"Некоторые одноклубники обзывали меня "Бандерой", хотели обидеть": играл с Босым Петраковым, нравился Кварцяному, завершил карьеру в 55 лет
Интервью Любомира Кузьмяка с Александром Довгальцем, атакующим полузащитником "Волыни", "Вереса" и незабываемого "Темпа" 80-90-х годов.
Довгалец в составе "Темпа" / Фото предоставлено героем интервью
Будь в курсе спортивных новостей первым
За свою карьеру Александр Довгалец нередко менял команды, однако успел оставить заметный след во многих из них. За ровенский "Верес" он дебютировал в 18 лет, провёл там несколько сезонов и забивал в принципиальном дерби с "Волынью". Поиграл центральный полузащитник и за лучан – как раз в чемпионском сезоне 1989 года. А ещё Довгалец прошёл путь от любителей до Высшей лиги с культовым шепетовским "Темпом". И даже получал приглашения из "Темпа" в национальную сборную.
На любительском уровне Александр вообще играл до 55 лет. Мог бы выходить на поле и сейчас, но в какой-то момент начали болеть колени. Сейчас Довгалец отошел от футбольных дел — живет в родном Здолбунове и занят бытовыми делами. Звонок от "Футбол 24" отвлекает Александра Леонидовича от процесса обустройства сауны.
"Матвиенко и Трошкин? Тренировка длилась три часа"
– Несмотря на то, что в вашем родном Здолбунове никогда не было профессиональной команды, оттуда вышло немало классных игроков. Есть объяснение?
– Это всё Ярослав Дмитриевич Гайдучик. Местный тренер, который приобрёл многих ребят из Здолбунова к спорту.
– Нынешний нападающий "Вереса" Николай Гайдучик – не родственник Ярослава Дмитриевича?
– Николай тоже из Здолбунова. Но я спрашивал его о Ярославе Дмитриевиче – он ответил, что нет, они просто однофамильцы. Вообще в нашем городе никогда не было финансовой базы для футбола. Я сам удивляюсь, как здесь появлялись футболисты. Уроженец Здолбунова Сергей Лащенков выступал в "Карпатах". Еще раньше здесь родился Сергей Долганский, легенда "Ворсклы". А еще Игорь Пархомчук, который играл в "Вересе" и участвовал в подготовке упомянутого Николая Гайдучика.
– В 18 лет вы уехали из родного города в Ровно. Как вам удалось попасть в "Авангард"?
– Опять же нужно отметить роль Ярослава Гайдучика, который тренировал мою команду в юношеском первенстве Украины. Он общался с тренерами "Авангарда" и, очевидно, порекомендовал меня. К тому же действовало правило возрастного ценза – вот "Авангард" и взял меня как молодого игрока в рамках квоты.
– В то время команду поочерёдно возглавляли легенды: Виктор Матвиенко и Владимир Трошкин.
– Мне было комфортнее работать именно с Трошкиным. Это касалось и рабочих процессов, и общения за пределами поля. В конце концов, много времени на разговоры у нас не было – тренировка длилась три часа. Нагрузки были сумасшедшие! При том, что я считался выносливым парнем, но даже мне не всегда было легко. Тогда все работали по системе Лобановского.
– Никто не возмущался?
– Сказали, что надо бежать – вот и футболисты бежали. Помню, поехали с "Авангардом" на сборы. Выходим на зарядку и едва ноги тащим. Да разве это зарядка? Это полноценная тренировка. Футболисты мужественно это воспринимали. В "Авангарде" не было случайных людей, все нормально выдерживали эти нагрузки.
– Вашим партнером в Ровно был уже опытный Александр Петраков.
– Он принадлежал к киевской группировке и был старше меня. Поэтому не скажу, что мы много общались. Петраков больше времени проводил со земляками и будущими судьями Шельменко и Шевченко. Главное воспоминание о Петракове – это его удары босиком. Петраков выходил на разминку и из-за пределов штрафной площадки сильно бил без обуви.
"Кварцяный мог зайти в раздевалку, упасть на колени и кричать"
– После фактически родного "Авангарда" вы уехали в Житомир.
