Освенцим на Карибах: героя самой сенсационной победы в истории чемпионатов мира по футболу замучили по приказу диктатора-вампира
Гаити середины XX века – — это настоящий ад посреди райских пейзажей. Главные действующие лица – — кровожадный диктатор Франсуа Дювалье, головорезы "тонтон-макути" и Джо Гатьенс, футболист, ставший самой известной жертвой режима.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
В преддверии президентских выборов в Гаити в 1957 году никто не воспринимал всерьез кандидатуру врача Франсуа Дювалье. "У этого противного карлика нет никаких шансов" , - писала одна из газет. Как показало время, папарацци недооценили дока. И вскоре он займет президентское кресло. Франсуа сразу же начнет отдавать долги. Да, Дювалье "отблагодарил" братьев Жумель, которые несколько месяцев скрывали его от политических репрессий и помогали деньгами. Когда братьев позвали на прием к президенту, Жумель подумали, что их сейчас озолотят, но они ошиблись. Дювалье приказал расстрелять своих благотворителей. Франсуа знал, что гаитяне обожают давать прозвища политикам, поэтому сыграл на опережение и взял себе новое имя "Папа Док" .
Также Дювалье отлично использовал крестьянские предрассудки. Большинство гаитян верили, что президент – волшебник, хорошо разбирающийся в страшных обрядах вуду. Папа Док пообещал с помощью черной магии вызвать самого дьявола, чтобы тот поделился силой со всеми Гаити вудуистами. Одним из самых опасных духов в религии вуду считается Барон Самди, который, согласно поверьям, отправляет души умерших в царство мертвых, а часто и превращает их в зомби. Гаитяне утверждают, что он одевается как аристократ: носит черный фрак, цилиндр и солнцезащитные очки. Прикидываясь Бароном, Папа Док всегда одевал черное. Чтобы еще больше походить на жуткого персонажа, президент говорил только шепотом.
Придя к власти, Франсуа пообещал существенно увеличить ВВП страны. В конце 1950-х только десять процентов населения острова знали грамоту, а большинство гаитян из-за голода и болезней не доживало до тридцати лет. Однако Папа быстро забыл о своих игрушках. Он сразу же запустил кровавую машину террора. Дювалье начал уничтожать всех своих оппонентов и критиков. Начальник тайной полиции Клеман Барбо однажды признался, что получил от диктатора кровавый план "убивать ежедневно 500 мятежников" .
Личной гвардией Дювалье стали печально известные тонтон-макуты . Приспешников Папы Дока набирали из преступников, юношей и рядовых, которых соблазняли офицерскими званиями. Тонтон-макуты, как правило, не получали зарплаты. Да и она была им не нужна. Они сами забирали все, что находили в домах тех, кому не удалось подвергнуться горячей руке личной гвардии тирана. Отряды этих негодяев часто возглавляли шаманы вуду, наводившие ужас на всех гаитян. Тонтон-макуты одевали белые балахоны и солнцезащитные очки, чтобы никто не видел их глаз, а любимым оружием головорезов было мачете. Они сдирали с людей кожу, топили живьем и забивали камнями. Гаитяне передавали друг другу басни вроде бы тонтон-макутов невозможно подкупить или убить, поскольку они зомби, подчиняющиеся только президенту. Естественно, Папа Док поддерживал распространение таких слухов.
Дювалье превратил страну в огромный концентрационный лагерь. Самой страшной тюрьмой считался столичный Форт Диманш, окрестившийся гаитянским Освенцимом. Об этой тюрьме говорили, что из нее можно выйти только в гробу. Часто пыткой и казнью в Форт Диманш руководил сам Папа Док. Для запугивания оппонентов Дювалье приказал публиковать в местной печати фотографии отрубленных голов и висящих на балконах трупов, превращенных пулями в решето. Арсеналу пыток, которые использовали в этой тюрьме, могла бы позавидовать даже средневековая инквизиция. Тиран никогда не мог отказать себе в удовольствии кого-нибудь помучить. Чтобы не ехать в Форт, Папа Док обустроил в своем дворце камеру пыток, которую поэтически назвал "косметическим кабинетом" . Одной из главных его фишек была человековыжимка: ящик-гроб, "украшенный" изнутри сотнями ножей.
