"Вердер предлагал за меня миллион" Виктор Пасулько мог стать первым украинцем в европейском топ-клубе
Максим Розенко дозвонился в Германию до уроженца Закарпатья Виктора Пасулька, который вспомнил о своей работе скаутом сборной Греции при Отто Рехагеле, оскорбление Бескова из-за Лобановского и приглашение в "Вердер" в 1985 году.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Партнеры по ужгородской "Говерле", львовскому СКА, одесскому "Черноморцу" и московскому "Спартаку" шутили, что его день рождения празднует вся страна — он приходился как раз на 1 января.
Игровой карьере это не мешало — в 80-х Виктор Пасулько дважды становился чемпионом СССР, добавив к этому серебряную медаль Евро-1988 в составе сборной страны. Затем уехал играть в Германию, где проживает до сих пор. Правда, с длительными командировками преимущественно на постсоветское пространство — в Молдову, Азербайджан, Узбекистан, Казахстан...
Рехагель перехитрил Михайличенко
– Виктор, отмечать День рождения 1 января – как это?
– Замечательно. У меня в этот день вообще тройной праздник. Новый год и два дня рождения — мой и моей жены. Плюсов много. Ещё когда был футболистом, свой день рождения отмечал в кругу семьи. А многие мои коллеги этого счастья были лишены. То же самое и в тренерской карьере.
– Когда Отто Рехагель возглавлял сборную Греции, вы работали у него скаутом. Как сложился такой союз?
– Мы давно дружим с Отто. Еще 34 года назад, будучи тренером "Вердера", Рехагель очень хотел видеть меня в составе своей команды. Произошло это после того, как "Черноморец" обыграл "музыкантов" в рамках 1/32 Кубка УЕФА. В Одессе мы обыграли немцев 2:1, в Бремене уступили 2:3, но благодаря голу, забитому на выезде, вышли в следующий раунд соревнований.
Я забил в Бремене. А через несколько недель меня вызвал председатель Черноморского пароходства Бычихин и сказал, что "Вердер" предлагает за Пасулька миллион марок — по тем временам это была очень большая сумма. К сожалению, в 1985 году в СССР ещё существовал "железный занавес", советским футболистам разрешили уезжать за границу только через три-четыре года.
– С Рехагелем начали общаться уже после вашего переезда в Германию?
– Да, мы с ним быстро нашли общий язык. Встречались на различных тренерских конгрессах, ходили вместе на футбол в Дортмунде, пересекались в Эссене, где живет его семья. Отто предложил мне поработать скаутом ещё 13 лет назад. Но тогда я тренировал азербайджанский "Хазар" и не имел возможности отслеживать игру футболистов сборной Греции, выступающих в Бундеслиге. Через год, когда я вернулся в Германию, мы сразу же договорились о сотрудничестве.
– Что входило в круг ваших обязанностей?
– Внимательно следил за греками, выступавшими в Бундеслиге. Собирал информацию о будущих соперниках. Отто часто звонил и просил посмотреть на того или иного футболиста. Я ехал на матч, а потом предоставлял Рехагелю всю информацию.
– За кого болели, когда Греция встречалась с Украиной в стыковых матчах за право попасть на чемпионат мира-2010 в ЮАР?
– Я был бы рад, если бы в финальную стадию чемпионата мира вышла сборная Украины. Все-таки я родился и первые 26 лет своей жизни провёл в Украине. Было очень обидно за земляков. Михайличенко совершенно не угадал с составом в ответном матче. Поставил Алиева, который к тому времени не имел игровой практики, но обошёлся без защитника "Барселоны" Чигринского.
Считаю, что старый хитрый лис Рехагель переиграл своего визави. До этой встречи в греческой прессе было много материалов о конфликте Рехагеля с лидерами сборной. Думаю, это не соответствовало действительности. После игры вся сборная подняла Отто на руки и стала подбрасывать вверх. Это не могло быть простой инсценировкой. А Михайличенко не хватило опыта.
Удар для отца
– Ваш отец всю жизнь был преданным болельщиком киевского "Динамо". Как он воспринял ваш переход из одесского "Черноморца" в московский "Спартак"?
– Для него это было ударом. И не только для него. В моем родном селе на Закарпатье этот переход сначала никто не понял. Даже родители изрядно натерпелись от односельчан. Да и не только от них. Бывало, таксисты, узнав отца, отказывались его подвозить. Суть претензий сводилась к одному: как украинец мог уехать в "Спартак", а не в киевское "Динамо"?
