"Суркис переспрашивал, хочу ли я уходить из „Динамо“": суперзапасной „Кривбасса“ – о голе в ворота „Шахтера“, ленивом Рыкуне и звездном отце
Интервью Любомира Кузьмяка с Сергеем Мотузом, выдающимся нападающим нашего футбола прошлых десятилетий.
Узнавай о победах первым.
Все футболисты борются за место в стартовом составе. Никому не нравится сидеть на скамейке запасных и с надеждой смотреть в сторону тренера – выпустит или нет? Для кого-то выход на замену – это удар по амбициям, кто-то чувствует себя некомфортно в физическом плане. Сергей Мотуз также не очень любил начинать матчи на скамейке запасных. Но в определенный момент научился извлекать максимум пользы из выхода на замену и сделал это своей фишкой.
В сезоне 2007/08 нападающий "Кривбасса" отличился 7 голами. Каждый из них он забил после того, как выходил на поле в ходе матча. Этот рекорд сохранялся вплоть до 2016 года, когда Эдуардо из "Шахтера" забил 10 таких голов. Но это не повлияло на статус Мотуза как одного из главных джокеров в истории украинского футбола.
В интервью "Футбол 24" Сергей раскрывает секреты своего особого умения забивать после выхода на замену, рассказывает об ужасной череде травм, с которыми ему пришлось бороться на протяжении всей карьеры, и вспоминает своё футбольное детство.
"После первого тайма вообще перестал чувствовать левую ногу"
– Сергей, о вас в последний раз писали в прессе ещё во времена футбольной карьеры. Сейчас вы не имеете никакого отношения к футболу?
– Сегодня вечером собираемся с ребятами в футбол поиграть, дир-дир: Руслан Ротань, Сергей Кравченко и другие друзья. По понедельникам, средам и пятницам периодически бегаем в Днепре. Уже лет десять, наверное. Вот такая у меня сейчас связь с футболом.
– Работаете не в спорте?
– Сосредоточился на бизнесе, занимаюсь недвижимостью. Я полностью отошел от дел и лишь как зритель слежу за футболом. В УПЛ слежу за "Александрией", "Шахтером" и "Динамо". Теперь ещё за ЛНЗ, где работают мои друзья Саша Ковпак и Александр Максимов. Также болею за "Кривбасс". Но больше интересуюсь европейским футболом.
– Футбол вам надоел?
– Не совсем. Просто я много лет провел в разъездах. Не видел, как растет мой сын. К тому же перенес серьезные травмы, выбывал из строя целых полтора года. Спина, паховые кольца, переломы обеих ног, тяжелая травма плеча… Стало невыносимо, когда за полгода я получил шесть мышечных надрывов. Что-то шло не так — организм устал. Поэтому я решил больше не мучить ни футбол, ни себя.
– Не планировали остаться в футбольной сфере?
– Я проанализировал статистику выданных тренерских дипломов и сопоставил её с количеством команд в Украине. Понял, что в этом нет смысла. Предлагали тренировать детей, но у меня не хватило нервов. Вспоминаю, как ездил на тренировки своего сына… Могу сказать только одно – детским тренерам нужно памятники ставить.
– Ваш сын занимается футболом?
– Уже нет. В детстве малыш мечтал о футболе. Но как-то жена сказала, что одного футболиста в семье достаточно. Родные видели, как тяжело мне давались возвращения на поле после травм. Потом сын заинтересовался теннисом, а затем более активно занялся учебой. Еще были карате, бокс и боевые искусства.
– Какая из ваших травм была самой тяжёлой?
– После тренировки с юношеской командой "Динамо" у меня появились межпозвоночные грыжи. Мы выполняли упражнение, в результате которого и произошла эта травма. Партнер прыгает на спину, а тебе нужно сделать с ним рывок на 30 метров. К грыжам добавился перелом дуг позвонков – я выбыл на полтора года. Пытался бегать, но из-за ужасной боли в спине нога немела. В финале юношеского чемпионата после первого тайма я вообще перестал чувствовать левую ногу. Пролежал месяц и даже с постели встать не мог.
