Сегодня на 72-м году жизни скончался львовянин Владимир Дударенко – знаменитый футболист 1960-70-х, прославившийся выступлениями за московский ЦСКА. "Футбол 24" пообщался с форвардом 27 апреля – это последнее интервью Владимира Дударенко...

Когда готовишься к разговору с человеком, выступавшим в одной команде с Шестерневым, выходила на поле с Яшиным, играла в футбол против Харламова, работала под руководством Щегоцкого и Боброва, общалась со Стрельцовым, то однозначно ждешь чего-то особенного. Не помешает даже болезнь.

Владимир Иванович с кровати уже не поднимается, периодически задумывается, хорошо взвешивает каждое слово. Время от времени умолкает, глаза его увлажняются, долго смотрит куда-то вдаль. Зять Олег, почти все свое свободное время посвящающий больному, рассказывает: "Дед - человек военный. Вижу, что его болит, однако он не жалуется и мужественно терпит".

В частоколе вымпелов, которыми почти полностью покрыты стены в комнате Владимира Ивановича, видна одна небольшая медаль с надписью "Чемпион СССР". Такая вишенка на торте в карьере Дударенко. В конце концов, кроме нее, в его жизни хватало ярких событий. Послевоенный футбол на ровенских болотах, спартанские тренировки у Шапошникова, бесчеловечные нагрузки у хоккеиста Тарасова, участие в игре с самым невероятным автоголом в Советском Союзе, матч на мексиканской "Ацтеке" и еще много воспоминаний. Чтобы вспомнить хотя бы половину, не хватает и двух часов.

"Играть в футбол учился на болоте"

– Владимир Иванович, как ваше самочувствие?

– Сам не знаю, что произошло. Что-то захватило меня в последнее время. В груди болит. Старость…

Дударенко

– Когда постоянно лежите и не знаете других забот, у вас много времени на размышления. О чем они?

– О футболе. Много армейских воспоминаний. Моя жизнь была очень насыщенной. Сейчас часто вспоминаю защитников, против которых мне приходилось играть. Анализирую, что не удавалось, кого никак не мог никак пройти. Очень хорошая школа была у наших украинских защитников. С тогдашнего Ворошиловграда запомнился Анатолий Шульженко. Его второй номер на спине я не забуду. Против Логофета, Зыкова, Рябова всегда чувствовал себя комфортно, а вот с Шульженко не мог справиться. Простой парень, но сложно было с ним.

– Вижу, что у вас на столе лежит таблица УПЛ, где вписаны все счета.

– Это внук мне печатает, а я записываю и за всем слежу.

– За кого болеете?

– За "Карпаты", хоть там и никогда не играл. У меня еще много друзей в Донецке, поэтому "Шахтеру" симпатизирую. Очень тесно дружил с Витей Прокопенко, Яремченко знаю…

– Самое яркое ваше воспоминание?

– Наверное, чемпионство по ЦСКА 1970-го в Ташкенте. Так бывает, что судью с позитивом вспоминаешь. Бакинец Тофик Бахрамов идеально эту игру провел. В золотом матче я гол забил, однако он не столь важен. Главное – победа. Когда Еврюжихин забил нам третий гол и мы "горели" 1:3, подумалось, что все… И вдруг открылся наш Юра Истомин. Перешел из обороны в атаку, а ростом еще ниже меня. Боец!

– Открыли счет в той игре вы как раз после удара харьковчанина Истомина.

– Юра пробил, Пильгуй отбил перед собой и я первый успел на добивание. У нас до того матча какая-нибудь напасть была. У них была прекрасная команда, но никак чемпионами не могли стать. Суды один – только в защите 6 защитников сборной СССР. Не клеилось…

– В чем секрет перемен?

– Вдруг сообщают: "У вас новый тренер". Всеволод Бобров покинул хоккейный "Спартак" и будет тренировать вашу футбольную команду. Бобров начал лепить ЦСКА по кирпичику. Оттуда вытащил Масляева, оттуда Уткина, из Хабаровска привез Копейкина. Мы с Борей в паре чудеса творили в атаке.