Но потом, после того как в 1987 году я в составе своей новой команды выиграл чемпионат СССР, страсти постепенно улеглись. Вскоре в селе уже поздравляли отца с очередной победой команды. А когда мы выиграли чемпионат во второй раз, гуляло всё село.
– В "Динамо" вас продолжали приглашать даже после того, как вы стали чемпионом СССР в составе "Спартака". Если бы вы откликнулись на предложение Лобановского и уже из "Спартака" поехали в Киев, разразился бы грандиозный скандал?
– Я не берусь говорить, что было бы. Но Коман приезжал в Ленинград и после матча с "Зенитом" уговаривал меня ехать в Киев. Сказал, что если перейду, то гарантированно поеду на чемпионат Европы-1988 в составе сборной СССР. Мол, европейские титулы тебя ждут. Но я тогда на такие перемены не решился.
– Мирча Луческу в "Шахтере" отчитывал Дмитрия Чигринского за длинные волосы. У Олега Блохина, когда он тренировал сборную Украины, произошел похожий конфликт с Андреем Ворониным. А вот Бесков в "Спартаке" не ругал вас за роскошную шевелюру?
– Мне длинные волосы проблем не создавали, ведь тогда такая была мода. В "Спартаке" больше половины команды ходила с такими же причёсками. По-моему, даже у Черенкова были длинные волосы. Один Дасаев держался.
Бесков нам на это не указывал. Он мне вообще запомнился настоящим интеллигентом. Никогда не ругался и не кричал на нас. Самое страшное, когда он молчал. Это означало, что Бесков очень разгневан. В этот момент к нему нельзя было обращаться.
– У вас с Бесковым возникли разногласия после Евро-1988?
– Только потом понял, за что он на меня обиделся. В составе сборной СССР я поехал на чемпионат Европы в Германию. Вернулся оттуда с кучей впечатлений. Полный восторг – и от страны, и от местных болельщиков, и от выступления нашей команды. До сих пор помню, как тренер итальянцев Адзельо Вичини заходил в раздевалку сборной СССР после проигранного полуфинала. Пожал руку каждому из футболистов, а Лобановскому поблагодарил за урок футбола.
Когда я вернулся, телевизионщики взяли у меня интервью. Я без колебаний рассказал братьям Майоровым, как мне работалось под руководством Лобановского. Это интервью, кстати, так и не вышло — не прошло авторизацию Бескова. Противостояние школ Лобановского и Бескова здесь взяло верх над здравым смыслом. Бесков перестал называть меня "Витяша" и, как позже выяснилось, приложил руку к тому, чтобы я не поехал в Сеул на Олимпийские игры 1988 года.
– Но ведь вы даже в отборе в олимпийскую сборную СССР не играли...
– Ну и что? На Евро-1988 я сыграл всего два матча. Сохранил свежесть. Прошел с олимпийской командой сборы в Швеции. Товарищеский матч против московского "Динамо" удачно сыграл – забил решающий гол. За две недели до вылета в Сеул я ещё был в списках. Но в последний момент меня исключили – по настоянию Бескова, который поговорил на эту тему с Бышовцем. Мне об этом Николай Петрович Старостин потом рассказал.
Честно говоря, я удивился позиции Бышовца, ведь с ним у меня были хорошие отношения. Хотя, уверен, в Сеуле я бы каши не испортил. Получилось, что у меня отобрали титул олимпийского чемпиона. Да будет ему земля пухом — я уже давно всем всё простил.
Несчастная Фортуна
– Тогда и решили, что пора ехать за границу?
– После чемпионата Европы в Германии я хотел оказаться в этой стране. Очень понравились стадионы и атмосфера во время матчей. Советские футболисты начали потихоньку уезжать за границу.
– Почему с переходом в серьёзные европейские клубы не сложилось?
– Тогда в СССР ещё просто не было агентов. В "Спартак" приходили запросы. Помню, меня как-то вызвал Старостин. Говорит: "Британский "Эвертон" хочет взять вас с Кузнецовым в аренду на полгода". Я ему в ответ: "Мне бы в ФРГ хотелось поиграть".
В результате моим трансфером занималась фирма по продаже сырья в Германию. Только потому, что у них был доступ к счетам в немецких банках. Вместе со "Спартаком" мы приехали в ФРГ на турнир. Немецкий агент отвез меня на просмотр в Карлсруэ. Потренировался с командой неделю. Всё было практически "на мази". Проблема возникла только с амплуа — тренер хотел чистого нападающего.
– В итоге пришлось соглашаться на предложение от команды второй Бундеслиги?