– Эти полтора года превратились для вас в кошмар?
– Врачи советовали не делать операцию. Поэтому я висел на турнике, плавал в бассейне. Потом начал разминать спину. Слава Богу, выбрался из этой беды. Когда тебе 16, костная ткань ещё не сформирована, организм может так реагировать. Позже у меня были проблемы с паховыми кольцами. После операции похудел на 11 килограммов. Приехал домой, встал на весы и глазам поверить не мог. Передвигался на костылях, как улитка.
"Мне нравилось играть в паре с Василием Сачком"
– Ваш отец – известный в прошлом футболист "Днепра", "Металлиста" и "Кривбасса". Бывшие партнеры Сергея Мотуза-старшего отмечают его прекрасное чувство юмора.
– Да, я не раз об этом слышал. А вообще друзья говорят, что внешне я – копия отца.
– Он даже назвал вас в свою честь?
– Мама хотела какое-то другое имя, но папа и слышать не хотел: "Будет Сергей Сергеевич".
– Вашего отца не стало в 43 года. Какие у вас футбольные воспоминания о нём?
– О периоде в "Металлисте" в памяти осталось совсем немного. Четче вспоминаю уже, как ездил с папой на сборы в "Кривбасс", его последнюю команду. Вспоминаю тренировочное поле с опилками, на котором я, семилетний, занимался с Сергеем Белоконем и Алексеем Купцовым. В полдень команда уходила отдыхать, поэтому оставались только молодые игроки, которые и давали мне первые футбольные уроки. Кстати, связь с этими ребятами поддерживаю до сих пор. С улыбкой вспоминаю также Владимира Лозинского, который в обед ходил на причал рыбу ловить. Я спать не хотел, поэтому бегал к нему и смотрел, как он рыбу ловит.
– Интересный процесс?
– Это еще мягко сказано. Владимир Федорович ловил на спиннинг, а я ему мешал закидывать. Постоянно плелся под ногами. Поэтому Лозинский брал меня за ухо и отводил к отцу: "Мотя-малыш, ну не мешай!"
Демьяненко и Мотуз-старший
– Пожалуй, самым близким другом вашего отца был Анатолий Демьяненко.
– Они дружили с детства. Когда меня пригласили в "Динамо", Васильевич помогал мне адаптироваться в Киеве. Сейчас периодически обзваниваемся по праздникам.
– Виктор Каплун вспоминал: "Изнурительных тренировок у Лемешко в "Металлисте" не было. Удары, передачи, дриблинг, двусторонки… Когда приезжали из Москвы проверять нормативы, мы ставили маты за воротами, и ребята там прятались. Например, Сергей Мотуз, который за всю жизнь не пробежал ни одного теста Купера, на поле творил невозможное. Мог любого легкоатлета загнать".
– На самом деле лишь единицы футболистов любят бегать. Из моего поколения, возможно, только Руслан Костишин и Олег Шелаев. А большинство ненавидело все эти тесты. Если вечером нам говорили о завтрашнем тесте Купера, то сон улетучивался. Это очень тяжело. Есть футболисты-спринтеры, а есть марафонцы. У меня была неплохая скорость именно на коротких дистанциях.
– Это отражалось на стиле вашей игры. Пас из глубины, рывок, удар. Однако для этого нужно было иметь партнера, который мог бы отдать такой пас.
– Безусловно. Мой детский тренер Владимир Иванович Кузнецов ставил меня на позицию правого защитника. У меня там вообще не получалось. Тогда решили перевести в нападение, и я раскрылся. Установил отличную связку с Виталиком Терещуком. Просил его, чтобы он просто забросил мяч защитнику за голову. Как угодно. А я обойду кого угодно. В "Кривбассе" таким ассистентом был Дориан Бюлюкбаши. Албанец раздавал великолепные передачи, а я знал, как ими пользоваться.
