"Тимощук хвастался связями с ФСБ": интервью с Виталием Юрченко, работавшим с главным футбольным антигероем Украины
"Футбол 24" связался с бывшим менеджером Анатолия Тимощука. И узнал немало нового.
Будь в курсе спортивных новостей первым
Второй раз в жизни он вынужден бежать от войны, спасая семью, и начинать всё буквально с нуля. Виталий Юрченко более десяти лет представлял интересы рекордсмена сборной Украины по количеству сыгранных матчей, звезды "Шахтера", "Баварии" и "Зенита". Однако уже много лет они находятся по разные стороны баррикад – идеологически, мировоззренчески и даже физически.
"Сын упал на пол, зажал голову и уши руками, начал кричать и плакать"
– Виталий, где вас застала война? Как для вас началась эта история?
– История началась очень интересно, ведь 23 февраля я окончательно выздоровел от коронавируса. Этому предшествовали очень тяжелые две недели лечения – и у меня, и у жены, правда, она выздоровела чуть раньше. Я уже мог сесть за руль, активно чем-то заниматься.
Поэтому 23-го я до поздней ночи, по привычке, сидел в интернете. Смотрел выступление Зеленского. После полуночи увидел сообщение, что Москва не ответила на его звонок. Я понял: должно произойти что-то страшное, ведь такая же ситуация была в 2014-м с Крымом, когда они полностью отрезали связь. Но, пожалуй, как и 99 процентов людей, я не представлял, ЧТО и как быстро может произойти.
Мы жили в Ирпене, на границе с Бучей. Неподалеку — аэропорт Гостомеля. Проснулся от нескольких сообщений от учителей о том, что уроки отменяются, а также от звуков боев. Если раньше мы с интересом наблюдали за взлётом "Мрии" (её маршрут пролегал над нашими домами), то в этот раз было много истребителей, начались воздушные бои между вертолётами. Видел российские вертолеты Ка-52. Смотрел на все это, как на настоящий блокбастер. Осознание пришло чуть позже.
Самое трудное было объяснить своим детям – а им 17, 6 и 3,5 лет – что происходит? Их это всё очень пугало. В течение дня Гостомель горел. Ночь прошла очень тревожно — слышались ожесточённые бои, работала артиллерия, шли постоянные обстрелы. Читал новости в нескольких региональных чатах. Увидел, что 80 единиц техники движется через Кацюжанку, Димер — это в 30–35 минутах езды от нас. Понимал, что собираются атаковать Киев. Мы быстро собрались и уехали. А через 2 часа после этого уже начали взрывать мосты вокруг Ирпеня. По дороге много обсуждали, правильно ли поступили, ведь покинули город, когда нужно его защищать.
В Венгрии заехали в "Макдональдс", там детям дали шарики, случайно один шарик лопнул от давления, маленький сын, который родился в Санкт-Петербурге, а сейчас запрещает нам произносить слово "Россия", упал на пол, зажал голову и уши руками, начал кричать и плакать. Успокаивал его и убедился в том, что поступили правильно. Хотя каждый человек, оставшийся в Украине, имеет право нас упрекнуть, но мы стараемся помогать стране и людям из-за рубежа.
Та часть города, в которой мы жили, оккупирована (разговор состоялся 26 марта, – Футбол 24). Там много вражеской техники и военных. По информации последних соседей, которые уезжали, рядом были взрывы. Ранение получил сосед, живший в 10 метрах от нас, его жена пропала. Также неподалеку жил болельщик "Шахтера" Александр Синельников – Син, который только в том году переехал в Ирпень, влюбившись в город и надеясь начать новую жизнь. Мы за него переживали, я постоянно поддерживал с ним связь. В воскресенье мы переписывались, разговаривали. Я радовался, что он наконец смог выйти из подвала. А во вторник появилась новость, что Синельников умер. Отрыв тромба в сердце…
– Куда вы перевезли свою семью?