– И все же к чемпионству ЦСКА пришел с другим тренером.

– Не знаю, что там произошло, но в конце 1969-го сняли Боброва и на его место назначили полковника Валентина Николаева.

– Большинства из той золотой команды уже нет с нами. Вы поддерживаете еще с кем-то отношения?

– С оставшимся в Москве Марьяном Плахетко. Лет пять назад приезжал к себе в Нижанковичи. Раньше виделся с львовянами – и на "Украине", и на "Арене Львов". Правда, со всеми ими в команде я не играл. Встречались на поле в противоположных командах. Они за "Карпаты" выступали, а я – за ЦСКА.

Дударенко

На фото: Владимир Дударенко (на коленях)

– Вы родились в Ровно, однако многие годы живете во Львове. Считаете себя львовянином?

– Однозначно. В Ровно у меня никого не осталось. Только двоюродный брат.

– Ваш отец работал на железной дороге. У вас не было желания пойти по его путям?

– О, были дни, когда я из его паровоза не вылезал. Он на маневровом ездил. Рассказывал, как во время войны работал. Страшные времена! Много курил и в 50-летнем возрасте скончался. Еще и на мой день рождения. А я из ЦСКА на собрании в Соединенных Штатах был. Месяц не знал о горе в семье. Вернулся в Москву, а мне говорят: "Вот билет на Львов – лети домой". Поздно уже было.

– Как ваши родители относились к тому, что два их сына стали футболистами?

– Тогда этой профессией действительно немного мог заработать. Я младшего брата Николая с собой унес. Мама звонила и плакала: "За ним приехали на машине в армию забирают". Я сказал, чтобы билет ему приобрели в Москву, где я ему помог и он в дубле ЦСКА выступал.

На фото: Братья Дударенко

– Ваше детство прошло с мячом?

– С утра до вечера гоняли в футбол на лугу. Река Устья там протекала, и мы на болоте бегали и учились играть. Меня на этом болоте и увидели, забрали в Ровенскую школу "Колхозник". С первого матча попал в состав и почувствовал уверенность.

– В Ровно вам повезло с наставниками. Экс-динамовцы Анатолий Богданович и Константин Щегоцкий выступали за киевлян еще в довоенное время, а Константин Васильевич прошел пытки НКВД. Слово "легенда", по-видимому, слишком просто для их характеристики.

– Очень хорошие и порядочные тренеры. Методы жесткие, молодых ребят муштровали. Но и Богданович и Щегоцкий существенно помогали молодежи. Рассказывали часто о своем прошлом в "Динамо". Очень много я научился у них. Ни разу не видел в их поведении безразличия. Работали не только с основой, но и игроками резерва. В те времена – редкость.

"В Украине Шапошникову не было равных"

– Как вы попали в армию?

– Целый детектив. Сначала отправили в Киев. Месяца три жил там. Велись разговоры о том, что "Динамо" приглашает. Вдруг один знакомый говорит: "С тобой хочет тренер львовского СКА Сергей Шапошников поговорить". Я не особо рассчитывал на это, но решил, что стоит попробовать.

– Что говорил Шапошников?

– "Время идет, а ты его тратишь. Едем во Львов, будешь играть у меня". А ведь я за Ровно во Львове уже забивал в ворота СКА. Шапошников видел меня в деле. Сели на авто и примчались во Львов в 11 вечера. Мгновенно в 8 утра в Шевченковском военкомате я уже стал рядовым военного округа Прикарпатья. В Киеве разразился скандал.

– Степан Варга, экс-игрок львовского СКА и московского ЦСКА, путь которого вы повторили, признавался, что Шапошников был лучшим тренером в его карьере.

– И в моей тоже. В то время в Украине ему равных не было. Считался перспективным и отличался принципиальностью. В Москве ему было сложнее, ведь там хватало злых языков.

– Это правда, что вы у него тренировались в шлемах танкистов?

