"Забил в падении через себя Случайно!": легенда Житомира – о 188 голах, драке в Черновцах, колючих усах и характере
Интервью Любомира Кузьмяка с Владимиром Шишковым, прославленным бомбардиром "Полесья", "Таврии" и "Кривбасса" 70-х – начала 90-х годов.
Узнавай о победах первым.
Сегодня житомирское "Полесье" — один из самых прогрессивных клубов украинского футбола. Однако до недавнего времени Житомирская область оставалась едва ли не единственной областью без профессионального клуба. В то же время история местного футбола имеет богатые традиции, а олицетворением футбольного Житомира является фигура Владимира Шишкова.
469 матчей и 175 голов делают нападающего абсолютной легендой клуба, недосягаемой для других. Шишков — звезда и в масштабах украинского футбола. Нападающий из Бердичева лидирует в клубе бомбардиров имени Евгения Деревяги — символическом рейтинге игроков, отличившихся как минимум сотней голов в украинской зоне Второй лиги чемпионата СССР, вдохновителем которого стал футбольный историк Василий Гнатюк.
Собственно, карьера Владимира Шишкова – это не только голы и их количественное измерение. Особый путь Владимира Борисовича в футболе – это также эмоции, драмы и эпические истории. Об этом — в интервью легенды для "Футбол 24".
"Я любил то, чем занимался"
– Житомир сейчас переживает футбольный бум, а "Полесье" пользуется стабильной поддержкой болельщиков. Вас тоже часто можно увидеть на стадионе?
– Конечно! Клуб нас обеспечивает, помогает с билетами. Вообще без футбола я себя не представляю. Двадцать лет играл, а потом 28 лет работал тренером. Сейчас, когда я не при деле, всё равно интересуюсь футболом и родным "Полесьем".
– Помните, когда в последний раз в Житомире футбол был таким популярным?
– Я замечаю сходство с прошлым – в наше время трибуны тоже хорошо заполнялись. Если честно, в Житомирской области футбол всегда любили. И футболисты здесь издавна были хороши: Пузач, Банников, Круликовский… Молодые поколения тоже играли на хорошем уровне, а люди нас поддерживали.
– Но всё же город долго оставался без профессиональной команды.
– Это было больно для всех. Помню период, когда команда существовала, но играла не в Житомире, а в Коростене. За это время простоя мы потеряли многих футболистов.
– Раньше вы участвовали в воспитании местных талантов. Теперь вы на пенсии?
– Я уже несколько лет не работаю тренером – возраст сказывается. Но дома сидеть тоже не могу. Работаю охранником в житомирской школе. Люблю общаться с людьми, это меня заряжает энергией, и я с радостью хожу на работу.
– Говорят, в молодости вы были местным любимцем.
– То были замечательные времена, когда по улицам города спокойно не пройдешь. Я стабильно играл, десять лет подряд становился лучшим бомбардиром, носил капитанскую повязку. Наша команда играла для людей, а я всегда был открытым. Впрочем, это касается не только Житомира. Замечательный период я провёл в Кривом Роге. Знакомые говорили, что моя фамилия написана на автобусе "Кривбасса". Значит, определённый след я оставил и там.
– Хотя вы отыграли в Кривом Роге всего один сезон.
– Да, в 1980-м. Однако забил больше всех в команде – 11 мячей. Когда смотрю на свою карьеру, то чувствую себя счастливым. Я с детства мечтал о футболе и могу сказать, что любил то, чем занимался.
– Вы начинали в родном Бердичеве?
– Папа работал на заводе, мама тоже работала. Мой отец родом из Киева, занимался боксом. Из-за глупости получил десять лет и уехал на 101-й километр в Бердичев. Там он познакомился с мамой, и именно в Бердичеве я родился. Когда я играл в Симферополе, меня пригласили в московское "Торпедо". Их скауты приехали в Бердичев и стали уговаривать отца.
– Не убедили.
– Да, я не поехал в Москву. В 1979 году "Таврия" обыграла "Торпедо" в Кубке СССР со счётом 1:0, а я забил единственный гол. Хотя против меня персонально играл защитник сборной Сергей Пригода, я всё равно своё дело сделал.
"Как забил? Ноги сами принесли туда"
– Что зажгло вашу любовь к футболу в Бердичеве?
– Я рос на киевском "Динамо". Восхищался Анатолием Пузачем, а потом – Олегом Блохиным. У нас дома был телевизор – если матч транслировали, то я обязательно смотрел. А ещё покупал газеты, вырезал статьи.
– Вы всегда играли в атаке?
– Да, с детства. Сам не знаю, почему меня туда тянуло. Я – левша, хотя в школе переучивали. Поэтому и почерк у меня специфический. В большинстве команд мы играли тремя нападающими. Обычно я действовал на левом фланге.
– Как бы вы описали свой стиль игры?
