"В матче с „Карабахом“ Маркевич обвинил меня в поражении" Сергей Кравченко – о „Динамо“, „Шахтере“, интересе со стороны „Наполи“ и политике
Интервью "Футбол 24" с 35-летним капитаном СК "Днепр-1", бывшим игроком "Динамо" и сборной Украины. "Футбол вне политики", напряжённые отношения с Газзаевым и Маркевичем, мечты о Примере и Серии А – Сергей Кравченко рассказал всё.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
"Зачем мы говорим о футболистах, если верхушка и вся эта власть зарабатывают деньги на войне?"
– Вы довольны тем, что стали футболистом?
– Конечно. Это моя детская мечта. Я посвящал футболу 90 процентов свободного времени. Даже когда приходил с тренировки, шел во двор играть, папа меня даже останавливал. Говорил: "Ты слишком много играешь". И даже когда я стал старше, в 19 лет выступал за "Шахтер-2", то по выходным или в отпуске постоянно играл в мини-футбол. Это даже перебор. В профессиональной команде так уже нельзя, но настолько я хотел играть, любил это дело...
Когда говорят, что мечтали о чём-то другом, а потом пошли в футбол, то у меня не так. Была цель, мечта — стать футболистом. Я им стал.
– Рустам Худжамов говорил, что футболисты зарабатывают деньги во время карьеры, а потом тратят их на своё здоровье. Работа футболиста не такая лёгкая, как может показаться? Есть ли последствия?
– Футболисты понимают, как это тяжело. Риск не стать футболистом очень высок – лишь 5 процентов становятся профессионалами. Если бы я не пробился наверх, а где-то там, образно говоря, копался бы во Второй лиге, в области, то это было бы сложно. Это финансово не очень хорошо для твоей семьи, для тебя лично, плюс условия, уровень. Слава Богу, что я играл на хорошем уровне.
Многие говорят, что мечтают играть в "Шахтере", "Динамо". У меня такого не было, честно скажу, хотя я и вырос в Донецке, тренировался в "Шахтере", но никогда не мечтал играть там. В "Динамо" тоже. Всегда смотрел чемпионаты Италии, Испании. И у меня была мечта — "Барселона", "Реал", "Милан", "Ювентус". Не хочу жаловаться, но у меня было много травм. Это тоже очень тяжело психологически. Последние 5–7 лет я играю и тренируюсь на таблетках — "Вольтарене". Нужно заглушить боль и действительно быть готовым на 100 процентов. Этого никто не видит и не понимает. Но здоровью это не добавляет.
– Боль ощущается, когда играете?
– Да, бывает, ничего не делаешь – выходные, а просто болят пах, мышцы, таз. У каждого свои проблемы: у кого-то колени, у кого-то голеностоп, спина. Я вот с 20 лет занимаюсь своей спиной. Плаваю, занимаюсь собой, правильно восстанавливаюсь. Всё делаю, но не знаю, что было бы, если бы я ещё и этого не делал. Наверное, не играл бы до такого возраста. Уже сейчас я не могу позволить себе на выходных поиграть в теннис или побегать с друзьями на искусственном поле. Я берегу здоровье, чтобы продлить карьеру.
Но считаю, что оно того стоит. Потому что я всё равно получаю удовольствие от футбола, играл на хорошем уровне. Зарабатываю и зарабатывал нормальные деньги. Деньги — не главное. Я на протяжении всей жизни не работаю, а получаю удовольствие от любой тренировки. Каждый день еду туда с улыбкой. Это круто.
– Футболисту нужно учиться, или достаточно просто играть в футбол?
– Нужно учиться. Родители и тренеры должны направлять. Допустим, мне родители всегда говорили об учебе. Я учился хорошо, ответственно, прилежно и знал языки. Мама наняла мне репетитора по английскому. У моих родителей была такая возможность. Те, кто думает: "Стану футболистом, зачем мне учиться?", глубоко ошибаются. Даже если ты станешь футболистом, тебе нужно образование. В любой нормальной академии в первую очередь нужно воспитать хорошего человека, а потом уже, дай Бог, футболиста.
– Большинство футболистов – ограниченные люди?
– Есть и такие, но я не думаю, что только футболисты. Есть люди – не футболисты, и с ними тоже не о чем поговорить. Я не могу сказать, что с друзьями общаюсь только о футболе. Мы можем говорить на любую тему. Мне трудно об этом рассуждать, потому что я и учился хорошо, и не был в интернате, а ходил в обычную школу, общался с обычными ребятами.
