"Мы были эгоистичными неудачниками": Джеррард – о сборной Англии, поражении от "Челси", финале ЛЧ в Стамбуле и гении Алонсо
Легенда "Манчестер Юнайтед" Рио Фердинанд взял интервью у не менее легендарного экс-игрока "Ливерпуля" Стивена Джеррарда. "Футбол 24" перевел самое интересное из беседы этих двух культовых футболистов.
Стивен Джеррард и Рио Фердинанд / Скриншот
Будь в курсе спортивных новостей первым
– Привет, Стивен, как дела? Я слышал, ты этим летом стал дедушкой. Честно говоря, ты самый молодой на вид дедушка, которого я когда-либо видел.
– Да нет, у меня немного седины прибавилось. Я поэтому и подстригся. На самом деле дела идут прекрасно.
– Первый, о ком я хотел бы тебя спросить, – это Майкл Оуэн. Он был у меня на предыдущем интервью. Мы с ним много говорили о тебе. Но такой ли он в жизни, каким кажется перед камерами?
– Мы с ним прошли всю систему "Ливерпуля". Я знаю его как облупленного. Я считаю Оуэна недооценённым игроком, все забыли, каким сильным он был в возрасте от 17 до 23 лет, когда травмы его не беспокоили. Но, если честно, в футболе он был настоящим зверем – очень неприятным для соперников. Возможно, именно эта неприязнь к оппонентам принесла ему в свое время "Золотой мяч".
HLIBNY DAR. Выдержанная мягкость. Для настоящего тебя!
– Если сравнивать Оуэна с Руни, то кто лучше?
– Их нельзя сравнивать напрямую. Уэйн Руни был лучшим игроком в сборной Англии, с которым я играл. Он умел всё на поле. Его я бы скорее сравнил с Луисом Суаресом, который также был очень универсальным нападающим. А Оуэн, как и Торрес, – это другой тип нападающих.
– А среди полузащитников кто был лучшим в АПЛ: Лэмпард, Скоулз или ты?
– Я всегда буду ставить на себя. Но это зависит от компонентов игры. В умении забивать голы и врываться в штрафную площадь – Лэмпард лучший. Скоулз был лучшим в контроле мяча, умел дирижировать игрой, задавать темп. А я хотел делать всё это вместе. Для меня полузащитник – это тот игрок, который умеет всё на поле. Честно говоря, я старался быть лучшим во всех аспектах игры: оборона, защита, универсальность, переходные фазы и так далее.
– Мне это нравится. Знаешь, в Америке, например, это нормально говорить: "Я лучший". А у нас в Британии это воспринимают как самоуверенность.
– Тебя также постоянно сравнивали с Джоном Терри, хотя вы были разными. И меня сейчас больше всего злит то, что в сборной Англии был такой подбор игроков, но за 15 лет ни один из тренеров не смог добиться того, чтобы мы заработали вместе – как команда.
Часть вины в этом лежит и на мне, ведь иногда я не отдавал всего себя за сборную. Все тренеры хотели, чтобы я, Лэмпард и Скоулз играли вместе. Но иногда кого-то стоило оставлять на скамейке запасных, даже если бы этот выбор пал на меня. Мы в той сборной Англии были эгоистичными неудачниками.
Я смотрю сейчас телевизор и вижу, как Каррагер общается со Скоулзом и Невиллом, словно они лучшие друзья, а я общаюсь с тобой... Так почему же мы не могли дружить раньше, когда нам было по 20 с лишним лет? Наверное, это было наше эго, соперничество и в целом культура английского футбола тех времён. Мы так и не стали настоящей командой.
– Я тоже думаю, что дело было в степени соперничества между "Манчестер Юнайтед", "Ливерпулем" и "Челси".
– Честно говоря, я только на 9-й или 10-й день сборов почувствовал настоящее единство сборной. А потом международный перерыв заканчивался, и мы возвращались в клубы. В этом плане Гарет Саутгейт недооценен, ведь ему удавалось сделать сборную Англии единой командой.
– Кто из современных полузащитников может достичь того, чего достигли легендарные игроки центра поля в наше время?
– Я бы выделил Деклана Райса и Джуда Беллингема. Также сейчас я смотрю на то, как играет Педри, и сразу вспоминаю, как ненавидел играть против игроков "Барселоны". Мне хотелось как-то противостоять им, навязать борьбу, но Бускетс, Хави и Иньеста всегда действовали коллективно. Их было почти невозможно переиграть. Думаю, в современном футболе я бы не ценился так, как раньше, ведь игра стала более динамичной, тактической и техничной. В современном футболе я бы чаще получал удаления. А вот Скоулз, пожалуй, идеально подошёл бы для нашего времени.
