Жестокие представления с трупами монахинь собирали больше зрителей, чем "Барселона": футбол в Испании во время Гражданской войны
Владимир Войтюк – о крупнейшей катастрофе в истории Испании. Гражданская война 1936–1939 годов сопровождалась варварскими сценами расправы над духовенством. Даже футбольные звезды первой величины не могли чувствовать себя в безопасности.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
21 июня 1936 года впервые в истории в финале Кубка Президента Республики (тогдашнее название Кубка короля) болельщикам подали самое изысканное блюдо – "Эль Класико". На стадионе "Месталья" Мадрид лидировал со счетом 2:1, а "блаугранас" отчаянно пытались восстановить равновесие. Под занавес матча Эскола нанес смертельный удар по воротам Заморы, но Рикардо отбил этот мертвый мяч. Вратарь в очередной раз доказал, что получил прозвище "Божественный" вовсе не за красивую вратарскую форму, в которой он появлялся на поле. Этот сейв Заморы считается лучшим в истории испанского футбола. Через несколько минут после этого драматического эпизода судья дал финальный свисток, а счастливые болельщики Мадрида вынесли Замору с поля на руках.
В столице, на главном железнодорожном вокзале "Аточа", фанаты устроили своим кумирам грандиозный прием. Однако положительные эмоции длились недолго. Все понимали, что Испания напоминает пороховую бочку, которая обязательно взорвется. Не хватало лишь искры. И она не заставила себя ждать. 18 июля военные, которых тогда возглавлял генерал Эмилио Мола (время Франко наступит в конце сентября), устроили мятеж. Так началась величайшая катастрофа в истории Испании – гражданская война.
Ее сразу же сопровождала ужасная волна убийств, разрушений и грабежей. Милицейские объединения политических партий и профсоюзов организовывали отряды, которые давали себе названия, напоминавшие названия футбольных команд. Так существовали "Рыси Республики", "Красные Львы", "Фурии", "Спартак", "Сила и Свобода". Основатели некоторых боевых подразделений, которые должны были защищать Республику, часто называли их в честь всевозможных пламенных революционеров или левых политических лидеров. Членам этих отрядов никогда не хватало ненависти. И они, словно вампиры, всегда жаждали крови.
Ярость этих левых была направлена в первую очередь против церкви. С середины лета 1936 года по всей Испании пылали костелы и монастыри. Перед этим красные, конечно же, не забывали вынести из них все ценное. А вот анархистов гораздо больше привлекал сам процесс, чем перспектива утащить домой все, что плохо лежало. Они кайфовали, разгромив все вокруг. Однажды в Мадриде анархисты едва не расстреляли новобранца за то, что он, вместо того чтобы разбить дорогое кресло, украл его. Стоит отметить, что в столице власти опомнились и спасли церкви и монастыри от революционной толпы. К сожалению, в провинции святыни остались беззащитными. Так, в Барселоне мог спокойно спать лишь кафедральный собор. Наблюдая за тем, как пылали святыни, ревностные испанские католики действовали по старинному украинскому принципу: "моя хата скраю". Их беспокоило лишь то, чтобы пламя из церквей не перекинулось на их имущество. Костелы, которым посчастливилось уцелеть, использовались левыми в качестве складов и хранилищ; о каких-либо мессах, конечно, речи не шло.
В своей кампании по борьбе с опиумом для народа республиканцы использовали методы, от которых кровь стынет в жилах. Однажды один священник в Навальморалесе (провинция Толедо) необдуманно сказал милиционерам, пришедшим за ним: "Я готов пострадать за Христа". – "О, замечательная идея! Мы сделаем из тебя Христа. Ты умрешь как Иисус", – заявили палачи. Милиционеры связали несчастного и начали жестоко хлестать его плетьми. Затем священника привязали к бревну, напоили уксусом и увенчали терновым венцом. "Хочешь жить? Тогда богохульствуй, и мы простим тебя", – предложил главарь головорезов. "Это я прощаю и благословляю вас", – ответил священник. Милиционеры провели короткое совещание о том, как отправить пленника на тот свет. Кто-то предложил: "Он же у нас Христос. Давайте сделаем так, как описано в Евангелиях – просто распнем его на кресте". Однако босс отказался, заявив, что священник не достоин такого представления. Поэтому его расстреляли. Священник не отрекся от своих убеждений и в своей последней просьбе обратился к негодяям: "Я хочу стоять лицом к расстрельной команде, чтобы, умирая, я мог благословить их".
