
– Роман Покора шутил: "Янку, тебе бутсу на голову надо нашить". Не забуду, как в 1971 году, когда "Карпаты" дебютировали в Высшей лиге, мы принимали трех соперников подряд на стадионе "Дружба": киевское "Динамо", ростовский СКА и тбилисское "Динамо". Кажется, перед игрой со СКА Яноша искал весь Львов – нигде не было. Привезли на базу в Брюховичи только в четыре утра. "Поставьте рядом со мной ящик кефира и чтобы я вас до обеда не видел", — приказал Габовда. А потом он вышел, забил свой гол и снова исчез. К сожалению, это его и погубило.
"Иван, не смей бить по воротам брата!"
– Вы родились в Закарпатье, как и Габовда. Детство было нелегким, ведь вы росли без отца. Что вам рассказывали о нем?
– Меня когда-то даже "фашистом" называли, ведь папа служил в немецкой армии. Это был конец войны – 1945-й. На самом деле папа не воевал, работал в банке в Ужгороде. Однако советским властям этого было достаточно – кто-то из соседей сдал отца, и его забрали. Больше папу никто не видел. Мама со мной переехала в Тячев к дедушке и бабушке по отцовской линии. Там я и воспитывался, школу закончил. А на серьезном уровне начал играть в Рахове.
– Вы начали очень рано.
– В 13 лет. На Пасху наша команда играла матч областного чемпионата в Королеве. Нашего основного вратаря не отпустила жена – ведь праздник. Поэтому в состав против взрослых дядей поставили меня. Дождь, грязь, мы проиграли 0:3. Нас было на поле восемь человек, поэтому матч длился всего 25 минут. Несколько ударов я даже отбил — это меня закалило.
Юный Габор Вайда / Фото предоставлено героем
– Ваш младший брат Иван тоже играл в футбол. Какова его судьба?
– Иван младше меня на год, родился после исчезновения отца. Брат был очень талантливым, выполнил норматив КМС по настольному теннису, однако в футбол тоже играл. Однажды мы даже встретились на поле. Я в составе раховской команды приехал в Тячев, за который в атаке играл Иван. Мама пришла на трибуны. Мы выигрываем 2:1, брат выходит на поле и вскоре бьет в "девятку" – ничья. Еще несколько минут, и он снова забивает мне.
– Какими были эмоции матери?
– Переживала за меня и кричала: "Иван, не смей бить по воротам брата!" После игры наш тренер попросил меня поговорить с Иваном о переезде в Рахов. Я отказался и сказал: "Убеждайте его сами". Ответ брата был красноречив: "Я не продаюсь, буду играть в Тячеве". К сожалению, Ивана уже девять лет, как нет с нами. Он жил в США, потом вернулся в Украину, футболистом не стал.
"Со всех уголков Банишевского нас угощали болельщики"
– Как вы работали над развитием своих вратарских навыков?
– Когда я учился в Лесотехнической академии в Ленинграде, рядом с нашим общежитием находился парк. Каждый вечер я выходил туда и делал по 500–600 прыжков, перепрыгивал через скамейки, дотягивался до ветвей деревьев. В одном из матчей на Кубок эта прыгучесть меня и подвела. В матче с "Памиром" из Душанбе нападающий пробил с левого фланга – мяч пролетел мимо ворот. А я выпрыгнул, сыграл руками, скользкий мяч не удержал, а их игрок на добивании оказался первым.
– У вас была особая фишка, которая не нравилась Юсту – ловить мяч одной рукой.
– Да, иногда я позволял себе это. В матче с "Кайратом" он даже снял меня с поля из-за этого. Еще раньше, в 1969 году, с "Зенитом" я поехал в Африку на 20 дней. Мы провели несколько матчей против команд из Замбии, Уганды и Эфиопии. Так вот, в матче против эфиопской команды арбитр безумно давил на нас. Я уже и пенальти отбил… Во втором тайме я выпрыгнул и поймал мяч одной рукой на глазах у 60 тысяч местных болельщиков.
– Уровень соперников был не слишком высоким?
– Чемпиона Уганды мы, например, обыграли 8:1. После шестого пропущенного гола их вратарь самовольно покинул поле. Это была странная картина. Что касается меня, то в ветеранских матчах я мог отбить мяч головой – это заводило публику. Считаю, что так и должно быть в показательных поединках. Шоу!
Вайда ловит одной рукой / Фото из архива
– Почему вы вообще поехали в Ленинград?
– Я скрывался от армии. Мой товарищ из Хуста учился в Ленинграде. Когда я рассказал о своей проблеме, он попросил мою зачетную книжку, а через несколько дней позвонил: "Приезжай, тебя зачислили на второй курс дневного отделения". Сначала я играл за команду "Скороход", потом был "Автомобилист", затем – "Большевик" и только потом – "Зенит".