– Да, было такое (смеется). Столько интересных упражнений было. Привязываешь специальную плотную резину к дереву и убегаешь от нее, она растягивается, в глазах искры. А как в горные Карпаты любил нас вывозить Шапошников! Выкарабкивались на горы, тренировали выносливость.

– Пресса писала, что экс-игроки львовского СКА, массово перебравшиеся потом в Москву, очень хорошо играли головой. Это все те танкистские шлемы?

– Я чувствовал уверенность во время борьбы на втором этаже. Всегда опережал соперников. Лишь однажды едва голову не снесли мне в Алма-Ате. Мяч успел просыпаться, но вратарь полетел на выход и попал в висок. Это единственный случай, когда я немного опоздал. В остальных случаях успевал, потому что под кулак не боялся идти. Однозначно благодаря танкистским шлемам я хорошо играл головой.

– Шапошникова сейчас 94. Несколько лет назад я с ним общался и он гордо рассказывал, что в его командах никто не пил и не курил.

– Да, это правда. Я в жизни не курил, а других ребят он строго контролировал.

– Во львовском СКА было очень много квалифицированных исполнителей: Басалик, Малямин, Колодий, Цап, Шулятицкий, Шандор…

– Когда я пришел в команду, то подумал, что в состав не пройду. Однако Сергей Иосифович обещание сдержал: "Я буду тебе доверять, а дальше уже от тебя зависит. Вместо тебя я не буду играть". Меня все устраивало в команде. Отметил бы не только партнеров, но и болельщиков, особенно Аллу Шулимовну.

– По фамилии Вандер. Отец рассказывал, что в то время ее знал весь город.

– Да, очень известная личность. Знала о нашей команде все. Про каждого игрока… На всех тренировках присутствовала и считалась настоящей звездой.

– Во львовском СКА вы были участником интереснейшего футбольного дерби в современной истории Львова. "Карпатам" не было еще пяти лет, а в составе армейцев было много известных игроков. Как охарактеризуете противостояние ведущих городских команд?

– Сначала наши матчи были очень интересны. Затем включились внефутбольные структуры. Раньше все решалось на поле. В Симферополе мы дважды обыграли "Карпаты", а затем начались вмешательства, не способствовавшие хорошим отношениям.

– За свою длительную карьеру у вас так и не было возможности стать футболистом "Карпат"?

– Однажды приглашали. Это был 1969-й год. Однако у меня уже были определенные договоренности с "Черноморцем", где Прокопенко играл. Очень хотел попробовать силы в Одессе. Но не сложилось по объективным причинам. Знаешь, как мы получили офицеров?

– Представления не имею.

– Поехали из ЦСКА на собрание в Японию на 24 дня. Собственные военные билеты сдали, а когда возвращались, то нам вручили в Шереметьево удостоверение младших лейтенантов. Пятеро игроков стали офицерами и путь в другие команды уже был закрыт. Маршал Гречко без нашего согласия все устроил (улыбается).

"Броварской не переехал в Москву из-за жены"

– Как Москва встретила львовянина?

– Нас пугали перед поездкой. Мол, вас плохо встретят, вы же "западники". Однако и ребята, и руководство приняли нас хорошо. С коллективом повезло, тем более, многие львовяне в ЦСКА по приглашению Шапошникова приехали.

Дударенко

На фото: Владимир Дударенко - крайний слева в нижнем ряду

– Рассказывают, что Сергей Иосифович в 60-х был прогрессивным тренером, ведь переводил иностранную прессу и внедрял новые методы в команде.

– Это правда, тренер все подробно нам рассказывал и много работал над тактикой. Его примеры были просты и доступны. Футболисты все понимали. Бобров, кстати, был практиком и сам по собственному примеру все показывал. Выходил с нами на поле и бегал. Мне тоже такие методы импонировали. Мы о шлемах танкистов говорили у Шапошникова. А о кирзовых сапогах ты не слышал?

– Не приходилось.

