"Хочу выиграть ещё больше титулов с "Реалом": Чуамени – о подходе Алонсо, свисте на "Бернабеу" и менталитете

– Всего через три недели после отпуска вы отыграли все матчи с начала сезона и в итоге испытали эту мышечную усталость, из-за которой не поехали в сборную (в ноябре). Вы слишком много играете?

– Мы играем много и всё больше. Наши тела выдерживают серьёзную нагрузку. А дальше – если нам дают период отдыха, соответствующий ритму матчей, у меня нет никаких претензий. Но факты не лгут. Посмотрите на травмы: их становится всё больше, и в большинстве случаев это связано с увеличением количества матчей.

кстати

Гвардейцы короля: топ-5 французов, которые провели больше всего матчей в Ла Лиге

реклама

– Это как раз ваш случай?

– Еще до матча с "Ливерпулем" (0:1, 4 ноября) у меня уже была боль. В последние минуты я почувствовал: если сделаю еще один спринт, могу порваться. Причем выбыть надолго.

рекламная информация

– Не страдает ли футбол сборных от такого количества клубных матчей?

– На мой взгляд, нет. Когда я проходил медосмотр (6 ноября), то позвонил тренеру (Дидье Дешаму) и сказал ему: "Мне очень жаль, что я не приеду". Я знал, что мы выйдем в финальную часть еще после матча с Украиной. Для меня играть за сборную – всегда важно.

– Ваша роль в сборной Франции изменилась. Чувствуете ли вы, что и вне поля вы тоже переходите на другой уровень?

– Статусы меняются, но больше всего мне нравится то, что мы все друзья. Вот мы играли против "Ливерпуля". Я виделся с Уго (Экитике), с Ибу (Конате). Мы радовались, что можем соревноваться друг против друга, а потом встретиться в сборной. Когда возвращаемся в Клерфонтен, мы снова обсуждаем наши матчи. И в раздевалке мы можем говорить друг другу правду – все вместе.

– Интегрировать новичков – это ваша роль?

– Кого именно?

– Например, Райана Шерки? Ману Коне?

– А сколько лет Райану? 22. Ману – 24. Дело в том, что мы практически все одного возраста. Я недавно разговаривал с Рафаэлем Вараном. Говорил ему, что сегодня попасть в сборную Франции легче, чем десять лет назад. Почему? Вот Магне (Аклиуш), например? В ноябре он уже провел третий сбор. До того, как приехать, он уже играл, пожалуй, с восемью игроками основной команды – на Олимпиаде и в молодежной сборной. Это не "малыш", который знакомится с новым поколением.

– Обсуждаете свои выступления за сборные в раздевалке "Реала"? Впечатляют "синие"?

– Недавно снова говорили об этом, и ребята мне говорили: "Ваша команда – это просто жесть!" Если смотреть со стороны – а я сейчас передаю мнение ребят, которые играют в Испании, Англии, Германии, – все говорят: "Ваша сборная, на бумаге, имеет просто невероятный потенциал".

– Часто думаете о чемпионате мира?

– Да, тем более что он пройдет в США. Я уверен, потому что знаю: у нас есть все необходимое.

– То, что вы входите в число лидеров этой команды, усиливает вашу мотивацию?

– Я просто хочу выигрывать, честно. Не хочу возвращаться в клуб и думать о том, что вот тот парень нас обыграл…

– Это будет последний турнир Дидье Дешама. Оставил ли он важный след в вашей карьере?

– Конечно. Я приехал в сборную в 21 год. Когда он уйдет, мне будет 26. Думаю, все ребята в раздевалке хотят сделать ему этот последний подарок. Хотя, если честно, он и так уже достаточно выиграл.

– Опорный полузащитник в схеме 4-3-3 в клубе, двойной опорник в сборной: на какой позиции вам наиболее комфортно?

– Мне нравится, когда вся игра перед мной. Когда я играю на позиции "шестерки", это позволяет мне правильно располагаться, чтобы принимать передачи. Преимущество двойного опорника – в том, что ты можешь больше подключаться вперед. Но если нужно выбрать, я, пожалуй, скажу "шестерка", потому что тогда всё зависит только от тебя. Ты располагаешься в зависимости от свободных зон. А в двойной опоре нужно подстраиваться под партнера. Если мы мешаем друг другу – это сложно. Если оба одновременно пойдем вперед – сзади останется контратака.

