"Вернидуба купили за 30 тысяч долларов" Как "Зенит" осуществил трансферы пяти украинцев – задолго до Ракицкого
Максим Розенко взял интервью у Леонида Колтуна, легендарного специалиста, который во второй половине 90-х работал в тренерском штабе "Зенита".
Юрий Вернидуб в матче за "Зенит"
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
В связи с переходом Ярослава Ракицкого в "Зенит" мы вспомнили эпизод массового переезда украинских игроков на берега Невы. Более 20 лет назад за российскую команду выступали пять украинцев, оказавшихся в Питере благодаря Леониду Колтуну.
Леонид Яковлевич рассказал, во сколько обошлись "Зениту" трансферы украинцев, кого из игроков пришлось лечить от алкоголизма и каким образом его самого занесло в Северную Пальмиру.
Сумка и 300 тысяч долларов
– Леонид Яковлевич, кто был инициатором вашего приглашения в "Зенит"?
– Анатолий Бишовец. С Анатолием Федоровичем мы были знакомы ещё по сборной СССР – он приглашал меня работать с вратарями национальной команды. Помню, как готовил ребят к ключевому матчу отборочного цикла Евро-1992 с Италией. Вот ещё в то время мы поняли, что у нас с Бышовецом много общего: оба из Украины, играли в одно и то же время, да и взгляды на футбол схожи.
Наверное, поэтому Анатолий Федорович, вернувшись из Кореи и возглавив "Зенит", вспомнил обо мне. Я в то время тренировал запорожский "Металлург". Был всем доволен. Но "Зенит" — это другой, более высокий уровень. Команда с историей, другой чемпионат. Поэтому червь сомнения меня не грыз — сразу принял предложение.
– Честно говоря, выбор Бышовца всё равно удивляет. Земляки – это хорошо, но ведь вы после сборной СССР не виделись, наверное, лет пять.
– Я хорошо знал кухню постсоветского футбола. Анатолий Федорович из-за работы в Корее с последними нюансами этой кухни не был знаком – выпал на несколько лет и не варился в этой системе. К тому же не забывайте, что у Бышовца было немало врагов – многие относились к нему враждебно. А мне Бышовец доверял. Поэтому и пришлось выполнять в "Зените" особые поручения. В большом футболе много специфических вопросов.
– "Специфические вопросы" – двусмысленное словосочетание. Потому что здесь можно предположить и какие-то нечестные поручения вроде работы с судьями, договорных матчей и так далее... Можете разъяснить?
– Сразу скажу, что "Зенит" Бишовца не участвовал ни в одном договорном матче – об этом даже нельзя было заикаться! За это я отвечаю! Анатолий Федорович – один из немногих тренеров на постсоветском пространстве, который не участвовал в таких закулисных операциях. Я очень много лет проработал в советском футболе, знаю, о чём говорю. Таких "чистых" в этом плане тренеров, как Бишовец, можно пересчитать по пальцам одной руки.
В советском футболе, а затем в российском и украинском, была своя система. Если ты в неё не вписывался, система тебя выбрасывала. Вы даже не можете себе представить, сколько я знаю закулисных дел. Но поскольку в футболе и сам не безгрешен, не имею права об этом говорить вслух даже сейчас. По этому поводу есть поговорка: "Кто живет в стеклянном доме, камнями не бросается".
– Тогда расскажите о секретных поручениях, которые вам доверял клуб.
– "Зенит" был заинтересован в одном игроке. Футболист провёл хороший сезон и стал объектом внимания ещё и целого ряда московских команд. Мне поручили провести переговоры о переезде футболиста в Санкт-Петербург. Я вылетел в один южный город...
– С сумкой денег?
– Именно так. В сумке лежали 300 тысяч долларов – по тем временам очень большая сумма. Я должен был договориться о переходе и с самим игроком, и с руководством клуба – нужно было ещё и тренера убедить. Помню, когда меня никто не встретил в аэропорту, пережил несколько неприятных минут. Потом оказалось, что произошел технический сбой – перепутали время моего прилета. Как-то с сумкой добрался до места назначения.
– Каковы были итоги переговоров?
– Вопрос решили положительно. С тренером команды я находился в очень хороших отношениях – мир футбола тесен. Убедил в разговоре и игрока – пришлось даже пообщаться с его женой. Главным аргументом, конечно, были деньги в сумке, которую я привез.
Тогда, во второй половине 90-х, не только в футболе было много обещаний. Но обещать жениться — не значит, что завтра ты пойдешь под венец. А здесь, говоря прямо, деньги были выложены на стол. А если деньги взяты, можно особо не волноваться — футболист перейдет в твою команду.
– Тот футболист стоил затраченных на него усилий?
– Да, он потом много лет играл в основном составе "Зенита" (по версии "Футбол 24", речь идет об Александре Горшкове, который перешел в "Зенит" из "Жемчужины" (Сочи) в 1997 году. А в 2003-м, в возрасте 33 лет, дебютировал за сборную Украины, забив роскошный гол сборной Испании).
"В „Шахтере“ мы всегда так празднуем победы"
– Сколько украинцев перешли в "Зенит" по вашей инициативе?
– Пятеро – Саша Бабий, Рома Максимюк, Юра Вернидуб, Гена Попович и Костя Димарчук.
– Команде действительно требовалось такое коренное обновление состава?
– Когда мы отправились на первый сбор в Португалию, сразу стало понятно, что "Зениту" нужно укрепляться – прежний состав не соответствовал поставленным перед командой задачам. Я со своей стороны предложил полдюжины кандидатур. Украинских ребят.