– Сначала направились во Львов, остановились у друзей по университету. Затем уехали в Прагу, где большую помощь оказал футбольный клуб "Славия". Так случилось, что по делам общались с Иржи Билеком, директором "Славии". Где-то в 9 часов 24 февраля, увидев новости, он позвонил спросить, как дела. Помню, мы разговариваем, а над головой идут воздушные бои между самолетами. Поэтому чехи предложили помощь. Учитывая, что у меня трое детей, нам разрешили выехать за границу в полном составе. Помимо детей мы ещё эвакуировали кошку, которой сейчас 18 лет и которая путешествует с нами ещё с 2004 года и уже может вести трэвел-блоги, собаку и муравьиную ферму. Мне было важно показать детям, что никого нельзя бросать на произвол судьбы.
Очень приятно, что вокруг оказалось так много добрых людей, которые предложили помощь из разных уголков планеты: США, Германии, Великобритании, Чехии, Польши, Венгрии, Нидерландов, Италии. От малышей до взрослых, украинцы предлагали еду, напитки, приют вдоль дорог во Львов и Мукачево... Искренняя всем благодарность.
– Есть ли у вас информация, в каком сейчас состоянии находится ваше жилье в Ирпене?
– Стопроцентная информация: все дома, расположенные в этом направлении, – разграблены. Сохранились они или нет – вообще непонятно, потому что пока никто не может добраться до того района. Знаю от свидетелей, что оккупанты ходили по квартирам и расстреливали людей. Многих жителей расстреляли на улицах. Это вообще… Огромный ужас.
– Надеюсь, ваши родственники и близкие – в безопасности?
– Да, относительно можно сказать, что в безопасности, хотя сейчас вся страна в опасности. Я родился в Макеевке, недалеко от Донецка, большую часть жизни провёл в этом городе. В 2014 году, как и подавляющее большинство людей, я лишился собственного жилья и не имею возможности вернуться. В то время я находился в Санкт-Петербурге, но в таких условиях было сложно там оставаться. Поэтому мы дождались окончания учебного года для ребенка и переехали в Ирпень, купили дом. Казалось, что начинается вторая жизнь. Но история складывается так, что всё снова приходится начинать с нуля.
Надеюсь, конечно, что Ирпень, как и вся Украина, будут освобождены. Будет очень приятным сюрпризом — вернуться домой и увидеть всё целым. Но мы должны оставаться реалистами и понимать, что это станет чрезвычайно большой удачей.
– Сейчас вам психологически легче, опираясь на опыт 2014 года, или так же тяжело?
– Если не зацикливаться на мыслях, то легче, когда что-то делаешь. Россия отрезала детство и юность, окончательно. Сейчас пытаются отрезать зрелость и лишить нас будущего. Самое сложное – с вопросами детей. Если на вопрос "Победит ли Украина?" у нас есть четкий ответ: "Да, победит". Так вот, на второй вопрос "Когда мы вернемся домой?" – не хочется им говорить неправду. Мы сами не знаем ответа.
– В течение месяца войны многие украинцы, в частности – наши спортсмены, пытались донести правду до своих родственников или знакомых в России. Все попытки тщетны – тотальная зазомбованность адресатов. Вы тоже убедились в этом? Или отрубили все контакты на корню?
– Определенная чистка контактов произошла еще в 2014-м. В то время, напомню, я с семьёй жил в Санкт-Петербурге. И мне было очень приятно, что 80–85 процентов из моего российского круга общения оказались абсолютно нормальными и адекватными людьми, которые понимали, что происходит.
Но в целом – и сейчас, и в то время – у россиян есть проблема, заключающаяся в вопросе "А что мы можем сделать?". У них преобладают страх и смирение. Когда украинцы попадают в такую сложную ситуацию, они делают всё, чтобы её переломить. Русским же присуща пассивность. На Новый год мы подарили сыну ферму муравьёв. Так вот, наблюдая за ними, я могу сравнить украинцев с муравьями: мы все как-то шевелимся, действуем при опасности, защищаемся и так далее, а россияне в этом случае напоминают мне рыбок в аквариуме: молчаливые и обреченные.
