"Платини называл меня „месье посол“ Маркиян Лубковский – о дружбе с Ибрагимовичем, патриотизме Лужного и закулисье Евро-2012"
Откровенное интервью "Футбол 24" с директором Евро-2012 в Украине. Ровно 11 лет назад в валлийском Кардиффе наша страна совместно с Польшей получила право принимать матчи чемпионата Европы, а ведущий дипломат Маркиян Лубкивский сыграл одну из ключевых ролей в подготовке форума.
Все новости ЧМ-2026 в один клик.
"Златан посмотрел с недоверием. А потом — улыбка от уха до уха"
– На прошлой неделе мы с вами смотрели драматический четвертьфинальный матч Лиги чемпионов "Реал" – "Ювентус". Впоследствии Джанлуиджи Буффон сказал о Майкле Оливере: "У этого арбитра вместо сердца — мусорный бак". Британский судья похоронил туринцев?
– Мне кажется, что он похоронил Буффона. А этого делать нельзя было, потому что Буффон находится на закате своей карьеры. Очевидно, что арбитр поступил по правилам, но он не учел одного — вероятно, это последний сезон великого голкипера. Майкл Оливер защитил право, но убил футбол, убил эмоции.
– Три четвертьфинальные дуэли из четырёх – просто космос?
– Я не припомню, чтобы за последние 7–8 розыгрышей Лиги чемпионов были такие интересные противостояния. Огромные эмоции, непредсказуемость – мы стали свидетелями двух камбэков. Считаю, что реванш "Ювентуса" ничем не хуже подвига "Ромы", пусть это и не позволило туринцам выйти в полуфинал. Не помню, чтобы в последние годы что-то подобное случалось.
– Дублем на "Сантьяго Бернабеу" отличился, как оказалось, ваш друг – Марио Манджукич. При каких обстоятельствах вы познакомились?
– Если не ошибаюсь, в Загребе нас познакомил Давор Шукер, с которым я также дружу. Сейчас он возглавляет Федерацию футбола Хорватии. Юго-Восточная Европа, Балканы – это уникальный край для футбольных гениев, самородков. Манджукич – не очень разговорчивый, он всегда серьёзен. У меня есть возможность сравнивать, ведь я дружу с Дарио Срной, Огненом Вукоевичем, иногда видиюсь с Домагоем Видой.
А, например, знакомство со Златаном Ибрагимовичем стало для меня особенным. Это произошло, когда сборная Швеции прибыла на Евро-2012 в Киев. Как сейчас помню — аэропорт Жуляны. Страшный ливень. Казалось, что вся вода мира льется на Киев. Из-за облаков выныривает пузатый самолетик шведской сборной. Одним из первых в терминал вошел Златан. Он сам — боснийского происхождения, поэтому я обратился к нему на боснийском языке, ведь я переводчик с хорватского, сербского и боснийского. Он удивился и сначала посмотрел на меня с недоверием. Затем — улыбка от уха до уха. Так началось наше знакомство и дружба.
Каждый раз, когда появляются такие футболисты, как Манджукич, Модрич, Пьянич, Джеко, у меня возникают ассоциации с регионом моей дипломатической работы, моим профессиональным увлечением. Мы часто встречаемся. Я очень ценю наши знакомства и дружбу.
– С кем вы общаетесь наиболее тесно?
– С Дарио Срной. Это человек, преданный футболу и "Шахтеру". Он сделал для донецкого клуба, возможно, больше всех футболистов. А ещё могу выделить Предрага Миятовича, если помните такого, и Давора Шукера. Мы очень близки и используем каждый случай, чтобы пообщаться. Игорь Штимац – ещё одна легенда, которая познакомила меня с Робертом Просинечки, Алёшей Асановичем, Звонимиром Бобаном. Это всё — гениальное поколение, которое сделало невероятно много для югославского, сербского и хорватского футбола.
С ещё одной легендой — бразильцем Кафу
– Хочу спросить вас о Дарио… Уже довольно долго лидер "горняков" не играет из-за скандальной истории с допингом. Как вы для себя объясняете сложившуюся ситуацию? Как её объяснял сам Срна?