– На позиции опорного вы также управляете шириной поля, как сами чувствуете.

– Однажды тренер Анчелотти сказал мне, что опорник должен двигаться в пределах ширины, определяемой двумя линиями штрафной площадки, и не выходить за её пределы. Но бывают моменты, когда нужно компенсировать, немного сместиться из этой зоны. Тем не менее он говорит, что "шестерка" должна оставаться в центре. В двойной опоре мы делим половину поля. Взаимодополняемость очень важна. Мне посчастливилось играть с очень выдающимися футболистами или с ребятами, с которыми мы прекрасно понимали друг друга в этой роли: Юс (Фофана) в "Монако", Ману (Коне), Кама (Камавинга), Тони Кроос. В зависимости от того, с кем ты играешь, ты можешь позволить себе одни вещи, а другие — нет. Баланс команды — приоритет.

– В этом сезоне, после четырёх матчей Лиги чемпионов, у вас 93% точных передач, в том числе 13 длинных из 16 попыток. Считаете ли вы себя квотербеком европейского футбола?

– Это забавно, но недавно я был в США и встречался со своим ментальным тренером, который работает с "Даллас Ковбойз". У них как раз проходил тренировочный лагерь. Я поговорил с Даком Прескоттом (квотербек "Ковбойз") и задал ему много вопросов о его позиционировании. Ведь квотербек действует в "кармане", когда на него со всех сторон давят. Немного похоже на номер 6 в футболе. Он рассказал мне вещи, очень похожие на то, что переживаю я. Квотербек, когда делает длинные передачи руками, – это почти то же самое, что мы делаем длинные передачи ногами.

– Вы работаете над длинным пасом?

– На самом деле есть несколько типов длинных передач: перевод на другой фланг, передача над защитой, передача на латераля, который не двигается, – иногда её нужно отдать глубже, чтобы он смог принять мяч, мы говорим "играть в будущее". Да, это то, над чем я всегда работал. Например, диагональ – один из технических приёмов, от которых я получаю наибольшее удовольствие. Когда ты отдаёшь супердлинную передачу, чувствуешь, как мяч летит, как ты его правильно принимаешь, и он попадает именно туда, куда ты хочешь, — это фантастическое ощущение.

– Вы – незаменимый игрок для всех своих тренеров. Хаби Алонсо, который выпустил вас в стартовом составе 20 раз из 21, говорит, что вы играете "фундаментальную роль". Что для вас значат такие слова?

– Признание тренера – это самое важное. Если ты играешь, значит, ты выполняешь свою работу. Играть в крупнейшем клубе мира означает, что ты демонстрируешь топ-уровень – и ради этого я каждый день просыпаюсь.

– Считаете ли вы, что существует разрыв между тем, как вас воспринимает широкая публика, и вашей реальной ролью?

– Когда "Реал" пригласил меня (в 2022 году), это было для того, чтобы я играл в стиле Чуамени, а не для того, чтобы стать создателем игры в дополнение к роли опорного полузащитника. В команде каждый знает свою роль и выполняет свою часть работы, чтобы команда была эффективной. Если ты начинаешь менять свою игру из-за мнения отдельных людей, то теряешь себя. В итоге важно то, где ты играл, сколько времени ты там играл и сколько титулов ты выиграл. И даже если я уже очень рано выиграл всё в Мадриде, я остаюсь голодным – хочу ещё больше чемпионств и ещё больше Лиг чемпионов.

– Анчелотти говорил, что ПСЖ без Тьяго Мотты – это совсем другая команда. Когда он пришел в Мадрид, говорил то же самое: "Реал" без Хаби Алонсо – это другая команда.

– Но пользовались ли Тьяго Мотта и Хаби Алонсо, когда играли в этих клубах, тем же уважением, которое получили после ухода? Опять же, мы говорим о восприятии людей. Но статистика не лжет. Твои партнеры, соперники, тренеры, аналитики – они знают, что эти позиции чрезвычайно ценны. Когда Родри выигрывает "Золотой мяч", это тоже определённое признание. Хотим ли мы большего или нет? Это уже не мне судить.

