"Милевского не осуждаю, это часть футбола": дружба с Закарлюкой, ва-банк в "Шахтере" и тренер на дискотеке
Интервью Любомира Кузьмяка с Сергеем Ткаченко, легендарным полузащитником донецкого "Металлурга" "нулевых".
Узнавай о победах первым.
В карьере Сергея Ткаченко в высшей лиге было четыре крупных клуба. Первый — "Черноморец" — родной и особенный, где он, к сожалению, не смог проявить свои лучшие качества, ведь "моряки" переживали нелегкие времена. Вторая, ЦСКА, закалила его и позволила почувствовать вкус еврокубков.
С третьей, донецким "Металлургом", Ткаченко, пожалуй, ассоциируется у большинства болельщиков. За "МетаДон" Сергей отыграл более сотни матчей и считается легендой клуба. И, наконец, "Шахтер", где Ткаченко провел всего 6 матчей, но попробовал свои силы на самом высоком уровне.
После футбола Сергей Ткаченко обрёл гармонию. Живёт в родной Одессе, занимается любимой тренерской деятельностью и вспоминает прошлое. В беседе с "Футбол 24" экс-игрок сборной Украины вспомнил самые яркие моменты своей карьеры: спорные красные карточки, необычные методы Альтмана, 0:8 в Бремене и дружбу с уникальным Сергеем Закарлюкой.
"Полностью доволен нынешней деятельностью"
– Сергей, вы завершили активную карьеру в 32 года. Заранее готовились к тому, чем будете заниматься дальше?
– На самом деле это не было сложно, ведь я знал, чем буду заниматься потом. Уже в конце футбольной карьеры готовился к тому, что буду тренировать детей. Собственно, это то, чем я и сейчас занимаюсь. Работаю в спортивном клубе "Таирове", который базируется в поселке недалеко от Одессы.
– У вас не возникало желания поработать со взрослыми?
– Я попробовал. В 2016 году мой друг Сергей Шищенко пригласил меня в свой тренерский штаб в каменскую "Сталь". Конечно, были некоторые колебания и сомнения. Однако я решил согласиться, ведь не хотел потом упрекать себя. Мол, шанс был, а я им не воспользовался.
– И как?
– Понял, что это не моё. Мне нравится работать с детьми – я полностью доволен своей нынешней деятельностью.
– От работы на профессиональном уровне вас оттолкнули особое давление и напряжение?
– Нет, причина в другом. Это переезды, работа вдали от дома и без семьи. Я в свое время изрядно наездился, жертвовал личными потребностями. Просто хотел быть рядом с родными и наконец-то больше времени проводить дома. Сейчас у меня всё это есть.
– Свою будущую деятельность вы планировали заранее. С возвращением в родную Одессу было то же самое?
– Да, я здесь родился и не рассматривал других вариантов. Здесь мой дом, моя семья, друзья. Остаток своей жизни хочу провести в Одессе.
"Все остались довольны, кроме меня и моей команды"
– Вывести вас из равновесия довольно сложно. Но однажды вы сорвались – донецкий "Металлург" играл против "Закарпатья", вы получили красную карточку и выместили злость на скамейке запасных, когда начали её избивать.
– Это правда, я очень спокойный. Однако эмоциональные срывы бывают, как и у всех. В тот день просто не всё пошло по моему плану (улыбается). Вспоминаю обстоятельства того эпизода. Я не соглашался с удалением, ведь не задевал соперника, однако судья решил иначе. В конце концов, он находился рядом, поэтому не сомневался и показал мне красную карточку. И сейчас, когда прошло много лет, я склоняюсь к мысли, что рефери был прав.
– Смелое признание. Ещё до удаления вы забили гол.
– Да, мы сыграли 1:1.
– Помните, кто судил матч в Ужгороде?
– Мой друг Олег Орехов. Во втором круге того чемпионата я, кажется, из 14 туров пропустил 8. Заработал два удаления и 8 желтых карточек. Просто катастрофический период (Смеется).
