Владимир Лозинский: Посидели с Демьяненко, Балем и Безсоновым так, что проспал самолет и не поехал на чемпионат мира
Владимир Лозинский – о злопамятном Лобане, экстравагантном Лемехе, своеобразном Леоне и ограбленном Каноле.
Узнавай о победах первым.
Во второй части интервью "Футбол 24" бывший защитник киевского Динамо и харьковского Металлиста Владимир Лозинский рассказал, как погулял так сильно, что вылетел из сборной, как по предложению Фоменко выбирал между выпивкой и выступлениями в Грузии, как поехал рыбачить в Кременчуг и едва не стал жертвой.
Окончание. Первая часть интервью с Владимиром Лозинским – "Владимир Лозинский: Глядя на недвижимого Ковалева, Коньков закричал Лобану и Базилевичу: "Вы своими экспериментами человека убили!"
– Владимир Федорович, как основной игрок команды, выигравшей два подряд чемпионата СССР в 1980-1981-м, вы должны были претендовать на поездку на чемпионат мира в Испании. Однако в заявке вас не было.
– Случай трагикомический. Из-за него даже разошелся с первой женой. В середине ноября 1981-го должны были играть отборочный матч против Уэльса в Тбилиси. До этого успел отыграть в трех встречах – против румын и дважды турок. Считался главным правым защитником. Отыграли заключительный матч чемпионата против Спартака в Москве, вернулись в Киев. В тот день нам сообщили, что на завтра в восемь утра сборники вылетают в Тбилиси. На том и разошлись.
Точнее, после матчей привыкли собираться в своем привычном месте – напротив бани на Урицкого. Там Толик Демьяненко жил. Тихий городок – разговаривали, обсуждали игру, выпивали по 50 граммов. Тогда еще и видео появилось. Заговорились, засиделись допоздна. Приехал домой очень поздно, если не сказать к утру. Жене это не понравилось. Она обиделась, утром ушла на работу, а меня не разбудило. Я будильника тоже не наставил. Проснулся с испуга, словно обухом по голове получил – восемь утра! Выхожу на балкон – город покрыт туманом. Мчаю в аэропорт. Там говорят, что самолет только что улетел. Рейс задерживали до последнего, но Лобан пилотов добавил: "Надо лететь". "Гришо, сделай что-нибудь" – обращаюсь к администратору Динамо Григорию Спектору. Понимаю, что ситуация критическая, потому что в то время из Киева в Тбилиси летало по два рейса в неделю. "Знаешь, что Лобан сказал? – рассказывает Спектор. – "Пусть пешком идет".
Валерий Васильевич видел, в каком состоянии приехали Демьяненко, Бессонов и Андрюха Баль. Они не спали всю ночь, приехали с гулянки прямо в аэропорт. Но приехали, а я спал. Одним словом, взял мне Спектор билет в Москву, а оттуда через два дня должен добраться до Тбилиси. Но не помогло. Тогда же сборной руководил триумвират – Бесков, Ахалкаци и Лобановский. Главным все же был Бесков. Думаю, к моему приезду Лобан успел приложить случившееся Константину Ивановичу. "Володя, что же ты так?" – спрашивает Бесков при встрече. "Константин Иванович, разве вы никогда не просыпали?" – спрашиваю. Тренер вроде бы и понял, допустил к тренировкам. Но на матч не выставил. Справа играл Тенгиз Сулаквелидзе, я остался в резерве. Выиграли 3:0, а через неделю должны были играть в Братиславе с Чехословакией. Там тоже играл Сула. Эту игру чехам отдали, сыграли 1:1. Это тоже был соцлагерь, таким командам должны помогать.
Когда возвращались домой, Бесков сказал, что теперь все должны готовиться к чемпионату мира. Но в заявку включили не меня, а Серегу Боровского из минского "Динамо". Формулировка была следующей: зачем брать двух центральных защитников, если Боровский может сыграть на обоих флангах и в центре? Хотя я же понимаю, какова была настоящая причина. После этого постоянно вспоминал жене. Как она меня не разбудила? Собственно, разойдясь, мы остались в хороших отношениях. Но эта досада помнится до сих пор.