– Самое интересное, что мы на эту тему никогда не разговаривали, хотя несколько раз встречались в частной обстановке, а также на отборочном матче ЧМ-2018 "Украина" – "Хорватия". Я никогда не спрашивал об этом, а Дарио, в свою очередь, эти вопросы не поднимал.
Честно говоря, я не верю в эту историю. Она для меня печальна. Видите, чем интересен футбол? Бывают случаи, как у Буффона. А бывают, как у Дарио Срны. Тем более что хорват находится в таком возрасте, что, наверное, тоже задумывается о завершении карьеры.
– Вы упомянули о Миятовиче. Как сложилась его жизнь после завершения карьеры? Несколько лет назад приходилось читать, что он потерял сына…
– Предраг выполняет функции футбольного посла, как это было, в частности, на финале Лиги чемпионов в Милане в позапрошлом году. Там мы с ним виделись и вместе пили кофе. Послы участвуют в продвижении футбола, финалов Лиги чемпионов. Думаю, что сможем увидеть Педжу и в Киеве, на "Олимпийском".
"С Лужным играю в теннис, а Маркевич — целая вселенная украинского футбола"
– Кого из легенд украинского футбола вы уважаете?
– Уважаю всех легенд. Но если говорить о тех, кого больше всего, то, прежде всего, Олега Лужного. В нем сочетаются патриотизм, профессионализм и ответственное отношение к своей работе. Этот человек преданно относится к делу, переживает за футбол, никогда не пренебрегает деталями. Уверенный, принципиальный, упрямый.
Без всякого сомнения стоит упомянуть Андрея Шевченко и Сашка Шовковского. Из старшего поколения для меня очень близок с точки зрения общения Павел Яковенко. Мы часто видимся, ведь вместе ходим в один спортивный зал, и обсуждаем всё, что происходит в украинском футболе.
– Лужный – это лидер команды, который поддерживает железную дисциплину. По слухам, он мог после неудачного первого тайма устроить такой разбор полетов, что команда возвращалась на поле совсем другой и добивалась победы. Интересно, что могло объединить такого жесткого футболиста и дипломата-профессионала?
– Наверное, Львов и галицкое происхождение (улыбается). Большего борца за украинский язык, за украинское сердце и за украинскую душу я в жизни не встречал. Он для меня в этом плане также очень принципиален и последователен. У нас в свое время была общая компания, ещё когда Андрей Шкиль жил в Киеве (сейчас он во Франции, в Париже). Шкиль, Лужный и Лубковский – в таком составе мы встречались.
– Анализируете ли вы вместе с Олегом Романовичем нынешние матчи киевского "Динамо"?
– Я не буду пересказывать, как он иногда реагирует на тот или иной матч "Динамо" (улыбается). У него бывают очень прямые оценки. Лужный регулярно приглашает меня после матчей куда-нибудь посидеть и поговорить. К сожалению, я не так часто пользуюсь этой возможностью – графики не совпадают. Но иногда играем в теннис. Одним словом, мы на постоянной связи, как искренние старые друзья.
– Кто из всех ваших футбольных товарищей мог бы стать хорошим дипломатом?
– Интересный вопрос. Пожалуй, Александр Шовковский. Он мне кажется человеком, обладающим серьезными задатками для того, чтобы находить взаимопонимание. Могу выделить ещё нескольких очень глубоких личностей. Например, Леонид Буряк – очень сдержанный, уравновешенный. Кстати, его сын – дипломат. Сюда же можно отнести Павла Яковенко.
Особое место в моем сердце занимает Мирон Богданович Маркевич — он представляет собой безграничную украинскую футбольную вселенную. Кстати, когда мы готовили чемпионат континента, многих футболистов — киевлян, дончан, львовян — пригласили с своеобразной "дипломатической" миссией для продвижения этого самого успешного в истории Украины проекта. Среди них были такие легенды, как Степан Юрчишин, Виктор Грачев, Алексей Михайличенко. Все справились безупречно.
– У вас есть друзья как в "Шахтере", так и в "Динамо". За кого вы болеете, когда наступает время "Классико"?
– Меня часто об этом спрашивали. Особенно тогда, когда УЕФА уполномочила меня заниматься Евро-2012. Помните, к подготовке были причастны две команды – правительственная и футбольная, а я находился как бы между ними. "Так за кого ты болеешь – за "Динамо" или "Шахтер"? Я всегда отвечал: "За львовские "Карпаты"!" (Улыбается).
