"Представлял, что он заберёт меня в „Шахтёр“": новый Пятов нашего футбола – алкоголь, скупые президенты, сон перед матчем с „Кривбассом“
Интервью Любомира Кузьмяка с Александром Пятовым, сенсационным полузащитником "Ингульца". Познакомимся поближе!
Олександр П'ятов / Колаж ФК Інгулець
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
Два из трёх голов "Ингульца" в начале чемпионата — непосредственная заслуга Александра Пятова, который забил гол и отдал голевую передачу в своих дебютных матчах Премьер-лиги. Игрок, определяющий стиль игры современного "Ингульца", очень долго шел к элитному дивизиону – через низшие уровни любительского футбола и низшие дивизионы зарубежных чемпионатов.
В интервью "Футбол 24" Александр Пятов вспоминает свой путь и размышляет: зарплата в размере 150 гривен, ночные клубы и неоднозначные президенты.
Плацкартный вагон, "Кобин", дебют в УПЛ в 28 лет
– "Ингулец" провел неоднозначный старт сезона: набрал очки в матчах с "Полесьем" и "Кривбассом", но потерпел разгромное поражение от "Руха". Как вы думаете, в чем причина?
– Наша команда вышла в УПЛ, сменился тренерский штаб, мы проходим процесс адаптации. Соответственно, изменилась наша игра. "Ингулец" создавал моменты в своих матчах, однако с реализацией не везло. Матч с "Рухом"? Прежде всего сказалось отсутствие Василия Кобина на тренерской скамейке. Из-за дисквалификации тренер не мог находиться рядом с нами и подсказывать в ходе игры.
– "Ингулец" прибыл во Львов в день матча.
– Да, это главный фактор неудачного матча. Мы просто не успели восстановиться после дороги. Да и до Львова мы добирались в обычном плацкартном вагоне. Во втором тайме было особенно сложно физически. Мелочей на таком уровне не бывает.
– С чем связаны логистические проблемы "Ингульца"?
– Я не знаю, чье это решение. У нас был вариант выехать на автобусе за день до матча, однако мы выбрали поезд. Плацкарт? В вагоне мы были не одни, поэтому не везде можно было просто открыть окно. Думаю, как минимум половина команды просто не выспалась.
– Как вам работа с Василием Кобиным?
– Мне нравится. Тренер заверил, что все в команде равны и всё будет зависеть от нашей работы. Решающее значение будет иметь тренировочный процесс – кто хорошо проявит себя на неделе, тот и будет играть. Кобин не делит коллектив на основной состав и запасных футболистов. Также тренер не делает выводов по горячим следам. Вот проиграли мы "Руху" – в раздевалке царила тишина. Никаких криков и разборов. "Пока ничего не буду говорить", – сказал Кобин. Сначала подробный анализ, а потом выводы.
– Месяц назад вы дебютировали в УПЛ в 28-летнем возрасте. Понятно, что здесь совсем другой мир по сравнению с низшими лигами. Но так ли вы представляли себе элитный дивизион?
– Да, именно так и представлял. На мой взгляд, в УПЛ играть интереснее и лучше. Здесь поля качественнее. Как минимум, у тебя есть возможность продемонстрировать свой уровень работы с мячом. В низших лигах ты получаешь мяч и видишь, что соперники мчатся на тебя сломя голову. Прыгают с двух ног… В Премьер-лиге важную роль играет интеллект, это игра с мячом. Если ты будешь действовать правильно, то получишь преимущество. А в Первой лиге важно, кто кого обогнет. Еще один момент — наказание за ошибки. В УПЛ достаточно один раз потерять мяч в центре поля, и это может стать серьезной угрозой пропущенного гола.
Поддержка родителей, футзал, "Добрый вечер"
– Вы играли на любительском уровне, много сезонов провели во Второй лиге. Несмотря на всю унылость низших дивизионов, вы верили в то, что однажды доберетесь до вершины?
– Я всегда верил в себя и в то, что буду играть в Премьер-лиге. С каждым годом это становилось все сложнее воплотить в жизнь, но я не переставал работать. Даже когда играл во Второй лиге области. Конечно, я хотел бы раньше начать играть, а не так поздно раскрыться. Но здесь сыграла роль война – если бы москали не напали на нас, возможно, я бы дебютировал с "Кривбассом" в УПЛ чуть раньше.