– Если проштрафился, то обувался в эти сапоги и занимался со всеми. Чем больше они "шлепают", тем хуже наказание. Ты уже, наверное, не помнишь рядом со львовским стадионом СКА гандбольную площадку, которую мы "палубой" называли. Там каждое утро в футбол играли.

– Армейскую жизнь в СКА почувствовали на себе?

– Семейные ребята жили отдельно, но большинство игроков проживало рядом со стадионом. Мы все время проводили вместе, а Шапошников жил с нами. Даже сами за полем ухаживали. У нас был старый дед агроном, который нам больше подсказывал, а мы уже сами делали всю работу.

– Вернемся к вашему переезду в ЦСКА. Говорят, что москвичи "птенцов Шапошникова" называли "Львовская бригада" или "Карпатское нашествие". Всегда держались вместе?

– (смеется). Я с Тарасом Шулятицким до последних дней дружил. Он определял игру ЦСКА, руководил действиями партнеров. Очень тонко чувствовал футбол, обладал высоким интеллектом. Еще с Марьяном Плахетко и Владимиром Колодием я проводил большинство времени. Мы были дружественными, однако местные ребята к нам с позитивом относились, и мы не чувствовали себя чужими. А еще в Москву львовяне привезли свою игру.

– Какую именно?

– "Джокер". Отлично убивал время в самолете или поезде. Почти вся команда играла в карты.

– Кто чаще всего выигрывал?

– Мы, львовяне (смеется).

– На вашей памяти были игроки из Львова, которые могли стать футболистами ЦСКА, но не переехали в Москву?

– К нам приезжал лидер "Карпат" Левко Броварской. Прожил две недели, но его жена переход сорвала. Террор приводила в Министерстве обороны: "Я вам мужа не отдам".

– В воротах ЦСКА был свой Лев. Голкипер Кудасов совсем скоро переедет в Ростов, где в 1969 вместе с местным СКА уступит "Карпатам" в финале Кубка СССР. Что это за игрок?

– Лева был очень надежным и дисциплинированным. Настоящий боец. Я бы пошел с ним в разведку. У нас вообще вратари не переводились: Шмуц, Астаповский, Пшеничников, Баужа.

Дударенко

На фото: Владимир Дударенко - второй слева в нижнем ряду

– Астаповский в Москву приехал из Севастополя, а вот родившийся в Никополе Шмуц запомнился одним из самых известных автоголов в советском футболе в матче с "Араратом". Вы в тот момент находились на поле. Как это было?

– Шмуц поймал мяч и мгновенно хотел начать атаку. Рукой собрался вводить мяч в игру, однако в последний момент передумал. Я только услышал вскрик "ой-ой-ой". Закинул себе за воротничок.

– После этого его карьера пошатнулась?

– Он был флегматичным, потому не сказал бы, что это его надломило. У Астаповского такой же характер. Их в команде называли "дымоходами". Ох, и жгли! Идем на тренировку, а они уже готовятся. В каждый палец в перчатке запихали по сигарете и уже готовы! Участие в тренировке принимают три вратаря. Пока одному бьют по воротам, у других есть время. Сели рядом со штангой и уже "палят". Ужас! Не могли два часа подождать. Я не слышал, чтобы еще кто-то прямо на поле курил, а им удавалось.

"Шестернев очень любил Львов"

– Неизменными игроками чемпионского состава ЦСКА стали пятеро украинцев, а всего в команде ваших времен был с десяток наших соотечественников. Только харьковчан было три: Юрий Истомин, Дмитрий Багрич и Аркадий Панов.

– Все они – хорошие ребята. Багрич был настоящим педантом. Например, форму мы все сдавали для всеобщей стирки. Но Дмитрий только сам это делал и очень ответственно относился к этому делу.

– Лидером ЦСКА был Альберт Шестернев?

– Бесспорно. Альберт очень хороший человек. Знаешь, сколько он раз в этом доме был? Шестернев очень любил Львов. Особенно часто приезжал, когда перешел на тренерскую должность. Москвичи вообще любили наш город. Шестернев часто приезжал в гости со своей женой.