Владимир Лозинский и Александр Бережной
– Несмотря на этот инцидент, из Динамо Лобановский вас выгонять не хотел.
– Валерий Васильевич злопамятен. Выгонять меня он хотел еще в 1982-м, после проигранного домашнего матча минскому Динамо. В раздевалке кресла расставлены по кругу. Я сидел на том, что рядом с туалетом. А Лобан в туалет обычно ходил молиться. Он это скрывал – замыкался и перед каждой игрой там шептал молитвы. А после матча ходил задуманный по кругу. В той встрече с минчанами Балтача с Чановым наварили. Сережа запустил, Витя не выбил. "Серьга, что же ты нам накакал?" – начинает Лобановский. К слову, за десять лет совместной работы ни разу не слышал от Валерия Васильевича мат. Больше всего, что себе мог позволить – обозвать кого-то "дебилом". Да и то в исключительных случаях. Вот и тогда каждого Лобан пожурил, а когда подошел ко мне, выдал: "А ты вообще вешай бутсы на гвоздь и кончай".
После того матча мы домой не разъезжались. Ехали на базу, ужинали, кто-то играл карты, потом отдыхали, утром парились, совершали пробежку и улетали в Москву, на матч против московского Динамо. Меня эти слова зацепили. Когда приехал в Конча-Заспу, написал заявление, бросил его Лобановскому на стол. "Ты куда собрался?" – спрашивает. Меня в Харьков звали, но тогда ничего особо не объяснял. Собрал вещи и уехал. Моей вины в том поражении от минчан не было.
Остался дома, а через неделю решил уехать с друзьями в Москву. Как турист. Тогда как раз Спартак принимал киевлян в Лужниках. Мы решили сходить. Сидели за воротами, но на трибунах меня тогда заметили - заместитель председателя украинского спортобщества Динамо Михаил Бака и его помощник Юрий Дяченко. Когда вернулся из Москвы, жена сказала, чтобы уезжал на стадион Динамо. "Тебя вызывают". В кабинете за столом ждали Лобан, Бака и Дяченко. Очевидно, они побоялись, что я собрался переходить в одну из московских команд. Понимали же, что Щербицкий за такое упущение может отрезать одно место.
"Что произошло, Володя?" – спрашивает Бака. "Ничего, отвечаю. – Валерий Васильевич сказал, что я не нужен". Лобан нахмурился и выдал: "Видите, он собрался в харьковский Металлист, где пьют, курят и обыгрывают киевское Динамо". "Володя, помиритесь" – взял слово Бака. Руки пожали, но помирились или нет – вопрос. Однако на турнир в Ла-Корунью через неделю Лобановский взял меня. Там забил Баварии, мы победили и тем место в составе себе вернул.
– Ушли из Динамо вы только в 1985-м.
– Когда Лобан вернулся в Киев из сборной. Ставил он меня все реже, дело в обороне обычно действовал Баль. Когда Евгений Лемешко предложил перейти в Харьков снова, я уже не колебался.
- В составе харьковчан вы даже успели забить Динамо в завершившемся матче 2:2.
– Так когда Блохин свой 200-й в карьере мяч забил? Этот поединок был договорным. Лемешко нас, бывших динамовцев, меня, Ярика Думанского, Юру Сивуху постоянно посылал договариваться, чтобы сыграть дома с киевлянами вничью. Ведь очко с таким соперником для Металлиста было за счастье. У Лобана всегда в день игры на стадионе была зарядка. Подходили, предлагали, а он никогда не отказывал. Точнее мы говорили, что готовы хорошо, будем играть на победу. "Будете отвечать за результат!" – злобился Валерий Васильевич и соглашался на наши условия. Нам тот результат тоже скорее для престижа был нужен, потому что за домашние ничьи в Харькове премиальных не платили.
– Сыграли вы за Металлист и в другом "легендарном" поединке. Тому, в котором команда уступила 0:7 Спартаку.