– Что вы думаете о нынешних "Карпатах"? Сейчас они наконец-то начали побеждать. Является ли это поводом для того, чтобы в следующем сезоне надеяться на выход в еврокубки?
– Я очень этого хочу. И верю, как все львовяне. Львов очень соскучился по большому футболу. Город действительно нуждается в новом футбольном дыхании. Хочу, чтобы команда "Карпат" крепла, чтобы она, во-первых, начала играть на новой арене, во-вторых, собирала полный стадион, а в-третьих, чтобы мы видели во Львове грандов европейского футбола. Надеюсь, верю и знаю, что большой футбол вернётся в город Льва.
"Смотрю, а Платини — едва живой..."
– Думаю, вы согласитесь с тем, что известной фигурой украинского футбола вы стали летом 2009 года, когда вас назначили на должность директора Евро-2012 в Украине. Долго ли вы взвешивали "за" и "против", прежде чем дать согласие?
– Для меня это стало огромной неожиданностью. В то время я работал послом Украины в Республике Хорватия. Если не ошибаюсь, в январе 2009 года прозвенел телефон – звонил Григорий Суркис, президент ФФУ. Именно он предложил мне эту работу, совершенно новую для меня. "Мы ищем человека на эту должность", – сказал Григорий Михайлович. "Мне сложно сказать, кто бы это мог быть", – ответил я. "Думаю, что это ты, — Суркис был, как всегда, безапелляционен. — У тебя есть полчаса".
Ровно через полчаса он позвонил снова. "Григорий Михайлович, – говорю я. – Это слишком большая ответственность. Мне нужно ещё немного времени, чтобы подумать". – "Времени нет, надо определиться". Следующим шагом стала моя поездка в Ньон на собеседование. В аэропорту меня встретил человек, который впоследствии стал моим лучшим европейским другом. Это Мартин Каллен, операционный директор УЕФА. Он привёл меня в штаб-квартиру и спросил: "Ты веришь в проект Евро-2012?" "Нет", — честно ответил я. "Ты нам подходишь" (Смеётся).
Затем последовали беседы, собеседования с президентом УЕФА Мишелем Платини, а также с Джанни Инфантино, генеральным секретарем организации. Мне пришлось освоить такие знания, о которых я и понятия не имел. Что такое футбольное хозяйство? Что такое организация такого огромного проекта, как чемпионат Европы? Сколько людей должно быть задействовано при таких масштабах? Какой высоты должна быть трава на газоне? И так далее…
Эти вещи я усваивал вместе с коллегами по организационному комитету. На момент проведения Евро их было 300 человек. Примерно столько же работало и в польском комитете. Еще 200–250 коллег, которые нам помогали, представляли Швейцарию. Вот такая огромная команда. При этом я не учитываю волонтеров, стюардов, представителей службы безопасности и т. д. Считаю, что мы все очень достойно справились с задачей. По-настоящему начинаешь оценивать, когда проходит время и ты понимаешь, что это было и какое значение имело для Украины.
– Самая большая проблема, с которой вы столкнулись при организации Евро-2012?
– Самая большая проблема возникла в самом начале. Украина получила в Кардиффе право на проведение турнира в апреле 2007 года. У нас есть какая-то странная традиция – начинать готовиться в последний момент. Фактически до 2010 года продолжалось медленное раскачивание…
Самым сложным было быстро и качественно построить стадионы и аэропорты. А для нашей команды — оперативно перенять у УЕФА все знания, ноу-хау и чётко всё организовать. Мы видели этот проект, разложенный на столе, а затем, в начале июня 2012 года, все пазлы сложились в успешную, но очень мимолетную историю.
– Мишель Платини. Гениальный футболист, но какой он человек?
– Он очень эмоционален, как и подавляющее большинство французов. Он – человек успеха. Он не знает, что такое поражение. Я, возможно, перечислил черты, которые мы все видели, когда Платини выступал за национальную сборную. Но таким он был и в жизни.