– Вам приходилось совмещать футбол с другими профессиями?
– Нет, я никогда не работал в других сферах. Во Второй лиге Львовской области, где я выступал за команду из села Великий Дорошев, я получал 150 гривен за игру. Понятно, что с деньгами мне помогали родители, иначе я бы просто не вытянул. Я старался не тратить деньги зря, учился в университете. Я считал, что дополнительная работа помешает моим тренировкам и работе над собой в футбольном плане.
– Родители всегда поддерживали вас не только финансово?
– В родном Первомайске в Николаевской области я начал заниматься футболом в первом классе. Папа с мамой всегда видели моё стремление. Дома я также занимался футзалом, а после седьмого класса меня отдали в спортшколу в Бровары. Первая лига ДЮФЛ – безусловно, не тот уровень, о котором можно мечтать. Впрочем, где бы я ни играл, родители никогда не говорили: "Закончи с этим футболом и иди на серьёзную работу".
– После упомянутого "Великого Дорошева" вы перешли в другую областную команду из Львовской области – "Николаев".
– Там были более солидные условия. Руководство клуба давало нам зарплату в 2 тысячи гривен и ещё премии в 300–500 гривен.
– На Львовщине вы также занимались любимым футзалом?
– Я выступал за команду с причудливым названием "Добрый вечер". Всё свободное время посвящал игре и тренировкам, поэтому искал разные варианты. Был даже во второй или третьей команде футзального клуба "Энергия".
Просмотр в Карпатах, Лиховидов, сепаратист
– Выступления в низших лигах – это испытание на стойкость?
– Скажу по своему опыту – я несколько раз попадал в не совсем благоприятную среду и мог позволить себе лишнее. Так было в юности в Броварах, потом в Великом Дорошеве. Когда ребенок один, без родителей, он может поддаваться искушениям. Существенно изменил моё мировоззрение просмотр в "Карпатах" – меня отправили в дубль, который возглавляли Александр Чижевский и Роман Зуб. Там я увидел, что такое настоящий профессионализм. Понял, к чему стоит стремиться. Больше никаких клубов и гулянок.
– Поняли слишком поздно?
– Когда я учился на первом курсе во Львове, мы могли сходить в клуб или выпить алкоголь. Никто не напивался, но это время я должен был потратить на восстановление, а на следующий день тренироваться, а не высыпаться. В общей сложности в "Карпатах" я тренировался в течение полугода. Даже несколько раз работал с основным составом, который возглавлял Игорь Йовичевич. Это был очень сильный импульс: питание, база, поля… Всё очень серьёзно. Пусть я и не подошёл "Карпатам", но это стал перелом в моём сознании.
– Вскоре вы всё-таки нашли свою первую профессиональную команду – второлиговую "Реал Фарму", известную, прежде всего, своим футболистом-президентом Николаем Лиховидовым.
– Поскольку о контрактах тогда речь не шла, мы договаривались с президентом клуба о зарплате устно. "Если будешь играть в основном составе – будешь получать 4 тысячи гривен. За игру в запасе буду платить 3 тысячи", – говорил Лиховидов. В итоге я играл в основном составе, но получал 3 тысячи. "Реал Фарма" стала своеобразным трамплином. Я мог жить в Одессе и получать 3 тысячи, но хотел выйти из зоны комфорта. Важно то, что у нас круглосуточно был в распоряжении стадион "Иван", поэтому я при первой же возможности ездил и самостоятельно там тренировался.
– Президент вашего следующего клуба "Мир" из Горностаевки Иван Доценко получил подозрение в государственной измене и пособничестве государству-агрессору. Что вы помните об этом человеке?
– С Доценко также была похожая история, связанная с зарплатой, которая потом не выплачивалась в оговоренном размере. В тот момент президент "Мира" казался мне простым крестьянином, который экономит свои деньги – лишь бы не дать лишней копейки футболистам. Зато когда наш бомбардир Алексей Бойко забивал, Доценко на весь стадион кричал: "Повышу тебе зарплату на тысячу гривен!" Но это все мелочи по сравнению с тем, каким человеком он оказался, когда Херсонскую область оккупировали.
Пророческий сон и отношения с "Кривбассом"
– В УПЛ вы дебютировали против "Зари" и отличились голевой передачей. Однако "Ингулец" пропустил на последних минутах и проиграл.