– Прежде всего скажу, что любил играть головой. Хорошо прыгал. Возможно, потому что шесть лет занимался волейболом. Имел голевое чутье. Бывало, после матча журналисты спрашивали: "Почему вы там оказались и как забили?" Я отвечал просто: "Ноги сами принесли туда".
– В профессиональном футболе вы начали рано – в 17 лет дебютировали за житомирский "Автомобилист".
– Но отыграл сезон, и меня забрали в армию. Как ни прятался – не помогло. Домой приходили, преследовали. "Ты хочешь туда, где был отец?" – спрашивала меня мама. В конце концов, меня поймали на базе. Посадили на поезд и отправили служить.
– Если говорить о футбольной составляющей, то вы провели неплохой период в СК "Луцк".
– Состав у нас действительно был приличным. В Луцк из московского ЦСКА отправили двух чемпионов СССР: Володю Дударенко и Юру Истомина. Добавьте сюда Рафика Кулиева из Азербайджана, Сашу Швойницкого из "Карпат" и замечательного нападающего Николая Пристая из Ивано-Франковска. Кстати, в нашей команде даже Мирон Маркевич был. Как видите, с партнерами повезло. Проблема только в том, что я поссорился с тренером – с Эрнестом Кеслером не ладил.
– Все из-за вашего характера?
– Знаете, у всех футболистов сложные характеры. Я поссорился с тренером, и меня отстранили от игры. Я не молчал, отвечал… Даже хотели отправить меня в воинскую часть. Прошло.
"У всех футболистов резкий характер"
– Вскоре вы вернулись в Житомир транзитом через Ивано-Франковск.
– Домой меня забрал Виктор Жилин. Это человек, о котором могу сказать однозначно – мой тренер.
– За ивано-франковский "Спартак" вы сыграли 20 матчей, но так и не забили. Почему ваша результативность дала сбой?
– Проклятие – не иначе! Множество моментов, а отличиться не могу. Выходил в стартовом составе, пользовался доверием, но мяч не лез в ворота. Так продолжалось до поездки в Румынию, где мы провели турнир с местными командами. Забил четыре гола и получил награду лучшему нападающему. Все бы ничего, если бы в последней игре мне не сломали ногу.
– В конце 70-х вы застали в Житомире Виктора Банникова. Это был едва ли не единственный его тренерский опыт. Как вам работалось?
– У нас были прекрасные отношения. Человек-легенда. Я чувствовал к нему симпатию. Как-то в прессе написали: "Шишков проткнул мяч в ворота". На это Виктор Максимович тонко отреагировал: "Не проткнул, а выполнил". Я просто прокатил мимо вратаря, но сделал это сознательно. Банников, как бывший вратарь, оценил такие действия.
– На архивных фотографиях вас можно узнать благодаря колоритным усам.
– Конечно! Тогда у большинства футболистов был такой имидж, такая была мода. И все носили длинные волосы.
– Сейчас вы изменили имидж.
– Это внучка мне сказала: "Ты колючий, дедушка, не хочу усов". Пришлось сбрить усы.
– Вы вспоминали о периоде в "Таврии", где выступали в течение двух сезонов. С Анатолием Заяевым ладили?
– Сначала отношения складывались хорошо, мне выделили квартиру, а потом я поссорился с Анатолием Николаевичем. Причина проста – семейных оставляли после игры дома, а нас, неженатых, загоняли на базу. "Я тоже семейный", – сказал я и возглавил бунт с ребятами. Но в целом мне было комфортно работать с Заяевым.
– Частые конфликты с тренерами существенно мешали развитию вашей карьеры?
– Я уже говорил – у всех футболистов вспыльчивый характер. У каждого есть своё "я". Что-то не подходит – уезжаешь в другую команду. Так я и уехал из "Таврии" в Кривой Рог. К тому же там работал Виктор Жилин, с которым у меня была гармония.
"Однажды в Чернигове команда на команду пошла"
– Кого из ваших современников можно было бы назвать образцовым нападающим?
– В каждой команде лиги были сильные нападающие. Евгения Деревягу из Николаева я не застал, но знаю, что он раньше много забивал. В Виннице был Сергей Шевченко, в Житомире со мной играл Игорь Талько, в "Таврии" – Владимир Науменко. Да и защитники хорошие были. Больше всего мне запомнился защитник из Черновцов, которого звали "Лято".
– В честь легендарного поляка Гжегожа?
– Да, такая шутка. Против меня большинство защитников действовало персонально. Мой партнер из "Полесья" Андрей Желтоносов шутил: "Борисович, тебя заменили, а он идет за тобой на скамейку запасных".
– Вы часто страдали от грубости соперников?