– Таким образом, из студенческой команды и городского первенства вы прошли путь до Высшей лиги.
– Я двигался постепенно, встречался со многими классными вратарями. В "Зените" хватало хороших футболистов, но после перехода в "Карпаты" я сделал однозначный вывод – во Львове качество исполнителей было значительно выше. В Ленинграде я, пожалуй, больше всего дружил с Василием Даниловым, бронзовым призёром чемпионата мира-1966. Впоследствии он попал в тюрьму за якобы совершенную кражу. Данилов дружил с другим игроком сборной Анатолием Банишевским — человеком с не менее тяжёлой судьбой.
– Общались с азербайджанской легендой?
– После матча в Баку Банишевский приехал к нам в отель и предложил отвезти в аэропорт. Мы приехали туда отдельно от команды за два часа до вылета. Я такого ещё не видел! Зашли в ресторан, сели за стол. Прошло пять минут, и стол скрылся за бутылками шампанского. Со всех уголков зала Банишевского угощали незнакомые болельщики, официанты не успевали приносить подарки. Неудивительно, что Банишевский никогда не покидал Баку — его там чрезвычайно любили.
– Что делали с шампанским?
– "Толик, – говорю я. – Мы это не выпьем". Банишевский ответил: "Заберите с собой". Данилов так и сделал.
"Сказал Стрельцову: „Ты — уголовник“
– Еще одна легенда на вашем пути – Эдуард Стрельцов. Однако с ним у вас отношения сложились не очень хорошо. Говорят, конфликт возник прямо на поле.
– Да, это правда. Мне очень жаль из-за этого. Стрельцову долго не разрешали вернуться в футбол после отбытия наказания в тюрьме. В 1969 году мы играли с "Торпедо" в 1/8 финала Кубка СССР. Стрельцов выскочил со мной один на один, я бросился ему под ноги, мяч отобрал, но он наступил мне на спину. Я почувствовал невыносимую боль.
– Не промолчал?
– Посмотрел на него и сказал: "Ты – уголовник". Стрельцов спросил: "Что ты сказал?" и бросился на меня. Я выбил мяч в поле и начал убегать. Картина, конечно, комичная. Стрельцов рванул за мной, я тоже бегу. И всё это происходит в штрафной площадке. Игра арбитр не останавливал. Я уже думал убежать в раздевалку, но потом крикнул: "Едику, прости". Это его остановило.
– Как на это отреагировала публика?
– Я думал, что это осталось незамеченным, пока наш тренер Владимир Корнев не сказал на следующий день после игры: "Иди сюда. Покажу тебе, что я снял на камеру. На записи видно, как ты отрабатывал рывки в штрафной площадке". Тот матч "Зенит" проиграл – в конце я опоздал с выходом, и Михаил Гершкович забил единственный гол.
"Выполнял по 500–600 прыжков" / Фото из архива
– Главный тренер "Зенита" Артем Фальян практиковал замены вратарей в ходе матча. Как вы к этому относились?
– Не знаю, с чем это связано, но такая практика необычна. Я так дебютировал в Высшей лиге, когда вместо Эдуарда Шаповаленко тренер выпустил меня на замену. В следующем туре я вышел в стартовом составе против "Торпедо" из Кутаиси – мы выиграли 1:0, а их лидер Джемал Херхадзе не забил мне. Я тогда очень устал и благодарен, что Фальян не выпустил меня на следующую игру.
– Один из следующих матчей против киевского "Динамо" вы также начали на скамейке запасных, но вышли на поле в начале второго тайма.
– Мы проигрывали 0:2, а мой коллега Лев Белкин потянул мышцу. Я вышел и пропустил ещё три – проиграли 2:5. Помню голы Сабо, Серебряникова и Медведя. Кстати, Федор играл справа в обороне, но однажды включился в атаку и так сильно пробил! Я видел момент удара, однако мяч просто растворился в воздухе. Возможно, он попал в свет прожектора. Зато в следующем туре я пропустил только один гол от Василия Босого из "Черноморца" — сыграли 1:1.
– В каких перчатках вы играли?
– Особого разнообразия не было. Большинство вратарей играли в перчатках за 3,60 карбованцев. Из-за не очень качественной кожи перчатки через 2–3 недели использования становились дубовыми. Я пытался их размачивать. Помню, как после игры против "Торпедо" их вратарь Анзор Кавазашвили показывал мне свои перчатки, с которых стекал пот.