– Чем вы занимаетесь, кроме футбола? Какие у вас увлечения?
– Когда здоровье было в порядке и не так сильно все болело, я очень любил играть в теннис. Путешествия – моё хобби. Когда наступает отпуск, мы с женой стараемся куда-нибудь съездить в новое место, посмотреть мир.
– Были ли неожиданные встречи?
– Пошли с женой на баскетбол в Нью-Йорке. В то время мне очень нравилась игра Швайнштайгера. И вот мы сидим на баскетболе, был перерыв. Жена говорит: "Слыши, Швайнштайгер идёт". Я думал, что она шутит – она же знает, что мне нравится Швайнштайгер. У меня даже футболка с его изображением есть. Я оглядываюсь, действительно идёт Басти – ну и ну! Он сидел в VIP-зоне — не пробиться. После игры мы немного ускорили шаг и сфотографировались. В том же отпуске я встречал Роберто Карлоса. Недавно на Ибице видел Верратти.
– Теперь вопрос на общую тему. Много разговоров о том, что футбол вне политики. Эти вещи нужно разделять?
– Не знаю, ситуация такая. Сложно. Война, Россия. Футбол, в принципе, должен быть вне политики. Но я в Россию не поехал бы, скорее всего. Однако сейчас мне легче говорить. У меня были варианты в России, но я сказал "нет". Не хочу.
Однако, допустим, у меня была бы ситуация, когда не было бы команды, были бы проблемы с деньгами и поступило бы хорошее предложение из России... У меня такой ситуации не было, поэтому не могу сказать. Могу красиво сказать, что нет, ни в коем случае, но ведь есть футболисты, которые играют. Мне трудно отвечать за кого-то.
– Но деньги предлагали хорошие?
– Да. Я же говорю, если бы у меня была проблема с деньгами, и вариант только из России... Не знаю. Я не хочу осуждать ребят, которые уехали в Россию. А к тем, кто играл в России, там вообще хорошо относятся. Я в большей степени считаю, что футбол, спорт – вне политики. Но, конечно, такая ситуация между странами сейчас… Просто опять же мы говорим о футболистах. Футболист же никого не убивает... О чём говорить, если у Порошенко – заводы на территории России, он на них деньги зарабатывает. Зачем тогда футболистов трогать?
– Гвардиолу оштрафовали за ленту в поддержку Каталонии. Должны ли футболисты демонстрировать всем своё мнение?
– Не уверен. Зачем мы говорим о футболистах, если верхушка и вся эта власть зарабатывают деньги на войне? У Порошенко заводы в России, он на этом деньги зарабатывает. Поэтому я не хочу туда лезть, разбираться. Футболистов смешивать, обвинять в чём-то. Это лишнее.
"Футболисты из академии "Шахтера" играют повсюду. Но реальность такова, что Бернарда покупают за 20 миллионов"
– В ваше время было нереально пробиться в "Шахтер"?
– Все реально. Ракицкий и Коваленко же пробились. Но это единицы – за 10 лет 1–2 человека. Когда я был в "Шахтере-2", то не был нужен первой команде. Тогда я не тянул тот уровень. Но когда я 2–3 года играл в "Ворскле" и перешел в "Динамо", то "Шахтер" тоже звал. Значит, легче где-то проявить себя, как, например, Степаненко. Мне кажется, будь он в академии "Шахтера", то не попал бы в первую команду. Они с Кривцовым дебютировали в Высшей лиге в 16 лет. "Шахтер" уже по-другому на них смотрит — удивляется, что в столь раннем возрасте дебютировали.
На тот момент у меня было предложение от "Шахтера", но я уже дал слово "Динамо" — они обратились раньше.
– Вы хотя бы допускались на тренировки с первой командой, общались с тренером?
– Нет. Несколько раз играли в двусторонке. Когда сборники разъезжались, мы играли. Для нас это было замечательно, интересно. Матузалем тогда был. Считаю, один из сильнейших футболистов, которые были в чемпионате Украины. Он никогда не принимал неправильных решений. Такого не было. Выходил из любой ситуации.
– У вас не было мотивации попасть в первую команду "Шахтера"?
– Мотивация есть, но жизнь не заканчивается на первой команде "Шахтера". Я считаю, что академия "Шахтера" – очень сильная. Футболисты из академии "Шахтера" играют повсюду. Но реалии таковы, что Бернарда покупают за 20 миллионов. Так кого выпускать: Бернарда или Зубкова?