Епископа Хаены (Андалусия) убили вместе с сестрой, которую пригласила "в гости" милиционерка по прозвищу Веснянка. Это "шоу" собрало двухтысячную толпу нищих, жаждавших крови. Епископов Кадиса и Альмерии заставили вымыть палубу судна, служившего тюрьмой, после чего их расстреляли. Епископа Сьюдад-Реаля убили, когда он работал над книгой об истории Толедо. После смерти республиканцы уничтожили его картотеку из 1200 карточек. Монахиню жестоко убили за то, что она отказалась выйти замуж за одного из милиционеров, уничтоживших ее монастырь в Мадриде. "Комитет Крови" в Эль-Пардо (недалеко от столицы) настолько увлекся судом над приходским священником, что напился до бесчувствия.
Накануне расстрелов левые часто насиловали монахинь. Монастыри теперь стояли совершенно пустыми. Некоторые девушки с удовольствием покидали ненавистные стены, ведь родители порой заставляли своих дочерей принять постриг. Правда, освобождение из монастыря часто приносило еще больше проблем. Так случилось с одной девушкой, которая, вернувшись к светской жизни, попала из огня да в пламя. Сначала она хотела прийти домой в одежде монахини, но логично предположила, что в таком случае может не дойти до родного села. Чтобы не провоцировать красных, девушка остановила свой выбор на единственном платье, которое у нее осталось. К ее несчастью, оно имело глубокое декольте и было украшено блестками. Когда девушка пришла в родительский дом, родные совсем не обрадовались возвращению дочери. Они решили, что девушка вместо того, чтобы пойти в монастырь и вести праведную жизнь, выбрала древнейшую в мире профессию. В ярости родители забили ее камнями до смерти.
Одному монаху анархисты забивали в уши четки, пока не продырявили ему барабанные перепонки. Существуют достоверные сведения, что нескольких священников сожгли заживо. В течение месяца республиканцы устраивали в Барселоне ужасающее зрелище. Левые, хвастаясь своими трофеями, показывали жестокой публике эксгумированные трупы 19 селезианских монахинь. Очевидцы утверждали, что эти страшные представления собирали гораздо больше людей, чем домашние матчи "Барселоны".
Недалеко от Мадрида милиционер-садист решил устроить оригинальную корриду. Он бросил священника на арену с быками, которые быстро не оставили от бедняги живого места. Затем ему отрезали ухо, подражая обычаю, согласно которому быка лишают уха, которое вручают матадору в качестве высшей награды. Некоторых священников республиканцы закапывали заживо, предварительно заставив их выкопать собственную могилу.
Особенно богатой на монстров оказалась провинция Сьюдад-Реаль. Местный преступник, который теперь возглавлял отряд самообороны, кастрировал дона Алисио Леона Дескальсо, а отрезанные половые органы засунул ему в рот. Приспешники этого негодяя были ему не хуже. Они засунули одной невинной женщине распятие в рот. "Мы понимаем, что тебе может быть больно, но у нас нет другого выхода, ведь ты совершила страшное преступление – родила двух негодяев-иезуитов", – объясняли садисты своей жертве. А лидер этого печально известного отряда самообороны продолжал собирать кровавый урожай. Однажды он приказал сбросить в шахту 800 человек, утверждая, что все они фашисты. Воодушевленная толпа кричала и аплодировала палачам. Люди, опьяненные запахом крови, вели себя так, будто их любимая команда забила гол или матадор загнал быка. Они забыли, что находились вовсе не на стадионе. Ведь монстры убивали невинных людей. Этих негодяев только подбадривали крики восторженных зрителей: "Свобода. Долой фашизм!"