– Хаби Алонсо, который сам играл на вашей позиции, даёт вам советы?

– С самого первого дня у нас была индивидуальная видеосессия, только он и я. Он показал мне моменты из прошлого сезона: как располагаться, что я могу улучшить, на что могу опираться. Позиционирование, игра с мячом и без него. Я чувствую с самого начала сезона, что прогрессирую в определенных аспектах.

– В каких именно?

– Позиционирование с мячом. Игра вперед. Расположение в "квадратах". Можно много бегать, но нужно уметь бегать эффективно. Иногда для того, чтобы получить мяч в правильной позиции, не требуется много усилий – и ты тратишь меньше энергии.

– В интервью France Football в ноябре 2022 года вы говорили об академии "Бордо": "Не у всех одинаковый талант, одинаковые качества и, главное, одинаковый менталитет". Является ли ваш менталитет одной из ваших сильных сторон?

– Это один из компонентов. Иметь сильный менталитет – значит быть способным выйти из любой ситуации сильнее. Нужно иметь идеальный баланс. Ты провел отличный матч? Хорошо, двигаемся дальше. Провел слабый? Перевернул страницу. Эмоционально нельзя быть слишком на высоте или слишком внизу.

– Когда слышишь, как твои болельщики становятся к тебе враждебными из-за одной неточной передачи, или когда соперники тебя подкалывают – трудно ли сохранять этот баланс?

– Мы сыграли столько матчей, что это становится привычкой. В начале карьеры, я знаю, если плохо входил в матч, мне было сложно переключиться. Теперь я понял, что матч состоит из многих фаз, и предыдущее действие не должно определять весь твой матч. Его определяет следующее действие. А когда оно сделано — следующее.

– Вы работаете над этим с ментальным тренером?

– Мы проводим видеосеансы накануне каждого матча. Поскольку мы играем раз в три дня, то видимся очень часто. Эти встречи помогли мне обрести энергию, чтобы быстро восстанавливаться, когда возникали сложные моменты.

– В прошлом сезоне вы услышали, как публика на стадионе "Сантьяго Бернабеу" свистела, когда объявляли ваше имя перед матчем Кубка против "Сельты", всего через три дня после тяжелого "Класико". Что вы тогда почувствовали?

– Во-первых, нужно помнить, что в том "Класико" (проиграли 2:5 в финале Суперкубка) я играл центральным защитником, не на своей позиции. Когда выходил с того матча, я знал, что сыграл плохо. Очень быстро почувствовал, что меня воспринимают как одного из виновников. Ладно, накануне матча с "Сельтой" я себе говорю: "Ну, завтра на "Бернабеу" посмотрим". На разминке – ничего. Начинается матч, я играю в полузащите. Довольно уверенно, потому что это моя позиция. Мы начинаем, я получаю мяч — и слышу свист. По телевизору этого не видно, но у меня в голове: "Это что, мне?!"

Потом свистят Лукасу Васкесу. Думаю: "Ладно, это Лукас и я". Я получаю три-четыре мяча — и мне свистят каждый раз. Тогда есть два варианта: либо ты проваливаешься, либо играешь свой матч, и с каждым хорошим действием свисток стихает. В тот день я провёл отличный матч. Одно хорошее действие, потом ещё одно — и к концу свиста уже не было. И, если подумать, я уверен, что это был важный момент моей карьеры, который позволил мне перейти на другой уровень.

– Правда ли, что во время перерыва, как писала Marca, некоторые партнеры сказали вам: "У тебя яйца, чувак!"?

– Да, я помню. В перерыве я был зол. Я говорил: "Вот увидите второй тайм". В конце концов, это хорошо, потому что благодаря этому я получил ещё большее признание от партнёров по команде. Даже тренер подошёл ко мне. Все после матча говорили мне: "Респект!"

– Что тяжелее психологически: когда тебя освистывает "Бернабеу" или когда ты идешь бить пенальти в финале чемпионата мира?

– Не пенальти, потому что это наша работа. Я предпочитаю на следующий день посмотреть в зеркало и сказать себе: "Ты не забил, но ты пошёл бить", чем думать, что испугался. И если в июле 2026-го всё снова закончится такой серией, нужно идти.

– О чём вы думаете между центральным кругом и точкой пенальти?

