Лобановскому отказал и обошел Ромарио: лучшего футболиста Казахстана хотела "Боруссия Д", но он выбрал Украину
Максим Розенко пообщался с Евгением Яровенко – — олимпийским чемпионом, который уже 30 лет живет в Украине.
Евгений Яровенко (слева) / Фото из открытых источников
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
После победы сборной СССР на Олимпиаде в Сеуле в 1988 году его приглашали в "Боруссию" Дортмунд и "Кайзерслаутерн". Но с трансферами в Германию не сложилось — Евгений Яровенко оказался в "Днепре". И хотя за команду он отыграл всего два сезона, город стал для него родным.
В откровенной беседе он раскрыл секрет домашних побед "Кайрата" в чемпионатах СССР, вспомнил олимпийский триумф в Южной Корее и признался, сколько можно было заработать легионеру в Турции и Финляндии в начале 90-х.
Казахстан
– Евгений Викторович, признание УЕФА лучшим футболистом Казахстана за всю историю существования этой организации вас удивило?
– Стало приятным сюрпризом. Ведь казахстанский футбол, несмотря на отсутствие особых достижений на клубном уровне, подарил советскому и, в частности, украинскому футболу немало ярких исполнителей: Евстафия Пехлеваниди, моих одноклубников по "Днепру" Антона Шоха и Эдуарда Сона, Сергея Скаченко и Александра Хапсалиса, которые выступали за киевское "Динамо".
В запорожском "Металлурге" играл Сергей Волгин, в тернопольской "Ниве" — Сергей Тимофеев. Всех и не перечислишь... Почему же победа досталась мне? Наверное, потому что я единственный в истории Казахстана олимпийский чемпион и заслуженный мастер спорта по футболу.
– Но ведь ваша футбольная карьера могла завершиться ещё за восемь лет до олимпийского турнира…
– В тот момент меня поддержал брат. Владимир старше меня на 10 лет, на республиканском уровне был неплохим футболистом. Именно его считаю своим первым тренером. Я родился и вырос в Каратау, отыграл сезон в местном "Фосфорите" и был приглашён на просмотр в джамбульский "Химик". Но не подошёл команде. Для меня, 18-летнего парня, это была настоящая трагедия.
Так расстроился, что твёрдо решил завязать с футболом. Думал пойти по стопам отца, он у меня работал водителем. Брат, узнав об этом, быстро провёл мне "промывание мозгов". По-мужски. Я сразу вернулся в Каратау, отыграл за "Фосфорит" ещё один сезон, после чего меня уже без каких-либо просмотров пригласили в Джамбул. А ещё через три года оказался в главной команде республики — "Кайрате".
– Почему, при наличии неплохих игроков, "Кайрат" так и не смог финишировать в чемпионате СССР в зоне еврокубков?
– Всегда чего-то не хватало. В чемпионате СССР-1987 заняли седьмое место. Я уже был капитаном команды. В полузащите выделялись Шох и Волгин, тот сезон удался и мне. Всегда любил атаковать, нередко для своего амплуа забивал. Был признан лучшим левым защитником страны. Нам бы ещё пару-тройку хороших исполнителей, могли бы замахнуться и на большее. Но таких условий, как в Москве, Киеве или Днепропетровске, в Алма-Ате футболистам предоставить объективно не могли. И в следующем сезоне в игре команды что-то расладилось.
Подвели неудачные выступления на выезде — это вообще было нашей ахиллесовой пятой. А вот дома мы мало кого отпускали. Функционально были готовы лучше, что при наших климатических условиях практически гарантировало успех. Матчи начинались в пять вечера. На улице +35 градусов. Через двадцать минут соперник уже заметно уставал. Результат старались обеспечить в первом тайме — во второй половине встречи погода могла резко измениться: температура опускалась до +20, с гор дул холодный ветер.
Свадебный подарок Бышовца
– Как вы попали в олимпийскую сборную СССР?
– В 1986 году на моей свадьбе передали приглашение от Анатолия Бышовца. В следующем сезоне закрепился в олимпийской команде.
– Какими были премии от государства за победу в Сеуле?
– По тем временам – шикарные. По 6 тысяч долларов и по 12 тысяч рублей на человека. Были и другие поощрения: Михайличенко и Бышовца наградили орденами "Знак Почета", всех остальных игроков – орденами Дружбы народов. Кстати, символическая награда, учитывая интернациональность нашей команды: я родился в Казахстане, Чередник – в Таджикистане, Фокин — в Кыргызстане, Горлукович — в Беларуси, Лосев — в России, Кеташвили — в Грузии, Янонис — в Литве, Тищенко — в Украине.
– Победу над бразильцами в финале олимпийского турнира праздновали по-взрослому?