Одного священника в течение недели подвергали пыткам лишь за то, что он необдуманно ответил на вопрос: "Где твой профсоюзный билет?". Пленник искренне ответил: "Зачем он мне? Ведь я священник". Пройдя все круги ада, этот человек сошел с ума. Многие другие священники также сошли с ума, глядя на зверства тех католиков, которые еще несколько месяцев назад каждое воскресенье приходили на мессу. Фернандес де Диос даже написал письмо министру юстиции, спрашивая, может ли он сменить свою ужасную фамилию на Бакунин, объясняя это желание тем, что больше не хочет иметь ничего общего с Богом. "Неужели вы до сих пор верите в этого бога, который молчит, как рыба, и даже не смог защититься, когда мы сжигали его изображения и храмы. Признайте, что бога не существует и что ваши священники – лишь лицемеры, которые вешают лапшу на уши народу и наживаются на вашем невежестве", – обращались к плебсу левые. Коммунисты убивали в каком-то диком порыве. Они видели свою миссию в том, чтобы уничтожить старый, прогнивший мир, а вместо него построить новый социалистический рай.
Анархисты же часто превращали массовые казни в жуткие перформансы. Однажды они захватили сторонников Франко в Барселоне, а затем отвезли их за 45 километров к берегу моря, чтобы расстрелять пленников на фоне прекрасной бухты Сиджес. В ожидании пули обреченные в последние мгновения своей жизни смотрели на волшебный восход солнца над Средиземным морем. "Видите, какой прекрасной могла бы быть ваша жизнь, если бы вы не были буржуями и просыпались на рассвете, как это приходится делать нам", – обратились убийцы к своим пленникам. Некоторые историки утверждают, что если бы анархисты не тратили столько топлива, возя своих жертв по самым очаровательным местам страны, и не пытались уничтожить все церкви, то республика продержалась бы гораздо дольше.
К счастью, в испанцах не умерло все человеческое, даже в анархистах. Однажды они арестовали гениального скрипача, известного своими либеральными взглядами. "Но я ваш друг!", – закричал музыкант, когда его вели на расстрел. Анархисты не поверили скрипачу, потому что им не укладывалось в голове, как их товарищ мог жить в окружении буржуев. Пытаясь убежать от старухи с косой, музыкант попросил палачей дать ему скрипку. Те согласились. И он сыграл так, как никогда раньше. Божественная музыка очаровала анархистов, по их щекам потекли слезы. И они подарили скрипачу самую ценную награду – жизнь.
Также испанцы продолжали играть в футбол, поскольку не представляли жизни без него. Через день после начала восстания, 19 июля 1936 года, болельщики из галисийского города Ла-Корунья заполнили до отказа стадион "Риасор", чтобы поддержать "Депортиво" в принципиальном противостоянии с "Сельтой". В репортаже об этом матче местная газета Voz de Galicia писала: "В то время, когда к нам поступают страшные новости, мы с удовольствием ходим на футбольные матчи, ведь, как бы парадоксально это ни звучало, они могут успокоить наши расшатанные нервы".
В каждом регионе по-разному относились к восстанию. Мадрид и Каталония выступили против военных, а вот Андалусия, напротив, поддержала Франко и Ко. Галисия также стала одним из тех регионов, в которых переворот удался. На протяжении всех трех лет войны она оставалась в руках националистов. Хотя в середине июля 1936 года в Андалусии не было никаких серьезных боевых действий, но вскоре там, как и на остальной территории страны, испанцы начали убивать друг друга. Как правило, причиной кровавой бойни становились разные политические взгляды или личная вендетта. Война набирала обороты, карта Испании стала напоминать огромную шахматную доску.