– Тот же агент предложил съездить в Кельн. Мол, там найдем тебе команду. Отправился на просмотр в клуб второй Бундеслиги – "Фортуна". Меня захотели взять с руками и ногами уже после первой тренировки. Единственное, о чём жалею – сразу подписал контракт на 3,5 года. Ещё не знал рынка. Когда подписывал контракт, казалось, буду получать хорошие деньги. Особенно по сравнению с тем, что зарабатывал в "Чорноморке" и "Спартаке".
Но потом, когда немного поиграл, узнал о зарплатах немецких футболистов и понял, что выступаю за копейки. Хотя, с другой стороны, стоит ли мне жаловаться на судьбу? Многие футболисты из СССР так и не уехали. Закончили карьеру и почти ничего не имели. Кто-то спивался, а кто-то всю жизнь мучился, так и не найдя себя за пределами зеленого поля.
– Шанса перейти из второй Бундеслиги в первую так и не было?
– Когда я вернулся из Кельна в Москву, чтобы собрать вещи, мне в "Спартаке" сказали: на тебя поступил запрос от "Эспаньола". Испанский клуб предлагает двухлетний контракт с хорошими условиями. Там Вася Рац отыграл предыдущий сезон. Мог бы и я поиграть в серьёзный футбол.
К сожалению, моя футбольная карьера в Германии прошла безрезультатно. Начинал неплохо – забил в 14 матчах 7 голов. Клубы из Бундеслиги проявили интерес. "Фортуна" из Дюссельдорфа хотела выкупить мой контракт. Однако в Кельне мой трансфер оценили в миллион марок. Дрезденское "Динамо" тоже хотело меня приобрести. Но и для них цена оказалась слишком высокой.
Предложение из Африки
– Завершив игровую карьеру, вы перешли на тренерскую стезю. Это правда, что зарплату в сборной Молдовы вам выплачивала немецкая фирма?
– Да. Там были сложные взаиморасчеты – одна немецкая фирма имела коммерческие интересы в этой стране. Им пообещали содействие в бизнесе со стороны властей, а взамен они платили мне зарплату. Я работал добросовестно – у нас были и локальные успехи. Но реализовать свои проекты в Молдове немецкая фирма так и не смогла, после чего свернула свой бизнес в этой стране. Мне также пришлось уйти – в самой федерации денег практически не было.
– Ваша тренерская карьера впечатляет своей географией – от Узбекистана, Казахстана и Азербайджана до Люксембурга и Италии. В чём причина такой регулярной смены команд?
– Каждый раз была своя история. Единственное, что повторялось несколько раз, – желание руководства клубов вмешиваться в мою работу. Я с этим никогда не мирился и предпочитал собирать вещи.
– Правда ли, что вас приглашали работать и в Африку?
– Да, я мог тренировать команду элитного дивизиона Нигерии. У клуба были неплохие традиции, но последние несколько лет он выступал неудачно. Я полетел в Африку. Инфраструктура клуба мне понравилась. Но когда речь зашла о банковских гарантиях моей зарплаты, дело зашло в тупик. Перспектива выбивать у клуба свою зарплату меня не привлекала. Поэтому присланный контракт я так и не подписал.
ДОСЬЕ
Пасулько Виктор Васильевич
Полузащитник, нападающий.
Родился 1 января 1961 года в посёлке Ильница Закарпатской области, Украина. Воспитанник ДЮСШ села Иршава.
Играл за команды "Говерла" Ужгород (1978–79, 1981), "Спартак" Ивано-Франковск (1980), "СКА" Львов (1980–81), "Буковина" Черновцы (1982), "Черноморец" Одесса (1982–86), "Спартак" Москва (1987–89), "Фортуна" Кёльн, Германия (1990–93), "Айнтрахт" Брауншвейг, Германия (1993–95), "Дурлах", Германия (1996–97, 1999–00), "Боннер" Бонн, Германия (1997–98).
Чемпион СССР (1987, 1989). За сборную СССР сыграл 8 матчей, забил 1 гол. Серебряный призёр чемпионата Европы (1988).
Тренировал национальную сборную Молдовы (2002–05), "Хазар" (Ленкорань), Азербайджан (2006), "Юнкерсдорф" (Кёльн), Германия (2007–08), "Шуртан" (Гузар), Узбекистан (2008–09), "Атирау", Казахстан (2010), "Ордабаси" (Шимкент), Казахстан (2011–14), "Орландина", Италия (2014), "Родаж 91", Люксембург (2015–16), "Окжетпес" (Кокшетау), Казахстан (2017).
Максим Розенко, специально для "Футбол 24"