Папа Док жил не только духовной пищей, он никогда не забывал и о хлебе насушном. В президентский фонд ежегодно отчислялось около 3 миллионов долларов. Тонтон-макуты каждый месяц выбивали 300 долларов "добровольных пожертвований" из предприятий в так называемый фонд экономического увольнения Гаити. На самом деле, эти деньги исчезали в бездонных карманах диктатора. 14 июня 1964 года на острове был организован всенародный плебисцит. В бюллетенях фигурировал лишь один вопрос: "Согласны ли Вы, чтобы Франсуа Дювалье оставался пожизненным президентом?" И, чтобы не заставлять гаитян напрягать полушария, рядом заглавными буквами напечатали ответ "ДА" . Те же, кому не нравился Дювалье, могли от руки написать "нет". Однако они понимали, что это предвещает скорую встречу с тонтон-макутами. Неудивительно, что 22 июня Франсуа был провозглашен пожизненным президентом. Тогда же в Гаити был утвержден новый текст гимна, который начинался словами: "Папа Док навсегда". Дювалье тратил на тонтон-макутов и обслуживание репрессивной машины около 28 миллионов долларов – половину государственного бюджета. После того, как Папа Док, провозгласивший себя вечным президентом, он придумал еще одну сказочку, в которую верили наивную гаитянскую нищету: "Бунтовщики никогда не смогут меня убить, они даже не смогут ко мне прикоснуться. Я уже нематериальное существо" .
Франсуа никогда не ограничивался только президентским фондом, он всегда запускал руку и в государственную казну. Так, в 1968 году при официальной зарплате в 20 000 долларов в год президент купил два новых дома за 575 тысяч, а в феврале 1969-го продал государству за 600 000 долларов одну из своих вилл, которая в свое время обошлась ему в 200 тысяч. Семья Дювалье присвоила себе сотни гектаров самых плодородных земель в долине Арказ, которые крестьяне должны были возделывать бесплатно. На счетах Дювалье в швейцарских банках осели сотни миллионов долларов. Особенно Папа Док нажился на торговле кровью. Гаитян заставляли дважды в месяц сдавать кровь, которую затем переправляли в США. За выкачку крови из населения тиран получит прозвище "Вампир".
Зарабатывал диктатор и литературным трудом: его брошюра "Мысли Дювалье", образцом для которой стал цитатник Мао, распространялась среди гаитян в принудительном порядке. Книгу "гениального" вождя обязан был купить каждый работающий гаитянин. 15 долларов на "Мысли Дювалье" автоматически высчитывались из зарплаты. Также на острове выпустили 2 миллиона золотых монет с изображением Дювалье. Политика Папы Дока нанесла нокаутирующий удар по и без того нестабильной экономике Гаити. Около 200 тысяч жителей северо-восточных районов страны постоянно голодали. Да, им часто приходилось за несколько долларов продавать детей; бедняки надеялись, что рабовладельцы будут кормить их, ведь они сами не имели такой возможности. Эти нищие могли себе позволить только горстку риса в день. Во время "благословенного" правления Папы Дока около 300 000 гаитян пришлось эмигрировать, а 20 000 были уничтожены. Одной из многочисленных жертв кровавого Барона Самди стал Джо Гатьенс , харизматичный футболист, заставивший в 1950 году плакать всю Англию.
*******
Наш герой родился в 1924 году в столице Гаити, Порт-о-Пренси. В некоторых источниках можно прочитать, что Джо первые свои футбольные матчи играл босиком, копая мяч, сделанный из всяческой ветоши. Однако на этот раз сказочка об алмазе из трущоб не имеет ничего общего с реальностью. Гатьенс родился в семье, которая по местным меркам считалась не просто обеспеченной, но даже богатой. Он мог позволить себе и мяч, и бутсы. Джо попал в большой футбол благодаря тому, что выступавший за местный Этуаль Гаитьен сосед Даниэль Бовуар заказал за него несколько слов. Товарищ порекомендовал Гатьенсу своему клубу совсем не за красивые глаза. Когда он увидел, как Джо жонглирует сферой, у него чуть не отпала челюсть. Убедить Этуаль взять талантливого юношу оказалось раз плюнуть. Ведь талантливых футболистов на Гаити можно пересчитать по пальцам одной руки.