Некоторое время футбол действовал на горячих испанцев, словно успокоительное, а матчи были единственными событиями во время гражданской войны, во время которых соперники относились друг к другу с уважением. Когда некоторые провинции полыхали, в Галисии продолжался местный чемпионат. В нем за титул боролись "Луго", "Расинг де Ферроль" (клуб из города, в котором родился Франко) и "Эйринья" из Понтеведры. Отдельные матчи также проходили в Севилье и других городах, которые быстро захватили националисты. В испанском Леванте под эгидой республиканских властей удалось организовать так называемую Средиземноморскую лигу. В ней даже участвовали такие тяжеловесы, как "Барселона", "Валенсия" и "Эспаньол".
Однако вскоре всем стало очевидно: мысли о том, что футбол сможет спокойно функционировать во время войны, не имеют ничего общего с реальностью. Мадрид сумел отразить атаки мятежников и с ноября 1936 года находился в осаде. Правительство республики, не желая подвергаться опасности, переехало в Валенсию и оставило столицу в руках коммунистов и анархистов, которым помогали многочисленные интернациональные бригады. На улицах постоянно раздавались сирены противовоздушной обороны, предупреждавшие о приближении вражеских самолетов, а из громкоговорителей доносились призывы вступать в войска республики, чтобы "помочь уничтожить фашистов". Больше всего жители столицы боялись звуков выстрелов, нарушавших тишину как днем, так и ночью. Это республиканцы расстреливали тех, кого подозревали в связях с франкистами.
Со дня своего рождения в 1902 году "Мадрид" (Реал или просто ФК) пережил много режимов. Команда часто оказывалась между двух огней, однако сумела остаться на плаву и стать одной из самых популярных в стране. Однако никогда ситуация не выглядела столь угрожающей, как во время гражданской войны. Теперь "Реалу" пришлось отчаянно цепляться за жизнь. Членов клуба, игроков и руководство втянули в кровавый конфликт. Президента мадридского "Реала" Рафаэля Санчеса-Герра без каких-либо объяснений уволили с должности. Вместо этого клуб возглавил рабочий комитет, в котором правили бал двое комиссаров, не имевших ни малейшего представления о футболе. Впоследствии фигурой номер один в Мадриде стал подполковник Антонио Ортега. Но на самом деле он был лишь марионеткой, выполнявшей приказы "зеленых человечков" из Советского Союза, которые приехали помочь испанским братьям по оружию.
Коммунисты не сидели сложа руки. Они начали тщательно изучать список членов клуба, выявляя реальных, потенциальных и вымышленных врагов. С ними, как правило, не церемонились, а просто ставили к стенке. Спорт, который тлел в осажденной столице, стал одним из мощных инструментов пропаганды. На стадионе Чамартин, который много лет был домом "Реала", теперь проходили многочисленные парады, на которых маршировали испанские спортивные батальоны. Они должны были прививать молодежи революционный дух и дисциплину. В последние месяцы осады Мадрида все скамейки, а также заборы, окружавшие стадион, были вырваны и ушли на дрова. Кирпич и другие стройматериалы разворовали, а газон давно сорвали. Так в результате войны король лишился своего дворца. Один из сотрудников "Реала" Карлос Алонсо остался на стадионе, чтобы попытаться сохранить то, что от него еще осталось. Он разбил на Чамартине огород, который кормил не только его самого, но и многочисленных бедняков, которых война оставила без крова. Алонсо поселил этих несчастных в помещениях под трибунами, которые на фоне улицы напоминали пятизвездочный отель. Карлосу каким-то чудом удалось спасти многочисленные мадридские трофеи, которые и по сей день сияют в клубном музее.