– Да, отмечали триумф вместе с мужской баскетбольной сборной СССР. Все-таки выиграли Олимпиаду, где впервые разрешили выступать профессионалам! До этого же в Играх участвовали футболисты, которые не выступали на чемпионатах мира. А в Сеуле за сборную Германии играл Клинсманн, за Бразилию, у которой мы выиграли финал, – Ромарио, Бебето и Таффарел. Помню, нас это тогда поразило.
К тому же мы с ребятами ещё в Корее осознали, что олимпийская сборная СССР уже ни при каких обстоятельствах не выйдет на поле в этом составе. Ведь в Барселоне-1992 вступил в силу возрастной ценз (до 23 лет), и большинство ребят туда никак не попадали. Так что, по большому счету, мы перестали существовать как команда сразу после финального свистка.
"Днепр" вместо "Боруссии"
– После триумфа в Сеуле у вас были предложения из-за рубежа?
– Приглашали в "Боруссию" Дортмунд и "Кайзерслаутерн". Но тогда в СССР действовал возрастной ценз – до 28 лет за границу не отпускали. А влиятельных покровителей, которые могли бы в московских кабинетах решить этот вопрос, у меня не нашлось.
– И вы решились на переезд в Днепропетровск.
– "Кайрат" в сезоне 1988 года вылетел в Первую лигу. Я там играть не хотел. Считал, что буду деградировать как футболист. Как раз тогда поступило приглашение от Евгения Кучеревского. "Днепр" выиграл чемпионат страны, мне хотелось выступить в Кубке европейских чемпионов. Напомню, что так тогда называлась Лига чемпионов. Да и, честно говоря, финансовые условия в Днепропетровске были несравненно лучше, чем в Алма-Ате.
Раньше два года подряд отказывался от всех предложений. Валентин Иванов звал в "Торпедо", Константин Бесков — в "Спартак", Валерий Лобановский — в "Динамо". Все трое предлагали отличные для того времени условия, некоторые даже возили "посмотреть" на будущую квартиру. Но на тот момент я хотел отработать в "Кайрате" все выданные мне авансы. Созрел для перехода только после Олимпиады.
Если честно, многие ребята просто пересидели в "Кайрате". В то время было трудно сменить команду даже внутри страны. Каждый переход рассматривался в Москве на КДК. Антона Шоха, когда он переходил в "Днепр", "мучили" два месяца. И это при том, что команды, участвовавшие в еврокубках, имели право приглашать футболистов из других команд.
– С "Днепром" вы выиграли Кубок страны, а затем дошли до четвертьфинала Кубка чемпионов. Значит, сделали правильный выбор?
– Не вижу смысла жаловаться. А те евробаталии вспоминаю до сих пор. Сначала уверенно обыграли "Линфилд" из Северной Ирландии, затем – австрийский "Тироль". А вот весной 1990-го в четвертьфинале с "Бенфикой" играл уже совсем другой "Днепр". Чередник уехал в Саутгемптон, Лютый – в "Шальке", Шахов – в "Кайзерслаутерн". Но даже без наших вчерашних лидеров в Португалии мы боролись до конца и уступили 0:1. Дома бросились забивать быстрый гол, допустили несколько грубых ошибок в обороне и в итоге трижды вынимали мяч из сетки ворот.
4000 финских марок
– Почему через год поехали в Волгоград?
– После Сеула я "задирался". Считал, что уже всего достиг, перестал усердно тренироваться. И это сказалось на моей игре. Да и "Днепр" выступал неровно: в сезоне-1989 команда завоевала Кубок СССР и серебряные медали, а в следующем – финишировала шестой. Хотя, если бы в последнем туре не проиграли "Торпедо" в Москве, заняли бы четвертое место и выступили бы в Кубке УЕФА.
Вскоре Евгений Мефодиевич приступил к омоложению состава, и мои перспективы в Днепропетровске стали туманными. А тут Леонид Колтун предложил помочь "Ротору" завоевать путевку в Высшую лигу. Сначала в город на Волге отправился квартет моих одноклубников — Ледяхов, Геращенко, Жидков и Гудименко, а за ними — и я с Шохом. "Ротор" после этого даже стали называть "самой украинской командой". Но пробыли мы там недолго. После того, как выиграли первую союзную лигу, в Волгограде возникли финансовые проблемы. Пришлось искать новый вариант трудоустройства.
– И вас устроил скромный финский "Конту"?
– Во-первых, это был мой первый выезд за границу. Во-вторых, выбирать особо не приходилось. Конту – это небольшой городок в пригороде Хельсинки. Команда играла в первом дивизионе — аналоге нашей Первой лиги. Уровень был весьма посредственный. Помню, как-то на Кубок страны пришлось сыграть против Яри Литманена, но тогда финский футбол у местных жителей не вызывал особых эмоций. Финляндия, все-таки, не футбольная страна.
