"Всё было прекрасно, пока не появился Чанцев" Откровенное признание бывшего игрока "Зари", который стал политиком и поддерживает Украину в войне
Интервью Любомира Кузьмяка с Паритом Джихани, бывшим албанским нападающим "Зари" прошлого десятилетия.
Узнавай о победах первым.
В ноябре 2010 года он забил свой последний гол за "Зарю". Луганчане "проигрывали" 0:2 "Шахтеру", когда Парит Джихани вышел на поле и через 20 минут оказался в объятиях партнеров. В этот момент на лице албанца можно было заметить скорее непонятную злость, чем радость. Камера запечатлела озадаченного Анатолия Чанцева, главного тренера "Зари", который удивленно спросил кого-то на тренерской скамейке: "А кто забил?" Луганский период карьеры Джихани неуклонно приближался к концу.
В УПЛ, которая как раз набирала обороты перед своим пиком, Парит ворвался по-футбольному брутально. Неизвестный украинским болельщикам Джихани с первой попытки вошел в топ-5 бомбардиров лиги и сразу покорил сердца болельщиков "Зари". Казалось, вот оно, новое лицо луганского клуба. Однако всё закончилось так же быстро, как и начиналось. Албанец потерял место в составе, получал совсем мало игрового времени, а впоследствии покинул Украину.
Парит вернулся в родную Кавайю, где кардинально изменил свою жизнь и разорвал все связи с футболом. Сейчас он известный в городе политик. Джихани уверяет — его выбор не является частью мейнстрима, когда футболисты уходят в кабинеты власти. Он действительно хочет изменить Албанию к лучшему.
Период, проведённый в Украине, он называет особенным и признаётся, что скучает по нашей стране. Из-за недостатка общения Джихани сильно забыл русский, поэтому на помощь приходит очаровательная жена Клорела, которая хорошо знает английский. Она в футбольных делах чувствует себя отлично и с точностью до буквы называет имена партнеров или соперников мужа. И неважно — это Никита Каменюка или Нгаха Коллинз.
"Политика гораздо грязнее футбола"
– Традиционно футболисты после завершения карьеры остаются в своей стихии. Почему вы выбрали политику?
– Знаешь, на самом деле это стечение обстоятельств. У меня были друзья-политики, и они предложили попробовать себя в этой сфере. В какой-то момент я понял, что не хочу больше заниматься футболом. У нас в Албании было очень трудно тренироваться, поэтому я принял такое решение. Счастлив ли я в политике? Да, абсолютно.
– Чем именно вы занимаетесь в албанской политике?
– Я был кандидатом в депутаты албанского парламента в 2013 году. Сейчас я сосредоточился на политической деятельности непосредственно в Кавае и являюсь одним из руководителей социальной партии в моем родном городе. Пока работаем на местном уровне, но посмотрим, как будет складываться ситуация дальше.
– Недавно вы были членом ведущей албанской партии LSI, которую возглавляла первая леди страны Моника Кримади. Однако вы покинули LSI со скандалом и фразой: "Футбольные команды играют по правилам, но LSI отказывается действовать в рамках каких-либо правил".
– Я не хочу лгать. Я действительно стремлюсь помогать своим соотечественникам, быть полезным для них. В своё время мне пришлось возглавлять LSI на местном уровне в своём городе. Каждый пошел своим путем. На самом деле это не так просто. Политика — не совсем чистое дело. Думаю, это проблема не только Албании, но и всего мира. Политика, например, гораздо грязнее футбола. Возможно, однажды я вернусь в футбол.
– Уинстон Черчилль, известный не только своей политической деятельностью, но и афоризмами, однажды сказал: "Политика так же интересна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить только один раз, в политике – бесчисленное количество раз". Сколько раз уже убивали Парита Джихани?
– На самом деле я не так много выиграл и не так много раз проигрывал. Я уже говорил, что пришел в политику с реальной целью помочь людям, своему городу и родной стране. За короткое время в политической жизни я понял, что это сложный путь, который таит в себе много испытаний. Я готов к этому. Просто каждый думает, скорее, о себе, чем об окружающих.
"Война? Я поддерживаю Украину"
– Вы начинали свою футбольную карьеру в 1997 году. Как раз в то время Албанию охватила война.
– Это было очень тяжелое время для меня. Я хотел думать только о футболе, но война повлияла на абсолютно все. Это было невыносимо…
– Луганск, который стал для вас очень дорогим, уже несколько лет охвачен войной. Вы интересуетесь тем, что там происходит?
– Я часто общаюсь со своими друзьями, с которыми познакомился во время выступлений в "Заре". В частности, поддерживаю связь с Никитой Каменюкой. К сожалению, я не знаю подробностей. Могу точно сказать, что я поддерживаю Украину и знаю, насколько серьёзные проблемы у неё с Россией. Вместе с тем, мне приходилось слышать, что немало луганчан поддерживают Россию.
– После многих лет выступлений на родине вы решились на переход в "Зарю" в 2008 году. Почему согласились?