– Тогда Юра Сивуха впервые после перелома ключицы вышел. Он был не готов. Москвичи забивали ему чуть ли не из песочной ямы. Били оттуда, а Юрко едва ли не сам забросал. После того матча Лемешко и выдал свой знаменитый "холм". Слышал его своими ушами, потому что Филиппович сидел впереди, а я на сидении с другой стороны. Едем на базу, "болели" избили автобус, Лемеха злой ужасно. Останавливаемся на светофоре, а рядом стоит чумазая машина – ассенизатор. За рулем – дядя в грязной фуфайке. "Санька, авось открой окно!" – неожиданно обращается Лемешко к нашему водителю. "Зачем?" – спрашивает тот. "Открой". Стекло отодвигается и Лемеха выкрикивает к шоферу ассенизатору: "Здорово, коллега!" "Какой я тебе на х… коллега?!" – возмутился тот. "Ну как? Ты гимно возишь и я тоже!"
Филиппович, Царство ему Небесное, человек был уникальным. Когда приехал в Харьков из Динамо, отдыхал душой. У Лобана как было? Не дай Бог засмеяться, громко заговорить. В автобусе перед матчем тишина стояла гробовая. Валерий Васильевич был ужасно суеверным. В день игры у него все было расписано до мелочей. О женщинах в автобусе не могло быть и речи. Когда он заходил, все должны были находиться в салоне. "Поехали" – поднявшись по лестнице, командовал Валерий Васильевич.
У Лемехи все было наоборот. В салоне звучала музыка. Причем босяцкие песни типа "Бутылка вина, не болит голова". Когда Филиппович давал установку, я выходил под мышками мокрый. Не от того, что волновался, а потому, что не мог успокоиться, так хохотал. Постоянно любил задеть моего тоже, к сожалению, покойного друга Серегу Мотуза. "Мотуз, зачем ты из того своего Днепра приехал?" Лемешко придирался даже к Мотузовым номерам. "Что это за ДН? Изменения уже наконец!" "Нет, Филиппович, давайте для вас Ха-ха поставлю" – отвечал Сергей. Лемешко с Мотуза начинал и им заканчивал. Серега же уже настолько привык к тому, что засунул однажды в уши вату. Чтобы не слышно. Лемешко стоит, распирается, краснеет. А Мотуз никак не реагирует. Зато когда Филиппович заметил, в чем дело, то кричал еще больше.
Принесли однажды в раздевалку ежегодного справочника-календаря. Мы знали, что в 50-е Лемешко был дублером Олега Макарова. Но любил перед нами похвастаться: "Вот когда я в Динамо играл…" Рассказывал всяческие быль. Так мы и нашли в ежегоднике статистику одного из сезонов: Макаров – 32 игры, Лемешко – 1. Мы эти показатели подчеркнули ручкой и ждем установки. "Когда я играл…" – начинает Филиппович. Мы же в это время словно случайно вынимаем справочника. Тот замечает: "О какие книги читаете. Молодцы!" Мы разворачиваем на нужной странице. Лемеха начинает свирепствовать. Рядом с Евгением Филипповичем и его экспромтами Хазанов отдыхает.
Не попал как-нибудь в состав. Запасные разминаются, а помощник Лемешко суетится: "Кого менять?" "Меняй, кого хочешь!" – неожиданно выпалил Филиппович. У него в Харькове была одна главная задача – не вылететь. Футболисты чувствовали себя с таким тренером очень комфортно. Летали как-то на спаренные игры в Москву. Вылет Металлисту уже не угрожал, поэтому Евгений Филиппович по прибытии говорит: "Встречаемся в день игры на обеде в ресторане". Поскольку это был конец сезона, игроки уже успели получить зарплату и премиальные. Было за что погулять.
А еще у Лемешко были свои, специфические методы воспитания. Знал, что почти вся команда пьет. Но никогда тех, кто с похмелья, не жалел. Всегда выставлял нас. Конец сезона-1986, наш последний домашний матч против минского "Динамо". Погода гадкая – холодно, поля нет, грязи. Не играем, а мучаемся. Наконец – перерыв. На старом Металлисте первую дверь справа за туннелем, которым футболисты выходили из поля, вели в кабинет Филипповича. Проходим мимо них, как Лемешко останавливает: "Лозинский, Камарзаев, Думанский, зайдите". Заходим, а на столе стоит три 200-граммовых "граняка" водки. "Пейте" - говорит. Как тренер не послушать? Пьем. После этого выходим на второй тайм и летаем. Выиграли 1:0, Гурам Аджоев победный гол забил.