– Еще одно ваше громкое удаление произошло в 2008-м, когда вы нарушили правила против динамовца Карлоса Корреа.
– Вот тогда с судьей я не соглашался и сейчас придерживаюсь того же мнения. Я прыгал за мячом, пытался в подкате отобрать его. Когда падал, то понимал, что уже не дотянусь. Но в то же время видел, что Корреа, как техничный бразилец, пропускает мяч и начинает идти на фол. На тот момент у меня уже была желтая карточка. И в последний момент я убрал ногу. Но всё же Корреа красиво инсценировал фол и вызвал жёлтую карточку для меня.
– На одном из фото видно, как Артем Милевский оказывает давление на судью.
– Знаете, нужно было как можно быстрее подбежать к арбитру и устроить суматоху. Сказать, что соперник нарушил правила. Судья всё уладил и вынес мне предупреждение, которое превратилось в удаление. Все остались довольны, кроме меня и моей команды. Но это нормальная ситуация. Артема я не осуждаю, это часть футбола.
"В „Черноморце“ я получал удовольствие от футбола"
– Свою профессиональную карьеру вы начали рано – в 17 лет. Правда, в СК "Одесса" сразу стали основным игроком.
– Часто вспоминаю тот момент и анализирую его. Я только что закончил футбольную школу и попал в профессиональную команду. Один матч на просмотрах, после которого тренер сказал: "Ты остаёшься". Все развивалось очень стремительно – основной состав, дебютный гол. Мне этот переход дался очень легко. Я чувствовал себя настолько комфортно среди старших ребят… Во всех аспектах: психологическом, физическом, тактическом.
– Проходит год, и вы дебютируете в Высшей лиге уже в составе "Черноморца". Снова всё шло гладко?
– Дискомфорта не испытывал, но травма немного выбила из колеи, я потерял место в стартовом составе, плюс ощущался уровень элитного дивизиона. В "Черноморце" нужно было гораздо ответственнее относиться к работе. Плюс мы плелись на дне таблицы, боролись за сохранение места в Высшей лиге.
– Несмотря на вылет в низший дивизион, в том "Черноморце" выступали громкие имена: Тимерлан Гусейнов, старше вас на 11 лет, Роман Пец – на 10, Виктор Мглинец – вообще на 16.
– Действительно, дядей хватало: Мглинец, Шутов, Гусейнов, Зотов… Я получал удовольствие от футбола. Старомодных традиций не было, только помощь и понимание. Хотя, конечно, я больше общался со сверстниками. В частности, с Вовой Гапоном.
– Вратарь Михаил Бурч уверял: "Сначала по сравнению с Тимощуком Гапон выглядел, как Пеле".
– Володя – очень одарённый и сильно выделялся на фоне команды. Не знаю, почему у него не сложилось. После Одессы, кажется, в Элисту уехал. Не могу объяснить, почему Гапон не реализовал себя. Но задатки у него были замечательные – это факт.
"Костышин мог отыграть два матча и зайти свежим в раздевалку"
– Дебютный гол в Высшей лиге вы забили в ворота тернопольской "Нивы". Жёлтая карточка в протоколе свидетельствует о бурном праздновании?
– Да. Я очень хотел забить гол за "Черноморец" – такова была моя детская мечта. Радовался так сильно, что снял футболку и получил за это предупреждение.
– В основной команде Одессы вы работали с несколькими тренерами, но Леонид Буряк был особенным?
– Чистая правда. Леонид Иосифович выходил с нами на поле, участвовал в тренировочном процессе. Я видел собственными глазами, как он играет, как бьет по мячу. Эта культура паса, культура удара по воротам, умение открыться… Многое перенял у него. Бегал с ним на одном поле и впитывал эти мелочи. Тот же Валерий Семенович Поркуян с нами занимался. Хотя он и был уже в почтенном возрасте, но его навыки передавались нам. По крайней мере, для меня это было очень полезно.
– Вашего партнера Александра Голоколосова считали более талантливым, чем Андрей Шевченко, с которым тот учился вместе. Еще один нереализованный талант?