Когда я впервые отчитывался перед ним, то, конечно, нервничал. Помню, когда мы только знакомились, Мишель для себя отметил, что я перехожу на работу в УЕФА с должности посла Украины в Хорватии, и стал называть меня "месье Посол". Возможно, он таким образом немного подшучивал. Мол, какой из "месье Амбасадора" футбольный менеджер? Но в процессе сотрудничества всё как будто встало на свои места.
Бывали забавные моменты. Хорошо помню, как мы приехали в Донецк и стояли с Платини на краю котлована, выкопанного под строительство нового терминала аэропорта. Мишель почему-то решил, что должен толкнуть меня вниз. И действительно толкнул руками в спину — я чуть не полетел туда, в пропасть (улыбается). Это он так проявлял свои эмоции.
Второй эпизод. Приехали в Харьков. Идут эти скучные заседания. Докладывают город, область… Смотрю, а Платини — едва живой. И когда мы поехали на стадион "Металлист", вышли на газон, я попросил у президента клуба Александра Ярославского несколько футбольных мячей. "Да без проблем!" — у Александра всегда всё было просто. Мгновено появились эти мячи, я выбил их в центр поля. Платини сразу оживился! Я встаю в ворота, он перебрасывает мяч через меня. Мое место занимает Суркис — всем весело. Спонтанная отдушина от рутинной чиновничьей работы.
После одного из заседаний наблюдательного совета Мишель отвёл меня и Каллена в сторону и сказал: "Если вы не сделаете всё для того, чтобы турнир состоялся, я буду играть в футбол вашими головами". Мы понимали, что это — шутка, но в то же время это было его переживание. Ведь проект "Украина-Польша" — это проект именно Платини, его замысел. Интересно, что он заставлял сотрудников УЕФА всю документацию переводить на французский язык. Вот позиция человека, который любит свой язык и свою страну.
– В ходе подготовки к Евро вы, наверное, неоднократно встречались с Януковичем, тогдашним президентом Украины. Как вы думаете, разбирался ли он в футболе?
– Разбирался ли он в футболе? (Улыбается) Наверное, он был болельщиком. Болел за свой клуб "Шахтер" и любил футбол. На том этапе, что очень важно, он обеспечивал работу всего государственного механизма. А для УЕФА, как для организаторов чемпионата, это было чрезвычайно важно – чтобы власти всё успели построить и уложиться в сроки. Мы же не строили, но были теми, кто отслеживал и всячески подталкивал правительство и власти в целом, чтобы они укладывались в графики и выполняли гарантии. И надо сказать, тогдашняя правительственная команда блестяще справилась с подготовкой турнирной инфраструктуры.
Поэтому не знаю, насколько Янукович разбирался в футболе, но та жесткая вертикаль, которую он ввел, для проекта оказалась полезной. Всё было как в армии — вправо-влево… Это тот случай, когда сильная, но, как мы впоследствии все убедились, безжалостная рука координировала и контролировала всё, что было связано с Евро-2012.
– А эта рука стучала по столу, когда отчеты были неутешительными?
– И стучала, и ругалась (Смеется). Дело в том, что я не был частью государственного механизма подготовки. Но проходили заседания оргкомитета, на которых председательствовал Президент. Их за весь период подготовки было 3 или 4. Меня приглашали в качестве представителя УЕФА, и я давал объективную картину, за что меня ненавидели 99 процентов участников совещания (улыбается). Но они ничего не могли поделать.
– Чемпионат прошел без эксцессов. Правда, только в Украине, ведь Польша не сумела предотвратить фанатские уличные столкновения…
– Самая большая проблема там возникла между польскими и российскими болельщиками. Это произошло потому, что риски не были тщательно просчитаны. Каждый матч, если говорить профессионально о подготовке, начинается с оценки рисков. Если организаторы видят, что возможны столкновения, они уделяют этому особое внимание. Польские коллеги не просчитали всех возможных рисков, поэтому команда, которая находилась на стадионе, не очень хорошо взаимодействовала с командой, действовавшей за пределами арены. В итоге это привело к столкновениям, которые, правда, не были чрезмерно кровопролитными.
Украине же удалось этого избежать. Это одно из наших огромных преимуществ. Все гости, приехавшие в Украину, вернулись домой живыми и здоровыми. Они увезли с собой хорошие впечатления о Киеве, Львове, Донецке и Харькове.