После 24 февраля те, кто живет в Санкт-Петербурге и с кем мы до сих пор общаемся, предлагали помощь и убежище. Для меня и моей семьи такой вариант исключен. Они это тоже понимают, но, с точки зрения гуманности и человечности, не могли не предложить.
"Возможно, ему так сильно защемило руку в банкомате Газпромбанка, что нужно вытаскивать"
– От Тимощука ожидали какой-то реакции?
– Вообще, его личность и его реакция – это для меня самое большое, самое досадное личное разочарование. Могу сказать, что не только сейчас, но и когда мы сотрудничали, я ожидал большей активности. Мы обсуждали этот вопрос еще с 2014 года, ведь нужно было записывать слова поддержки для украинских военных и граждан. Сначала удавалось убедить, были определенные аргументы, что это нужно делать и в дальнейшем. Моя позиция заключалась в том, что на тот момент у него был контракт, который он не мог расторгнуть в одностороннем порядке. Главная идея перехода в Казахстан (в 2015 году Тимощук стал игроком "Кайрата", – "Футбол 24") была связана именно с этим – как можно скорее покинуть Россию, продолжить игровую карьеру или начать тренерскую уже за её пределами.
Мы организовывали сбор гуманитарной помощи в Санкт-Петербурге. В основном это были болельщики "Зенита", но не только. Эту гуманитарную помощь – исключительно для детей и матерей – направили в Донецк и Луганск, ведь на тот момент со стороны Украины она уже не принималась. Суть заключалась в следующем: если Россия умышленно спровоцировала и совершила такое ужасное преступление в Донецкой и Луганской областях, то единственный вариант — собрать помощь для детей, проживающих там, для тех категорий населения, которые не могут обеспечить себя. И хотя бы таким образом их поддержать, ведь других инструментов для их поддержки уже не было.
Поступило несколько звонков частного характера от достаточно известных в футбольном мире людей, которые также передавали деньги, например, Герман Ткаченко, родившийся в Донецке, несколько игроков "Зенита". Некоторые предлагали помощь детям, нуждавшимся в лечении. Эти люди были готовы оплатить переезд в Европу и все медицинские процедуры. Но после первых акций энтузиазм Толика почему-то полностью иссяк. Продолжения гуманитарной деятельности не последовало, хотя, учитывая его авторитет, его возможности в СМИ и тот интерес со стороны населения, я уверенно утверждаю, что идея оказалась удачной и полезной.
Убеждать Тимощука в каких-то очевидных вещах мне лично стало неприятно. Если человек не хочет, я же не могу заставить его силой. Поэтому сейчас я не удивлен. Прошло восемь лет. Человек — взрослый, и он, на мой взгляд, уже давно определился с приоритетами, со своим будущим.
Мне обидно наблюдать, как Тимощук молчит, когда атакуют Луцк, где живут его родители, где он делал свои первые шаги в футболе. Когда атакуют и убивают людей в Донецке, где он прославился как футболист, стал капитаном "Шахтера", провел множество матчей — он молчит. Когда атакуют Киев, где он играл как лидер национальной команды, как капитан сборной Украины, где пел государственный гимн — он молчит.
Возможно, это молчание — даже хуже, чем какие-то преднамеренные действия, направленные против Украины. Своим поведением и бездействием он вошел в историю. Таких примеров — крайне мало даже в мировой истории. Я пытался вспомнить, кто совершал что-то подобное, но у меня не получилось. Традиционные случаи, когда известные люди или спортсмены были на стороне своей страны или даже на стороне врага. Но чтобы кто-то вел себя так, как Тимощук, вспомнить не смог.
– В чём его главная проблема?
– Возможно, ему так сильно зажало руку в банкомате "Газпромбанка", что нужно ее освободить. Возможно, он ждет, чтобы присоединиться к той стороне, которая победит... Сейчас самая большая проблема – обсуждать Тимощука и его поступки. Я считаю, что есть много более важных вещей, дел и людей, которым нужно внимание или помощь. Существует такое слово "забвение". Вот это – самая правильная реакция в отношении Тимощука.