– Саша – замечательный человек и прекрасный футболист. Все просто – его измучили травмы. Колени постоянно в повязках… О Голоколосове действительно говорили, что это талант уровня Андрея Шевченко.
– В 1999-м "моряки" возвращаются в Высшую лигу, однако вы переезжаете в киевский ЦСКА.
– Так сложились обстоятельства. Я работал с агентом Григорием Бибергалом, который предложил что-то изменить. Мне тоже хотелось чего-то нового. Очень хотелось уехать из Одессы и попробовать свои силы в новой команде.
– В Киеве вы поработали с Михаилом Фоменко. У вас есть своя история о легендарных нагрузках тренера?
– Сразу скажу, что более серьезных нагрузок в своей карьере не встречал. Но проблем с этим не было – когда тебе 19, то никакие нагрузки не страшны. Некоторые старшие ребята тоже держали уровень: Николай Волосянко, Виталий Рева, Эдик Цихмейструк, Руслан Костишин… Костишин — это вообще отдельная история. Человек мог отыграть два матча и зайти в раздевалку свежим, будто ничего необычного не произошло, просто на пробежке побывал.
"Приглашали в Россию, но я категорически отказывался. Хотя войны и не было"
– В контексте ЦСКА все вспоминают о сумасшедшем матче с "Шахтером" в 2001-м, который стоил дончанам чемпионства.
– Мы сыграли 0:0, а "Шахтер" недосчитал важных двух очков. Даже перед игрой чувствовалось серьёзное напряжение. "Шахтер" расценивал матч с нами как чемпионский. К тому же это чемпионство должно было стать для них первым. Мы тоже чувствовали напряжение – нас финансово стимулировало "Динамо". То есть у каждого были свои задачи. Саму игру я почти не помню. В памяти остались только последние 5 минут. Нам назначили штрафной фактически на линии штрафной площадки. Кажется, Андрей Воробей взялся исполнять стандарт и пробил неточно.
– Благодарность от "Динамо" разделили справедливо – запасным тоже досталось?
– Да, за ту ничью деньги получил каждый игрок.
– Вместе с ЦСКА вы дебютировали в еврокубках. В одном из матчей вы забили в ворота "Црвеной Звезды".
– Когда я потом выступал за донецкий "Металлург", нас возглавил Славолюб Муслин. При первой встрече он сказал мне: "О, я тебя помню. Ты тогда нам гол забил". С сербами у нас получилась боевая игра, мы выиграли 3:2 и радовались, что прошли в следующий этап Кубка УЕФА. Там попали на "Брюгге", который нас разгромил. Если в Киеве мы ещё боролись, то в Бельгии нас разгромили 0:5. Ещё до 10-й минуты нам дважды забили, и мы просто растаяли. Особенно хорошо запомнил здоровяка Герта Верхеена.
– В 2002-м вы уезжаете в донецкий "Металлург". Почему именно туда?
– Меня звали в Россию, но я категорически отказывался. Хотя и войны никакой не было, но туда не хотел ехать ни в коем случае. В Киеве я провёл три года, хотел новых перемен. И тут поступило предложение от "Металлурга".
– Тренировал команду ваш земляк Семен Альтман.
– Семен Иосифович – фактически мой сосед. Мы живем рядом, сейчас часто видимся, общаемся. У Альтмана был интересный подход. Например, он, пожалуй, первым в Украине использовал компьютеры, мы таким образом разбирали тактику. Все фишечки и стрелочки были не на обычной доске, а в специальных программах. Плюс было интересно наблюдать за работой нетипичных для футбола специалистов. В команде работал астролог, который сообщал нам, как может сложиться завтрашний матч. Кто-то смеялся, кто-то воспринимал это всерьёз.
– Владимир Яксманицкий вспоминал, как перед матчем с "Днепром" психолог пригласил на беседу его, Никитина и Ателькина: "Какую-то плохую ауру убирал". В итоге из-под Ателькина забил Езерский, Никитина заклинило в первом тайме — Венглинский забил ему абсурдный гол. А меня в перерыве едва не убил Альтман. После того матча с психологом расстались".