Естественно, о каких-либо общенациональных соревнованиях во время войны речи не шло. Но мадридские клубы пытались остаться на плаву и даже просились в чемпионат Каталонии, который проходил на территориях, все еще контролируемых республиканцами. Однако Барселона, конечно же, не хотела помогать заклятому врагу. Она действовала по старому принципу, сформулированному Ницше: того, кто падает, – толкни. "Блаугранас" настроили большинство местных клубов против "бланкос" и отказали столичным гостям, сославшись на то, что участие мадридских команд испортит особый каталонский дух, характерный для этих соревнований.
Возможно, Барселона впоследствии пожалела о своем решении, когда сама оказалась на грани исчезновения. В 1935 году в чемпионате Каталонии выступали целых 20 команд. А вот во время гражданской войны клубы начали исчезать, словно "негренята", или как их теперь называют, в романе Агаты Кристи. Первый чемпионат после начала кровавой корриды завершили лишь 6 коллективов. "Барселона" отчаянно боролась за свое существование. На матчи приходила горстка людей, поэтому каталонский флагман прочно сидел на финансовом мели. Иногда военные приходили в клуб и просили разрешить им сыграть на стадионе "Лес Кортс". Руководство "Барселоны" брезгливо отмахивалось, но давало добро, поскольку не хотело играть с огнем. Впоследствии команду возглавил рабочий комитет, и казалось, что уже ничто не сможет спасти "больше, чем клуб". Весной 1937 года игроки команды начали задумываться, куда бы им сбежать, ведь их уже давно ждали в военкоматах.
И тут в "Барселону" поступило сказочное предложение от бывшего баскетболиста Мануэля Мас Серрано, который пригласил команду в мексиканское турне. Он предлагал не только 15 тысяч долларов, но и брал на себя все транспортные расходы каталонских звезд, а также оплачивал зарубежным гостям проживание в лучших отелях страны. Турне прошло фантастически. "Барселона" подарила мексиканцам настоящее шоу и существенно пополнила свой бюджет. Перед возвращением домой секретарь клуба Росендо Кальвет заехал в Париж, но не для того, чтобы полюбоваться прелестями самого романтичного города мира. Он открыл счет в одном из банков, на который и положил 15 000 "зеленых", без которых "Барселона" могла бы и не выжить.
Это было мудрое решение, ведь в Испании франкисты в любой момент могли бы наложить свою лапу на кассу "Барселоны". Кальвет, как и другие каталонцы, уже не питал иллюзий. В 1938 году республиканцы перестали размышлять о том, сможет ли Франко взять Барселону. Они знали, что это лишь вопрос времени. 8 января 1939 года дубль "блаугранас" победил небольшую каталонскую команду "Мартиненс". Это оказался последний матч в истории республиканской Испании. Через 18 дней войска Франко вошли в Барселону.
Среди тех, кто маршировал по улицам столицы Каталонии, был и Сантьяго Бернабеу. Лучший президент в истории "Реала" также мог стать одной из многочисленных жертв гражданской войны. Когда начался мятеж военных, Бернабеу понимал, что оставаться в столице для него смертельно опасно, поскольку он никогда не скрывал, что симпатизировал правым. От расстрела дона Сантьяго спас посол Испании в Париже – Альваро де Альборноса. Он помог обеспечить другу убежище во французском посольстве в Мадриде и организовал побег Бернабеу в Галлию.
Через несколько месяцев Сантьяго вернулся на родину. Он пересек границу в районе города Ирун, где сразу влился в войска Франко, штурмовавшие этот баскский городок. Интересно, что именно в этом населенном пункте Бернабеу в начале 1920-х, будучи нападающим "Реала", предложил партнерам по команде праздновать голы в ворота местного клуба, скандируя "Вива Испания!" Впоследствии эти слова станут одним из боевых лозунгов Франко. Также его часто будут использовать болельщики "Реала", а теперь его нередко можно услышать и на матчах "Фурии Рохи".
