"В Жулянах самолет „Шахтера“ съехал с взлетно-посадочной полосы и застрял в снегу" Как Геннадий Орбу не узнал Ахметова и почему у него болит сердце в Донецке
Вторая часть интервью "Футбол 24" с полузащитником "Шахтера" и сборной Украины 90-х годов.
Будь в курсе спортивных новостей первым
Карьера этого изворотливого левого полузащитника уместилась в 10-летний период. За это время Орбу успел выиграть два Кубка Украины, завоевать три украинских "серебра" и одну российскую "бронзу", а также сыграть 17 матчей за национальную сборную.
Часть первая: "Сафиуллин держал часы Брагина. Мы поняли — произошло что-то страшное". Геннадий Орбу — об убийстве президента "Шахтера", конкуренции с "Динамо" и победе над "Спартаком"
Болельщикам он запомнился быстрыми рейдами по своему флангу и мощными ударами издалека. Интересно, что сам Геннадий Григорьевич эти игровые навыки скромно отрицает: "Я бы не назвал себя быстрым футболистом. Да и удар у меня так себе".
"Посмотрели в иллюминатор, а там — пожарные, машины "скорой"
– Следующий сезон "Ротора" оказался успешнее предыдущего – команда завоевала "серебро". Но вы награды не получили, потому что вернулись в "Шахтер". Зачем? Сами же говорили, что чемпионат России был значительно сильнее…
– Для меня самого это стало неожиданностью. Мы сыграли первый тур в Сочи против новороссийского "Черноморца". В Волгограде не смогли этого сделать, потому что поле было без подогрева. Прихожу на следующий день на тренировку, а тут – звонок от Яремченко: "Возвращайся в „Шахтер“". Я такой: "Мне можно подумать?" А Валерий Иванович: "Уже поздно думать. За тобой едет Сафиуллин". Приехал Сафиуллин, вечером забрал меня на джипе и доставил в Донецк. Я сразу вылетел в Киев и сыграл против ЦСКА. Как видите, судьба затащила меня домой. Так и случилось.
– В Высшей лиге вы запомнились скоростными рейдами и мощным ударом. В ворота каких клубов забивали чаще всего?
– Начнём с того, что у меня никогда не было высокой скорости. Да и мощного удара – тоже. Не припомню, кому забивал чаще всего. Хотелось бы, конечно, забивать чаще. Но больше всего удовольствия мне доставляли не голы, а результативные передачи. Радуюсь, когда читаю интервью Ателькина, Воробея, которые рассказывают, что много голов забили после передач от Геннадия Орбу.
– Кто был вашим самым сложным, неприятным соперником на фланге?
– Тогда во многих командах Высшей лиги были такие защитники, что ого-го! Давайте не будем забывать, что Олег Лужный играл на моем фланге. В "Днепре" были Беженар, Горилый. Непросто приходилось в матчах с "Черноморцем", "Металлистом", запорожским "Торпедо". В 90-х пришлось немало натерпеться от защитников. Пешком их не обыграешь. Недаром говорят, что чемпионат Украины сначала нужно выдержать физически, а уже потом — технически.
– Часто ли вы получали травмы?
– Слава Богу, переломов у меня не было. А вот операций на коленях избежать не удалось.
– В 90-х "Шахтер" регулярно уступал "Карпатам" во Львове. Почему?
– Скажу вам так: за всю свою карьеру я ни разу так и не победил во Львове. Если не ошибаюсь, дважды сыграл вничью, а остальные матчи проиграл. Зато "Шахтер" регулярно побеждал "Карпаты" в Донецке.
– В дальние выездные матчи "Шахтер" отправлялся на стареньком самолете Ан-24. Бывали экстремальные случаи?
– Конечно. Помню, летели через Киев в Израиль на сборы – первые при тренере Прокопенко. В Жулянах самолёт съехал с полосы и застрял в снегу. Никто не понял, что произошло. Посмотрели в иллюминатор, а там – пожарные, машины "скорой". Фух, хорошо, что всё обошлось. Мы даже не успели испугаться.