– Я очень настраивался на эту игру. В голове прокручивал картину – я так долго шел к этому, поэтому не могу сыграть плохо. Прежде всего хотел доказать себе, что способен играть на этом уровне. Хочу не просто попасть в УПЛ и "числиться" здесь. Мечтаю играть ведущие роли.
– Впоследствии вы встретились с "Кривбассом", где провели три сезона. Не задумывались заранее, будете ли праздновать гол, если забьёте?
– Обдумывал этот момент 3–4 дня, обсуждал это с женой. Недавно мы узнали приятную новость о том, что скоро у нас будет ребенок. В итоге я забил и отпраздновал так, как и договаривался с женой. Это были потрясающие эмоции. Мне даже перед этим приснился сон – что я забиваю, но гол отменили. Как видите, я забил, и в реальности мой гол не отменили.
– В "Кривбассе" вы играли с момента возрождения клуба и прошли долгий путь. Однако впоследствии оказались в списке из 18 игроков, с которыми клуб расстался после прихода Юрия Вернидуба. Обиды на бывший клуб у вас нет?
– Нет, никаких претензий. Мы находились в Турции, когда началось полномасштабное вторжение. Нас распустили, я уехал в Чехию, а затем – в Польшу. Играл там в низших лигах. Позже УПЛ возобновилась, мне позвонил тогдашний тренер "Кривбасса" Александр Бабич: "Планируешь возвращаться в Украину?" Я ответил утвердительно, а через два дня его сняли с должности и назначили Вернидуба.
– Потом с вами ещё кто-то связывался?
– Мне позвонил спортивный директор Владимир Баенко и спросил, вернусь ли я. Я сказал, что вернусь, если на меня рассчитывает новый тренерский штаб. Баенко честно ответил, что Вернидуб на меня не рассчитывает. Я остался в Польше, а впоследствии оказался в "Ингульце". Никаких обид на "Кривбасс" нет.
Психолог Лупашко, связь с Андреем Пятовым
– В "Ингульце" вы работали с Владиславом Лупашко. Это тренер, который изменил ваше представление о футболе?
– Каждый тренер даёт что-то новое. Лупашко помогал мне, поддерживал, верил в меня. Это очень важно. Мне нравился стиль игры Лупашко – постоянно на мяче, первым номером. И неважно, против кого ты играешь. Владислав Викторович – психолог. Если у тебя что-то не получается, он всегда подскажет и успокоит. Впервые увидел, чтобы тренер общался со всеми футболистами. Даже с теми, кто не играет. Тренер подходит и беседует по душам с запасными. Это редкость.
– Как вы восприняли его уход?
– Это была абсолютная неожиданность, шок. До сборов оставалось две недели, а "Ингулец" лишился тренерского штаба. Потом, вроде бы, должны были назначить Желько Любеновича, но этого так и не произошло. Одним словом, царил небольшой хаос. Лупашко попрощался со всеми нами – записал голосовое сообщение в командный чат, а позже попрощался с коллективом лично.
– До вашей встречи с "Карпатами" у Лупашко остаётся месяц.
– Прежде всего, я буду рад, если забью "Карпатам" гол и мы их обыграем. Ну и, конечно, буду рад встрече с тренерским штабом Владислава Лупашко.
– У вас необычная футбольная фамилия. Вы знакомы с Андреем Пятовым?
– В "Кривбассе" я играл с Богданом Сарнавским. Как-то после тренировки остались вдвоём, и Бодя говорит: "Давай сейчас позвоню Андрею и познакомлю вас". Сарнавский перезвонил по видеосвязи Пятову, мы поздоровались: "Привет, я – Саша" – "А я – Андрей". Обменялись парой слов – вот и всё.
– Часто шутят о вашей семейной связи с легендой?
– Ой, всегда и везде. Где бы я ни был. На медосмотре или где-нибудь ещё: "Пятов? Вратарь? Это твой папа или брат?" И раньше так было, и сейчас так. Даже после того, как Андрей закончил карьеру.
– Наверное, вы раньше смотрели матчи "Шахтера". Симпатизировали лично своему однофамильцу?
– Я никогда не был фанатом "Шахтера", но когда-то представлял, что Андрей – мой дядя и однажды заберёт меня в "Шахтер" (улыбается).