– В Харькове тогда платили меньше, чем в Киеве?
– Нет. За победу платили по 300 рублей. Для игроков Лемешко создавал все условия. Мне помогла приобрести ГАЗ-24. А в Динамо платили хорошо, но особенно мы не роскошествовали. Ребята из Днепра рассказывали, что их тренер Владимир Емец после поражений говорил: "Будете так играть, будете получать столько же, сколько получают в киевском Динамо".
В Киеве зарплата составляла 250 рублей, за победу получили по сотне. С вычетом подоходных на руки получали в пределах 75-ти. То есть получали то, что требовалось официально. Не больше. При этом теперь, уйдя в архив оформлять пенсию, обнаружил, что годами не получал ни копейки. Выходит, тогда тоже существовала "черная касса". Особенно когда речь шла о премиальных. Учтите, что в Москве тогда был принят Закон, согласно которому за первое место пересчет премиальных составил 100 процентов, за второе – 70, третье 50.
Динамо ответственным за команду перед Щербицким был Гришуков. Чемпионат выиграли досрочно. У меня тогда родилась дочь, хотелось расширить жилую площадь с двух до трех комнат. На такие нужды в Киеве тогда выделялось десять процентов от общего количества построенных квартир. Мы могли выбирать подходящие. Совершенно бесплатно. Но мебель приходилось покупать. Помогал, выделяя машины, ответственный за команду перед ЦК Яков Погребняк. Потом эти машины продавали и покупали гарнитуры. Якова Петровича два или три года назад встретил в центре Киева в троллейбусе. Бедный с виду дедушка в старенькой пыжиковой шапке. Он, должно быть, ничего себе и не нажил, занимая столь высокий пост.
– Почему ушли из Металлиста после сезона-1986?
– отходил от дел Лемешко, а на его место пришел Леонид Ткаченко. Леха почувствовал себя главным и начал убирать из команды "стариков". Началось все с зимних сборов. Лемешко уехал на конференцию в Москву, оставил команду на Ткаченко. А у Сивухи с 13-го на 14 января день рождения. Так мы и собрались давней компанией отпраздновать. К нам тогда еще Леха Буряк подключился, которого в Металлист перетащил именно я. Ярек Думанский с нами, конечно, не был. Посидели в номере Сивухи недолго, максимум до двух ночи. Понимали, что завтра тренировка. А в соседнем номере жил Ткаченко.
Утром, когда вышли на галечное поле, тренер набросился на меня и на Думанского: "Что вы себе позволяете? Всю ночь музыка!" И давай нас наказывать рывками. Упражнение следующее. Восемь или десять мячей ставят на линии штрафной. Делаешь изнутри поля рывок – бьешь, возвращаешься – снова рывок – снова бьешь. И так десять раз. Это тяжело. Ярек побежал, а я, как капитан команды, не выдержал. "Леша, иди на х…" – говорю. Собрал вещи, сел на самолет и улетел домой. Мне еще вдогонку отомстили. Разместили статью в "Советском спорте", написали, что Лозинский алкоголик. По-скотски Ткаченко поступил. Я сам ушел, а Витю Камарзаева он убрал.
– Лемешко не предлагал вернуться? Он все-таки при команде еще оставался.
– Оставался, но от серьезной тренерской деятельности уже отошел. Филиппович уже не влиял на комплектацию. Вернулся в Киев. Сидел, играл в кабинете тренера столичного СКА Фомина с заслуженными ветеранами футбола Саркисовым, Богдановичем и Гончаренко преферанс. Когда пришел домой, позвонил телефон. По ту сторону трубки услышал голос Виктора Фомина: "Лоза, приезжай в Севастополь, гостиницу "Крым", поиграем в преферанс. Мы здесь на собрании". Так что приехал и начал тренироваться со СКА.