"Я был неправ, поэтому пришлось покинуть „Шахтер“"
– Прокопенко выставил вас на трансфер после скандальной перепалки с вами. Когда вы осознали, что стоило прикусить язык?
– Это произошло 17 лет назад. Конечно, я тогда был неправ, и мне пришлось покинуть "Шахтер". Но впоследствии, когда Виктор Евгеньевич пришел в клуб спортивным директором, об этом эпизоде мы ни разу не упоминали.
– Читал, что и Сабо, возглавлявший сборную Украины, обижался на вас…
– Это всё в прошлом. Когда я учился на тренерских курсах, мы с Сабо нормально общались. Скажу больше: считаю Йожефа Йожефовича одним из лучших тренеров украинского футбола. Он открыл многих знаменитых футболистов, один из которых сейчас тренирует сборную Украины. Фантастическая карьера Шевченко – огромная заслуга Сабо.
– За национальную сборную вы сыграли 17 матчей. Какой из них запомнился больше всего?
– Запомнились только два матча: первый и последний (улыбается). Дебютировал я против сборной Эстонии, когда меня Сабо вызвал. А последний матч сыграл против Армении. После этого Йожеф Йожефович меня больше не приглашал. В сборной тогда царила хорошая атмосфера. Ребята из "Шахтера", "Динамо", "Днепра", "Черноморца" прекрасно ладили. А то, что результаты были не самыми лучшими, – возможно, не хватало опыта.
– Не хватало опыта и "Шахтеру", когда команда играла на евроарене. До сих пор помню 0:4 от Цюриха. В ответном матче вы забили два гола, но уже было поздно…
– Яремченко как мог внушал нам, чтобы при счёте 0:1 и после удаления Сергея Ковалева мы не бежали вперёд. Команда же, наоборот, хотела забить гол на выезде. Но получилось так, что пропустили от Цюриха ещё трижды. Действительно, на международной арене нам не хватало опыта. Как сейчас сказал Шевченко, футболисты сборной Хорватии каждую неделю играют ответственные матчи при полных трибунах – в Испании, Англии, Германии. Для нас это нереально.
– После "Шахтера" вы оказались в "Ворскле", где сыграли всего 3 матча. Почему так мало?
– Возможно, переход в "Ворсклу" был моей ошибкой. Но любой опыт, пусть даже негативный, – полезен. Не так давно, когда команда U-19 играла с "Мальме" в Швеции, я общался с Сергеем Юрьевичем Морозовым. Он мне сказал: "Поездка в Полтаву была твоей ошибкой". "Ну что уж теперь поделаешь, Сергей Юрьевич? Так устроена жизнь", – ответил я.
– Тем не менее, вы успели забить со штрафного очень красивый гол в ворота "Динамо".
– Это произошло на стадионе "Динамо" имени Лобановского. Правда, тогда эта арена так не называлась, потому что Лобановский сидел сбоку, на скамейке. Общались ли вы с Метром? Нет, ни разу.
– Последним клубом в вашей карьере был саратовский "Сокол", о котором вы до сих пор очень тепло отзываетесь…
– Команду тогда возглавлял Александр Иванович Корешков. А помогал ему мой товарищ – Антон Шох. Плюс – с вратарями команды работал Дмитрий Тяпушкин, с которым я выступал за сборную Украины. Собрался очень серьёзный коллектив. Первый сезон в Премьер-лиге. В городе – невероятный ажиотаж, билеты – на вес золота. Тем более что стадиончик – всего на 15 тысяч. Трибуны забивались под завязку. Девять или десять туров мы шли на первом месте в турнирной таблице. Идешь по городу — все тебя узнают. Саратов компактно расположился на берегах Волги. Приятные воспоминания. Впоследствии неоднократно туда приезжал — меня приглашали на матчи ветеранов.