С дебютных матчей новичок начал оправдывать выданные ему авансы. Джо быстро помог Этуалю взять два золота. В семье Гатьенсов дела тоже шли вверх. Они приобрели огромное здание в самом престижном квартале столицы Гаити. Кстати, Гатьенсы были людьми с большим сердцем. Так их фешенебельный дом стал базой Этуаля. Игроки не только там обедали, но и принимали душ – отец Джо установил во дворе 6 душевых кабинок, из которых почти не вылезали игроки чемпиона Гаити. Мать Джо также совершенно бесплатно стирала форму футболистам Этуаля.
Гатьенс чувствовал себя в воздухе, как рыба в воде. Он забил десятки мячей ударами со второго этажа. Сестра Мирей не могла смотреть, как после своих полётов брат больно приземлялся на газон. Она хотела помочь ему, ведь понимала, что одно из падений может иметь плохие последствия. И после долгих раздумий она наконец-то нашла выход. Мирей сшила ему повязку на живот, которую Джо одевал под футболку. Теперь сестра в шутку желала форварду мягкой посадки. Однако Гатьенс понимал, что одним футболом сыт не будешь. Потому он сделал логическую ставку на образование. В 1947 году наш герой поступил в Колумбийский университет в надежде получить там диплом бухгалтера. Юноша не хотел брать деньги у родителей, поэтому устроился посудомойщиком в один из ресторанов Нью-Йорка. Джо зарабатывал там всего 30 зеленых в неделю и когда на него вышли купцы из скромного клуба Нью-Йорк Брукгеттен, предложившие гаитянину 50 долларов за матч, для него это было предложение, от которого он не мог отказаться.
Новая команда Джо ничем не выделялась в Американской лиге соккера. Владельцы НЙБ тоже не ожидали ничего особенного от прихода Гатьенса. Однако они ошиблись. Трансфер гаитянина сделал заштатный клуб одним из лучших в ASL. 14 мячей Джо подарили команде историческое достижение: НЙБ взял серебро. В следующем сезоне Джо с 18-ю голами в 15-ти матчах выигрывает бомбардирскую гонку. Эти снайперские подвиги не очень помогли клубу в том чемпионате, поскольку все партнеры Гатьенса вместе взятые забивали меньше, чем он один. Соперники не жалели комплиментов в адрес Джо: "Он мог создать гол из ничего". Гатьенс доминировал на втором этаже, за что и получил прозвище "Летчик". Эти аэродинамические скиллы помогли нашему герою получить вызов в сборную США, готовившуюся к поездке на чемпионат мира 1950 года.
В первом матче в Бразилии янки прогнозируемо уступили Испанию 1:3. Правда, к 81-й минуте сборная США выигрывала 1:0. В следующем матче американцев ждала встреча с англичанами. Родоначальники наконец-то решили покинуть свой Остров и показать всем, кто лучше всего в мире играет в футбол. Пропасть в классе между командами прекрасно показывают букмекерские котировки: шансы англичан (тогда все еще боялись "Трех львов") стать чемпионами мира оценивались как 3 к 1, а на янки давали 500 к 1. Это было классическое противостояние Давида и Голиафа. Британская пресса называла сборную США безнадежной. "В наше время все умеют играть в футбол, за исключением эскимосов и янки. Мы уничтожим сборную США с двузначным счетом" . Впоследствии островная пресса пожалеет эти слова. 29 июня 1950 года янки шокируют Англию.