Отиграл сезон. "Конту" не смог выйти в элитный дивизион — нам не хватило одного очка. Решил контракт не продлевать. С деньгами там было очень скромно — зарплата составляла 4 000 местных марок. Помню, после окончания сезона привез домой 400 долларов.
– Из Финляндии вы на несколько недель заскочили в Днепропетровск.
– На смену Кучеревскому пришел Николай Павлов. Он предложил попробовать свои силы в украинском чемпионате. Я даже успел несколько раз сыграть. Но тут возник неплохой вариант с Турцией. Иван Вишневский уже отыграл там два сезона и порекомендовал меня тренерам своего "Сариера". Я успешно прошел просмотр, подписал двухлетний контракт.
"Сариер" был крепким середняком турецкого первенства. Дебютный сезон я отыграл на позиции либеро, команда финишировала на восьмом месте. Мне нравилась атмосфера, царящая во время матчей. Турки просто живут футболом, по сравнению с Финляндией — небо и земля. Заметил характерную особенность турецких болельщиков — если они живут в небольших городах, болеют за две команды. За местную и одну из четырёх турецких грандов — "Фенербахче", "Галатасарай", "Бешикташ" или "Трабзонспор".
Беда подстерегла меня в следующем сезоне — я получил тяжелую травму позвоночника. Турки были уверены, что возвращения в большой футбол для меня уже не будет. Сразу перестали платить зарплату. В Турции я получал 3 тысячи долларов в месяц. В итоге пришлось расторгнуть контракт и вернуться в Украину.
– Кто поставил вас на ноги?
– Днепропетровский врач Александр Ивасюк. Полгода, правда, был "вне игры". Но потом ещё смог отыграть три сезона. Когда приехал в "Сариер" по трансферу, турки не верили своим глазам. Немного отыграл за "Торпедо" (Волжский). Но началось обострение, и по обоюдному согласию мы расторгли контракт. Полечился и по рекомендации Алексея Чередника отправился в "Кривбасс". Еще один сезон отыграл в Кривом Роге, а завершил свою игровую карьеру в 35 лет в запорожском "Металлурге".
– Когда поняли, что станете тренером?
– Нужно было дальше кормить семью. В бизнес меня не сильно тянуло – не было опыта. А вот остаться в футболе и попробовать себя в тренерской работе было интересно. И, что самое главное, был спрос. Сначала работал в тренерском штабе "Кривбасса", затем в "Торпедо" Запорожье, где конец чемпионата провёл в роли главного тренера. Мы выиграли Первую украинскую лигу, но в Высшей так и не выступили – наш главный спонсор прекратил финансирование, команда развалилась.
В 1999 году вернулся в Днепр. Работал ассистентом Леонида Колтуна и Николая Федоренко. Затем тренировал в системе "Шахтера" — вторую и третью команды. В 2006 году принял предложение "Эсиль-Богатырь" и уехал в Казахстан. Некоторое время параллельно тренировал молодежную сборную страны. Затем вернулся в Украину, работал с "Нефтяником", а дальше снова последовала командировка в Казахстан, где тренировал "Тараз". С лета прошлого года работал в тренерском штабе запорожского "Металлурга" вместе с Сергеем Башкировым и Олегом Тараном. Команда шла на четвёртом месте, стояла задача выйти в Первую лигу.
ДОСЬЕ
Евгений Яровенко
Родился 17 августа 1962 года в Каратау (Казахстан). Защитник.
Заслуженный мастер спорта СССР (1988).
Выступал за команды: "Фосфорит" (Каратау, Казахстан) (1979–80), "Химик" (Джамбул, Казахстан) (1980–82), "Кайрат" Алма-Ата, Казахстан (1983–88), "Днепр" Днепропетровск (1989–91, 1993), "Ротор" Волгоград (1991), "Нива" Тернополь (1992), "Конту", Финляндия (1992), "Сариер", Турция (1993–94), "Торпедо" (Волжский), Россия (1995), "Кривбасс", Кривой Рог (1995), "Металлург" Запорожье (1996).
Достижения: олимпийский чемпион (1988), обладатель Кубка СССР (1989).
За олимпийскую сборную СССР сыграл 18 матчей, забил 2 гола. За национальную сборную СССР — 3 матча.
Тренерская карьера: "Кривбасс" (Кривой Рог) (1996), "Торпедо" (Запорожье) (1998), "Днепр" (Днепропетровск) (1999–2001), "Шахтёр-2" (Донецк) (2002), "Шахтер-3" Донецк (2003–05), "Эсиль-Богатырь", Петропавловск, Казахстан (2006–08), юношеская сборная Казахстана (2007), "Нефтяник" Ахтырка (2011–13), "Тараз", Казахстан (2013–15), "Металлург" Запорожье (2018–19).
Максим Розенко, специально для "Футбол 24"
