"Непальский Бекхэм – — классный парень" Как играют в футбол на высоте 3900 метров
Интервью "Футбол 24" с львовским фотографом-путешественником, запечатлевшим уникальный матч между буддийскими монахами.
Будь в курсе спортивных новостей первым
Максим Баландюх — известный львовский фотограф и путешественник, побывавший во многих экзотических уголках Европы, Азии и Южной Америки. Основатель фотошколы имени Диего Марадоны. В прошлом – журналист, который, в частности, освещал российско-грузинскую войну в 2008 году.
Одна из его самых любимых стран — Непал, на территории которого находится сразу восемь вершин высотой более 8000 метров. Там Баландюх стал свидетелем интересного события — футбольного матча на высоте 3900 метров над уровнем моря. "Нам порой было трудно даже стоять и дышать, а они себе гоняли мяч", — с восторгом описывает фотограф незаурядное зрелище.
– Максим, как ты оказался в Непале?
– Я преподаю в фотошколе имени Диего Марадоны, поэтому мы ищем колоритные места, где можно пофотографировать. В Непале побывали уже в пятый раз. Эта страна с точки зрения "фотографирования" – очень крутая и колоритная. Там словно попадаешь в другую эпоху – дома под соломенной крышей, глиняные стены, как из стихов Тараса Шевченко. И люди добрые, открытые, улыбчивые. Если в Европе ты не имеешь права фотографировать человека без его разрешения, то в Непале никогда не возникало никаких проблем, все открыты.
– На футбольный матч, о котором сейчас поговорим, вы наткнулись на высоте 3900 метров. В чём сложности подъёма на такую высоту?
– Поход к базовому лагерю Эвереста – хоть и физически изнурительный маршрут, но технически прост: никакой специальной подготовки перед таким походом не требуется. Единственное – нужно быть в более-менее хорошей физической форме. Если утром бегаешь, занимаешься в зале или просто активно работаешь на огороде – маршрут под силу пройти. Нужно только собрать туристическое снаряжение.
До футбольного поля мы добрались на шестой день нашего похода. В полдень уже были на месте. У нас было много свободного времени, и возникло желание поиграть с местными в футбол. Но это очень опасно — могла бы наступить горная болезнь. Стало бы настолько плохо, что, вероятно, пришлось бы спускаться вниз, так и не побывав у подножия Эвереста. Мои знакомые в Перу несколько минут погонялись за ламами, чтобы сфотографироваться, и через несколько часов их подкосила горная болезнь. Это заболевание часто настигает неопытных туристов: люди чувствуют в себе много сил и готовы пройти больше, чем нужно. Но без акклиматизации такие порывы неожиданно заканчиваются горными сюрпризами: высокой температурой, тошнотой и головной болью.
Нас сопровождал местный носильщик. Он живёт на меньшей высоте, но адаптирован к высокогорью. Поэтому присоединился к команде и гонял мяч без каких-либо проблем. Рядом стояли французские путешественники. Один из них тоже решил побегать. Было видно, что он — очень техничный игрок. Выделялся на фоне обеих команд. Но поиграл 7–8 минут и сошёл с поля — дышать на такой высоте трудно, а бегать — тем более.
– Что это за местность, ставшая эпицентром футбольного матча?
– Поселение называется Тенгбоче, оно известно своим буддийским монастырем и красивой панорамой на горы, в том числе и на Эверест. На такой высоте не так много населённых пунктов, но люди живут в нескольких соседних деревнях. Буддийский монастырь расположен на холмике, а неподалеку — лоджии, горные приюты для туристов.
– Этот матч – разовое мероприятие, или монахи играют регулярно?
– Они играют, как только появляется время и настроение. Особого разнообразия развлечений возле их монастыря нет, поэтому в футбол бегают каждую неделю. Обычно после обеда, поскольку утром — молитва и другие дела возле монастыря. И они играют не только своей командой, к ним присоединяются работники лоджий и носильщики. Никому не отказывают.
– Буддизм – это покой, душевное равновесие. Неужели буддийским монахам позволен азарт, который обязательно сопровождает футбольные матчи?