Главным кузнецом одной из величайших сенсаций в истории Мундиалов стал Гатьенс. На 38-й минуте Джо забил свой фирменный мяч головой. К сожалению, нет фотографии, на которой можно увидеть легендарный гол гаитянина, потому что все фотокорреспонденты ждали голы за воротами США. Англичане до конца матча накатывали волны атак на ворота Борги, однако он в тот день тянул все. Если бы не голкипер, англичане действительно могли бы выиграть этот матч с ожидаемым двусмысленным счетом. Родоначальникам так и не удалось размочить американского вратаря и сразу после финального свистка футболисты сборной США приступили к грандиозному празднованию. Неудивительно, что в заключительном матче группового турнира янки, которые в течение нескольких дней не просыхали, уступили чилийцам 2:5.
Интересный факт: родня Гатьенса не знала, что он уехал в Бразилию на чемпионат мира. Они думали, что молодой человек продолжает обучение в Колумбийском университете. Как-то на их пороге появился сосед и шокировал Гатьенсов: "Ваш сын – герой. Разве вы не слышали? Только что передали по радио, что гол Джо принес победу США в матче с Англией" . После чемпионата мира форвард очнулся знаменитым. Дядя Сэм даже предлагал герою гражданство, однако тот отказался от него, послушав мать, убедившую сына такими словами: "Нельзя забывать о своих корнях. Всегда помни, что ты гаитянин". Через 14 лет мать будет проклинать себя за то, что Джо уговорила отказаться от звездно-полосатого паспорта.
В 1950-м нападающий получил несколько соблазнительных предложений от европейских клубов. Гатьенс решил, что это его шанс наконец-то заработать неплохие деньги благодаря футболу. Гаитянин бросил Колумбийский университет и отправился за длинным франком в парижский Расинг. На первый взгляд у Джо не должно возникнуть трудностей с адаптацией в новом клубе. Для Джо не существовало языкового барьера – он свободно владел французским, испанским и английским языками. Однако проблемы возникли с дисциплиной. Гатьенс никогда не играл в профессиональном клубе, поэтому никак не мог привыкнуть к тренировкам. Также гаитянин часто мог пропустить стакан или провести ночь в клубе или борделе. Джо утверждал, что должен накануне матча заниматься сексом – только тогда он сможет на 100 процентов выложиться на футбольном поле.
Руководству Расинга крайне не нравились эти похождения форварда, поэтому новичок протирал штаны на скамейке запасных. И это несмотря на то, что гаитянин начинал неплохо. Он забил два гола в первых четырех матчах за клуб. Со временем форварда начали преследовать проблемы с коленями. К сожалению, они у него оказались хрустальными. Расинг попытался сбросить гаитянский балласт в Труа, выступавший во втором дивизионе. Однако в городе, известном своей унцией, заявили, что не хотят иметь ничего общего с этим безнадежным игроком. Джо также понимал, что никак не помогает клубу, поэтому однажды даже отказался от зарплаты, заявив, что он ее не заслуживает. На сезон 1952/53 парижанам удалось пристроить Гатьенса в Алесе, клубе, который дал путевку в большой футбол Франку Рибери. Даже в этой посредственной команде Джо не показал ничего, отличившись лишь двумя мячами в 15-ти матчах. На этом французское происшествие форварда закончилось.
"Тогда было крайне непросто заиграть в другой стране. Мне после ASL тоже не удалось адаптироваться к чемпионату Франции", – объяснял Хосе Лоренте, бывший партнер Джо в НЙБ, оказавшийся в Галлии, дезертировав из армии Франко. Джозеф Мак, один из футболистов сборной США на бразильском Мундиале, дал гораздо более банальное объяснение, почему Гатьенс ничего не показал во Франции: "После чемпионата мира меня купил бельгийский Расинг Уайт, выступавший в третьей лиге. Так вот в этом посредственном клубе большинство футболистов могли дать 5 года".