Если говорить о его мотивах, то мне, как журналисту и профессионалу в сфере СМИ, интересно понять позицию от первого лица. Что там стоит на кону, какие интересы — об этом нужно спрашивать у него самого.
– Вы помните свой последний разговор с Тимощуком? Как давно это было?
– 26 декабря 2015 года. Это день рождения моей старшей дочери. Он пригласил меня на встречу, где предлагал заключить договор о сотрудничестве и повышении зарплаты. Нужно было подписать документ о неразглашении, хотя до этого мы сотрудничали 12 лет и обсуждали самые разные темы. Казалось бы, за это время можно было убедиться в моей надежности – была утечка информации или нет. Это то же самое, что вы своей жене после 12 лет совместной жизни скажете: "Давай заключим контракт" (улыбается). Не претендую на статус жены и такое доверие, но это требование выглядело очень странно.
Еще он сказал, что хочет написать книгу, и я должен помочь. А последнее условие — я должен вообще перестать общаться с его женой. Я еще раньше понял, что мы с ним расходимся во многих принципиальных вопросах, что мне сложно работать с человеком, имеющим иные взгляды. Последнее же требование Тимощука было вообще неуместным. Поэтому я ответил, что сам буду решать, с кем мне общаться, а с кем — нет. Если ты делаешь такое предложение, значит, вообще не понимаешь меня как человека. На этом мы закончили разговор. И всё.
"Задай Толику единственный вопрос: "Путин — х*йло?"
– Думаю, все видели документ о сотрудничестве Тимощука с ФСБ. Если не ошибаюсь, этот материал вы получили ещё 4 года назад…
– Да, это было прислано после первых публичных выступлений его жены Надежды в украинских СМИ. Очень интересное дело. Некоторое время я консультировался с ведущими украинскими журналистами – стоит ли это публиковать. У меня был собственный анализ всех событий, у меня не было личной злобы или старых обид. У меня своя жизнь, я не свожу счёты. Но всё же эту информацию принял во внимание.
– Почему?
– Есть много прямых и косвенных свидетельств и доказательств. Например, все водители, обслуживавшие Тимощука в Санкт-Петербурге, были сотрудниками местного ОМОНа. У него было много личных контактов как с представителями политической элиты России, так и с силовыми ведомствами. Если его останавливала полиция, следовал "звонок другу" — и всё, отпускали. В последнее время он этим очень хвастался и даже намеренно нарушал правила дорожного движения. У него был "проездной" — без каких-либо ограничений.
Тимощук дружит, в частности, с сыном Боярского, который сейчас отключает россиян от Instagram, Facebook и всех соцсетей. У него были личные контакты с Умновым, начальником Главка СПБ и ЛО и помощником министра МВД России, тем самым Миллером и Медведевым из "Газпрома". В последние годы он активно сотрудничает с РПЦ, даже стал игроком их команды (это после побед в Кубке УЕФА, Суперкубке Европы и ЛЧ и многочисленных трофеев в Украине, России и Германии). Позже выяснилось, что адвокаты по его делам имеют отношение к правящей партии "Единая Россия". Было много других фактов личных контактов с откровенными мелкими предателями или врагами Украины, такими как Мармазов, например. То есть, потихоньку складываются все пазлы.
О контактах с ФСБ он говорил в частном порядке — и не только мне, но и друзьям. Хвастался. Это можно было трактовать как должное внимание к капитану "Зенита". Но, с другой стороны, могу сказать (и это подтверждено социологией), что после крупных побед "Зенита", а также успехов сборной Украины, Тимощук пользовался высоким рейтингом среди украинских спортсменов. У него была уникальная ситуация, ведь он родился на западе Украины, но пользовался уважением также и на востоке. Многие украинские политики поддерживали с ним контакты — вплоть до президентов. По крайней мере, с последними тремя он точно был знаком лично. Министры, мэры — это в данном контексте уже политики "второго эшелона".