– А когда была лучшая версия Стивена Джеррарда?
– Наверное, с 2004 по 2007 годы. Рафаэль Бенитес сделал меня свободным художником, и я чувствовал свободу. Потом ещё был период с 2009 по 2011 годы. Особенно тогда, когда впереди меня играл Торрес, а сзади — Алонсо и Маскерано.
– Как же вы не выиграли АПЛ с таким составом?
– Из-за вас (Манчестер Юнайтед, – прим.). А потом мы не сохранили костяк команды. Конечно, меня до сих пор преследует сезон 2013/14, но один титул мы должны были взять даже до этого. Просто тогда руководство клуба не было готово укреплять основной состав, как это делали в "МЮ". Приведу пример: у "Ливерпуля" был выбор – подписать Эль-Хаджи Диуфа или Николя Анелька. И мы подписали Диуфа. Просто на основе нескольких матчей на чемпионате мира. Хотя Анелька до этого провёл шесть лет на топ-уровне.
– Какой момент был самым знаменательным в твоей карьере?
– Мои лучшие моменты в карьере всегда происходили после неудач: травм, плохих игр и серий поражений. Я всегда умел перезагружаться, использовать неудачи как топливо. Это была мотивация добиваться чего-то большего. Для меня ночь в Стамбуле в 2005-м против "Милана" всегда будет лучшим моментом карьеры. Я всегда не столько думал о победах, сколько старался избежать поражения. Так же было и тогда.
– Я полностью согласен. Я не думал о том, как выиграть. В моей голове звучала фраза: "Мы не можем проиграть!". Поэтому хочу спросить тебя о боли от поражений. А та ошибка в 2014 году против "Челси", которая стоила "Ливерпулю" чемпионства, – как часто ты думаешь об этом моменте? Потому что я чаще задумываюсь о своих ошибках, чем о хороших моментах.
– Мне тяжело, когда я вспоминаю об ошибке в матче с "Челси". Я чувствую себя ужасно в такие моменты. Все неудачи в карьере порой всплывают в моей памяти, но я научился жить с этим опытом. И вот, я сижу здесь спустя 11 лет после того матча и всё ещё говорю о том, что ни разу в карьере не выиграл Премьер-лигу. И речь идёт не только о том году, но и обо всём моём времени в АПЛ. Я должен был выиграть её в роли капитана "Ливерпуля", но не сложилось...
– Поговорим о твоей тренерской карьере. Что тебе больше всего нравится в тренерстве?
– Когда я был игроком, то не хотел думать о тренерской карьере. Но после того, как я закончил играть, в душе появилась огромная пустота. Поэтому я сначала пошел работать в академию "Ливерпуля", а потом у меня появился вариант с "Рейнджерс". Это было идеальное стечение обстоятельств. Мне нравилось мотивировать игроков, влиять на игру по-новому, работать индивидуально с каждым футболистом. Таким образом я восполнял пробелы, оставшиеся после завершения моей карьеры футболиста.
Но работа тренера значительно тяжелее, чем роль капитана. Ты не можешь говорить то же самое, что говорил, когда был футболистом. Тогда можно было быть честнее и жестче. Современному тренеру нужно быть мягче в выражениях, адаптироваться к игрокам, ведь у каждого своя индивидуальность. Но это невероятно прекрасная работа, хотя моя тренерская карьера сложилась не самым лучшим образом. Я имею в виду моё увольнение из "Астон Виллы". Особенно тяжёлыми были последние 6–7 матчей, когда я чувствовал, что не могу достучаться до игроков. Это ужасное ощущение: ты выкладываешься на полную, работаешь ещё интенсивнее, но ничего не получается. Я потерял контроль, и игроки команды мне уже не помогали.
Работа в "Аль-Иттифаке" в Саудовской Аравии также стала интересным опытом. Это совсем другой футбол по сравнению с европейским. Там у меня была свобода и пространство для развития. Давления со стороны руководства не было вовсе, хотя, конечно, каждый клуб хочет только побеждать. По сравнению с этим опытом в "Астон Вилле" было сложнее. Это досадно, потому что в первые шесть месяцев дела в Бирмингеме шли великолепно. Мы подняли команду с 17-го места, по статистике входили в топ-8 команд АПЛ. Но в какой-то момент я просто потерял контроль над командой, и всё пошло наперекосяк. Все три команды, с которыми я работал, были разными, но это бесценный опыт.