– Я закончил водный институт и военную кафедру – получил звание офицера запаса. Даже проходил военные сборы полтора месяца. Но поскольку я хотел играть в футбол, то начал искать варианты, как вернуться. Сначала был Житомир, а потом Черкассы. Вообще в Черкассы меня рекомендовал Виталий Кварцяный. Местный "Днепр" играл на любительском уровне и стремился выйти во Вторую лигу. Клуб хорошо развивался. Как бережно относились к одному только газону – четыре брандспойта поливали траву. Да и тренировал "Днепр" сильный тренер Вячеслав Першин. Наверное, один из лучших в моей карьере.
– С "Днепром" вы выполнили задачу, но через два сезона ушли оттуда. Почему?
– Я допустил большую ошибку, когда перешёл в "Судостроитель", который тренировал Геннадий Лисенчук. Николаевцы хотели выйти в Первую лигу, меня это подкупило. Однако в футбольном плане я не развивался. Да и в коллективе не чувствовал себя комфортно – некоторые игроки в "Судостроителе" относились ко мне плохо. Бывало, что обзывали "Бандерой", хотели обидеть.
– Вы упоминали о помощи Кварцяного. Еще до Черкасс вы могли оказаться в Луцке?
– Благодаря ходатайству Валентина Ходукина, который знал меня по студенческому футболу, я поехал на просмотр в луцкое "Торпедо", которое в то время тренировал Мирон Маркевич. Его ассистентом был Виталий Кварцяный. Я прошел сборы в Ялте и на Закарпатье, но в итоге Маркевич меня в команду не взял. Зато Кварцяному я понравился. Он отправил меня в Черкассы к Першину, о чем мы уже упоминали. Отмечу тренировочный процесс Маркевича — мне он очень импонировал. Я даже конспектировал себе его занятия.
– В 1989 году вы всё-таки сыграли в Луцке, однако под руководством Кварцяного.
– Если честно, то считаю его очень хорошим специалистом. Даже несмотря на то, что не со всем я соглашался и в наших отношениях случалось разное. Эмоциональность Виталия Владимировича? Большинство матчей мы выигрывали, в том сезоне стали чемпионами, но если некоторые вещи шли не так, как ему хотелось бы, то тренер мог зайти в раздевалку, упасть на колени и кричать.
"Сначала ровенчане разбивали луцким стекла в машинах, а потом — наоборот"
– Вы часто меняли команды. В Луцке тоже не задержались и уехали после первого же сезона. В чём причина?
– Мы отправились на матч в Ивано-Франковск. Предматчевая тренировка, дождь, размытое поле. В одном из эпизодов я подкатился под Володю Дикого, любимца Кварцяного. Тот был в кроссовках, без шипов. Я начал объяснять, что так на поле выходить нельзя. Но в ответ услышал только, что меня исключили из команды. Поэтому я собрал вещи и уехал. Кварцяный потом ещё расспрашивал, куда я исчез. Однако я воспринял его слова буквально. Возможно, кто-то попытался бы остаться и переждать, однако я не видел в этом смысла.
– В своей книге "Футбол – не только победы" Виталий Владимирович называет вас "хорошим, но жестким футболистом". А еще пишет, что отчислил вас за драку с начальником команды Анатолием Барабасевичем.
– Да нет. Зачем мне с ним драться? Дело не в этом.
– Еще один своенравный талант той "Волыни" – латвиец Арманд Зейберлиньш. Все в один голос уверяют, что по потенциалу Арманд должен был играть на высочайшем уровне. Согласны?
– В сборной СССР! Скорость сумасшедшая – бегал, как Игорь Беланов. Но режима не соблюдал. На тренировках перед игрой шатался. Вот бы мне такая скорость, как у Зейберлиньша. Я же был медлительным. Если бы я так бегал, то лучше бы себя реализовал.
– Вы входите в число игроков, которые участвовали в волынско-ровенских дерби, выступая поочередно за "Авангард"/"Верес" и "Торпедо"/"Волынь". В чём особенность этого противостояния?
