Реваз Дзодзуашвили: В Шепетовке Маркевич меня "кинул" "Блатные" за это чуть ли не отрезали ему уши
Великий грузинский футболист вспомнил, как работал в Украине в неспокойные 90-е, открыл для футбола Мариса Верпаковскиса и ездил работать в Саудовскую Аравию.
Реваз Дзодзуашвили
Узнавай о победах первым.
Во второй части интервью "Футбол 24" Реваз Дзодзуашвили рассказал о футболе с криминальным оттенком в Украине и Грузии 90-х годов, о телепатии, причины упадка грузинского футбола и взлета латвийского, а также поделился своими впечатлениями от игры сборной Андрея Шевченко.
Конец. Первая часть интервью с Ревазом Дзодзуашвили – "Перед матчем с Испанией Рудаков у меня в Тбилиси напился до беспамятства. А потом в Севилье вытаскивал сумасшедшие мячи, вывел нас на Евро"
– Ревазе Михайловичу, вы завершили игровую карьеру слишком рано, в 31 год. Почему?
– Почувствовал, что это предел. Выше подниматься некуда. За тбилисское "Динамо", кутаисское "Торпедо" и сборную СССР провел более 400 матчей. Десять лет на высшем уровне. Я выдохся, начал терять вкус к игре. Кроме того, сильно разочаровался, когда упустил возможность поехать на чемпионат мира-1974 в Германию. Когда из-за отношений между СССР и Чили высшее руководство отрезало нас от мундиаля, я понял, что через четыре года, когда состоится следующий чемпионат мира, мне будет 33, и шансов попасть в заявку будет мало. Стимула продолжать выступления не было.
Разумеется, если бы нас тогда отпускали за границу, я бы ещё остался. Сил хватало, мог играть до 35 лет. И это как минимум. Но в этих условиях решил, что стану тренером. А для начала, чтобы лучше понять футбол, ещё и начал судить. Хотел почувствовать игру с другой, неизвестной для меня стороны. И это помогло. Лишь в исключительных случаях не удавалось выполнить ту задачу, которая ставилась передо мной как перед тренером. Скажем, карагандинский "Шахтер" в 2007 году я принял, когда команда находилась на седьмом месте, а вывел её в еврокубки. Для города это был большой праздник. В знак благодарности руководство казахстанского клуба оплатило мне обучение для получения лицензии Pro.
– Почему тогда задержались в Казахстане всего на год?
– Мы неудачно стартовали в чемпионате-2008. Вернулся домой. Точнее, сначала немного поработал в Азербайджане, а затем возглавил родной кутаисский "Торпедо". Но в нынешних условиях грузинского футбола работать трудно. Понимаете, моя плеяда людей – пенсионеры. Все обращают внимание на наш возраст. Мол, им за 70, что они могут сделать?
– За годы своей тренерской деятельности вы недолгое время поработали и в Украине.
– Несколько месяцев. В шепетовский "Темп" поехал по просьбе великого грузинского футболиста Кахи Асатиани, который дружил с владельцем клуба Джумбером Нишниянидзе. Привез тогда в Шепетовку многих талантливых земляков. Даже 17-летнего Левана Кобиашвили хотел взять с собой. Если бы взял, то, уверен, Леван попал бы в киевское "Динамо". Но это была середина 90-х, в Грузии — война. Когда собирался вместе с Кобиашвили ехать в Украину, на нас напали вооруженные бандиты. Левана они со мной не пустили, решили заработать на его продаже сами.
– Оставить "Темп" в высшей лиге вам не удалось.
– Должны были остаться. Я сделал всё, что от меня зависело. Но быстро выяснилось, что у Нишнианидзе нет денег. Он банально продал место в высшей лиге. Понятно, что не обошлось без участия нескольких игроков. За эти деньги Нишниянидзе потом ещё какое-то время удерживал "Темп". Но для Джумбера всё закончилось печально – его арестовали и посадили на длительный срок.
– "Зари" "Темп" уступил на финише всего одно очко, при этом из последних четырёх матчей дважды выиграл и дважды проиграл.
