"Когда „Шериф“ забил „Реалу“, я от испуга даже выругался": Юрий Вернидуб глазами своего сына – трогательное интервью
Эксклюзив "Футбол 24" с Виталием Вернидубом, лидером луганской "Зари", старшим сыном украинского тренера, чья новая команда стала главной сенсацией стартовых туров Лиги чемпионов.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Не покидает ощущение, что в этом году Украина представлена в ЛЧ не двумя, а сразу тремя клубами. И хотя тираспольский "Шериф" является прямым конкурентом "Шахтера", выступление молдавской команды под руководством Вернидуба никого не оставляет равнодушным.
Уже завтра аутсайдер, возглавляющий группу D с максимальным количеством очков, сыграет на величественном стадионе "Джузеппе Меацца" против раздраженного "Интера". А сегодня "Футбол 24" публикует откровенный разговор с Вернидубом-младшим. Каким было воспитание у Юрия Николаевича? Как тренер переживает неудачные моменты? Существуют ли конспекты Вернидуба и почему нежелательно изображать его в шляпе шерифа?
"Я гордился отцом"
– Виталий, ваше первое особое воспоминание об отце?
– На ум приходит период, когда я начал ходить на его матчи за "Зенит". Это был 1997 год, уже не раннее детство, но действительно яркие впечатления от него как от футболиста. Вспоминаю те эпизоды, когда отец играл на "Петровском". Я подавал мячи, всегда выбирал позицию за его воротами – чтобы быть поближе к нему. Вот такое воспоминание о карьере отца – её развитие я видел из первых рядов.
– В то время вся семья жила в Санкт-Петербурге?
– Да, три года – с 1997-го по 2000-й. Отец был капитаном команды, выигрывал Кубок России. А я именно там сделал свои первые шаги в детском футболе – школа "Смена".
– То, что отец – капитан "Зенита", придавало вам авторитет в глазах одноклассников?
– Для меня это, конечно, была гордость. Я гордился отцом. Тем более что он, несмотря на статус легионера, был капитаном российской команды. За довольно короткий промежуток времени – буквально через полгода после своего прихода – получил капитанскую повязку.
– В том "Зените" выступало немало украинцев – Спивак, Горшков, Бабий. Дружили ли вы семьями?
– Ещё был Роман Максимюк, Сергей Попов. Все общались между собой, поддерживали друг друга. То же самое делали их жены и дети. В свободное время ходили в гости. Словом, было очень комфортно. Действительно — дружили семьями.
– Вы родились в Запорожье, как указано в Википедии?
– Нет, в Житомире. Правда, очень короткий промежуток времени провели в этом городе. Дальше было Запорожье – основной период игровой и тренерской карьеры отца. Здесь уже обосновались.
– В начале тяжелых 90-х футбольной зарплаты отца семье хватало?
– Честно говоря, в раннем возрасте я об этом не задумывался и не замечал. Но семья ни в чём не испытывала нужды. Питались нормально, жили в полноценной квартире, у отца был автомобиль. Не знаю, возможно, он и сталкивался с задержками зарплаты, но я этого не ощущал – у меня было нормальное детство.
– Сезон 1993/94 Юрий Николаевич провёл в немецком клубе "Хемницер". Брал вас с собой?
– Да. Семья жила там какое-то время. Довольно хорошо помню нашу немецкую квартиру, а также некоторые матчи, на которые мы приходили, чтобы поболеть за отца.
– Германия, по сравнению с Украиной, казалась космосом?
– (Улыбается) У меня уже тогда, в 1994-м, появилась приставка Sega – отец подарил. Так что вы сами прекрасно понимаете, что для ребенка это был космос. Мне уже не нужна была Германия – я не хотел выходить из дома. Одно из самых ярких воспоминаний в моей жизни.
– Какие-нибудь слова на немецком языке удалось выучить?