– Это было распространённое явление. У меня накопилось 5–6 переломов. Просто я такой, что мог ответить. Да и не только я. Однажды в Чернигове команда на команду пошла. Или в Черновцах что-то случилось. "Дядя" прострелил с правого фланга, вратарь вышел из ворот и крикнул: "Я!". Но мне удалось опередить его и головой отправить мяч в сетку. "Что я? Головка от керогаза", – говорю. И началось! Он меня, я его… Давай команда на команду.
– Вы сказали "Дядя"…
– Ну да, Игорь Талько. Потом он в "Металлист" уехал. В коллективе мы Игоря "Дядей" называли.
– Сейчас он, вроде бы, где-то в России.
– Так и есть. Я перестал со всеми оттуда общаться. Друзей там много было. Но всех послал за кораблём.
– Упомянутый вами Желтоносов чуть ли не всю карьеру провёл в Житомире. Да и не только он: Сергей Ермаков, Юрий Стрихарчук, Игорь Рутковский и другие много лет играли за "Полесье". Что стояло за монолитностью коллектива?
– Сложно отвечать за других. Меня удерживала малая родина. Куда только не звали, но я хотел остаться дома. Семен Альтман приглашал в "Черноморец", когда мне было 27 лет! "Да нет, я уже старый", – отказался я. Сальков звал в "Шахтер"… Вообще Житомир ценился за стабильность своих игроков. Меня как-то спросили, не жалею ли я, что не ушел в Высшую лигу. Нет, не жалею. Такова судьба. Чего жалеть?
– Возможно, боялись рисковать?
– Я неоднократно играл против команд Высшей лиги в кубковых матчах. И могу сказать, что в команде высшего класса всегда легче играть. Я одинаково хорошо владел обеими ногами, хорошо играл на втором этаже. В "вышке" только открылся — и уже получил пас. А во Второй лиге всё происходило медленнее.
"Судья нас загнал. Я говорил, что на дополнительное время можно не выходить"
– Вы возглавляете символический клуб бомбардиров имени Евгения Деревяги. Когда вы осознали, что пора заинтересоваться статистикой?
– Сначала не задумывался о подсчете своих голов, но потом журналисты озвучили мне цифры. Тогда и взялся считать. Читал в книге, что я занимаю 15-е место среди всех бомбардиров Советского Союза. Пусть и забивал преимущественно во Второй лиге.
– На ваших глазах юношей за житомирский "Спартак" дебютировал Юрий Вернидуб. Были ли те, кто хорошо начинал, но впоследствии сломался?
– Да даже обо мне говорят, что я не раскрылся. Хотя мне грех жаловаться. Футболист не раскрывался в основном из-за лени. Павел Железницкий из Бердичева хорошо стартовал – хороший защитник… Но футбол – это большой и тяжелый труд. Здесь просто так ничего не дается.
– Вы видели начало самостоятельной тренерской работы Александра Ищенко и Заи Авдыша.
– Алексеевич неплохо нас гонял. Методика похожа на ту, что проповедовал Валерий Лобановский. Авдиш? Он любил футбол, хотя и сам не играл на высоком уровне. При Зае Зедовиче команда развивалась и становилась сильнее. Проблема только в его взрывном характере. Иногда приходилось идти на компромисс. В своё время Житомир просто не пропустили в Высшую лигу.
– "Полесье" с Авдишем в первом розыгрыше Кубка Украины едва не выбило будущего победителя турнира. В первом матче 1/8 финала "Полесье" выиграло у "Черноморца" 4:1, а вы оформили дубль. Через две недели ваша команда проиграла в Одессе в дополнительное время со счётом 1:7. Что это было?
– Начнём с того, что арбитрам одесского матча нужно было хорошенько набить морду. Мы на 5-й минуте повели 1:0 – Стефан Баран забил. Вдумайтесь, преимущество в четыре мяча! Но уже вскоре нам назначают пенальти. Если честно, нас просто загнали. В середине второго тайма я выбегаю один на один с вратарем. Защитник "Черноморца" сбивает меня и ещё и футболку разрывает. Судья говорит: "Играем".
– Когда вы поняли, что сопротивляться бесполезно?
– Я тренерам сразу сказал, что на дополнительное время можем не выходить. Судил тот матч Евгений Канана из Донецка. Спрашивал его: "Ты что творишь?" Ответа не услышал.
– Вы много забивали и после 35 лет. Когда осознали, что пора заканчивать?
– Я бы и до 40 играл. Просто спонтанно пришлось уйти.
– Среди ваших 188 голов есть любимый?
– Дебютный! Он самый запоминающийся. Володя Чирва мне отдал, а я забил. Вышел на вратаря и хладнокровно перебросил его. Все удивлялись, как это молодой так смог. Вроде бы ничего необычного, но мне же было 17 лет. Ещё один красивый гол забил в падении через себя. Честно – случайно! Дайте мне ещё тысячу раз так пробить – ни разу не попаду даже в плоскость ворот.