– Один из тех проигранных матчей меня и смутил. Играли дома с "Карпатами", которых тогда тренировал сильный тренер Мирон Маркевич. Перед матчем Мирон Богданович сам предложил мне сыграть этот матч вничью. Я согласился. Львовчане шли в середине таблицы, а нам это очко помогло бы остаться. До 73-й минуты все было в порядке. Счёт 0:0, всё так, как и планировалось. Но в этот момент "Карпаты" забили нам. Отквитаться мы не успели, более того, на контратаке пропустили второй гол.
После финального свистка с Маркевичем сильно поссорились. Пришли блатные парни, преступники, которые тогда следили за порядком в команде. Объяснил им ситуацию. Они тогда Маркевичу чуть ли не отрезали уши. Мирон поступил непорядочно. Не буду спорить, шепетовский отрезок работы немного испортил мою репутацию. Мне сказали, что это Нишниадзе согласился отдать игру Маркевичу. Меня это возмутило. "Мы с тобой коллеги, — сказал тогда Мирону. – Я – Реваз Дзодзуашвили, чего-то в футболе добился. Зачем ты меня "кидаешь"? Скажи "нет", "не могу", и никто бы не обиделся".
– В Шепетовке тогда играли братья Капанадзе, легендарные личности, которые продержались в футболе почти до 40 лет.
– Автандил с Тариелом были чрезвычайно одарёнными ребятами. Я их ещё по работе с кутайским "Торпедо" в 80-е годы знал. Вообще, я всегда поддерживал близнецов, даже хотел, чтобы они играли в моих командах. Позже в тбилисском "Динамо" при мне начали играть братья Шота и Арчил Арвеладзе. Дело в том, что близнецы чувствуют друг друга на расстоянии. Могут смотреть в одну сторону, а брата чувствовать с другой, телепатически.
– После "Темпа" возвращаться в украинский футбол больше не хотели?
– У меня на это не оставалось времени. Вернулся в Грузию, немного возглавлял нашу национальную команду. А потом получил предложение тренировать сборную Латвии. Это был невероятный период. Нашел немало футболистов, в которых вообще никто не верил. В частности, Мариса Верпаковскиса, который потом играл у вас, в киевском "Динамо".
Когда принял латвийскую сборную, начал ездить по разным городам, смотреть матчи разных уровней. Мариса заметил в составе юношеской сборной. Ему тогда было 19 лет. "Что думаешь об этом парне?" – спросил тогда тренера юношей. "Пока не очень", — получил я ответ. Но я видел в Верпаковскисе внутренний стержень, потенциал, подобный тому, который когда-то был у Толи Бышовца или Володи Мунтяна.
Это было моё первое впечатление. Однако в следующих матчах юношеской сборной Мариса не выставляли. "Что случилось?" – спрашиваю я. "Ревазе, он не в форме". Но, несмотря на это, чуть позже я решил пригласить Верпаковскиса в национальную сборную. Вместе с другим молодым парнем, Юрисом Лайзансом. Хотел посмотреть, как они будут выглядеть в двусторонней игре. Вот тогда окончательно убедился, что Марис — выдающийся футболист.
Но молчу, ничего не говорю. Беру парня на выездной матч отборочного турнира чемпионата Европы-2000 против греков. О своём замысле — выставить Мариса в стартовом составе — молчу до последнего. Даже Александру Старковсу, которому помогал в рижском "Сконто", а он мне в сборной, ничего не говорю. "Ревазе, кого ты собираешься ставить вторым нападающим?" — не выдерживает тот уже в день матча. Не хотел говорить, потому что понимал, что информация может дойти до самого Верпаковскиса. А ведь это 19-летний парень, мог перенервничать. Поэтому назвал состав только перед отъездом на стадион, когда давал в отеле полуторачасовую установку. Пока Марис опомнился, мы уже были на стадионе. Пытался снять с парня психологическую нагрузку. И удалось же – Верпаковскис забил грекам в первом тайме. Потом все же немного растерялся, сказал, что болит нога. Вынужден был провести замену. Греков, к слову, мы тогда победили 2:1.
С тех пор Верпаковскис играл уже постоянно. И прекрасно играл, в частности у вас, в Киеве. Уверен, Марис проявил бы себя ещё лучше. Но женился на богатой девушке и начал относиться к футболу не так серьёзно.
