"Отбил удар Парамона у ворот": бывший вратарь "Шахтера" истекал кровью в матче против "Динамо", вспоминает Донецк и авиакатастрофу Ту-154
Интервью Любомира Кузьмяка с Войцехом Ковалевски –, польским вратарём донецкого "Шахтёра" начала "нулевых".
Узнавай о победах первым.
Терпение и выдержка — ключевые качества в журналистской деятельности. Даже если 14 попыток договориться об интервью не приносят успеха, разочаровываться не стоит. Войцех Ковалевски – особенный собеседник и своеобразная фигура в истории украинского футбола. Ради него можно пойти на такие жертвы.
Ковалевски больше не наводит ужас на нападающих соперника, однако занимается несколькими важными проектами, поэтому постоянно находится в движении и имеет множество забот. Приходится искать лазейки в плотном графике и договариваться хотя бы о 20 минутах разговора.
К счастью, Войцех оказывается человеком слова, и вместо оговоренного времени мы общаемся почти час. Воскресный вечер — идеальное время для отдыха и спонтанных воспоминаний о коварном крючке в воротах НСК "Олимпийский", уникальном выходе на замену Сергея Ателькина и первом чемпионстве "Шахтера".
"В Донецке я увидел совершенно другой мир"
– До недавнего времени вы работали президентом польского клуба "Стомил", представляющего город Ольштин. Интересный опыт?
– Две недели назад я покинул пост президента "Стомила". Однако после этого моя жизнь стала ещё более насыщенной. Вообще последние 9 месяцев моей жизни были очень познавательными и энергозатратными. Административная работа требует немалого внимания и контроля. Ты должен принимать много важных решений. Особенно непросто адаптироваться к изменениям, вызванным пандемией.
– Еще один проект, в который вы вложили собственные средства, – футбольная академия в родном городе Сувалки. Какова ее судьба?
– Школа работает, проект развивается. У меня не было достаточно времени для этого направления, поэтому сейчас в Сувалках работают другие люди, обладающие хорошими способностями. Детский футбол также пострадал из-за коронавируса, но мы уже полноценно возобновили свою деятельность. В школах начался учебный процесс, хотя мы адаптируемся постепенно. В Польше, как и в Украине, количество заболеваний растет, поэтому мы должны постоянно быть начеку.
– У вас был ещё один интересный бизнес – вы приобрели кафе, где когда-то познакомились со своей женой.
– У меня не было возможности полноценно заниматься этим бизнесом, поэтому дела заведения ведет моя жена. И здесь снова помешала пандемия – всего несколько недель назад мы возобновили работу и работаем с большим количеством ограничений.
– У вас есть хорошая возможность сравнить две стороны футбола, ведь раньше вы выходили на поле, а впоследствии занимали руководящие должности. В какой роли вам комфортнее?
– Ответственность одинаково велика. На поле, особенно если ты вратарь, почти всё зависит от тебя. Бывают такие ситуации, когда только ты можешь спасти команду. Работа президента клуба чем-то похожа на это, однако здесь гораздо больше информации. Ты должен уделять внимание разным сферам.
Если вратарь пропустил гол, это видят все. Если ошибся кто-то из сотрудников клуба, виноват прежде всего президент. На поле ты сосредоточен на футболе, а функционер думает об экономике, менеджменте, маркетинге и коммуникации. Впрочем, это вызов для меня и важный опыт.
– Вы играли в составе трёх грандов разных стран: "Легия", "Шахтёр" и "Спартак". Чья модель управления клубом вам ближе всего?
– Все три клуба занимают одинаковые позиции в своих странах. Однако период моего пребывания там имел свои особенности. Когда я перешел в "Легию", трансформация только начиналась, ведь это был конец 90-х. В Донецке я увидел совершенно другой мир, другие условия работы. Они казались мне космическими. База, стадион, хоть и еще не "Донбасс-Арена"... Это другой мир.
Интересно было и в "Спартаке". Я играл на "Лужниках" при рекордном для того времени количестве зрителей — дерби с ЦСКА посетили более 60 тысяч болельщиков. То есть каждый из трёх клубов находился в центре футбольного внимания всей страны.
"Не трачу ни времени, ни денег на походы в парикмахерскую"
– Ваши партнеры вспоминали, как вы брали на себя роль представителя команды в общении с руководством. Это проявление чувства справедливости или особые коммуникативные способности?