"Думаю, у Домчака хорошее будущее"
– У каждого вратаря был свой стиль игры. Говорят, вы были очень эмоциональным. После одного из матчей даже поцеловали судью. Как это произошло?
– Это было в Минске в 1973 году. "Карпаты" сыграли вничью с местным "Динамо". Я ошибся, побежал к угловому флажку, но не успел – мы пропустили и закончили 1:1. Федерация боролась с ничейными результатами, поэтому в том году ввела серию послематчевых пенальти, которая должна была определить победителя. Я в те времена неправильно вел себя во время пенальти.
– Почему?
– Я пытался угадать направление полета мяча. Только в матчах среди ветеранов в почтенном возрасте понял, что ошибался. Вратарь должен иметь как минимум одну ногу на линии ворот, но может другой ногой делать шаг вперед. Я начал так отбивать – выводил себя из статического положения, как прыгун в высоту.
Вайда, Сиров, Поточняк / Фото из архива
– А что произошло тогда в Минске?
– Счёт в серии равный – 4:4. Наконец к отметке подходит Владимир Сахаров, а я загадываю себе "влево и вниз". Лечу и отбиваю. Посмотрел на судью Юрия Бочарова, который с небольшой паузой показывает — удар засчитан. Я от радости побежал к арбитру и поцеловал его. Тот достает из кармана желтую карточку и говорит мне: "Ты что, меня раздражаешь?" Проходит четыре дня – снова играем вничью 1:1 с московским "Торпедо".
– Снова пенальти?
– Если отбиваю последний пенальти Юрия Смирнова, "Карпаты" выиграют. Настраиваю себя на "вправо и вверх" и из "девятки" вытаскиваю мяч. Далее "Днепр" и третий тур подряд 1:1. Правда, на этот раз в серии пенальти нам не повезло. Я ногами отразил один удар, но мы проиграли. Потом в газете "Футбол-Хоккей" обозреватель написал: "Хочется предостеречь безусловно талантливого вратаря Вайду от чрезмерной эмоциональности".
– Кто из вратарей "Карпат" вам нравился больше всего?
– Богдан Стронцицкий. Я восхищался его игрой. Что касается моего поколения, то отмечу Александра Швойницкого – техничный, но, возможно, ростом немного не хватало. Впоследствии отлично проявил себя Александр Ракитский, позже – Эльхан Расулов. Сейчас мне очень нравится Назар Домчак. Думаю, у него хорошее будущее.
"Сусла в три часа ночи предложил подписать контракт"
– Вы приехали во Львов в 1970 году и стали частью команды, которая только что выиграла Кубок СССР. Как вас принял коллектив?
– Очень тепло. Я не почувствовал какого-то высокомерного отношения. Виктор Турпак попрощался с командой, поэтому "Карпатам" нужен был новый вратарь: из "Зенита" пришел я, а из львовского СКА – Сашко Швойницкий. В предыдущей команде тренер прекрасно ко мне относился. Фальян до последнего не верил, что я уйду.
"Карпаты" в 1970 году: Габовда, Сарабин, Сиров, Данилюк, Покора, Вайда, Броварский, Лихачёв / Фото из архива
– Помните, как вообще возник вариант с "Карпатами"?
– После одной из игр ко мне подошел мужчина и представился: "Я – тренер "Карпат" Юрий Сусла. Приехал за тобой". Мы же земляки, я помнил его ещё из Ужгорода. Моя тётя жила недалеко от стадиона, поэтому мы с братом постоянно посещали все игры и тренировки, в которых участвовал Сусла. Я спросил Юрия Федоровича, где он остановился. Узнав, что пока нигде, предложил подъехать на автобусе "Зенита" ко мне домой. Сусла остался у нас на ночь, а в три часа ночи положил на стол контракт и предложил его подписать. Я не устоял.
– Через год "Карпаты" попадают в Высшую лигу, где драматично дебютируют в Ереване. Вы на поле не вышли, но запомнили этот матч навсегда?
– Безусловно. Пропустили первыми, но потом Кульчицкий с пенальти сравнял счёт. А за три минуты до конца армяне сбили Грещака, и московский судья Александр Табаков во второй раз назначил пенальти. Мы играли на старом Республиканском стадионе – что там творилось! Публика начала свистеть, но Кульчицкий не обращал внимания – поставил мяч на отметку и готовился исполнить удар. В этот момент игрок "Арарата" Фурман Абрамян кулаком ударил Игоря по лицу.
– Рефери не отреагировал?
– Да где там. Вместо Кульчицкого пенальти взялся исполнять Тарас Шулятицкий. Армяне предупреждали: "Не забивай, иначе ни вы, ни мы живыми отсюда не выйдем". Я не знаю, намеренно ли Тарас промахнулся, но в любом случае мы закончили 1:1. Болельщики не могли понять и удивлялись: "Еревану 2750 лет, но еще ни разу в домашнем матче не назначали два пенальти в наши ворота". В городе началась настоящая революция.