Фомин – хороший тренер и хороший человек, но долго под его руководством поработать не удалось. Произошел скандал. Дело в том, что Виктор Трофимович тогда брал в команду слишком много футболистов. Так что СКА, людей банально призывали в армию. Затем Фомин их продавал в другие клубы. Виктор Трофимович любил шампанское. Наверное, проговорился перед кем-то, те, кому надо приложили, и тренера убрали. Очевидно, врач проговорился. А весело было. Особенно тем, кто тренировался в Севастополе целый месяц. Я приехал позже, когда на свежем воздухе тренироваться было невозможно из-за снегопадов. Это бегали в зале "дыр-дыр". "Играем на 50 рублей" – говорил в начале Фомин. Для нас это была мотивация, потому что особых заработков у СКА не было.
Когда же Фомин ушел, я провел во второй лиге две игры и ушел. Хотя начальник штаба вызвал, предлагал остаться и воспитывать молодежь. Однако едва унес документы, как подходит Сергей Татулян, который при Фомине был начальником СКА. "Поехали в Кривой Рог, – говорит. – Там Миша Фоменко, зовет тебя к себе". Согласился. Там тогда уже и Мотуз выступал.
– Надолго вы там тоже не задержались.
– Не скажу, что футбол надоел, но после Динамо, после того уровня, где был когда-то, становилось неинтересно. Не столько играл, сколько отдыхал. Когда заканчивался первый круг, Фоменко обещал дать "девятку". Но Мише поступило предложение из Грузии – возглавить Гурию из Ланчхути. "Вово, поехали со мной, – говорит Фоменко. – Только с одним условием – брось пить". "Я не могу, Михаил Иванович" - ответил, как есть.
– Но футбола вы и после Кривого Рога не бросили.
– Фомин принял Кремень и позвал к себе. Меня привлек даже не столько футбол, сколько рыбак. В Кременчуге же прекрасное водохранилище, а я – заядлый рыбак. После каждой игры рыбинспекторы уводили меня с собой. Если других гоняли, то я сидел и рыбачил в самых жирных местах.
– Сильно нужно любить рыбалку, чтобы задержаться в провинциальной команде на три года.
– Хотелось еще и задачу выполнить. Кремень преследовал цель – выйти из буферной зоны во вторую лигу. С первой попытки не удалось – проиграли в финале. После Фомина с должности наставника убрали, а на его место назначили Евгения Каминского, специалиста, конечно, более слабого, но руководителям клуба он пообещал, что знает, как вопрос выхода решить наверняка. Также тренер притарабанил вместе с собой целую группу игроков из Западной Украины. Игроков хороших – Мишу Кутельмаха, Сергея Райко, конечно, братьев Ивана и Адальберта Корпонаев. Собственно, играли мы тоже хорошо. Примечательно, что в высшую лигу первого чемпионата Украины тогда пробилась не команда областного центра Ворскла, а именно Кремень.
– В том премьерном чемпионате команда дебютировала именно под вашим руководством.
– Должен сказать, что не сильно рвался, чтобы становиться главным. Но начальник команды Дмитренко, с которым поиграли вместе в Кривом Роге, сказал: "Принимай, потому что если откажешься, тебя уберут". С задачей справились – по итогам чемпионата-1992 прописку в высшей лиге сохранили. Подготовку к следующему сезону начали в Алуште. Несколько матчей там проиграли, а когда на короткое время вернулись в Кременчуг, тот же Дмитренко меня и убрал и пригласил на мое место своего друга Бориса Стрельцова. Странное поведение, но у Дмитренко вроде бы были проблемы с алкоголем и, возможно, некоторые решения принимал неадекватно. "Не поднимай шума, мы тебе будем платить" – говорил мне. Поплатили месяца три и забыли.
– Без работы вы оставались почти два года.
– Пока в Борисполе не создали Борисфен. Работать вместе предложил Володя Бессонов. Но долго мы там не задержались и начали тренироваться с возрожденным киевским ЦСКА. Поднимали команду из коллективов физкультуры. Не знаю, сколько тогда получал Бес, но у меня зарплата тогда была 20 долларов. Команду комплектовали по классическим армейским подходам. Начальник команды Витя Мошковский выискивал в военных частях Киева и соседних областей ребят с футбольным образованием. Сами того не ожидая, навыторговали тогда довольно перспективных ребят, которые не потерялись впоследствии и в высшей лиге. Впрочем, я тогда чудом у ЦСКА задержался.