– Вова всегда об этом вспоминает. Для него этот астролог или психолог – особая тема (Улыбается). Помню матч с "Днепром", наше поражение 1:2 и довольно простой удар, с которым Никитин не справился. Хотя не знаю, стоит ли на астролога всю вину сваливать.
"До 41-й минуты в матче с "Вердером" ничто не предвещало беды"
– С Сергеем Закарлюкой вы играли в трёх командах. Вы были не просто одноклубниками?
– Сергей – уникальный человек. Таких я больше не встречал. Ему часто говорили: "Таких людей, как ты, – очень мало. Не все умеют говорить правду в лицо". Он действительно ничего не скрывал и говорил, как есть. Весь коллектив знал, что Закарлюка говорит то, что думает. При этом никто не обижался. Сергей – фантастический парень! Могу только низко поклониться его родителям, которые воспитали такого невероятного сына.
– Снова процитирую Яксманицкого: "Закарлюка обладал уникальной способностью всегда говорить правду. Неважно, кто перед ним стоит. Только Сергей Ателькин и Геннадий Орбу обладали подобными качествами. Пусть даже президент страны стоит перед ним – он всё равно скажет то, что считает необходимым". Недавно ушёл из жизни и Ателькин. Каким он остался в вашей памяти?
– Горжусь тем, что играл вместе с ним. Сергей всегда подсказывал, всегда окружал заботой и добродушием. И важно, что как футболист он был фантастическим.
– На ваших глазах начинал Александр Кучер. Могли ли вы поверить, что этот игрок, пройдя через Армению и Первую лигу, сможет стать одним из лучших защитников Украины?
– У Саши всегда был потенциал. Знаете, как бывает. Одни взлетают сразу – в 17 лет зажглась звезда, но в 20 лет погасла. А Кучер поднимался по ступенькам плавно, одна за другой. Каждый год он прогрессировал. В этом и заключается залог успешной карьеры Саши. Не было такого, чтобы он взлетел и потом упал в яму. Кучер – это синоним стабильности, это его ключевая черта.
– С "Металлургом" вы сыграли матч, ставший легендой – разгром от "Вердера" со счётом 0:8. Один из руководителей клуба Александр Косевич вспоминал: "Достаточно было взглянуть в глаза нашим игрокам, и становился очевидным тот факт, что не все из них справились с эмоциями".
– Понимаете, до 41-й минуты ничто не предвещало беды. Без моментов играли и мы, и они. А дальше 41, 43 и 45 минуты – 0:3. Всё, мы пошли ко дну. Косевич зашёл в раздевалку, зарядил: "Давайте выбираться из дерьма". Мы вышли и выбрались – получили ещё пять (Смеётся).
"Джамараули — это второй Валик Белькевич"
– Игорь Гюзелов вспоминал первую тренировку Яя Туре в Донецке: "Играли 5 на 5. В одном из единоборств я со всей силы врезаюсь в этого парня – только "бум"! Человек даже на сантиметр не сдвинулся. Если бы другой отлетел на 5 метров, то Яя не сдвинулся с места".
– Туре поразил меня своей особой манерой игры. Высокий, с длинными ногами, с потрясающей техникой. У него мяч отобрать почти невозможно. Плюс хорошая скорость на длинных дистанциях благодаря большим шагам. С такими ребятами всегда легко играть. Если мяч попадал к Туре, то я знал, что он его не потеряет. Процент ошибок минимален. Отдаешь пас и бежишь вперёд. Только ждёшь, когда и куда он доставит мяч.
– Многие игроки того "Металлурга" сходятся во мнении, что, пожалуй, самым проблемным легионером команды был Андрес Мендоса. Согласны?