21 декабря 1938 года появилась газета Marca, сначала она выходила еженедельно, а впоследствии стала ежедневной. Перед этим изданием националисты ставили две главные цели: стать официальным спортивным таблоидом Франко и найти путь к сердцам миллионов футбольных болельщиков, который не оставлял равнодушными ни правых, ни левых. В оформлении дебютного номера газеты "Marca" чувствуется рука нацистов, которые в начале войны вооружили франкистов, а впоследствии помогли людьми и техникой. С первой страницы новорожденной газеты на нас смотрит харизматичная блондинка, приветствующая фашистским салютом всех испанских спортсменов и спортсменок. "Marca" отдавала должное только тем игрокам, которые сделали "правильный" выбор и поддержали Франко. А вот тех, кто обладал талантом от Бога, но покинул Испанию, подконтрольные правым журналисты обвиняли во всех смертных грехах. Больше всего доставалось баскам, которые отправились в свое легендарное турне по Старому и Новому миру и не имели ни малейшего желания возвращаться в охваченные войной Пиренеи.
А вот из Сантьяго Бернабеу Marca начала лепить святого. "Он принес "Реалу" великую славу. Сначала как футболист, а затем как директор. Когда началась священная война, он подал в отставку, чтобы бороться за наше Дело". Marca также добавила несколько ярких подробностей о том, как Сантьяго удалось вырваться из лап красных. "Ему пришлось скрываться в посольстве (автор статьи забыл добавить, что убежище Бернабеу предоставило французское посольство, а помог ему спастись не франкист, а ярый социалист). Сантьяго пришлось несколько дней притворяться больным, чтобы отлежаться в больнице, пока его разыскивали красные орды. А однажды его спасло лишь чудо. Бернабеу скрывался в курятнике, как вдруг увидел коммунистов, приближавшихся к его укрытию. В последний момент Сантьяго заметил люк в полу, в котором и переждал опасность" (удивительно, что преследователи не догадались открыть люк).
В заключение своей статьи автор добавил: "Если мы сможем найти среди болельщиков "Реала" таких образцовых людей, как наш сегодняшний собеседник, то клуб молниеносно возродится". Автором этого панегирика был "журналист" Рикардо Замора. Божественный вратарь едва не погиб в первые дни войны. Однажды на улице на него напал анархист с ножом в руках. Замора потом вспоминал, что уже мысленно начал молиться. Но вдруг анархист спрятал нож и начал обнимать голкипера. "О! Это Вы, Рикардо. Извините, я Вас сначала не узнал. Я давно болею за "Мадрид" и хотел поблагодарить Вас за все те многочисленные трофеи, которые Вы помогли завоевать нашему клубу".
Хасинто Кинкосес, краеугольный камень обороны "Мадрида", в июле 1936 года вступил в ряды националистов, а после окончания трехлетней резни вернулся в родной клуб. Навсегда ушел из жизни Паулино Алькантара, забивший 369 голов за "Барселону" (этот рекорд побьет в 2014 году инопланетянин из Росарио). После завершения карьеры нападающий стал врачом и членом Испанской Фаланги (фашисты). С началом военного переворота над Паулино висел дамоклов меч. Узнав о том, что попал в расстрельные списки, составленные республиканцами, Алькантара понял, что нельзя терять ни секунды. И мгновенно сбежал из Барселоны во Францию.
Впоследствии Паулино вернется в Испанию и будет воевать на стороне Франко. В январе 1939 года он, как и Бернабеу, промарширует по улицам побежденной Барселоны. Вскоре дон Сантьяго возглавит "Реал" и построит для своего любимого сына новое гнездо, которое заменит старый Чамартин, который после окончания войны скорее напоминал огород, а не стадион.
В 1956 году конкистадоры вернулись в Мадрид с ушастым футбольным Граалем. Так "Реал" стал лучшим послом Испании в мире, а Бернабеу оправдал ставку, которую на него сделал Франко.
Владимир Войтюк, специально для "Футбол 24"