– Фигуристкой Татьяной Жук, олимпийской медалисткой.

– Да, с ней. Шестернев – человек с заглавной буквы. А каким футболистом был! Никогда не мог подумать, что такая машина могла так бежать. Выше меня, но зато с какой скоростью! Алик был склонен к полноте и через 24 дня отпуска существенно набирал. Потом все это сгонял – мгновенно приводил себя в порядок. Но какими усилиями! Пыхтел, как паровоз.

– Варга рассказывал, как Шестернев из Чемпионата мира в Англии 1966-го привез множество пар качественных бутс от "Адидаса".

– У Алика был контракт с этой фирмой. Тогда у всех футболистов сборной были такие привилегии. Каждые три месяца Шестерневу приходила посылка с пятью комплектами обуви и костюмов. "Хочешь? Бери", – часто говорил партнерам в ЦСКА. Более того, у Алика был еще один необычный контракт.

– С какой фирмой?

– Производитель сигарет "Данхилл". Он отрыт не курил, однако даже в таком случае ему бы никто ничего не сказал. Громадная фигура в истории советского футбола.

– Другая легенда ЦСКА – уроженец Каменец-Подольского Владимир Капличный.

– Они с Шестерневым прекрасно в паре действовали в обороне. В игре головой им равных не было. "Капля" еще лучше играл за Алика на втором этаже. Он был бойцом, как Истомин и Афонин. После них хоть трава не расти! Когда кто-то шел в их зону с мячом, все выжигали в подкатах. После них только земля была видна без травы.

– Одним из лучших ваших друзей был Владимир Поликарпов.

– Нас жизнь свела так. Получили вместе квартиру рядом со стадионом "Динамо" на Петровско-Разумовском переходе. Затем второй раз получили уже по двухкомнатной квартире. Почти всю карьеру прожили рядом. Еще Коля Долгов с нами жил. Это же армейские дома. Половина соседей была армейцами.

– В атаке вместе с вами играл Владимир Федотов, сын легендарного Григория Федотова. За несколько лет до своей смерти он рассказывал, что свою единственную красную карточку в карьере получил случайно. Судья должен был изымать вас в 1968 во встрече с минским "Динамо", однако показал красную другому Владимиру.

– Не помню деталей, но нас очень часто путали. Мы были похожи, особенно со спины. Рост одинаковый, походка, волосы белобрысые. Только номер мог пригодиться. У меня – "11", а он взял родительский "9".

– У большинства игроков московских клубов была традиция – посещать баню. Так, например, с Эдуардом Стрельцовым вы встречались не только на поле, но и в быту.

– Да, в центральной бане можно было увидеть кого угодно. После матча на следующее утро все футболисты собирались там. Мы дружили с футболистами "Торпедо" и "Динамо". У нас же своего стадиона не было, потому ЦСКА арендовал арену у динамовцев. Что касается Стрельцова, то он тоже был большим игроком, но совсем не звездным в быту. Очень пиво любил. Не знаю, как у него столько вмещалось (улыбается).

"После чемпионства нас искали по аулам три дня"

– Говорят, что маршал Гречко очень придирчиво занимался ЦСКА. Он был частым гостем на ваших поединках?

– Футбол он действительно любил и мы его опеку ощущали. Он к нам не приезжал, это мы к нему ездили. Мне запомнился подобный случай. В золотой гонке с московским "Динамо" мы шли нога в ногу. За месяц до конца сезона договорились в команде – не стрижемся. Так и протянули до решающих матчей в Ташкенте, где выиграли. Заходим на прием в генералитет в Министерство обороны. Все в форме, которую за ночь подготовили для нас. Выглядело необычно – военные с длинными волосами.

– Реакция генералов?

– Один из присутствующих выпалил: "А разве это офицеры?" Думаю, его еще и сегодня ищут. Гречко мгновенно приказал исчезнуть ему. Одним движением…

– Маршал ездил в Ташкент на решающие матчи?