Когда в 1953 году компания Colgate-Palmolive предложила Джо стать их торговым представителем на Гаити, он не думал ни секунды и заказал билеты на ближайший самолет домой. В аэропорту Порт-о-Пренса его встречали, как настоящего героя. В толпе выделялся огромный баннер: "С возвращением домой, Джо. Ты самый лучший футболист Гаити, США и всего мира!" "Моего брата приветствовали тысячи людей. Десятки машин сопровождали Джо домой. Лучше бы он остался в Европе", – вытирая слезы, вспоминает Miрей. Несмотря на работу в серьезной компании, Джо находил время и для футбола. Этуаль видел в нем мессию. Однако Джо не смог дважды войти в одну и ту же реку. К проблемам с коленями добавились и регулярные кровотечения из носа. Как только Джо получал серьезную физическую нагрузку, у него из носа начинал течь кровавый поток.
Поскольку нападающий так и не получил американского гражданства, 27 декабря 1953 г. он сыграл за Гаити в квалификации к чемпионату мира 1954 года. Во время матча у Гатьенса снова началось кровотечение, и он был лишь бледной тенью того форварда, который в 1950 году нокаутировал Англию. В этой встрече Мексика не оставила никаких шансов футбольному карлику и без труда отгрузила 4 мяча в ворота гаитян. Эта игра стала последней в карьере Джо. Третьего марта 1954 года Гаити в Порт-о-Пренсе примет сборную США в отборе на швейцарский Мундиаль. Янки остановились на вилле Гатьенса. Там он организовал роскошную вечеринку для экс-партнеров. Больше он никогда не увидит своих товарищей, с которыми опустил родоначальников с небес на землю.
В 1955 году Джо женился на своей двоюродной сестре Лилиан. "В те времена на Гаити никто не видел ничего плохого в подобных браках. Он практически не виделся с Лилианом с тех пор, как жил во Франции. Да и в детстве я бы не сказала, что они были особенно близки", – рассказывает Мирей. Жена родила Джо троих детей. Он шутил, что хочет, чтобы Лилиан подарила ему целую футбольную команду. Гатьенс построил успешный бизнес. Он открыл сеть химчисток, а на досуге выращивал розы, фруктовые деревья и тренировал молодежь. Джо особенно любил мальчиков из трущоб. Он не только обучал их азам футбола, но и давал немалые суммы денег. "Он приводил детей на поля, которые построил за собственные средства, и тренировал их два или три раза в неделю. Джо принимал всех. Если же бедный футболист просил у него деньги на еду, он никогда не отказывал. Брат был очень щедрым. Правда, жене крайне не нравилась такая благотворительность Джо. Он выходил из дома," – рассказывала сестра.
Хотя Джо совершенно не интересовался политикой, его семья имела серьезный вес в гаитянском обществе. Когда в 1957 году Папа Док победил на выборах, это было плохим знаком для Гатьенсов, потому что они поддерживали его оппонента Луи Дежуа. До поры до времени Дювалье не показывал свое подлинное лицо. Но после того, как оппозиция попыталась сбросить его с трона, президент опустил маску и превратился в одного из самых жестоких тиранов в истории. Папа Док начал преследовать всех, кто поддерживал Дежуа. Многие из семей для того, чтобы не попасть в гаитянский Освенцим, сбежали из Гаити. Но Гатьенсы не сделали этого. Они были в хороших отношениях и с лагерем Дювалье, и думали, что им ничего не угрожает. А зря. Гвардейцы Дювалье начали преследовать старшего брата Джо Жерара. Ему постоянно удавалось ускользать из лап тонтон-макутов, благодаря помощи друзей. К сожалению, Фортуна не могла улыбаться ему вечно, вскоре Жерар оказался в печально известном Форт Диманше. Брату его жены удалось добиться личной аудиенции у диктатора и тот согласился освободить заключённого. Жерар провел в главной гаитянской тюрьме только одни сутки. Его младшему брату повезет гораздо меньше.
*******
Папа Док изменил свое отношение к семье Гатьенсов после того, как узнал, что двое младших братьев Джо Жан-Пьер и Фред, проживавшие в Доминиканской республике вместе с группой других изгнанников, пытались организовать еще один переворот. Однако дальше слов у них дело не пошло. Но Дювалье понимал, что со временем оппозиционеры могут перейти в практическую плоскость. Он отдал приказ арестовать всю семью Гатьенсов. Диктатор восхищался Сталиным и так же, как кровавый вождь, любил уничтожать потенциальных или вымышленных оппонентов целыми семьями. Когда кто-то переходил дорогу Дювалье, он арестовывал целую семью оппозиционера, начинал мучить женщин и детей, заставляя своего врага смотреть на то, как страдают его родные.