Тот же Ребров стал выпускать молодежь. Это дало толчок молодым, они видят, что любой может попасть в состав. И вот Реброва канал "Футбол", журналисты постоянно критиковали, но я не мог понять, как при живом "Шахтере", при таком бюджете он умудрился дважды выиграть чемпионат. При этом воспитав 5–7 футболистов. И его так огульно критиковали... Мне это странно.
– Нереальные зарплаты удивляли?
– Ну, не может же футболист в Украине зарабатывать больше, чем в чемпионатах Испании, Италии. Хотя и не в топ-клубах. Но так оно и было. Это неправильно, хотя те, кто застал это время, конечно же, рады.
– У вас голову не сносило?
– Никогда. Не знаешь, что делать с деньгами: отдать родителям, купить квартиру, положить в банк. Это как-то странно звучит. У всех свои интересы – у кого-то казино, кому-то нужен золотой телефон. У меня такого не было.
– Это стало причиной нынешнего кризиса?
– Упадок из-за войны, из-за экономики. Но зарплаты были завышены, лучше бы деньги тратились на инфраструктуру. Нужно было вкладывать средства в стадионы, манежи, развивать академии. И когда началась война, а экономика рухнула, у нас были бы отличные условия. Нас в Днепре манеж сильно спасает. Вот мы приехали со сборов в Турции, смотришь новости – командам негде тренироваться, одни в лесу бегают, другие не тренируются.
Когда нет условий, манеж — отличный вариант. Не говоря уже об академии. В любое время года дети тренируются. А когда нет условий, то сложно развивать технику.
– Не жалеете ли, что не удалось поиграть за границей? Например, в Италии?
– Конечно, ещё с детства хотелось играть в Европе, но я ни о чём не жалею. Лет 5 назад наш чемпионат был сильным, занимал 6–7-е место в Европе. Я лет 5–7 подряд летом в течение месяца жил в Италии, хорошо знаю язык. Английский тоже знаю. Хотелось бы поиграть в Италии, Испании, но не сложилось. В 16–17 лет ездил на просмотры в Неаполь, "Шальке", Овьедо.
"Семин проще и приятнее, чем Газзаев"
– Ходят легенды о тренировках Николая Павлова. Что было сложнее всего пережить?
– Ничего такого легендарного сказать не могу. Самым сложным были тесты. Даже больше психологически – по времени, улучшить результат, пробежать. Ты готовишься, переживаешь. Могу сказать, что у Рамоса было тяжелее, интенсивнее, всё с мячами. То, что понадобится в игре.
У Газзаева тоже сложнее, чем у Павлова. Но не правильнее – мы не успевали восстанавливаться. Он загонял людей. Но Бог дал мне здоровье. Я всё это выдерживал.
– После "Ворсклы" вами интересовался и "Шахтер". Почему вы выбрали "Динамо"?
– Интерес со стороны "Шахтера" проявился чуть позже. Я разговаривал с Семиным и Суркисом, дал им слово. Потом уже ходило много слухов – и о "Шахтере", и о "Рубине". Меня подкупало то, что Сёмин доверял украинцам. Если бы я тогда был опорником и одновременно поступило бы предложение, то засомневался бы.
– "Динамо" оказалось для вас слишком сложным испытанием?
– Похоже, что да. Я мало там играл. На сборах был в основном составе, с "Валенсией" сыграл. Первый матч пропускал Алиев, потом из-за травмы пропускал Нинкович. Потом Семин стал выпускать основной состав, который играл в Лиге чемпионов. Я после "Валенсии" ни одного матча не сыграл в Лиге Европы, был на заменке. Поскольку мы дошли до полуфинала. Зато играл в чемпионате.
При Газзаеве нормально начинал, часто выходил на поле. Но после матча с "Металлистом" я уже не играл — тогда плохо выглядел. Он сделал ставку на Гармаша. И это сработало — Денис уже много лет играет. И я решил уйти. Понимал, что начинается футбольная депрессия. Слава Богу, появился "Днепр".
– Были ли споры с Газзаевым?
– С Газзаевым нельзя спорить. Вот о Блохине говорят, что он великий, а Газзаев... С Блохиным в сборной поработал. Блохин мне показался проще. Мнение было только одно – Газзаев решил, и всё. Это не упрек, я считаю его хорошим тренером. Человек с характером. Были упражнения, которые я не понимал.
Но благодаря Газзаеву заиграли Хачериди, Гармаш, Ярмоленко. Но, опять же, разговаривал с ним, он говорит: "Я тебя не прогоняю. Ты можешь оставаться". Я сказал, что хочу играть.
