AD10S
Дмитрий Джулай – о Диего Марадоне.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
Что-то должно было остановиться. Слёзы или окружающий мир. Однако мир продолжал вращаться. И сквозь слёзы, из мерцающих воспоминаний, всплывали слова Виктора Уго Моралеса: "Gracias, Dios, por el fútbol, por Maradona".
Сколько раз приходилось их слышать. Всегда, когда снова хотелось прилипнуть к месту на несколько секунд, минут, часов перед одним из лучших шедевров футбольного искусства. Сейчас они становятся прощальной молитвой для каждого, кто, вопреки здравому смыслу, скажут лицемерные моралисты, восхищается этой игрой и величайшим её гением.
Марадону нельзя загнать в прокрустово ложе определений. Потому что всё, что он делал в прямоугольнике поля, меняло реальность. И до него, и после мы видели финты, дриблинг, филигранные передачи и удары многих мастеров высокого уровня. Но вряд ли кто-то ещё так естественно излучал радость от каждого контакта с мячом. И наполнял ею других. Сначала в Аргентине, а впоследствии во всём мире.
Аргентинцы и неаполитанцы благодарны ему ещё и за титулы. И это тоже важная часть его наследия. Но всё равно она остаётся, во всём своём золотом блеске, на втором плане для тех, кто не мог сдержать улыбку, видя те невероятные вещи, которые он творил на поле. Потому что скорее, чем руку, он одолжил у Бога левую ногу. И творил ею так беззаботно и непринуждённо, что перечеркивал слово "невозможно" каждым движением.
Марадона стал легендой, когда увидеть матч с его участием, да ещё и вживую, можно было крайне редко. И это не мешало. Ведь миф рождается именно так. Видеть необязательно, а через некоторое время появляется уверенность, что всё видел и пережил, как и все остальные. Уверенность не столько от повторения мифа, сколько от той проникновенной радости, которая его наполняет. От эмоций, которые будоражит соприкосновение с мифом.
Среди всех, кто возвысил обычную игру с мячом до сакрального уровня, Марадону труднее всего представить кем-то другим, далеким от футбола. Кем бы он был без мяча? Кем он вообще мог бы быть без него? Лучше всего, полнее всего, страстнее всего и эмоциональнее всего он раскрывался на поле, когда касался мяча, иногда даже ещё до начала матча. И от этого невозможно было отвести взгляд. Это трогало душу, хотя изобретатели футбола никогда не ставили это себе целью. Для этого понадобился, среди прочих, Марадона. И он стал самым вездесущим из них всех. Самым искусным жрецом этого удивительного культа, с лёгкостью преодолевавшим любые границы, не только физические. Слава Марадоны распространялась по миру, верящему в разных богов, хотя он никогда не ставил это себе целью. Он просто дарил эти счастливые мгновения.
Искренность и непосредственность, с которыми это делал Марадона, означали, что они находили отклик даже среди тех, кому не были предназначены непосредственно. Поэтому сейчас повсеместно можно услышать одно и то же: Gracias, Dios, por el fútbol, por Maradona.
"Кто под десятым номером? Бог": бессмертные правила жизни Диего Марадоны