– Так сложились обстоятельства. Просто такой вариант предложил мне менеджер. Мы договорились об условиях контракта, и я согласился. Не жалею о том, что однажды сделал такой замечательный выбор.
– В Украине вы провели три года. С какими эмоциями вы их вспоминаете?
– Это была лучшая часть моей жизни. Там было спокойно и уютно. Моя семья чувствовала себя просто счастливой в вашей стране. Всё было замечательно, пока не пришёл Чанцев.
– В первом сезоне вы забиваете почти в каждом втором матче и с 10 голами входите в список лучших бомбардиров лиги. О таком старте можно только мечтать?
– У меня было такое ощущение, будто я родился в Украине. Всё было просто непревзойдённо. Классные болельщики, красивый город… Это было удивительное время. Очень жаль, что этого уже не вернуть. Период, проведённый в "Заре", был даже лучше, чем моя албанская карьера.
– Свои бомбардирские показатели вы могли улучшить благодаря реализации пенальти, от которых принципиально отказывались из-за чрезмерного волнения.
– Таков я есть, очень эмоциональный. Это касается не только одиннадцатиметровых, но и многих других моментов в футболе. Я отдаю всего себя. Наверное, это моя небольшая проблема.
– Анатолий Волобуев был вашим первым украинским тренером. Что вы помните о работе с ним?
– (улыбается) Это очень хороший наставник. Он давал команде всё, что нужно. Помимо хороших тренерских навыков, Волобуев ещё и замечательный человек. У нас также был классный коллектив: Каменюка, Омоко, Райчевич, Рубен Гарсия, Жуниор… Эти ребята стали моими друзьями.
– Свой первый матч вы наверняка хорошо запомнили, ведь противостояние с "Металлистом" подарило много противоречивых эмоций.
– Да, их было действительно много. Я вышел на поле на замену во втором тайме. Все события развернулись на последних минутах. Сначала харьковчане открыли счёт, а затем Нгаха Коллинз забил ответный гол. Это ужасно, но через мгновение камерунец получил страшную травму и больше ни разу не сыграл за "Зарю".
"Чанцев постоянно лгал"
– Впоследствии команду возглавил Анатолий Чанцев. Что пошло не так?
– Подожди, мне нужно подобрать правильные слова… Я знаю, что в Украине существует традиция: когда тренер приходит в команду, он берет с собой нужных игроков. Так было и в моем случае. У него просто были свои люди. Чанцев вел себя со мной крайне недоброжелательно с самого первого нашего совместного дня в команде.
– Болельщики "Зари", как и журналисты, не могли понять, в чём дело. Раскройте секрет, почему вы перестали попадать в состав?
– Это стало неожиданностью даже для меня. Никаких причин и никаких объяснений от тренера. Он просто делал то, что делал.
– В то время Чанцеву помогал Юрий Вернидуб. Это человек, который фактически создал новую "Зарю".
– Я помню его и могу сказать, что это очень позитивный и хороший человек. О Вернидубе только положительные отзывы, чего не могу сказать о Чанцеве.
– В ноябре 2009 года в клубе появился новый генеральный директор, которым стал Сергей Рафаилов. Сейчас он также является одной из ключевых фигур в "Заре". Какие отношения сложились с ним?
– Помню момент, когда он пришёл. Могу сказать, что Рафаилов относился ко мне максимально корректно. Но для меня остаётся загадкой, почему ни один человек в клубе не поговорил с Чанцевым о моей ситуации. Никто не выразил желания пообщаться и спросить, почему я не играю. Думаю, эффект был бы больше.
– Сами не пытались поговорить с главным тренером?
– Он уклонялся от ответов, зато после каждого матча тренер выходил к прессе и постоянно повторял: "Джихани не готов". Чанцев постоянно лгал. При этом вообще ничего мне не объяснял. В Украине так сложилось, что тренер – очень важная фигура. Если он так считает и так говорит, то никто не станет с ним спорить.
– Если бы вы сейчас встретились с Анатолием Чанцевым, то пожали бы ему руку?
– Я довольно добродушный человек и не стремлюсь ни к каким реваншам и мести. Наверное, поздоровался бы с ним. Однако мне трудно забыть то время, когда после возвращения из Украины я практически закончил с большим футболом. В Албании я поиграл ещё в течение года.
– Свой последний гол в Украине вы забили в ворота "Шахтера". Реакция Чанцева была необычной – он удивлённо переспросил кого-то из своих ассистентов, кто именно забил.
– О да, это было забавно, я хорошо запомнил тот момент. Когда он переспросил и услышал правильный ответ, то совсем не был доволен. Чанцева это точно удивило.
– Вы говорите, что завершили карьеру вскоре после возвращения из Украины. Вам было всего 30. Почему приняли такое решение?
– Если ты играешь в классный футбол в Украине, то потом трудно возвращаться на албанский уровень. Я получил серьёзную травму и не смог вернуться на поле таким, каким я был до травмы. Я считаю, что нужно вовремя уйти. Мне всегда приятно вспоминать мой луганский период карьеры, и я скучаю по болельщикам "Зари". Они были замечательными!