Роман Максимюк
Помню, приехал на контрольный матч Рома Максимюк и так пробежал по флангу, что вся команда не могла его догнать. Сразу стало понятно, что он нам нужен. К тому же Роман обошёлся "Зениту" в небольшую трансферную сумму. Как, впрочем, и все остальные украинцы.
– Бабия из-за его пристрастия к "зелёному змею" в Украине тогда уже списали?
– Его списывали не раз. С Сашей я был знаком по тернопольской "Ниве" – тренировал её недолго. Чуть позже из-за нарушения спортивного режима Бабия отчислил оттуда Леонид Буряк. При этом Александр был хорошим защитником, и его вскоре взяли в "Шахтер". Но долго работать с ним не смогли – из-за тех же самых проступков его "попросили" покинуть команду.
Я забрал его в запорожский "Металлург". У меня он играл нормально, Бабия снова вернули в "Шахтер". Но в Донецке он в очередной раз вернулся к прежним привычкам, и к моменту приглашения в "Зенит" "горняки" на него уже не рассчитывали.
А в Питере Сергей Попов как раз захотел вернуться в "Шахтер". Причем у него было категорическое настроение — он дал понять, что не хочет играть в "Зените". Вот Бабия и обменяли на Попова с некоторой доплатой – о финансовой стороне сделки я не в курсе.
– Правда ли, что Бабий напился после первого же официального матча, когда "Зенит" победил "Спартак", причем в конце "приходил в себя" вместе с охранником базы?
– Было и такое. Утром Бышовец, как только взглянул на Сашу, сразу же решил исключить его из команды. И мне с ребятами пришлось очень долго уговаривать главного тренера, чтобы он изменил своё решение. Самое интересное, что Бабий своей вины понять не мог. Говорил, что в "Шахтере" они всегда так победы празднуют. Потом, наконец, понял. Бышовец поставил условие: остаёшься, только если тебя "зашьют". Саша согласился.
Александр Бабий
– За время вашей работы в "Зените" ещё кого-нибудь из украинцев "зашивали"?
– В Питере таким "гусаром" был только Бабий. А в командах, где я работал, таких "крестников" было немало.
– Кто-нибудь из украинских футболистов удивлялся, когда получал от вас предложение перейти в "Зенит"?
– Вернидуб мне вообще сначала не поверил. Я позвонил ему накануне новогодних праздников. Юра был 31-летним капитаном запорожского "Торпедо", команда занимала последнее место в чемпионате Украины. Но я был уверен, что Вернидуб в "Зените" заиграет.
Юра, кстати, обошёлся нам всего в 30 тысяч долларов — такая у него была прописана в контракте сумма отступных. Тогда очень порядочно поступил заместитель генерального директора завода, который спонсировал "Торпедо" — не стал нам выкручивать руки. А то, что Юра — прирождённый лидер, я и так прекрасно знал. Вскоре он стал капитаном "Зенита".
– В Поповиче вы тоже были уверены?
– Гена тогда метался между Донецком и Кривым Рогом. Последние два сезона провёл в "Кривбассе". Я, едва приехав в Питер, посмотрел на команду и сказал Бышовцу: "Что-то здесь много лилипутов". Поэтому предложил взять атлетически сложенных ребят – Бабия, Максимюка, Поповича. За Гену "Зенит" заплатил, если не ошибаюсь, 70 тысяч долларов.
– А вот Дымарчук, приглашённый вами из Одессы, не заиграл.
– Знаете, если футболист хотя бы в одном матче принёс команде ощутимую пользу, значит, с его приглашением не прогадали. Я помню игру "Зенита" против "Торпедо". После первого тайма мы проигрывали 0:2. Уступали безнадежно – москвичи могли за первый тайм и пять мячей нам забить.
На второй тайм Бишовец выпускает Костю. В юности, параллельно с футболом, Дымарчук занимался боями без правил, причём — на серьёзном уровне. Это наложило свой отпечаток — он был очень самоотверженным на поле. Можно даже сказать, отчаянным.
Уже на первых минутах второго тайма Костя вступил в жесткие столкновения, совершил несколько подкатов. "Торпедо" быстро спустило пар — я такого давно не видел в футболе. Сначала мы отыграли один мяч. За пять минут до конца встречи сравняли счёт. А на последней минуте Гена Попович забил победный гол. Выиграли 3:2!
Конечно, дальше у Димарчука не сложилось — всё-таки по своим техническим и тактическим возможностям он был игроком не очень высокого класса. Но боец — до мозга костей.
– Вскоре Бишовец уехал в Москву – возглавил сборную России. Почему вслед за ним уехали и вы?
– Мог остаться в Питере. Но позвонили из запорожского "Торпедо", предложили возглавить команду. Как раз хотел вернуться к самостоятельной работе – плохой тот солдат, который не мечтает стать генералом. В "Зените" я получал 3 тысячи долларов, в "Торпедо" предложили в три раза меньше. Семья меня не поняла.
И, как выяснилось, это решение было не самым лучшим – у "Торпедо" начались финансовые проблемы, команда вылетела из Высшей лиги. А я вскоре улетел в Китай, где отработал почти пять лет. Тренировал в Поднебесной сборную одной провинции. Совершенно маленькой по китайским меркам — с населением 80 миллионов жителей. Но это тема для отдельного разговора.
Максим Розенко, специально для "Футбол 24"