– Просто сосредоточен на своей цели – забить. В детстве, когда мама мне что-то говорила, я отвечал: "Да ладно, это же не финал чемпионата мира!" Ну вот. Это теперь часть моей истории. Мой пенальти тогда был плохо исполнен, это правда. И завтра, если у меня будет ещё один шанс, я сделаю всё, чтобы пробить лучше. Но против Хорватии в Лиге наций (23 марта 2025 года) я пробил в ту же сторону. Нужно было, чтобы у меня в голове возникла картинка, где я бью пенальти в тот же угол и забиваю. Это упражнение, которое нужно отрабатывать.

– Анчелотти говорил нам, что, по его мнению, тренировать пенальти бесполезно, потому что невозможно воссоздать условия.

– Я не согласен с тренером. Невозможно воссоздать условия – ладно. Но для меня это память о движении. Если ты каждый день тренируешь удар в правый угол, низом, я уверен, что когда придется бить в финале чемпионата мира, у тебя будет больше шансов забить, чем у того, кто никогда не бьет пенальти.

– Англичане работают над дыханием перед ударом, делают глубокий выдох перед разбегом.

– Да, Джуд (Беллингем) так делает.

– А вы так делаете?

– Нет. Против Хорватии мы не дышали.

– Вы задыхались?

– Нет, я просто хочу сказать, что у нас не было этой фазы дыхания. Но с чемпионата мира у нас всё хорошо с пенальти. Мы не тренируем их значительно больше, хотя иногда в конце тренировок немного пробиваем. К тому же у нас есть Майк (Меньян). Если нужен вратарь, который действительно заставит тебя потрудиться при пенальти, Майк в этом очень силен.

– В L'Équipe в 2022 году Жюль Кунде описывал вас как "амбициозного, гордого, с чётким планом того, каким игроком он хочет стать". Вы стали тем, кем хотели быть?

– Игроком, которым я хочу стать, я буду в последнем матче своей карьеры. Я считаю, что мы всегда прогрессируем. Я уже говорил: остаются только трофеи. Но также нужно быть важным элементом в завоевании этого трофея. Играть в крупнейших клубах мира, на самых красивых стадионах. В этом сезоне я впервые сыграл на "Энфилде". Я кайфовал. Ты играешь ради таких моментов.

– Есть ли у вас ощущение, что вы олицетворяете то поколение французских спортсменов высочайшего уровня, которые черпают вдохновение у своих североамериканских коллег?

– Это всё же две разные культуры. Американцы могут позволить себе то, чего мы не можем. Но я много смотрю на то, что происходит там. С точки зрения ментальности, стремления к максимальной продуктивности – они очень сильны. Я, например, слушаю всё, что касается ментальной подготовки, и стараюсь накопить как можно больше информации.

Посмотрите на бой Али – Форман в Киншасе (1974 года). Он даёт мне идеи, желание стремиться к чему-то большему, не сдаваться. Но не стоит впадать в карикатуру и говорить, что мы смотрим только на Соединённые Штаты. На последнем чемпионате мира по регби мы с ребятами побывали на матче Франция — Новая Зеландия. Антуан Дюпон — источник вдохновения, потому что он блестяще справляется со своей работой.

– Вы также расширяете сферу деятельности: ведёте шоу на YouTube, "The Bridge", некоторые выпуски — на английском, причём идеальном. Где вы его выучили, кстати?

– Английский – это со школы. Моя мама всегда говорила, что нужно хорошо его учить, потому что он пригодится. Я также много смотрю американское телевидение. И вокруг меня есть несколько человек, которые говорят по-английски. Поэтому я говорю по-английски больше, чем по-французски.

– Хотите развеять миф о футболисте, который ни о чём другом не говорит?

– Это скорее с американской стороны, потому что там спортсмены много чем занимаются помимо спорта. Здесь же долго доминировало: "Если ты делаешь что-то помимо футбола, значит, ты недостаточно сосредоточен на своей игре". Нет, это не так! То, что некоторые люди становятся чем-то большим, чем просто спортсменами, в конечном итоге становится нормой. Хотя это и отнимает время.

"Забить на чемпионате мира – высшее наслаждение": напугал тренера в вертолете, единственный без татуировки, выиграл почти всё