В семье Джо еще остались друзья и один из них, капитан полиции Эдуард Гийо, предупредил Гатьенсов, что вскоре за ними придут тонтон-макуты. Их не нужно было просить дважды. И ночью Гатьенсы покинули Порт-о-Пренс. Лишь Джо решил остаться дома. "Меня никак нельзя назвать врагом Дювалье. Я совершенно не интересуюсь политикой", – объяснял свое решение Джо. Это была роковая ошибка Гатьенса.
В 10 утра на следующий день Эдуард пришел за Джо. Его подчиненные тонтон-макуты посадили футболиста в машину, которая увезла форварда в Форт Диманш. Это последний достоверный факт, известный об игроке. "Джо схватили просто за то, что у него была фамилия Гатьенс. Он был единственным из нашей семьи, до кого сумел дотянуться Папа Док", – рассказывала в одном из интервью Мэри, дочь Жерара Гатьенса.
Когда-то Джо играл в футбол на территории Форта Диманш, когда тот был просто складом боеприпасов и стрельбищем. А вот с приходом к власти Дювалье его превратили в настоящую фабрику смерти. Гатьенс стал одним из трех тысяч человек, вошедших в эту тюрьму, но никогда оттуда не вышедших. Пленники проходили здесь через все круги ада: над ними постоянно издевались Папа Док и Ко. Часто несчастные пленники молили своих мучителей поставить их к стенке, ведь не хотели ежедневно страдать от экспериментов, проводимых ими на охране. Также сотни заключенных скончались от туберкулеза, тифа, диареи и голода.
Форт Диманш был оборудован 10 общими камерами, площадью 3 на 4 метра. В каждую из них запихивали более тридцати человек. Учитывая такую тесноту, заключенным приходилось спать по очереди. Они дышали ужасным смрадом своих фекалий. Мертвых просто заматывали в циновку из банановых листьев, которая, по словам одного из уцелевших, служила им "кроватью и гробом". Зная, что трупы потом выбросят в братскую могилу среди кактусов на заднем дворе, где их сожрали собаки и свиньи, сокамерники гравировали на стенах имена тех, кого забирала охрана - они хотели оставить о них хотя бы какую-то память. Сестра Джо, Мато, вспоминала, что когда посещала Форт Диманш вскоре после закрытия, то видела на этой стене плачущую фамилию и имя своего брата.
В главной тюрьме Гаити существовала одна кровавая традиция. В полночь охрана называла фамилию кого-то из пленников, его выводили во двор, где ставили к стенке. По одной из версий, Джо был казнен 10 июля 1964 года. Рассказывают, что спусковой крючок нажал сам Дювалье, который обожал такие развлечения. Также существуют свидетельства, что Джо убил один из полицейских боссов, ранее бывший другом Гатьенсов. Некоторые исследователи биографии Джо утверждают, что на самом деле форвард умер от многочисленных болячек, свирепствовавших в Форт Диманш. Если же он и не погиб 10 июля, то отошел в засветы в следующие несколько недель, ведь в июле 1964-го бригада смерти Дювалье работала по полной и расстреливала людей десятками.
Родные Джо продолжали верить, что он жив. Первого января 1965 года, когда Папа Док немного успокоился, мама и сестра нашего героя сделали еще одну попытку спасти футболиста. В Новый год в Гаити празднуют День Независимости. В этот день люди пытаются попасть на прием к президенту и пожелать ему всего лучшего или попросить что-нибудь у лидера страны. Тото и Мирей увидели в этой традиции шанс: "Мы прибыли в Национальный дворец около 5-ти утра. Но там уже стояла огромная очередь. Мы просто увидели возле дворца до полуночи, а тогда тонтон-макуты воскликнули, что Папа Док больше ни с кем не встретился. Перед нами стояли только четверо. близкая к цели, потеряла осторожность и воскликнула в адрес Дювалье: "Почему ты упрятал моего сына за решетку?" Он не сделал тебе ничего дурного. Джо никогда не интересовался политикой. Он только играет в футбол". Когда охрана пыталась закрыть маме рта, Дювалье приказал оставить ее в покое и позвал к себе. "Я обещаю, что завтра вашего сына отпустят", – сказал диктатор. Он был очень убедительным. Как ни странно, но мы ему поверили. следующий день. Джо так и не вернулся.