Бывали ситуации, когда заместитель министра или заместитель мэра звонил Толику и говорил: "Я не могу связаться со своим руководителем. Можешь мне помочь?" Толик звонил министру или мэру, передавал этот вопрос, и он решался. Так что доступ к первым лицам Украины был. Если мы оценим это с точки зрения врага, который имеет определенные намерения в отношении Украины, то получить в свое распоряжение человека с доступом такого уровня — стратегически выгодно.
Помните скандальную ситуацию, когда жена Аршавина устроила скандал в самолете? Кричала, что она — сотрудник ФСБ, имеющая определенное офицерское звание и так далее. Так вот, женщина, с которой последние 10–12, а может, и 15 лет живёт Анатолий (сначала он вёл двойную жизнь), является подругой Аршавиной. Как странно, что подруги интересуются футболом и пытаются вступить в близкие отношения с футболистами. Также странно, что у этих людей нет прошлого. Ведь всё их прошлое — это некие легенды. Если вы проследите события, привычные для нормального человека — где родилась, училась и так далее — то сразу возникают подозрения. Это большая хитрая структура — как паук. Сеть тянется в разных направлениях.
Несколько дней назад мне позвонили из Франции — их тоже заинтересовала эта история. Спрашивали об источнике документа, который оказался в моем распоряжении. Я не журналист-расследователь, у меня нет инструментов, чтобы всё это профессионально изучить. Но я считаю, что даже наличие такой информации — это уже повод для спецслужб заинтересоваться вопросом, провести расследование и доказать — так это или нет. Ведь это касается национальной безопасности.
Исходя из тех аналитических способностей, которыми я обладаю, могу сказать, что утечка информации могла быть спровоцирована даже этой женщиной, которая проживает с Тимощуком. Чтобы избежать раздела имущества при разводе с Надеждой, он перевел все свои сбережения в Россию из разных уголков мира и сделал эту женщину бенефициаром. Они не состоят в браке, то есть даже по российскому законодательству это не имущество, приобретённое в ходе совместной жизни. Поэтому ей выгодно "слить" его, чтобы стать полным бенефициаром всего состояния, которое он заработал за время игровой и тренерской карьеры.
Вспомните, до 2014 года каждую крупную победу он традиционно праздновал с украинским флагом. После 2014 года я ни разу не видел его с украинским флагом, даже после значительных побед. А с георгиевскими лентами видел. Кстати, ни в частном порядке, ни публично информация о сотрудничестве с Россией им не опровергалась...
В тот момент, когда я получил документ, имело смысл придержать информацию — чтобы не поддаваться на то, к чему тебя провоцируют. Почему — сейчас? Есть человек, с которым Толик поддерживает отношения и с которым разговариваю я. Перед обнародованием информации я всё ещё колебался – стоит или нет, хотел получить триггер. Поэтому попросил этого посредника: "Задай Толику единственный вопрос: „Путин – х*йло?“" Он задал. "И что, какой был ответ?" — "Ответил, что не может так сказать, ведь Путин — человек в возрасте, а он так воспитан, что не станет оскорблять стариков". Когда я услышал этот ответ, то понял — никаких препятствий быть не должно. Публикация станет правильным шагом, а каждый пусть самостоятельно сделает определённый вывод. Для меня в этом вопросе ответ очевиден.
"Были договоренности с Павелком и Шевченко"
– Тимощук – пассажир большого российского корабля, который плывет в известном направлении. Имею в виду, в частности, их футбол — изолированный от привычных европейских и мировых турниров. Каким вам видится ближайшее будущее оккупационного футбола и каким может быть стимул для Анатолия, чтобы там оставаться?
– Перед тем, как вернуться в "Зенит" в качестве помощника главного тренера Луческу, у нас были длительные переговоры о продолжении карьеры. Один из вариантов – начало тренерской или менеджерской работы в "Баварии". У нас был диалог с Румменигге, который предлагал такую возможность. По собственному решению в пользу России он отказал мюнхенскому клубу – это его осознанный выбор.