На позиции опорного полузащитника я чувствую себя лучше. Даже Газзаев пробовал меня на этой позиции. Подбадривал, говорил, что эта позиция мне подходит больше. В "Днепре" начался чемпионат, я плохо сыграл на позиции нападающего. И Безсонов постепенно начал выставлять меня опорным полузащитником. А Рамос даже не пытался ставить меня атакующим полузащитником.
– Семин проще, как человек, чем Газзаев?
– Да, он и проще, и приятнее. Но у каждого свой стиль. Я его хорошо знаю. Он приглашал меня в "Динамо". При нём я достаточно сыграл. Мне нравился его футбол.
В России сейчас больше конкуренции. Отнять очки у "Шахтера" – чудо, я считаю. А в России Семин играет со "Спартаком", "Зенитом", "Рубином", "Краснодаром", ЦСКА. И стал чемпионом.
– У вас был конфликт с Мироном Маркевичем. Что произошло?
– Нет, конфликта не было. Придя в команду, он сказал, что я ему не нужен. Причём, не он сказал, а Русол – мол, на сборы ты не едешь, Маркевичу не нужен. Для меня это странно – в прошлом сезоне я был вице-капитаном. Сказал бы, что ему нужны молодые игроки – тренер всегда может найти причину. И я поехал на сборы с "Волынью".
Потом возникла ситуация с переходом Ротаня в "Рубин". Русол мне звонит: "Возвращайся". Я сказал, что не хочу возвращаться просто для галочки. Но мне было приятно вернуться в "Днепр".
В матче с "Карабахом" Маркевич обвинил меня в поражении, хотя вся команда сыграла плохо. Два матча я не играл. Но потом был важный матч с "Сент-Этьеном" — я в составе. Странно, но потом сам Маркевич предложил продлить контракт. Зимой я почувствовал, что отношение изменилось — хотели взять других игроков на эту позицию. Поступили некрасиво.
Перед Лигой Европы повесили листок на стену, на котором было написано, что я не еду с командой на сборы. Вроде бы и конфликтов не было, но отношение непонятное. Мне сразу позвонил Кварцяный, пригласил в "Волынь", но я сказал, что нужно подлечить колено. Сделал операцию — год играл с больным коленом. Если бы Маркевич сказал, что я нужен команде, то перенес бы операцию. Весеннюю часть сезона я пропустил, а в следующем чемпионате уже играл за "Волынь".
– Чем силен Кварцяный в футбольном плане?
– Он очень любит футбол, отдается ему. Считаю, что Виталий Владимирович добился хороших результатов, воспитал многих футболистов. Он доверял молодым игрокам. Кварцяный хорошо разбирается в футболе, ему нравится скоростная игра, когда футболисты идут в обводку. У нас в Луцке был хороший коллектив, все общались друг с другом. Но Виталий Владимирович – эмоциональный человек, и его собственные эмоции ему мешают.
– Что вы подумали, когда вам предложили перейти в СК "Днепр-1"?
– Никаких мыслей не было. Я искал возможность поиграть в Европе. Было предложение от "Стандарда" ещё зимой, я даже собрал вещи, но не сложилось. Потом получил травму голеностопа и пропустил полгода. На тот момент мне было 34 года, но я всё равно хотел поиграть за границей. Две мои любимые страны – Италия и Испания. Просил, чтобы мне подобрали варианты в Сегунде или Серии Б. Наверное, не сложилось из-за возраста. Дмитрий Михайленко возглавил СК "Днепр-1", и я согласился выступать за этот клуб. Заметно, что проект амбициозный.
– Для вас СК "Днепр-1" – друг или враг "Днепра"?
– Для города – это дерби. Классно, когда в городе играют две команды. Неправильно, когда некоторые фанаты оскорбляют друг друга, совершают противоправные действия. Обычные болельщики ведут себя культурно, нормально относятся к футболистам. Считаю, что для города и болельщиков хорошо, когда есть команда с амбициями. Я всегда буду поддерживать "Днепр" – в этом плане понимаю ультрас, которые стоят горой за свою команду. Но в чём виноват СК "Днепр-1"?
– Назовите три вещи, которые вас раздражают в нашем футболе.
– Коррупция, судейство, некоторые моменты в детском футболе. Хочется, чтобы все были в равных условиях, тогда и проявится мастерство тренеров и футболистов. Сейчас многие играют на контору. Мы ещё не вышли в Первую лигу, а нас уже пугали плохим судейством. О чём тогда вообще можно говорить? Нужно выяснять всё на футбольном поле, а не в кулуарах.
Андрей Сенькив, специально для "Футбол 24"