– Кто ещё классно ассистировал?
– Мне нравилось играть в паре с Василием Сачком. На сборах в "Кривбассе" мы играли по схеме 4-4-2. Дориан отправлял мяч Василию, который выигрывал верховую борьбу и навешивал. А я бежал и забивал. Кажется, тогда забил 15 голов за сборы.
"Рыкун — великий игрок, но ленивый"
– Еще до "Кривбасса" вы выступали за "Динамо-2" и "Динамо-3". Попасть в основной состав было нереальной задачей?
– К тренировкам с первой командой "Динамо" меня довольно часто привлекали. Но это было такое время, когда в Киев приезжало много легионеров. В первую команду взяли Черната, Гиоане, Саблича, Идахора, Боднара. Как-то я даже собрал вещи и уехал домой. Руки опускались. Готовимся к игре с "Динамо-2", а потом к нам спускают шесть легионеров, которым нужна игровая практика. При том, что немало наших ребят проявляли себя не хуже. Но мы не чувствовали доверия.
– Доверие вы почувствовали в Закарпатье, с которым дебютировали в Высшей лиге.
– Я очень благодарен Юрию Калитвинцеву. Однажды он подошел и спросил: "Хочешь поехать ко мне в команду?" Я с радостью согласился. В составе "Закарпатья" было много сильных игроков: братья Маковские, Оксимец, Ковтун, Слюсар, Богатырев, Краснопёров. Я уехал в аренду и получил первый бесценный опыт в Высшей лиге. Правда, мой дебют, откровенно говоря, получился так себе — 0:5 с киевским "Динамо".
– Далее была аренда в "Оболони".
– Я получил травму, у меня были проблемы с мышцами. Не мог наклониться и завязать шнурки. Нога просто не сгибалась. Когда полностью выздоровел, получил приглашение из "Оболони". А потом была Полтава и работа с Андреем Балем. Пожалуй, в "Ворскле" я впервые обрёл ту настоящую уверенность, которую должен чувствовать футболист. Прежде всего благодаря Андрею Балю.
– После нескольких аренды вы нашли отличный вариант и стали игроком "Днепра". Ощутимый шаг вперёд?
– Мне позвонил Вова Горилый: "Тебя хочет видеть Кучеревский". Я даже в "Ворскле" не доиграл оговоренный срок, потому что "Днепр" выкупил мой контракт у "Динамо". Игорь Суркис ещё переспрашивал меня, действительно ли я этого хочу. И я хотел! "Днепр" – это моя родная команда, с радостью туда перешёл. Вспомните уровень того "Днепра". Оттуда в национальную сборную вызывались десяток футболистов: Венглинский, Рыкун, Назаренко, Ротань, Шелаев, Матюхин, Максимьюк, Езерский…
– Вы упоминали о Дориане Бюлюкбаши. В "Днепре" таким маэстро был Александр Рыкун?
– Мы жили с Сашей в одной комнате на базе и на сборах. Уникальный человек! Мог спиной с места отдать передачу. Нужно было только прокинуть и пробить по воротам. Рыкун – великий игрок, но ленивый (улыбается).
– Пробиться в основной состав "Днепра" вам было нелегко. В то же время вы просто разрывали соперников в дубле, забивая чуть ли не в каждом матче. Это на Кучеревского не действовало?
– Перед подписанием контракта я три месяца пытался доказать свою состоятельность на сборах. Должен сказать, что я хорошо себя проявил: забивал, отдавал передачи, полностью закрывал фланг. Однако на моей позиции играл Руслан Костишин, старожил команды. И даже когда казалось, что я наконец получу шанс, всё равно максимум, на который я мог рассчитывать, – 10–15 минут. Тренировался, играл за дубль, но доверия было немного. Когда ты только тренируешься и получаешь крохи игрового времени, то не приходится говорить о какой-то стабильности и росте.
"Хотел ли я выходить в стартовом составе? Безусловно"
– В 25 лет вы переходите в "Кривбасс" и наконец-то находите свою команду. В первом же сезоне вы забили 7 голов, и все — после выходов на замену.