– В конце 80-х мы выступали в разных лигах, это был несравнимый уровень. А вот когда я в юности играл за Ровно, то чувствовал эту принципиальность. Это даже отражалось в системе премий. Если за обычную победу нам доплачивали 40 рублей, то за победу над луцким "Торпедо" давали 80 рублей. Между болельщиками тоже отношения были накаленными. Сначала ровенчане разбивали камнями окна в машинах и автобусах луцких болельщиков, а во втором круге — наоборот. Ну и на трибунах собиралось по 25 тысяч зрителей. В такой атмосфере выходить на поле — сплошное удовольствие.
"Если футболисту Джумберу нравится, он для него всё сделает"
– После систематических смен команд вы обрели стабильность в Шепетовке в начале 90-х. Парадоксально, но вместе с "Темпом" вам пришлось опуститься до уровня физкультурных коллективов.
– Впервые о "Темпе" я услышал, когда выступал за полтавскую "Ворсклу". Руководитель шепетовской команды Виктор Кушко подошел ко мне и рассказал о варианте с переездом в Шепетовку. Безусловно, сначала я не хотел играть в КФК. Но решился и ни разу не пожалел.
– Когда мы говорим "Темп", то имеем в виду Джумбера Нишнианидзе. Каковы были ваши первые впечатления о харизматичном владельце клуба?
– У меня возникли ассоциации с романом "Двенадцать стульев". Помните, там в Нью-Васюках организовали международный шахматный турнир. Условно говоря, нечто подобное было и в Шепетовке. Джумбер всегда держал слово. Обещал мне квартиру — я её получил. Надо отдать должное и его выбору тренера — Иштван Секеч собрал сильный коллектив. Только вот Джумберу нужно было начинать с детей, со спортинтерната, а не с первой команды, где играли приезжие. Вертикаль клуба в определенный момент рухнула.
– Секеч рассказывал о мотивационных способностях президента клуба: "Однажды Джумбер, который когда-то занимался водным поло, пришел на предматчевую тренировку и сказал: "За такие премии, как вам платят, — я бы всю воду в бассейне выпил".
– Нишниянидзе был и хорошим мотиватором, и бизнесменом. Человек занимался всем, чем только можно: кредиты, машины, кирпич… Искал деньги, одалживал, но обязательства выполнял. Если ему футболист нравится, то он для него всё сделает. Никаких контрактов, всё на доверии.
– Джумбер был одержим идеей построить в Шепетовке стадион и однажды сыграть там против "Барселоны".
– Повторюсь – Нишнианидзе, наверное, читал "Двенадцать стульев". Человек фактически организовал Кубок Украины, победитель которого выходил в новосозданную Высшую лигу. Джумбер договорился об этом с Виктором Банниковым, тогдашним руководителем ФФУ. Тот был нормальным человеком, пошел навстречу и провел такие соревнования. Таким образом, "Темп" за два года преодолел путь от любителей до Высшей лиги. Это почти нереально.
– Парадоксальность того Кубка УССР заключалась в том, что турнир начался ещё во времена существования Советского Союза, а завершился после обретения Украиной независимости. В финале вы забили "Вересу".
– Финал состоял из двух матчей. Я бы не сказал, что эта игра была для меня принципиальной. Нам пообещали хорошие премии. О самом статусе турнира никто не задумывался. Выиграли и завоевали место в украинской Высшей лиге.
"Зачем Прокопенко Довгалец из Шепетовки, если есть Сак из Одессы?"
– В первом сезоне на таком уровне "Темп" провалился и финишировал последним. Вы не были готовы к повышению?
– Я бы так не сказал. Просто соперники были очень сильны. Условно выходим на "Шахтер", а там в атаке Щербаков и Ребров. Как их сдержать? Серьёзные игроки ещё не разъехались из Украины. На самом деле я получал удовольствие от того чемпионата, несмотря на неудачные результаты.
– Единственную победу "Темп" одержал над будущим чемпионом. Лидер "Таврии" Юрий Гудименко объяснял поражение ужасным газоном в Шепетовке.