– Ты бы хотел попробовать ещё раз?
– Да. Я бы кое-что изменил, улучшил бы много вещей, которые раньше не замечал. Хотелось бы собрать других людей рядом с собой. Сейчас я как раз работаю над новыми идеями. Посмотрим, что будет дальше...
– Как тренеры формируют свои штабы?
– Я знаю свои сильные стороны и знаю слабые. Поэтому я выбираю людей со специальной компетенцией, которые будут дополнять мои навыки. В "Рейнджерс" у нас была идеальная команда, мы стали чемпионами, пройдя сезон без поражений. А вот в "Астон Вилле" и Саудовской Аравии было много кадровых перестановок в тренерском штабе.
Сейчас я провожу время с семьёй, но чувствую, что у меня остались незавершённые дела. Хотелось бы нового вызова. Если появится идеальный вариант — я им воспользуюсь. Если же нет — буду ждать. Но я хочу работать с командой, которая будет бороться за победы.
После ухода из Саудовской Аравии мне звонили пять клубов, но я был не готов. Тогда у меня не было готового штаба или просто был не самый подходящий момент для перемен. Если же поступит правильный звонок в нужное время от подходящего клуба — я обязательно откликнусь.
– А как тебе Хаби Алонсо?
– В роли игрока или тренера?
– В роли тренера. Ты ожидал от него такого уровня?
– Меня не удивляет его взлет в тренерской карьере. Все потому, что как игрок он был очень умным, много подсказывал партнерам. С ним было так, словно ты играешь с тренером на поле. Это в хорошем смысле. Спроси Рафаэля Бенитеса – он скажет то же самое. Хаби можно было слушать каждый день, он был тренером в теле игрока. И одна из причин, по которой Бенитес решил подписать Алонсо в "Ливерпуль", – это его видение игры, он всё понимал. Кстати, отец Алонсо тоже был тренером и хорошим игроком. Для меня Хаби в "Реале" — не сюрприз, я очень рад за него.
– Что ты думаешь о переходе Трента в "Реал"? Он вырос в "Ливерпуле", играл в академии, стал топ-игроком команды, но покинул клуб. На чьей ты стороне?
– Любой игрок, когда за тобой приходит "Барселона" или "Реал Мадрид", сойдет с ума. За мной в свое время тоже приходил "Реал". Серьезно, Моуринью звал меня, и это закружило мне голову. Тогда не было такого резонанса, как в случае с Трентом. Но всё быстро закончилось, ведь я отказался делать то, чего от меня требовал "Реал" для трансфера.
– А ты согласен с той критикой, которую получал Трент? С освистыванием на "Энфилде"?
– Я это понимаю. Я тоже подвергался критике, когда чуть не перешёл в "Челси". Следующий игрок "Ливерпуля", который заиграет с "Реалом" или "Барсой", – тоже её получит. И это нормально. Мы играем в футбол – игру, которую смотрят миллионы людей. Очевидно, что тебя будут критиковать. Даже те, кто ещё вчера носил футболку с твоим именем. Но некоторые переходят черту, особенно если начинаются личные угрозы. Вот это неправильно.
– Последний вопрос: когда возле "Энфилда" поставят памятник Стивену Джеррарду? Я готов подписать петицию по этому поводу. Я видел много статуй футболистов, когда же появится твоя?
– Если бы ты знал, что этот клуб сделал не только за время моей карьеры, но и с того момента, как я перестал быть игроком "Ливерпуля". Если бы ты знал о том уважении, которое этот клуб оказывает мне, это поразило бы твое воображение. Те телефонные разговоры, которые у меня были с руководством, то, что они сделали для меня и моей семьи. Приглашения на различные мероприятия и всевозможная забота – и это всё после того, как я перестал быть игроком. Это всё просто поразило бы тебя.
Мне не нужна статуя, чтобы почувствовать любовь "Ливерпуля", её было достаточно и всегда будет в избытке. Моё уважение к "Ливерпулю" стало только сильнее и крепче с того дня, как я завершил профессиональную карьеру. Раньше я думал, что после завершения карьеры ты просто растворяешься в воздухе. Но "Ливерпуль" подарил мне ещё больше любви, заботы и уважения после того, как я перестал играть за них.