– ?
– Жена работала в авиакассах и обслуживала африканцев. Оказалось, что они ищут сборным Ливана по футболу и баскетболу тренеров. Зарплата – 500 долларов. Для тех времен это были серьезные деньги. Вот мы с призером двух Олимпиад по баскетболу Александром Сальниковым и нацелились уезжать. Уже даже билеты купили. Собственно, Саша и уехал. А ко мне домой незадолго до вылета приехал Витя Мошковский. "С тобой хочет встретиться глава корпорации "Киев-Донбасс" Гриншпон, – говорит. – Он собирается финансировать ЦСКА". Уехали. "Володя, помню тебя еще футболистом, – сказал при встрече Гриншпон. – Оставайся, буду тебе здесь 500 платить". Конечно, остался, не раздумывая. Еще и премиальных по 100 долларов за победу выделяли. А мы выиграли в первенстве коллективов физкультуры в пределах 25 поединков.
Поперли так, что через два года уже выступали в первой лиге. Но как раз в это время развалился Борисфен. Вернее, владелец клуба Дмитрий Злобенко прогорел. Насколько я знаю, в Борисполе тогда строился завод Плазма. Деньги на строительство давали бандиты. А Дима часть этих средств вкладывал в футбол, хотел строить в Борисполе стадион. Большой, по тому же проекту, что в Бремене. Когда "нецелевое использование" заметили, Злобенко был устранен (хорошо, что не физически).
Так или иначе, получилось, что мы людьми, еще вчера выступавшими во второй лиге, начали выступать в элитном дивизионе. Только Серега Закарлюка и Виталий Рева у Фоменко за "ЦСКА-Борисфен в прошлом сезоне играли. А Сергей Ревут, Виталий Левченко, Витя Уляницкий выросли из солдатских сапог. И в стартовом матче встретились с Динамо с Шевой, Ребрюхой, Белькевичем в составе. Единственный гол пропустили с пенальти, который выдумал арбитр Константин Панчик.
– Но финала Кубка в 1998-м, пожалуй, не сдавал никто.
– Нет, конечно. Динамо выиграло, но мы сразились. Хорошо тогда команду усилили запорожцы Алексей Олейник, Яков Крипак, Саша Алексеенко, Андрей Каряка. Лидером, конечно, был Эдик Цихмейструк. А перед стартом в еврокубках мы просто невероятно усилились – Серегой Мизиным, Пашей Шкапенко, Серегой Беженаром. А еще – Витею Леоненко. Он – человек своеобразный. Парень хороший, мы общаемся и сейчас. Что думает, то говорит. Наверное, ему немного вредит. Но футболист Витя от Бога. Если бы он действительно хотел чего-то достичь, то достиг бы. Но любил пивка попить. Витя коробил, когда ему пить пиво запрещали. К нему нужен подход.
У нас в ЦСКА заезд на базу был за день до игры. Не как в Динамо, где заезжают за двое суток. Однако однажды прибегает жена Беженара: "Отдала вам мужа на воспитание. Где он?!" Оказалось, что из дома они за два дня до игры уезжают.
Однажды приходим на завтрак – Леона нет. Поднимаюсь в номер – разбросанные карты, сигареты, а Витя спит. Забрал пачку "Мальборо". Приходит Витя на обед и сразу ко мне: "Федорович, у меня тысяча баксов на столе лежало. Вы не брали?" "Нет, Витя, сигареты брал, а долларов нет" – смеюсь.
В начале сезона-1998/1999, когда Леоненко пришел в ЦСКА, он сначала забил два Карпаты в Киеве, затем отличился голом и отдал результативную передачу в матче следующего тура в Ивано-Франковске. "О, будет у нас лучший бомбардир" – говорю. Успокоил Витя Тертышный, наш болельщик, главный гаишник Киева: "Лоза, подожди, сейчас он машину купит и кончит". Я не верил, мы даже поспорили на ящик коньяка. Но действительно – пригнали Леоненко откуда-то "Мерседес" и больше он почти не забивал. Стал как вкопанный. Я Тертышному все еще ящик коньяка виноват. Но как бы то ни было, когда Леоненко ездит с нами играть за ветеранов, его любит вся Украина. Аплодируют Вите больше, чем Бессонову или Демьяненко.