– Я не заметил у монахов особых ограничений в поведении. Не видел той отстранённости от мира, какой нам кажется монашеская жизнь. У них каждое утро молитва, а затем много обязанностей в монастыре, но помимо этого они веселые и общительные, часто шутят с туристами. И играют в футбол. Я достаточно долго наблюдал за ними, ведь неоднократно бывал в Непале в разных регионах. Их духовная жизнь — без жестких ограничений. Буддийские монахи без проблем впускают на территорию монастыря, также можно зайти к ним на молитву, которая начиналась тогда в половине шестого утра.
– Сколько времени длился этот высокогорный матч?
– Наверное, часа 4. В каждой из команд было примерно по 8 игроков. Но они менялись – кто-то уходил, кто-то приходил. Интересный вид у самой площадки. Поле было под заметным углом. С одной стороны – не то чтобы пропасть, но крутой склон. Спасало то, что неподалеку от поля росли небольшие кусты. Если мяч летел за пределы поля и его не успевали остановить, кто-то должен был идти за ним – и то надолго. Поэтому самые высокие скорости игроков я заметил даже не во время игры, а в погоне за мячом, который катился в сторону склона: его нужно было как можно быстрее остановить.
Заметил, что они увлекаются не только футболом, но и другими видами спорта. В перерывах между таймами (менялись воротами) несколько ребят подходили к невысоким деревьям и на их стволах вытворяли разные трюки – словно были гимнастами. Заметно, что о физической форме они не забывают.
– Как бы ты оценил футбольный уровень этих ребят? Кстати, хорошо ли проявил себя монах, игравший в футболке с фамилией Бекхэма?
– О, это такой прикольный, фотогеничный чувак! (Улыбается) Старательный. Были ребята, которые слишком брали игру на себя. А вот непальский Бекхэм как раз проявлял себя в командной игре — в пасах — и они классно сыгрались с нашим портером (тем, кто помогал нам нести часть снаряжения). Меня больше всего удивляло, как им удается играть в своих буддийских костюмах. Это как будто играть в юбке. Но, кажется, им такая форма совсем не мешала.
Сначала мне показалось, что они неплохо играют. Однако когда к ним на несколько минут присоединился французский турист, сложилось впечатление, будто он когда-то профессионально занимался футболом. Он выполнял все настолько быстро и точно, что разница в классе стала ощутимой. Но он быстро сошел с поля, поскольку не акклиматизировался, и такая беготня могла плохо закончиться. Да и после каждого выхода он очень долго отдышался, поскольку кислорода на той высоте заметно меньше.
– Жестких приемов, как в фильме "Шаолиньский футбол", не было?
– Нет, играли очень вежливо, корректно. Всё делалось с улыбкой. Поле не имело разметки, а в игре не было судьи. Поэтому когда мяч выходил в аут или возникали другие спорные ситуации – всё решалось мирно, а споры были весёлыми и дружелюбным. Рельеф там такой, что одни ворота расположены выше, другие – ниже. Поперечин между стойками нет – их заменили, протянув веревки с разноцветными флажками.
– Слышали ли в Непале об Андрее Шевченко?
– Да, но далеко не все. Не так, как в Европе. В основном в городах, там люди больше осведомлены. Непал находится под влиянием Индии, поэтому во многих местах видел, как дети играют в крикет, и, соответственно, больше интересуются звездами этого вида спорта. Также у них довольно популярен волейбол.
– Ты – опытный путешественник. Сколько стран уже объехал?
– Я побывал в Европе, экзотических странах Азии и Южной Америки, но не люблю вести подсчёт. Количество стран – вещь очень условная. Можно поехать в какую-то страну на 3–4 дня и поставить галочку, что ты там был, но увидеть её очень поверхностно. Мне нравится возвращаться в страны, которые мне понравились, путешествовать по ним и открывать их для себя. В Непале я был 5 раз, в Грузии — 10.
Я бы никому не рекомендовал ехать в Непал на несколько дней: можно испортить себе впечатление о стране. Самое интересное — в Гималаях, в колоритном образе жизни на склонах этих гор. Но чтобы туда добраться, нужно от конца дороги ещё несколько дней идти пешком. Столица Катманду тоже очень интересна, но, думаю, первые несколько дней новоприбывшие будут переживать лишь свой культурный шок и не замечать особенностей этого города.