– Наверное, первый вариант. Я понимал, что кто-то должен поднимать острые и неудобные вопросы. Больше всего это проявлялось в "Спартаке". Нужно было разговаривать с руководством, и в клубе ввели так называемый тренерский совет, в который входили Аленичев, Титов, Калиниченко и я. Приходилось общаться не только с тренерским штабом, но и с теми, кто управлял клубом. На мой взгляд, это помогает наладить взаимодействие. Благодаря этому ты можешь донести до футболистов необходимую информацию в нужной форме.
– В детстве вам тоже приходилось использовать коммуникативные навыки, правда, другого характера?
– Кулаки? Я родился в Белостоке, но рос в Сувалках. Бывало всякое. Это же двор, никогда не знаешь, что может случиться в следующий момент. С детства я проявлял свой характер и упрямство. Кстати, это потом помогло мне в спорте. Если ты используешь такие вещи осознанно, то они пригодятся даже в повседневной жизни. Главное — всегда думать о последствиях. К счастью, сейчас я кулаки не использую, но вызовы бывают разные. Это жизнь, постоянно нужно быть начеку.
– Не все вратари с первых дней в футбольной секции мечтают о перчатках и "единичке" на спине. Вы тоже начинали в поле?
– Моя карьера нападающего длилась недолго – тренер быстро перевёл меня в ворота. Это единственная позиция, на которой я мог выступать, поскольку желающих не нашлось. Я принял этот вызов, смирился с ним и пытался найти себя.
– Было сложно?
– Сначала да. Эти огромные ворота позади… Когда у тебя рост 147 сантиметров, ты не можешь отбивать все удары. Мне приходилось терпеть и страдать. Но со временем я начал прогрессировать и открывать в себе новые качества. Горжусь тем, что прошел такой путь.
– Некоторые футболисты после напряжённых матчей могут не спать всю ночь. А как у вас с этим?
– Я спал хорошо. Однако постоянно анализировал свои действия, искал ошибки. На следующий день обязательно пересматривал матч. Важно сделать выводы и исправить ошибки. На мой взгляд, такие вещи важны не только для вратарей – иногда нужно посмотреть на себя со стороны. Ошибки – это больно и неприятно, но негативный опыт – это тоже опыт.
– Помимо уверенной игры в воротах, ваш образ ассоциируется с особой причёской. Вы действительно всегда носили с собой парикмахерский набор?
– Да, постоянно носил в сумке парикмахерскую машинку.
– Сейчас ничего не изменилось?
– Нет, я по-прежнему сам себя стригу. Не трачу ни времени, ни денег на походы в парикмахерскую (улыбается).
– Как часто стрижетесь?
– Примерно раз в неделю.
– Когда вы поняли, что волосы вам мешают?
– Я подписывал первый профессиональный контракт с "Легией". Почему-то тогда подумал, что волосы будут мешать. С тех пор не изменял себе.
"Донецк показался мне очень мрачным и темным"
– Как-то вы признались, что оказались перед выбором – у вас на руках был контракт с "Легией" и приглашение в учебное заведение. Никогда не жалели, что не выбрали науку?
– Решение я принял мгновенно. Взглянул на сертификат из университета, а потом на контракт с "Легией". Не колебался ни секунды – я хотел стать профессиональным футболистом. Знания и образование можно получать всю жизнь, независимо от возраста. В этом направлении я сейчас тоже работаю. Опять же, опыт – это тоже образование.
Некоторые люди чрезмерно зацикливаются на учебе, а потом не могут найти свой путь и место, где это можно применить. Важно принимать правильные решения и делать выводы. Не стоит бояться ошибок и поражений. Нельсон Мандела не зря говорил: "Я никогда не проигрываю. Я либо выигрываю, либо учусь". Для меня это очень важные слова.
– "Шахтер", похоже, готовил трансфер вашего земляка Адама Матисека, однако первым приобретением Невио Скалы в Донецке стали именно вы. Каковы были ваши впечатления от новой обстановки?
– На календаре был февраль, а за окном ужасная погода: дождь, холодно и пасмурно. Помню, как прилетел в Донецк, меня встретил в аэропорту администратор Евгений Канана. Город показался очень мрачным и темным. Когда мы выехали в сторону базы, сложилось впечатление, будто на улице стало ещё темнее. Я не понял, куда меня везут. В конце концов мы приехали в пункт назначения. Когда утром я проснулся и посмотрел через окно на территорию базы, то понял — я нахожусь там, где должен. Отличные условия, комфорт, уют — это было замечательно.