Через несколько месяцев Гатьенсы снова увидели свет в конце тоннеля. Друг мужа Мирей, работавший помощником директора фабрики, сказал, что может уволить Джо за 4000 долларов, подкупив охранника. Семья быстро собрала необходимую сумму. Передав деньги, Гатьенсы стали ждать гонца в оговоренном месте. Планировали ввезти Джо в американское посольство и попросить там политическое убежище. Однако они напрасно прождали весь день. Коллега мужа Мирей появился только к вечеру. Он со слезами на глазах отдал Гатьенсам деньги, произнеся лишь два слова: "Джо мертв" .
Сейчас многие на Гаити вспоминают времена Дювалье. Эти люди хотят возвращения сильной руки и говорят, что Папа Док всегда был честным. Такие слова крайне не нравятся Мирей, которая начинает критиковать диктатора тоном, который трудно ожидать от 80-летней женщины: "Дювалье никогда не был честным человеком. Я вам скажу, кем он был: убийцей и вором. Дювалье никогда не беспокоился о других. Он делал все, что хотел".
На протяжении многих лет у Гатьенсов теплилась надежда, что Джо жив. В конце концов, в 1972 году под давлением Межамериканской комиссии по правам человека правительство Гаити сообщило посольство США, что Джо умер. В том же году Нью-Йорк Космос организовал благотворительный матч в честь форварда, а в 1976 году Джо посмертно стал членом Зала футбольной славы США. Через 10 лет, когда гаитяне наконец свергли Бэйби Дока (сына Дювалье), Гатьенсы вернулись на родной остров, чтобы отслужить мессу за упокой души Джо. Более 1000 членов семьи собрались в церкви, чтобы вспомнить незлым тихим словом жертву кровавого тирана. Каждый из них держал в руках огромную свечу, по словам Мато, они хотели зажечь пламя надежды, появившейся после того, как остров освободили от власти жестоких Дювалье. Однако свечи пришлось использовать не в конце мессы, как планировалось, а гораздо раньше. В Порт-о-Пренсе часто выключали электроэнергию, и когда церковь поглотила мрак, Гатьенсы "включили" свечи. В 2000 году правительство Гаити решило почтить память Джо, выпустив марку в его честь. Однако эта идея осталась только на бумаге. Очередной финансовый кризис умножил на ноль этот благородный проект.
Сейчас практически никто не помнит о Джо, даже тех, кто имел бы. В 2009 году гаитянский футбольный комментатор Эрнст Жан-Батист смотрел в штаб-квартире КОНКАКАФ матч Кубка Конфедераций между сборными США и Испании. Когда Джози Алтидор, форвард гаитянского происхождения, забил похоронивший Фурию Роху гол, комментатор восторженно воскликнул: "Мы снова сделали это, как в 1950 году". "Однако все эти большие футбольные боссы только удивленно таращились на меня, они никогда не слышали о Джо Гатьенсе и о том, что в 1950 году он уничтожил Англию", – грустно рассказывал Жан-Батист.
Если вы зайдете на сайт waitingforgaetjens.com и нажмете на Who Is Joe Gaetjens?, то получите сообщение: "Coming soon". Подобный ответ висит на этом ресурсе уже больше десяти лет. Время идет, а информации о Джо нет. К сожалению, Гатьенс стал своеобразным футбольным Годо, которого мы никак не можем дождаться. Автор этого лонгрида, конечно же, не претендует на лавры Сэмюэля Беккета, но надеется, что ему удалось немного приоткрыть занавес над таинственной и трагической жизнью Джо.