Сборная ветеранов Украины
– Тренером Леоненко вы были как помощник того же Бессонова, а затем работали в ЦСКА-2. Последним же серьезным местом работы стала в сезоне-2003/2004 Ворскла.
– Мне там не дали поработать. Команду финансировала компания "Нефтегаз". Не знаю, наверное, люди отмывали из-за футбола деньги. Нам заработанное привозили из Киева валютой. Может, схемы бы действовали, но премьер-министром стала Юлия Тимошенко, руководителей "Нафтогаза" сменили и соответственно пропал спонсор в Ворскле. В конце концов, я из Полтавы уходить еще не собирался, но откуда-то нарисовался Володя Мунтян. Откуда – не пойму. Мы ведь в Киеве соседи. В доме Янгеля он живет на десятом этаже, я – на девятом. Высказал тогда Владимиру Федоровичу, что думаю. "Что не мог позвонить и сказать о своих планах?" – спрашивал. Слухам привык не верить, поэтому серьезно информацию, которую Мунтян принимает Ворсклу, не воспринимал. Но прихожу – а Володя в кабинете сидит.
– С тех пор самые большие ваши успехи связаны со студенческой сборной.
– Дважды выиграл Всемирную универсиаду. Тогда мы готовили команду на базе Ивано-Франковского института нефти и газа. Полкоманды оттуда взяли. Выделялся Игорь Худобяк ("Халк" – авт. ). Также тогда за нас играл нынешний капитан Александрии Андрей Запорожан, вратарь Зари Леша Шевченко. Очень сильно нам помогли крымцы Антон Монахов и Роман Войнаровский. Они были на поле как тренеры. Неоценимый вклад, особенно если учесть, что людей видел разве что в самолете. После того, как отобрали лучших. Собственно, готовим команду в Универсиаду и сейчас. В современной студенческой сборной я – консультант наставника Анатолия Бузника.
– Последним вашим местом работы была динамовская школа имени Лобановского.
– Благодаря Александру Ищенко, я теперь только пенсионер. Алексеевич отправил меня на пенсию. В конце концов я сильно не разочаровался. Езжу по Украине и миру, вместе с Толей Демьяненко тренируем сборную ветеранов.
– Для того тоже нужно иметь здоровье.
– Если намекаете на пьянку, то этого нет. Наш спонсор и куратор Олег Собуцкий не пьет сам и не приветствует чрезмерное употребление алкоголя в команде. Вообще, таких бескорыстных людей, как господин Собуцкий, еще не видел. Ветеранов футбола поддерживает, активно занимается волонтерской деятельностью, обеспечивает всем необходимым наших десантников на востоке, одевает их и обувает. Мы тоже проводили матчи в поддержку наших воинов в Попасной, Старобельске, Северодонецке.
Очень важна поддержка г-на Собуцкого и для бывших футболистов. Особенно тех, кто постарше. А для нас важна прежде всего возможность пообщаться. Получили однажды с Серегой Коноваловым своих ветеранских две или три тысячи гривен. Спустились по эскалатору в метро, сели в вагон. Там давка. Стоим, разговариваем. Когда обращаю внимание на мужчину в другом конце вагона. Он сигнализирует глазами, мол, посмотри за спину. Не оглядываясь, вижу, что барсетка, которую держал под мышкой, до половины расстегнута. Взял сумочку покрепче, сунул замок назад, толкнул Канола. Воры поняли, что их заметили и отвлеклись. Их работало двое. На следующей остановке эти бездельники вышли. Мы доехали до своей остановки и тут Канол щупает задний карман джинсов, куда сунул свои деньги. "Нет"... Однажды видел тех воришек в метро снова. Ездят, никто их не поймал. А я хотел что-то доказать…