– Нет. Отец немного знал немецкий и умел по-немецки, но мы с мамой его не освоили. Наверное, слишком мало времени провели в Германии, не было особой необходимости изучать.
"Поднял руку, дал по заднице, а потом сам сидел в углу и плакал"
– Постоянные разъезды, тренировки, сборы. Достаточно ли времени Юрий Николаевич уделял вашему воспитанию?
– Конечно, в период его игровой карьеры мне хотелось, чтобы отец больше времени проводил с семьёй. Но сейчас проецируешь эту ситуацию уже на свою жизнь и понимаешь, что от этого никуда не деться. На протяжении футбольной карьеры постоянно приходится чем-то жертвовать – порой и своей семьёй.
Несмотря на это, отец всегда был авторитетом для меня и моего брата. Доставало одного его взгляда или одного слова, чтобы всё было, как надо. Чтобы были порядок и дисциплина. Отец был достаточно строгим.
– Ремнем по мягкому месту мог пройтись?
– За всю жизнь, если не ошибаюсь, такое случилось только один раз. Когда мне было 6–7 лет. Причём я этого случая практически не помню – мама мне рассказывала. Говорит: "Отец поднял руку, дал по заднице, а потом сам сидел в углу и плакал — ему было стыдно за то, что он наделал". В дальнейшем меня уже никогда не бил. Я же говорю: мне хватало одного его взгляда.
Юрий Вернидуб с женой Лесей
– В своё время Юрий Николаевич рассказывал мне о своём отце: "Мой папа был прекрасным человеком. Обычный труженик". А каким вам запомнился ваш дедушка?
– Мой дедушка был очень добрым человеком. Не помню, чтобы он когда-нибудь с кем-то ссорился или хотя бы повышал голос. Для нас он был святым человеком. Рядом с ним я чувствовал себя чрезвычайно комфортно. Я проводил много времени у них дома – родители оставляли меня на лето. Дедушка всегда рассказывал мне разные интересные истории из своего прошлого. Он пережил войну. И футбол мы смотрели вместе по телевизору. Постоянно были вместе.
– Дедушки не стало в 2017-м. Отец уже оправился от невосполнимой утраты? Время лечит?
– Да, прошло некоторое время, отцу стало легче. Но всё равно – для него это был тяжёлый удар. И отец, и мать ушли примерно в одно и то же время. Тем более, что мой папа – человек эмоциональный, ему пришлось крайне нелегко. Слава Богу, прошло время, и он немного оправился. Надеюсь, ему теперь будет легче.
"Было заметно, что он сгорал изнутри"
– Помните ли вы тот день, когда подошли к отцу и сказали, что твердо намерены заниматься футболом?
– Сначала, в течение некоторого времени, я занимался баскетболом. А уже в Санкт-Петербурге папа предложил: "Хочешь? Попробуй". Привел меня в футбольную школу – и пошло-поехало. Втянулся.
– В начале 2000-х он работал в тренерском штабе запорожского "Металлурга", а вы перешли в школу этого клуба. Помогало ли присутствие отца?
– Трудно сказать. Конечно, это на меня давило. Старался выделиться, не подвести отца, но – сами понимаете – всегда будут разговоры вокруг этого. С этим сталкивается каждый сын, если его отец – на руководящем посту или тренер. Время прошло и, надеюсь, расставило всё по своим местам. Думаю, своим трудом и отношением к футболу, а не какими-то связями, я заслужил то, что имею на данный момент.
– Занимался ли он с вами дома – дополнительно, факультативно?
– Отец никогда не давил на меня в этом плане, не заставлял. Всегда говорил мне: "Если у тебя это от души, если ты сам решил поинтересоваться моим мнением, то подходи и спрашивай. Я тебя за уши тащить не буду. Но когда есть желание – пойдём потренируемся". Всё было, как говорится, на добровольных началах.