– Просматривал игру дома. В первый день, когда мы сыграли 0:0, телевизор выключил в перерыве. На следующий день не выдержал, когда мы горели 1:3. Через 15 минут забегает дочь: "Папа, выиграют 4:3!"

– Шестернев когда-то делился историей о необычном прогнозе. Мол, вам предсказывали поражение в золотом матче со счетом 1:2, но при этом вы должны были забивать первыми. Так и вышло вашими усилиями. Когда Еврюжихин забил третий, то Шестернев облегченно вздохнул: "Хотя проигрываем с еще большей разницей, но магия уже бессильна". Вы об этом прогнозе знали?

– До игры не знал. Это уже потом рассказал Алик. Удивительно, но мы нашли в себе силы и победили. Без удачи не обошлось. Мяч шел "пешком", но где-то взялся бугор и удар Федотова оказался голевым и решающим.

– Говорят, в аэропорту Федотову подарили этот бугорок, специально вырезанный из поля.

– Подарили еще быстрее – в раздевалке.

– Как вас наградили за чемпионство?

– Я на эту тему анекдот придумал. Дали нам в Минобороны по боевому танку в Ташкенте. Чтобы не везти их домой, продали в Узбекистане. Многие верили этому (смеется).

ЦСКА

На фото: После "золотого матча". Владимир Дударенко – в центре нижнего ряда

– В книге "Москва футбольная" писали, что после чемпионства вас реально обидели. Мол, обещанные квартиры получили все даже фигуристы, но только не нападающие Дударенко и Копейкин.

– Да ну, все нам дали. Вздор! Никаких оскорблений не было и я бы не связывал дальнейшую плохую игру команды с этим фактом. Мою однокомнатную квартиру дали фигуристам, а я получил двухкомнатную.

– Как вы праздновали победу?

– Наверное, лучше не рассказывать (смеется). Министр обороны Гречко и генералы встречали нас в течение трех дней. Мы должны были вернуться в Москву, поэтому они ждали Домодедово нашу "Тушку", а мы, кстати, первыми имели собственный самолет. Не могли нас собрать.

– По Ташкенту?

– Да, по местным аулам. Где мы только не находились. Самолет готовится к вылету, а большинству игроков нет. Три дня искали по городу. Летчики говорили, чтобы мы их всегда брали с собой на все остальные выездные матчи. Очень уж этому экипажу понравилось наше общество.

– Еще одна веселая история вашей молодости была не менее прозаична. После победы над минским "Динамо" команда планировала собраться у вас дома. Тренер Николаев вас опередил…

– "Группа восторга" собиралась ко мне домой. Приехали на Белорусский вокзал в Москве, а я рядом жил – одна остановка троллейбуса. Я, Копейкин, Масляев, Уткин и еще несколько ребят сели на троллейбус. Николаев домой не собирался и уехал к своим родителям, жившим неподалеку. Вот он нас и из окна троллейбуса заметил. В конце концов сильно не ругал.

"Харламов мог играть в любой футбольной команде"

– Ведомство ЦСКА объединяло многих спортсменов. Хоккеистов во главе с Харламовым знали?

– Бесспорно. Жили постоянно на одной даче: хоккеисты, футболисты, волейболисты, баскетболисты. А еще фигуристка Ирина Роднина.

– Борис Копейкин рассказывал в интервью, как вы вместе с этой трехкратной олимпийской чемпионкой в партию вступали.

– Она еще та "коза"! Повсюду свой нос запихивала. Обо всем должна была знать, во все дела влезала. Что касается вступления в партию, мне дали речь, я ее зачитал и на этом вся процедура.

– Что скажете о Харламове?

– Высший класс! В футбол вместе играли с хоккеистами: Петровым, Михайловым, Рагулиным... Все очень простые и дружелюбные. У них такие силовые уловки были! Прокинул мяч и снес тебя… Харламов мог вообще в любой футбольной команде играть.