– Капризов было достаточно. На тренировках мог фыркнуть, махнуть рукой на тренера – такой у него был характер. Хотя в матчах Андрес выкладывался полностью. При Муслине мы играли по системе 4-5-1, и Мендоса всегда действовал на острие. Особенность схемы Муслина – игра от обороны. Нам нужно было быстро выбегать в атаку. Здесь как раз пригодился Мендоса – запускали его вперёд, он бежал, кусался, цеплялся, боролся.
– Среди десятков иностранцев "Металлурга" можете выделить самого сильного?
– Ой, сколько же их было – мне бы сейчас список посмотреть… Гоча Джамараули! Фантастический игрок в стиле Яя Туре, только чуть меньше ростом. Пусть и не обладал выдающейся скоростью, зато отдавал шедевральные передачи. Это второй Валик Белькевич! Кто ещё? Йорди Кройф. Простой парень. С ним было легко и просто и на поле, и в быту. Расспрашивали его об отце, было интересно послушать рассказы. Но прошло много времени, поэтому уже не помню никаких конкретных деталей.
– Славолюб Муслин заметного следа в украинском футболе не оставил, но вы часто о нём вспоминаете. Сильный специалист?
– У каждого тренера была своя дисциплина на футбольном поле. Но ни один из тренеров за всю мою карьеру не поддерживал такую игровую дисциплину. Это было нечто необыкновенное. Всё чётко, продумано – каждая тренировка, каждая установка, каждая минута тренировочного процесса расписаны. Это очень нравилось в работе с сербом.
"Заходим на дискотеку, а там тренер танцует"
– Пожалуй, противоположный стиль исповедовал голландский дуэт Тон Каанен – Виллем Фреш.
– С футбольной точки зрения в этом не было ничего необычного. А вот если говорить о быте, то да. Перед матчами мы обычно заезжали на базу. Однако во времена Фреша и Каанена футболистам разрешалось собираться вместе непосредственно перед игрой. В то время это считалось необычным нововведением.
– Ваш партнер Александр Алексеенко рассказывал, что вы как-то встретили Тона Каанена в одном из ночных клубов Донецка.
– Было такое. Заходим на дискотеку, смотрим, а там Каанен танцует. Говорю ему: "Привет, мистер!" Он внезапно разворачивается и уходит. Обиделся!
– За что?
– Я тоже сначала не понял. Иду за ним, спрашиваю, в чём дело. "Ткач, мистер – это я там, на тренировке. А сейчас я для тебя Тон", – объяснил Каанен.
– В 2008-м вы решились на рискованный шаг и перешли в "Шахтер". Понимали, что за спиной у Дарио Срны у вас почти не будет шансов?
– Не буду копаться в глубине и искать ответ на вопрос "почему" и "как". Скажу одно – я рад, что был частью донецкого "Шахтера". Клянусь! Пусть я сидел на скамейке запасных за Дарио, но я попытался. Сам факт того, что я решился – это важно. Честно, ни о чём не жалею. Такова футбольная жизнь. Появился вариант, я попробовал. Отказаться от предложения "Шахтёра" – это глупость.
– За "горняков" вы забили гол в матче за Суперкубок Украины в родной Одессе. "Шахтер" в тот вечер уступил "Динамо" в серии пенальти.
– В серии мы уступили 2:4. Пятый удар уже не выполняли. А пробивать должен был именно я. Жалею, что в родном городе не сумел завоевать с "Шахтером" трофей.
– В вашей жизни было несколько матчей за сборную. Что было самым ярким?
– Я дебютировал в матче с румынами, мы проиграли в Донецке 0:2. Олег Блохин также вызвал меня на матч против Ливии. Воспоминания об этом времени особенные – каждый футболист мечтает сыграть за национальную команду. Я оставил себе на память несколько футболок – это прекрасные воспоминания, хоть и недолгие.
– О каких-то своих футбольных поступках сожалеете?
– Думаю, даже чемпионы мира и обладатели "Золотых мячей" о чём-то всё же сожалеют. Где-то не добежал, не доборовся, не забил. И я среди них. Однако в целом я всем доволен. Считаю, что это был хороший путь.