– Футболисты вспоминают об особой связи команды и Рината Ахметова. Как это проявлялось?
– Президент часто посещал тренировки. Он общался с игроками, в том числе индивидуально. Я не раз с ним разговаривал, но больше всего запомнилась наша последняя беседа. Я долго восстанавливался после травмы, клуб приобрел Стипе Плетикосу, поэтому я понимал, что у меня почти нет шансов вернуться в состав. Поэтому я попросил Ахметова о встрече и рассказал, что хочу уйти в аренду.
– Президент согласился с вашими аргументами?
– Я хотел играть, а не сидеть на скамейке, я стремился развиваться дальше. Ахметов понял мои амбиции и пошел навстречу. Благодарен ему за это. Этот шаг стал очень важным в моей карьере. Хотя я чувствовал себя счастливым, ведь был частью того "Шахтера" – мы выиграли первый чемпионат и Кубок Украины.
"Уже после разминки я истекал кровью"
– Финал 2002 года в определенной степени изменил вашу карьеру. Злые языки говорят, что вы получили травму не случайно – мол, перед матчем к воротам подошел Парамон, фанат "Динамо". Вы верите в магию?
– Это была серьезная травма, которая повлияла на всю мою жизнь. Я не верю в такие вещи. Хотя действительно я видел Парамона рядом с воротами перед игрой и даже отогнал его оттуда. Он там что-то вытворял…
– Вас заменили на 16-й минуте при минимальном преимуществе "Шахтера".
– В итоге команда вырвала победу 3:2 в дополнительное время. Тот финал мне запомнился также благодаря фантастическому выходу на замену Сергея Ателькина. Он отдал голевую передачу и забил гол. У Сергея за два дня до матча умер отец – хорошо помню его состояние, все ребята поддерживали партнера. Ателькин отблагодарил их фееричной игрой. Очень жаль, что Сергея уже нет с нами. Разговаривал с ним буквально три недели назад.
– В эпизоде с травмой вы получили двойной удар: повредили голову и травмировали руку.
– Всё выглядело так: на левом фланге игрок "Динамо" выполнял навес. Я заметил, что под эту передачу открывается футболист соперника, поэтому сделал минимальный шаг вперёд – сменил позицию. Однако мяч странным образом срезался, и я увидел, что траектория меняется, а подача направляется в мои ворота.
– Пришлось отчаянно прыгать?
– Хотя я и прыгнул, но мяча не коснулся – он пролетел рядом со штангой. Зато я приземлился на металлическую штангу. Сначала ударился головой – почувствовал, что порезал кожу. Когда врачи остановили кровь на голове, они указали на мою руку, которая была сильно порезана. Металлический крючок со штанги врезался в руку. Я же ничего не чувствовал. Но и это еще не все – тот удар также травмировал мой позвоночник – я очень долго восстанавливался, потерял место в стартовом составе. Не мог тренироваться в течение четырех месяцев.
– Награждение вы пропустили?
– Весь второй тайм меня зашивали прямо на стадионе. Однако уже в дополнительное время я находился рядом с командой. Я был на торжественной церемонии, но признаюсь – это был не самый лучший момент для меня. Всё болело: рука, голова, позвоночник. Немного скрашивала эту боль радость от завоевания трофея.
– Руку, кажется, зашивали несколько раз?
– После финала Кубка мы провели ещё несколько туров, значение которых трудно переоценить. Невио Скала сказал, что рассчитывает на меня. Но это было нелегко — уже после разминки, предшествовавшей каждой игре, я истекал кровью — весь рукав был красным. Врачи останавливали кровотечение, я выходил на поле, а после матча руку снова зашивали.
"В начале мая мы уступали Киеву 5 или 7 очков"
– В последних двух турах вы помогли "горнякам" победить со счётом 1:0 "Днепр" и "Закарпатье".
– Нередко нам приходится платить своим здоровьем, но это действительно важно. Ребята справились с задачей. Мы порадовали болельщиков в Донецке и в целом в Украине – "Шахтер" впервые стал чемпионом. Лично для меня это чрезвычайно важное достижение. А то, что это произошло с такими трудностями – это спорт. Нам приходится чем-то жертвовать.
– "Золотой матч" в Ужгороде сложно назвать красивым из-за огромной цены ошибки. Однако Алексей Белик забил, а вы не пропустили.