– Это то, о чём мы говорили – не было комплексного развития клуба. Джумбер где-то нашёл мастеров, которые пообещали за 20 тысяч рублей сделать газон. Вот и сделали. "Таврию" мы обыграли 1:0 благодаря пенальти, который я реализовал на 89-й минуте. Волновался ли я перед ударом? Нет, я больше переживал во время финального удара, когда ещё в Черкассах играл. Некоторые игроки не были заинтересованы в нашей победе над "Кременем". И один из них хотел пробить пенальти. Пришлось его отогнать и самому пробивать.
– Вы настолько хорошо выглядели в "Темпе", что даже попали в расширенный список одного из первых вариантов национальной сборной Украины.
– Меня включили в список из 33 кандидатов. Сборная готовилась к поездке в турне по Соединенным Штатам. В окончательную заявку я не попал – фактически меня отсеял Виктор Прокопенко. И я его понимаю. Зачем ему Довгалец из Шепетовки, если есть Сак из Одессы? Логично, что тренер делал ставку на своих.
– Первый чемпионат вы доигрывали в Тернополе. Забили в дебютном матче, но вскоре оттуда уехали. Что не устроило в "Ниве"?
– Это был футбол 90-х, проблемы с финансами. Я приехал в Тернополь на собственном автомобиле. Кажется, на "Жигулях". Попросил руководство клуба выделить деньги на бензин. Они отказались, поэтому я развернулся и уехал оттуда. Если честно, когда я оглядываюсь на свою карьеру, то понимаю, что во многих случаях стоило поступить иначе.
– Уроженец Здолбунова Александр Матиюк, который играл в "Вересе", а затем в шведском "Эстерсунде", называл вас "футбольным отцом" за советы и поддержку, которые вы ему оказывали. Вам в своё время не хватало такого советчика?
– Именно так, поэтому я нередко ошибался. Я – парень взрывной, допускал много ошибок.
– Из-за характера в коллективе не раз приходилось пускать кулаки в ход?
– Да, драки случались в моей жизни. Не скажу, что это было часто. Но вот в Николаеве с партнером подрался. Тогда хорошенько пришлось.
"Видел танки и военную технику – россияне готовились ко Второй чеченской войне"
– В 1996 году жизнь занесла вас в российский Тимашевск. Какие воспоминания остались?
– Я тогда не понимал многих процессов. Сейчас осознаю, что россияне готовились ко Второй чеченской войне. Видел вокруг множество танков и другой военной техники. Запомнилось и отношение к украинцам. Если коротко, оно было плохим. Отношения с россиянами у меня сразу не сложились. Вместе со мной в Тимашевске играл Толик Сорокин из Донецка. Наше пребывание там закончилось из-за того, что в клубе считали, будто мы сдаем игры. Нас ещё заставили вернуть подъёмные. Уехал оттуда и обрадовался.
– Почти всю карьеру вы провели на позиции в центре поля. Тренеры использовали вас в другой роли?
– Как-то раз в "Волыни" выбыл центральный защитник. Поэтому Кварцяный попросил меня сыграть в персональной опеке с нападающим. Это очень скучно! Я не могу постоянно бегать за человеком. Мы играли против тернопольской "Нивы", а я должен был прикрывать их лидера Петра Прядуна. Еле доиграл тот матч. Я люблю атаковать и забивать, а не всё это.
– Среди любителей вы играли до 55 лет. Есть ли у вас секрет футбольного долголетия?
– Всю жизнь бегал кроссы, режим не нарушал, поэтому и здоровье сохранил. Я был безумно выносливым – если бы не колени, то и до сих пор играл бы. В ноябре мне исполнится 61 год. А вообще у меня была мечта – я хотел, чтобы мой сын Александр Довгалец-младший стал футболистом. К сожалению, не сложилось.
– Вы рассказывали, что собственноручно обустраиваете баню. Как дела?
– На завершающей стадии. Я люблю попариться. Поскольку привык к нагрузкам, то не могу полностью отказаться от спорта. А баня компенсирует тренировки. Для здоровья это необходимо. Кстати, ещё теннис люблю. Закончу с баней, тогда возьмусь за теннисный корт. Там тоже нужно кое-что доделать.