– Игорь Емец, сын легендарного Владимира Емца, рассказывал мне: "Просыпаюсь как-то ночью после поражения, чтобы сходить в туалет, который тогда ещё находился на улице. Иду и вижу: стоит отец у приоткрытой форточки и курит. Уже тогда я понял для себя, что это за работа такая – тренерское ремесло. Мы спим, а папа стоит до самого рассвета и курит". Как ваш отец переживает неудачи?
– Сначала ему было очень трудно это переживать. Особенно после каких-то серьезных матчей. Было заметно, что он сгорал изнутри. Причем сгорал очень сильно. Но сейчас прошло время, я вижу, что отец становится более опытным и мудрым тренером. Ему гораздо легче справляться с негативными эмоциями, хотя они все равно присутствуют. Не скажу, что он не спит по ночам. Главное — дожить до следующей тренировки, пропустив всё сквозь себя. А там — новая неделя, новый цикл подготовки. Это помогает прийти в себя.
– Вспоминаете свой матч, после которого получили комплименты от Юрия Николаевича? И вообще, он щедр на похвалу?
– Вспоминаю единственный случай. Это был мой первый год в "Заре", возникла сложная ситуация. Совместными усилиями мы выбрались из того положения и остались в Высшей лиге. А я, стоит сказать, не хотел переходить к отцу в "Зарю" — чтобы не было лишних разговоров, однако он меня тогда убедил: "Кто, если не ты? Кому я в такой ситуации могу доверять? Ты мне нужен". И вот, уже после окончания чемпионата мы сидели, разговаривали. Отец меня тогда по-настоящему похвалил. В тот момент происходило его становление как тренера, и я принял в этом участие.
"В такие моменты до него не дозвонишься"
– Таким счастливым, как сейчас, вы его раньше видели?
– Сейчас в его жизни, конечно, совершенно новый период. Произошел эмоциональный подъем. Да – он очень счастлив, мотивирован, готов работать каждый день и 24 часа в сутки. Такой успех, такие результаты побуждают выкладываться ещё больше. Был период, когда отец становился бронзовым призёром с "Звездой", случались хорошие матчи и громкие победы. Но те победы, которых он добился с "Шерифом", на данный момент являются пиком. Надеюсь, это далеко не конец, и он сумеет еще громче заявить о себе и о своей команде "Шериф".
– Интересно, как вы лично отреагировали, когда Тилль забил шедевральный победный гол в Мадриде?
– Мы смотрели трансляцию всей семьёй. Даже сына не отпустил на следующий день в школу, оставил дома, потому что матч был поздний: "Давай смотреть". Если честно, я не поверил. Думал, сейчас что-то произойдет – либо прозвучит свисток, либо гол отменят. Парень великолепно сыграл, попал так невероятно – да ещё и на 90-й минуте. Это фантастика! Незабываемые эмоции пережили не только те футболисты, которые участвовали в матче, но и вся наша семья была ошеломлена.
– Когда мяч залетел в сетку, вы прыгали, смеялись или плакали? Какие эмоции вы испытали?
– Я от испуга даже выругался (улыбается). Вовремя остановился, потому что рядом дети. Это было фантастически. Я вскочил с дивана, радовался неимоверно.
– В ту счастливую ночь удалось дозвониться до отца?
– Нет, нет (улыбается). В такие моменты до него не дозвонишься. Я уже знаю, что лучше начинать со следующего дня – где-то около 12 часов, чтобы все-таки попасть к нему на телефонную аудиенцию.
– Во вторник – матч против миланского "Интера". С оптимизмом ждете?
– Да, надеюсь, что у них всё получится. Сейчас, конечно, будет сложнее, ведь о недооценке со стороны соперников речи не пойдёт. Все видят, сколько у "Шерифа" очков и как они играют. Так что настраиваться будут соответственно. Но я верю, что команда просто обязана продолжить свой путь в еврокубках. Надеюсь увидеть "Шериф" в весенней стадии еврокубков.