– Поединок был нереально сложным. Мы чувствовали, что находимся максимально близко к цели. В начале мая уступали Киеву 5 или 7 очков. Тогда это казалось нереальным. Кстати, в раздевалке в Ужгороде после игры наш администратор Евгений Канана ужасно себя чувствовал, у него беспокоилось сердце. Команда поддержала его, и Евгений Витальевич, к счастью, вернулся к нам.
– Спустя несколько лет в России вы получили ещё одну страшную травму. Создалось впечатление, что нападающий "Сатурна" Баффур Г'ян травмировал вас намеренно. Последствия были не менее серьёзными?
– Сложно сравнивать эти две травмы. Когда ты получаешь такие сложные удары, важно вернуться в строй. Хотя, как и в Донецке, эта травма выбила меня из строя надолго и практически прервала моё развитие. В "Шахтере" я не вернулся на прежние позиции, а в "Спартаке" потерял слишком много времени. Тем более что сначала было подозрение на внутричерепное кровоизлияние. К счастью, этот диагноз не подтвердился, но на поле я больше не чувствовал себя комфортно.
– Ваш старт в "Шахтере" можно назвать гениальным – один пропущенный гол в 9 турах.
– Коллектив меня прекрасно принял. Прежде всего это было отражением успеха всей команды. Я просто делал свою работу в воротах. "Шахтер" набирал обороты и по праву стал чемпионом. Затем последовало разочарование из-за того, что мы не вышли в групповой этап Лиги чемпионов, и поражение от "Брюгге". А в довершение ко всему мы уступили в Кубке УЕФА венской "Аустрии". Европейский путь оказался очень непростым.
– Невио Скалу уволили после 1:5 в Вене. Возможно, стоило перетерпеть, или итальянец исчерпал себя?
– Мне сложно сказать, ведь я был простым футболистом и не знал всех деталей. Такое решение принимало руководство. Надо понимать, что "Австрия" считалась сильной командой, а "Шахтер" не пришёл в себя после неудачи в дуэли с "Брюгге".
"У Протасова прекрасное видение футбола"
– Вашим конкурентом за место в составе "Шахтера" был Дмитрий Шутков. Но всё же, кажется, между вами сложились абсолютно дружеские отношения?
– Пользуясь случаем, хотел бы передать теплые приветствия Дмитрию. Всегда вспоминаю о нем с позитивом. Шутков – чрезвычайно хороший вратарь и человек. Я действительно чувствовал от него поддержку, и у Дмитрия уже тогда были определенные тренерские навыки. Сложно столько лет отдавать команде и постоянно бороться с новыми конкурентами, которых приобретал "Шахтер". Шутков — легенда. Он многого добился в футболе еще и благодаря своим человеческим качествам.
– Вы покинули Украину в 2003-м, а через несколько лет перешли в "Ираклис", который тренировал Олег Протасов. Какие воспоминания остались о совместной работе?
– Я чувствовал себя максимально комфортно, ведь это опытный тренер с обширными футбольными знаниями. У него немало полезных знаний. Протасов обладает огромной культурой общения с футболистами и с людьми, которые его окружают. У него действительно замечательное видение футбола. Тренер знал, чего он хочет от подопечных. Просто Греция – это специфический регион, где тренеру сложно работать. Эмоционально реагируют не только болельщики, но и руководство клубов.
– Свой последний матч за национальную сборную Польши вы провели в 2009-м, а через год польский народ пережил большую трагедию, когда под Смоленском разбился самолёт с руководством государства. Вы упоминали, что "Кадра" не раз летала именно на этом Ту-154.
– Это правда, мы не раз им пользовались, и наша сборная летала на нем на выездные матчи. Кстати, одна из погибших стюардесс также летала с нами. Это страшная трагедия. В этом году исполнилось 10 лет с того момента, однако вся Польша ощущает последствия той авиакатастрофы даже сейчас.
– В Украине вы нечастый гость. Планируете ли вы посетить нашу страну?
– Последний раз я приезжал к вам в ноябре 2011 года, когда в составе польской делегации летел в Донецк по приглашению мэра и польского посольства в Украине. Мы участвовали во многих праздничных мероприятиях, но больше всего мне запомнился ужин на новенькой "Донбасс-Арене". Стадион меня действительно поразил. Это была моя единственная поездка в Донецк с тех пор, как я покинул "Шахтер". Надеюсь, что однажды я смогу посетить вашу страну и обязательно посмотрю матч "Шахтера" вживую.