…Период работы со сборной Латвии был, повторюсь, удивительным. Мы тогда воспитали замечательную плеяду игроков. Достаточно сказать, что 18 футболистов переехали играть в Англию. Марьян Пахарс, Виталийс Астафьевс, Имантс Блейделис, Александр Колинько, Андрес Штольцерс, Игорес Степановс, Андрес Рубинс — могу кого-то забыть, но это были прекрасные игроки.
– Из Латвии вы уехали в Саудовскую Аравию. За деньгами?
– Шейх, финансировавший клуб "Аль-Иттихад", начал буквально охотиться за мной. О моём переходе он договорился напрямую с президентом Федерации футбола Латвии Гунтисом Идриксонсом, очевидно, заплатив какие-то отступные. "Ревазе, езжай, – говорит Гунтис. – Понятно, что долго там продержаться сложно, но шесть-семь месяцев, до года поработаешь, немного заработаешь". Там действительно сложно. Жену с собой взять не смог, выпивать нельзя.
Проработал полгода, мучился ужасно. И хорошо, что в это время позвонили. Лично от президента Грузии Шеварнадзе. Эдуард Амвросиевич предложил возглавить вместе с Давидом Кипиани сборную Грузии.
– Заработал за более чем 40 лет тренерской деятельности на безбедную старость?
– Мой недостаток в том, что я всегда думал не о деньгах, а старался быть лучшим на поле. Называю себя "умным фанатом". Это вроде бы и хорошо, но учитывая то, где я работал, мог бы заработать и больше. Впрочем, деньги – ничто по сравнению с чувством радости, которое испытываешь, когда работа удается и доставляет людям удовольствие. Для меня это самый большой кайф. Конечно, если бы параллельно получил ещё и большие деньги, то кайф был бы двойным (смеётся). Если бы хорошо заработал, возможно, построил бы ресторан или начал бы заниматься бизнесом. Но мне стало бы неинтересно. Умер бы от тоски. А с футболом в свои 72 чувствую себя молодым.
– Ревазе Михайловичу, для нас в Украине всегда было откровением, почему сборная с Кахой Каладзе, братьями Арвеладзе, Темури Кецбаей, Леваном Кобиашвили, Гочей Джамараули, Георгием Кинкладзе, Георгием Деметрадзе в составе ни разу не попала на крупный турнир. Даже та же Латвия со значительно более ограниченным кадровым потенциалом однажды сыграла на Евро.
– Ответ прост. Вы в Украине сейчас переживаете то, что Грузия пережила в 90-е годы. Вызванная войной разруха не давала нам возможности развиваться годами. Если говорить о грузинском футболе тех лет, то нам не хватало профессионального подхода к делу. А мелочей в нашей деятельности быть не может. Мы не смогли вовремя перестроиться с советских методов управления на более современные. Грузинскому футболу не хватало инвестиций. От продажи перечисленных вами и многих других талантливых игроков наши бандиты получили огромные деньги. Жаль, что эти средства пошли не на развитие футбола, а на тёмные дела. Поэтому и дошли сейчас до ситуации, при которой нашему футболу уже не хватает талантов. И при этом такие люди, как я или Саша Чивадзе, остаются в нашей стране без дела.
Александр Чивадзе и Реваз Дзодзуашвили
– У вас же вроде бы есть работа.
– Тренирую сухумское "Динамо", команду второй лиги, фактически любителей. Это скорее моя дань уважения команде, в которой я в своё время становился на ноги как игрок.
…Надеюсь, ваш футбол после войны придет в себя быстрее, чем наш. Смотрю матчи украинской сборной и могу сказать, что Андрей Шевченко на правильном пути. Понятно, что это не та команда, какой было киевское "Динамо" в 60–80-е, не та сборная, за которую играл сам Шевченко. Но видно, что ребята чувствуют ответственность, понимают, что играют за нацию, за народ.
– Война в начале 90-х, Революция роз в 2003-м, российская агрессия в 2008-м. Вы как гражданин Грузии чувствуете, что Грузия после всех этих потрясений начинает жить лучше?
– Моя жизнь – футбол. В футболе дела к лучшему не меняются. Но я оптимизм не теряю. Правда, я не похож на 72-летнего старичка? (Смеется) Держусь в форме, каждое утро начинаю с пробежек на стадионе. Живу как футболист. Вот видите, колено немного выскакивает? Несколько раз во время нашего разговора пришлось вправлять. Это профессиональное.