– Твое самое необычное, самое экстремальное, самое опасное приключение?
– Опасность – это понятие относительное: иногда нам кажутся страшными очень банальные ситуации, а на настоящие опасности, напротив, не обращаем внимания. Помню, в прошлом году в Грузии была очень переменчивая погода – град, снег и дождь сменялись каждые 20 минут. Мы поднимались на гору, и солнце ласкало нас, а когда фотографировались на вершине — внезапно надвинулась туча, и в нас ударила молния. Я почувствовал удар в голову, некоторые видели огоньки перед глазами. Одна из девушек инстинктивно легла на землю так быстро, словно упала. Ей показалось, что так будет безопаснее. Я же в тот момент испугался: подумал, что она упала от удара молнии.
Большинство людей, думая о Гималаях, представляют себе такие опасности, как землетрясения, лавины, самолеты, которые из-за плохой погоды врезаются в скалы. Эти опасности действительно существуют. Но все же статистика говорит: во всем мире самыми опасными являются ДТП. В Непале очень узкие серпантинные дороги, проехать по ним — это уже приключение. Особенно, если сидишь у окна, за которым — пропасть.
– Когда в 2008-м разразилась российско-грузинская война, ты сразу поехал туда. Что запомнилось?
– Я тогда работал в известной газете и попросился в командировку. Был моложе, меня привлекала работа военного фотокорреспондента. Интересно было попробовать себя в горячей точке. На самом деле не думал, что события будут развиваться так быстро. Думал, будет локальный конфликт, а оказалось – война. Там я понял, что страх – странное чувство. Тбилиси серьезно не пострадало, но население столицы очень паниковало. А вот город Гори бомбили каждую ночь, но те люди, которые остались, спокойно играли в шахматы на улице и потягивали вино. Это успокаивало. Я осознал опасность только тогда, когда встретил грузинских солдат. Они очень агрессивно реагировали на то, что я их фотографировал. Это было показательно: никогда не видел таких приветливых и гостеприимных грузин.
В городе Гори работал пресс-центр, где собирались иностранные журналисты. Когда я вернулся со съемок – там почти никого не было. Все быстро уехали в Тбилиси, потому что в Гори входили российские войска. Осталось лишь несколько коллег, которые паковали вещи в две машины. Свободного места уже не было, поэтому мне пришлось пытаться выбраться оттуда автостопом. Останавливал весь транспорт, даже танки. Но им было не до меня. В конце концов меня подобрал какой-то "Опель". Мы ехали под обстрелом со стороны Осетии. Перед нами попали в один из танков и "Жигули", которые загорелись прямо на дороге.
– Твоя фотошкола названа в честь Диего Марадоны. Почему?
– Я хотел назвать фотошколу именем выдающегося фотографа. Однако фотографы обычно остаются по ту сторону камеры, и их имена не так известны, как, скажем, имена актёров или спортсменов. Случайно услышал интересную историю о Марадоне. Когда-то, в детстве, он мечтал стать фотографом, но у него не было возможности купить фотоаппарат. Возможно, это всего лишь миф, но он пошёл в футбол, чтобы заработать деньги на камеру.
Стало интересно, был бы он столь же успешен в фотографии. Представил себе его экспрессию и талант в роли фотографа. Решил: Диего Марадона достоин того, чтобы быть нашим вдохновителем. Поскольку его гений реализовался в футболе, значит, его место в фотографии осталось свободным. Возможно, кто-то из наших выпускников реализует себя в этом искусстве так же успешно, как Марадона на футбольном поле. Это всё звучит, как шутка, но юмор — это хорошая вещь и в футболе, и в фотографии.
Пересмотрел фильм Кустурицы о Марадоне, интересовался местами его славы в Неаполе, Барселоне, Буэнос-Айресе и планирую там побывать. Думаю, даже стоит пригласить Марадону в Украину, в фотошколу его имени. Возможно, ему будет интересно. Если Чак Норрис согласился приехать в Ровно, то почему бы Марадоне отказаться?
Фото Максима Баландюха
"Казни — раз в месяц". Экс-игрок "Карпат" — о шокирующих подробностях жизни в Саудовской Аравии