– Долгое время после "Зари" Юрий Николаевич оставался без работы. Он отдыхал, ездил на стажировку. Вам не удивительно, что ситуацией не воспользовались "Динамо", сборная Украины или какая-нибудь достойная команда УПЛ?
– Мы беседовали с ним на эту тему. Мы оба пришли к выводу, что так и должно было случиться. Ему нужно было отдохнуть, перезапустить тренерскую карьеру, пересмотреть некоторые нюансы. На мой взгляд, он с этим справился просто блестяще. Результаты в Солигорске и "Шерифе" это только подтверждают. Отец побывал на стажировках, пообщался с тренерами высокого уровня, сделал для себя выводы и почерпнул новые тенденции. К счастью, он никогда не уклоняется от развития, старается внедрять какие-то новинки в свой тренировочный процесс.
"Рисуют с шляпой шерифа. Мне смешно за этим наблюдать"
– Несколько лет назад признался, что интенсивно изучает английский язык. Какие успехи?
– Лучше, конечно, но всё равно есть куда расти (улыбается). Продолжает заниматься, старается, но в таком возрасте изучать язык уже несколько сложнее. Он – большой молодец, что находит в себе стремление к саморазвитию.
– Говорят, что у каждого успешного тренера есть собственные конспекты. Есть ли у Вернидуба конспекты?
– Нет. Полгода, год – и всё меняется. Постоянно пытается видоизменять тренировочный процесс. Футбол же не стоит на месте. Отец старается идти с ним в ногу – что-то добавлять, что-то убирать. Все зависит от того, какой у него на данный момент состав футболистов. Да, у него есть базовые упражнения по беговой подготовке, базовые тактические элементы, но все остальное у него меняется.
– Недавно он сказал: "Не верю, что меня пригласят в "Барселону"". А вы верите?
– Ну, думаю, будет непросто (улыбается). Я надеюсь, что он получит хорошее интересное предложение от команды, которая будет ставить перед ним серьезные задачи, соизмеримые с его амбициями. Хотя и сейчас у него достойная команда.
Многие ходят, рассказывают, что это не тот уровень. Что-то там рисуют – с шляпой шерифа. Мне иногда смешно на это смотреть. Когда в телепередачах его рисуют на фоне тренера "Шахтера". Если вы рисуете Вернидуба в шляпе шерифа, тогда уже и тренера другой команды рисуйте в каске шахтера. Я считаю, что люди должны с большим уважением относиться, прежде всего, к тому клубу, который тренирует мой отец. Да и он сам заслужил уважение. У него сейчас нормальная команда, но ему ещё есть куда расти — и он этого добьётся.
– Вдохновляет ли вас деятельность отца на то, чтобы начать собственную тренерскую карьеру?
– Конечно, я никогда от этого не отказывался. Всегда хотел после завершения игровой карьеры стать тренером, получить образование, пройти хорошую школу. Советы отца мне в этом помогут. Вообще, мне повезло играть под руководством замечательных специалистов. Когда повешу бутсы на гвоздь, хочу пообщаться с ними в личных беседах. С тем же Романом Григорчуком, с тем же Виктором Скрипником – но уже в роли бывшего футболиста. Ну и с отцом. У него передо мной никаких секретов не будет.
– Кстати, Юрий Николаевич находит время, чтобы сейчас смотреть матчи "Зари"?
– Да. В частности, приезжал на "Ворсклу", когда мы играли с "Полтавой" дома. Приезжал перед матчем с "Десной", но так как я был травмирован, на игру он не пошел. Обычно старается смотреть по телевизору, если есть возможность.
– "Заря" неудачно стартовала в Лиге конференций. Впереди – софийский ЦСКА. Реванш будет?
– Это София должна у нас брать реванш, ведь мы её уже проходили со Скрипником. Но с точки зрения тех результатов, которые мы показали в матчах с другими командами, – да, пора наконец набирать очки и показывать хороший футбол в Лиге конференций. Надеюсь, у нас это получится.