– Еще один "большой" из вашего окружения – Лев Яшин.

– Однозначно самый сильный вратарь, против которого я играл. Можно было подумать о каком-то величии, но все было с точностью наоборот. Простой и приятный.

– В ваш ЦСКА пригласили Берадора Абдураимова, лидера "Пахтакора". Однако в Москве он не заиграл.

– Ему помешала Ядгар Насриддинова, одна из партийных руководителей в Ташкенте. В Узбекистане же хлопок выращивали, это гордость республики. После перехода Абдураимова чиновница сказала: "У меня из-за этого на 50% упали урожаи хлопка". Бобров ответил: "Убирайте Абдураимова и хлопок в придачу".

– Не заиграли в ЦСКА Вильгельм Теллингер и Виктор Звягинцев.

– Они откровенно не хотели выступать в Москве. Здесь и семейные причины, как у Вилли, так и еще какие-то личные. Футболистами они оказались сильными.

Дударенко

– В вашей биографии еще один яркий момент – выступления в сборной Союза. Приглашал вас туда Николаев?

– Он тренировал ЦСКА и сделал нашу команду базовой в сборной. Отправились в турне в Мексику и Сальвадор. За рубежом поразила инфраструктура: стадионы, гостиницы...

– Вам пришлось играть на легендарной "Ацтеке".

– Подъезжаешь и не догадываешься, что за этим поворотом может последовать стадион. А выходишь на поле и не веришь глазам. Величие! Травка вся, как одна. Смотрю на наши нынешние стадионы и не могу понять, как в 70-х могли ухаживать за полем лучше, чем сейчас.

– В этой сборной хватало звезд: Нодия, Банников, Ловчев, Мунтян.

– отметил бы "Муню". Красавец! Коллектив был хорошим, я не видел излишней звездности. Напротив, доброжелательность и смех. Однажды Виктор Банников поспорил с Ревазом Дзодзуашвили, мол на зарядке утром через три секунды положит его на лопатки. Резо же сбитый, могучий… "Ты что? Не верю!", – говорит и становится в партер. Банников зовет Николаева: "Можно ли вас на несколько секунд?" Тренер подошел и смотрит за всем. Банников выжигает: "Товарищ полковник, Виктор Банников со служебной собакой для прохождения службы прибыл!" Все пали, Николаев целую неделю за живот держался (смеется).

– В составе той сборной был карпатовец Игорь Кульчицкий. Общались с ним?

– Мы в одном номере жили и дружили.

- В ноябре 1970 года вы победили "Нефтчи" со счетом 2:0, но тот поединок запомнился не столько футбольными моментами, как поведением игроков из Баку. Говорят, молодой защитник "Нефтчи" Кулиев бросил в вас снежкой и получил красную карточку.

– Чуть-чуть не так было. Не снегом у меня, а меня в снег. Погода была нормальной, но за день до игры навалило метр снега. Поле окружали сугробы. Кулиев в одном из эпизодов так меня толкнул, что я вылетел в этот снег.

– В 1971 году "Карпаты" впервые в истории вышли в высшую лигу и дважды сыграли вничью с ЦСКА. В первом поединке на "Дружбе" единственный гол в ворота Габора Вайды забили именно вы.

– Во Львове не было враждебности. Была только хорошая игра и хорошая атмосфера на трибунах. Что касается гола, то, к сожалению, его не помню.

– "Заря" 1972-го чемпионом стала по делу?

– Абсолютно. Хотя многое зависело от руководителя региона. Если был хозяин, то команда играла. Во Львове на "Электроне" был Степан Петровский и "Карпаты" хорошо чувствовали себя при заводе, который занимался клубом. В Ворошиловграде Владимир Шевченко руководил. Это уже потом сочли, что 75% судей на матчах "Зари" были из Ленинграда. Помогали ли они? Не знаю, но сам факт заставляет задуматься. Хотя по игре команда была хорошей.