– Следующие два матча "Карпаты" проиграли.
– Да – "Нефтчи" и "Кайрату". Хотя я не могу сказать, что Швойницкий плохо сыграл. В четвёртом туре я дебютировал за "Карпаты" в Высшей лиге с победы – мы обыграли "Пахтакор" 3:0. Один из голов забил Остап Савка. У него был сильный удар, но предсказать траекторию полета мяча – невозможно. То на угловой, то еще куда-то – только не в ворота. Когда Савка оформил хет-трик в матче с "Локомотивом", я ему сказал: "Остап, будешь забивать и дальше". Савка ответил: "Я уже все свои забил".
Игорь Белозир, Игорь Кульчицкий, Габор Вайда, Степан Крупей, Роман Гирник (президент "Карпат") / Фото из архива
– Еще один ваш партнер, о котором можно многое вспомнить, – Роман Покора.
– Мой сосед и кум! Мы жили в доме на улице Федьковича: он на третьем этаже, я – на четвёртом. Утром перед вылетом в Душанбе в моем будильнике села батарейка. Покора проснулся вовремя, увидел, что у меня темно, и поехал в аэропорт. Меня же не нужно будить, правда?
– С чего началось ваше утро?
– С того, что за мной приехал водитель Карла Миклёша. Пока он меня разбудил, пока я оделся, пока по гололеду доехали до аэропорта, самолёт уже был в небе. В Душанбе я прилетел в день матча. Тренер Анатолий Полосин выпустил меня в стартовом составе. Поле ужасное, начало марта, снег. Мы пропустили в начале, но потом забили три. Кульчик навесил, мяч срезался и залетел за воротник вратарю.
– Вы простили Покору?
– Он любил меня подколоть. Как-то я пропустил гол от Сергея Рожкова из "Кайрата" после дальнего удара. Тогда Роман пошутил: "До ворот было так далеко, что надо было смотреть в бинокль". А Валентин Бубукин начал разбор игры со слов: "Анализировать будем сразу игрока под вторым номером, потому что вратаря в этом матче у нас не было".
"Хочу дожить до того момента, когда "Карпаты" будут играть в еврокубках"
– Как вы обычно чувствовали себя перед матчами?
– Очень переживал, не мог вывести себя из этого состояния. Плохо спал, а потом не чувствовал бодрости во время матча. Принимали "Арарат" на стадионе "Дружба", выиграли 3:0, а у меня начались галлюцинации. Прямо во время игры казалось, что я стою в окопе с гранатами, а против меня танки. До сих пор не знаю, что происходило с моим сознанием.
– Один из самых ярких матчей за "Карпаты" датируется июнем 1971 года, когда дебютант Высшей лиги неожиданно обыграл "Динамо" 3:1.
– Наш ведущий правый защитник Иван Герег получил травму на первых минутах. Его заменил Анатолий Рыбак и перешел на левый фланг. А на правое крыло сместился Петр Данильчук. Так получилось, что Рыбак оформил дубль. Сначала забил после подачи с углового, а затем – прямым ударом со штрафного. Мяч попал в штангу, затем в ухо Евгения Рудакова, а потом залетел в ворота. У Рыбака был безумный удар.
Рыбак, Вайда, Сорока, Трошкин, Пузач / Фото из архива
"Карпаты" – "Динамо" – 3:1 в 1971 году: Рыбак, Грещак, Кульчицкий, Поточняк, Броварский, Габовда, Савка, Вайда / Фото из архива
– С футболом вы закончили в 29 лет. О чём думали в тот момент, когда Бубукин сказал вам прощаться с "Карпатами"?
– Думал, что ещё буду играть. Фёдор Медведь тренировал "Буковину", пригласил меня туда на просмотр. Позже я ездил в Симферополь к Сергею Шапошникову. Но нигде не чувствовал себя комфортно, поэтому решил завершить активную карьеру и перешел в другую сферу.
– После многолетнего перерыва вы вернулись в футбол и участвовали в возрождении "Карпат" в 1989 году.
– Люди воспринимали этот процесс с большим воодушевлением и надеждой. СКА "Карпаты" доживал свой век, городу нужны были настоящие "Карпаты". Счастлив, что помог родному клубу таким образом.
– О чём вы сейчас мечтаете?
– Хочу дожить до того момента, когда "Карпаты" будут играть в еврокубках. Хожу на каждый матч, не пропускаю. Каждая победа "Карпат" – это большая радость для меня. Это команда всей моей жизни.