– Я стиснул зубы и спрашивал себя: "Что я теряю?" Скорость у меня всё ещё была. Во втором тайме соперник уставал, это был мой шанс. Мне Таран так и говорил: "Посмотри, они устали. Все идет нормально. Выходи!" Я выходил на свои 30 минут и создавал суматоху.
– В одном из интервью вы говорили, что готовы за Олега Тарана идти "в огонь и воду". Но в какой-то момент что-то пошло не так в ваших отношениях. Что именно?
– Сначала всё было хорошо. Проблемы начались, когда "Кривбасс" не мог выиграть, мы шли внизу таблицы. На сборах играли по одной схеме, в чемпионате начали использовать другую. Я, например, этого не понимал. А потом у нас произошло недоразумение с Олегом Анатольевичем. Меня, Костишина, Оберемка и Диму Воробея тренер перевёл во вторую команду. На этом всё.
– Уже с Юрием Максимовым "Кривбасс" едва не вылетел. В последнем туре вы забили "Закарпатью" сразу после выхода на замену.
– Я сравнял счёт, а потом Морозюк и Лёпа принесли нам победу 3:1. Я действительно только-только вышел и мгновенно забил. Возможно, с первого касания. В команде много шутили на эту тему. "Всех это устраивает. Ты выходишь на замену и забиваешь", – говорили ребята. Хотелось ли мне быть в стартовом составе? Безусловно. Я часто разговаривал с Тараном, который убеждал, что лучше выходить на замену. Я показывал результат, поэтому соглашался. В "Кривбассе" к этому относился нормально.
– В составе криворожцев вы забивали и "Динамо", и "Шахтеру". Но гол дончанам, наверное, более запоминающийся?
– Я забил при счёте 0:0 на последних минутах. Напряжение зашкаливало, стадион был забит до отказа! Эрвин Булку выполнил подачу, Андрюха Пятов, мой бывший партнер по "Ворскле", не удержал мяч, а я забил его в ворота. Линию едва пересек, закатился… "Шахтер" мощно атаковал, но мы выстояли. Это был сюрприз для всех.
– Вы завершали активную карьеру в Ахтырке. Там тоже дела шли неплохо.
– В Первой лиге было легче, я забивал чуть ли не в каждом туре. Я благодарен за все тренеру "Нефтяника" Сергею Мизину. Это все его заслуга. Мы поговорили по душам, подписали контракт. Тренер вызвал меня к себе в номер: "Мотя, ты пользуешься полным доверием. Делай так, как сочтешь нужным". Это меня очень вдохновило, и я почувствовал раскованность на поле. Очень многое зависит от тренера и команды. Если ты чувствуешь поддержку, это вдохновляет. В "Нефтянике" было именно так.
– Ваша карьера – это множество ярких моментов. Впрочем, если судить в целом, вы считаете, что могли бы сыграть лучше?
– Бесспорно. Надо было иногда промолчать, иногда доработать, не обижаться, сдержать свой характер. Ой, моментов, которые я бы хотел изменить, очень много.
– Из-за травм вам пришлось рано завершить футбольную карьеру. Вы сразу нашли себя в новой сфере?
– Поначалу мне было очень и очень сложно. Я лет пять приходил в себя. Когда ты в команде, соблюдаешь режим, у тебя есть партнеры… А тут все заканчивается в один миг. Бац – и ничего нет! Это сильно ломает. Домашние дела отвлекали, но этого было недостаточно. Как раз вовремя мой друг Слава Сердюк предложил: "Поехали на Бали. Чего мы сидим и страдаем?" Это позволило перезапуститься и получить определенный импульс к жизни после футбола. Наверное, каждому спортсмену эти ощущения знакомы. Однако не все футболисты становятся тренерами. К сожалению, хватает ужасных и печальных историй. Но в любой жизненной ситуации нужно уметь взять себя в руки и собраться.