"Тарасов сказал : "Нам красивый футбол не нужен"

– Приход легендарного Анатолия Тарасова по хоккею в футбольный ЦСКА стал сенсацией и имел фатальные последствия не только для команды, но и для вас лично. Вы как-то осмелились сказать легендарному наставнику: "С такими нереальными нагрузками мы не можем ни завтракать, ни обедать, ни ужинать". Уже скоро из команды вас отчислили за отсутствие аппетита. Это правда?

– Конечно. Больше не было сил терпеть. Когда молодой, еще можешь, но с возрастом становится тяжелее. Что он творил! Вот тебе упражнение – бегут два игрока и на ходу швыряют в руки друг другу 20-килограммовые гири. Тарасов гонял нас и повторял: "Нам красивый футбол не нужен. В стартовые 30 минут должны обессилить соперника, а потом взять его тепленьким". В действительности все происходило наоборот. Через 30 минут мы умирали и соперник брал нас тепленькими.

– Рассказывали, что в самолет на собрание Тарасов принимал аномально большое количество железа для работы мышц. А еще Астаповский признавался, что тренер заставлял вратарей спать с мячом.

– В Ирак набрали столько штанг, что передать тяжело. Грузчики не могли поднять и спрашивали, что это мы за баулы везем.

– Тарасов до конца не понял разницу между хоккеем и футболом?

– Хоккеист Саша Рагулин как-то сказал, что его любимое упражнение – падение с клюшкой вдогонку сопернику. Аналогия футбольному подкату. Говорил, что когда падал на лед, эти секунды были самыми счастливыми. Лежишь и отдыхаешь. На коньках было хуже. Не обсуждали ли тренера с хоккеистами? Карабасом-Барабасом называли.

– Вы после конфликта не видели больше Анатолия Владимировича?

– Нет. Я не обижался на него, это жизнь.

– В кулуарах ходили слухи, что назначение Тарасова – дружеский жест маршала Гречко…

– Это же Тарасов сказал: "Я оставлю хоккейную команду и приму футбольный ЦСКА". Прошло три месяца, а мы на вылете очутились.

ЦСКА

– Эти слова стоили вам места в команде. За десятилетие у вас было много времени, чтобы переосмыслить этот эпизод. Если бы имели возможность, то сказали бы сейчас то же самое?

– Да, не изменил бы позиции. Единственное, что изменил, так это свои дальнейшие действия – поехал бы в Германию, куда меня приглашали. Военное руководство убедило вернуться во Львов. Здесь армия разваливалась, начинался беспорядок.

– В Луцке и Львове, куда поочередно переводили команду, вы успели поработать с Эрнестом Кеслером.

– Эрнест Иванович – очень трудолюбивый человек. Уж слишком… Хотел быть главным тренером, помощником и даже администратором. Стремился все совмещать… Он прошел хорошую школу, когда помогал Шапошникову и в общем-то тренером был хорошим.

– С вами из ЦСКА приехал Юрий Истомин.

– Сначала мы играли за СК Луцк, а после трех лет команду перевели во Львов. Однажды иду по улице в Луцке и вижу, как ведут моего старого друга Кулиева: "А ты что здесь делаешь?" Рафик отвечает: "А меня сюда отправили".

– Впоследствии вы перешли на тренерский мостик. Работали самостоятельно, а также помогали Николаю Самарину в СКА "Карпаты". Его подопечные говорят, что любимым занятием этого наставника были "двусторонки".

– Хозяина уже не было, все рушилось. Армейский футбол шел ко дну. С Самариным чувствовал себя комфортно. В тренировочный процесс почти не вмешивался. В основном командой занимались я и Борис Рассыхин.

– Если бы у вас была возможность что-то изменить, сделали бы это?

– Да нет, наоборот. С радостью вспоминаю все то, что у меня было в жизни.

Александр Бережной: "Сказал Блохину: "Олеже, опустись на землю"

Владимир Дударенко: "Тренировались у Шапошникова в танковых шлемах, поэтому хорошо играли головой"