Мне кажется, Тимощук предпринимал определенные попытки остаться в украинском футболе. Были некоторые договоренности с Андреем Павелком, который является (или, может, был) другом Толика и предлагал ему стать вице-президентом федерации. Кроме того, была договоренность с Шевченко, что после того, как он возглавит сборную Украины, пригласит Толика в качестве своего помощника. Мне неизвестно, почему этого не произошло, ведь на тот момент я уже не занимался делами Тимощука. Также он приезжал и просился в "Шахтер", но ему почему-то отказали. А ещё было предложение от "Кайрата" — должность спортивного директора.
Поэтому говорить, что "Зенит" оказался единственным вариантом, – это неправда. Возможностей было много. В частности — развиваться в таком интересном направлении, как business speaker. Это когда человек с послужным списком высоких достижений выступает перед руководителями и сотрудниками крупных корпораций, получая за это хорошие гонорары. В Европе и мире это очень популярная вещь, выгодная как для имиджа спикера, так и для его кошелька. Час выступления персоны уровня Толика стоил около 20 тысяч евро. Сейчас это примерно месячная зарплата на должности ассистента тренера "Зенита". Петербург — его осознанный выбор. Возможно, он надеялся, что станет главным тренером команды после ухода Луческу. Я не знаю…
Что касается российского футбола, думаю, это будет некий чемпионат СССР 2.0. Играть будут Россия, Беларусь и, возможно, ещё какие-то страны, поддерживающие агрессора. Но футбол — это экономика. Если санкции будут продолжать действовать, то качество чемпионата и его финансовая состоятельность существенно упадут. Наступит полная деградация. Как мы помним, самые талантливые футболисты, хоккеисты, баскетболисты пытались вырваться из СССР, чтобы увидеть мир. Тем более в современных реалиях вообще нереально добиться успешного развития в изоляции.
Исторически в "Зените" несколько украинцев получили российские паспорта: Попович, Спивак, Горшков, Семак, руководитель команды — Кошелев, который сам из Донецка. Итак, возникает вопрос: есть ли Толик в этом списке, или он такой уникальный и патриотически настроенный украинец, которого держит "Зенит"? Кстати, есть и другой список украинцев из "Зенита", возглавляемый Вернидубом, который защищает Украину. И в этом списке Тимощука точно нет.
– На какой деятельности вы сосредоточились после сотрудничества с Тимощуком? Рассматриваете ли вы возможность написания книги мемуаров о годах, проведённых с таким неоднозначным персонажем?
– Были мысли о такой книге. Но я сомневаюсь, будет ли это кому-то интересно. Вы же понимаете, каково отношение всех украинцев к его личности. В свое время Тимощук был героем для украинской молодежи и не только – звездой мирового футбола. А сейчас, даже со стороны рядовых граждан Европы из Германии, Франции, Чехии, Великобритании, Польши, я слышу, какое негативное к нему отношение. Раньше кто-то, возможно, захотел бы повторить его спортивный путь, поэтому существование такой книги имело бы смысл. Были определенные мысли и заметки. К сожалению, все осталось в доме в Ирпене, в компьютере. Во время эвакуации об этом никто не думал.
Как бы там ни было, но 12 лет сотрудничества, если не брать во внимание мою личную жизнь, стали для меня самым счастливым периодом. Удалось поставить амбициозные задачи и реализовать их не без помощи Анатолия, который со своей стороны приложил много усилий. Кому-то это может показаться резким, но, как футболист, он выжал максимум из того потенциала, который у него был. Достижения Тимощука — это труд и тренеров, и партнеров, и окружения, и его самого. Однако теперь он — антигерой. Сейчас у Украины есть настоящие герои — они не только надевают футболку сборной или капитанскую повязку, но и являются обычными рядовыми людьми, которые каждый день совершают свой подвиг. Поэтому справедливо будет первую книгу написать о них, а уже в заключение — о Толике.
Что касается меня, то я занимаюсь спортивным менеджментом. Очень люблю футбол. Все, что у меня есть, — благодаря футболу. Поэтому сейчас помогаю молодым игрокам переезжать в Европу и строить здесь свою успешную карьеру. На мой взгляд, у нас это получается.