– Вскоре после того, как "Сокол" возглавил Леонид Ткаченко, вы были вынуждены завершить карьеру. Ткаченко — плохой человек?
– Ну почему же, я бы так не сказал. Он меня вызвал и всё объяснил. Я таких людей уважаю. Когда футболиста исключают из состава или выставляют на трансфер – об этом ему должен сказать главный тренер, а не администратор, главный врач или кто-то другой. Ткаченко объяснил мне свою позицию и поблагодарил за службу. Я собрал вещи и уехал в Донецк.
– Ваша карьера уместилась в 10 лет…
– Да, всё произошло очень быстро и компактно, можно так сказать.
– Но ярко…
– Я благодарен за то, что вы так обо мне вспоминаете. У меня часто берут интервью. Иду по Мариуполю – люди узнают, просят автограф. Радуюсь, что в своей футбольной жизни я всё-таки что-то сделал.
"Позвонил Ахметов, а я его не узнал"
– Долго ли вы оставались безработным, пока вас не пригласили в "Шахтер"?
– Всего полтора месяца. Сидел дома. Звонит телефон. Поднимаю трубку, а там – Ринат Леонидович. Если честно, я его сначала не узнал. Ахметов предложил мне вернуться в клуб. Это как раз тот период, когда "Шахтер" проиграл "Аустрии" со счётом 1:5, а Невио Скала ушёл в отставку. Исполняющим обязанности главного тренера стал Валерий Яремченко. А я, Леонов, Ковалев, Плоскина, Малышев, Чередник занялись селекционной работой. Таким образом окончательно повесил бутсы на гвоздь, ведь такое предложение поступает только один раз в жизни.
– В поисках талантов вы путешествовали по Европе и Южной Америке. Вспомните самую яркую поездку.
– В январе 2003 года мы отправились на 45 дней в Бразилию. А оттуда летали и в Аргентину, и в Уругвай – просматривали футболистов. В поле нашего зрения попадали матчи бразильского и аргентинского чемпионатов, а также Кубка Либертадорес. Своими глазами видел игру Кака и Робиньо.
– Какие легионеры в "Шахтере" – это ваша заслуга?
– Нас было 8 человек. Мы по очереди просматривали каждого футболиста и давали президенту "Шахтера" свои рекомендации. В клубе появились Вукич, Срна, Плетикоса, Фернандинью, Жадсон.
Это было время, когда "Шахтер" ещё не ярко проявил себя в Лиге чемпионов. Многих футболистов (уже не помню фамилий) было очень трудно заманить в Донецк. Финансовый аспект здесь не играл роли — они хотели выступать в Испании, Англии. А вот когда "Шахтер" проявил себя на евроарене, приглашать легионеров стало гораздо легче.
– Впоследствии вы начали тренерскую карьеру. Что считаете своим главным достижением на этой должности?
– (Улыбается) Сложный вопрос. Я пока еще не закончил тренерскую карьеру, чтобы подводить итоги. Как правило, работал с молодежью. Поэтому самое главное достижение – воспитанники звонят и поздравляют меня с Днем рождения или другими праздниками. Называть их фамилии не буду. Пусть они сначала заиграют в "Реале" и "Барселоне" (Смеется).
– У вас есть международный опыт – несколько месяцев вы возглавляли латвийскую "Даугаву". Почему там не задержались?
– Мне поступило предложение – и я поехал в Латвию. Мы неплохо стартовали, сыграли два матча в Лиге Европы. Но потом произошло то, что мне не понравилось (Орбу, очевидно, намекает на договорные матчи, – "Футбол 24"). Из-за этого "Даугаву" дисквалифицировали в чемпионате Латвии. Я сказал президенту, что так работать не могу. Собрал вещи и вернулся в Украину. Сейчас я возглавляю "Мариуполь U-19". Тренерская работа для меня интереснее, чем работа скаута, которую я выполнял в течение 6 лет.
– Когда-то вы сказали замечательную фразу: "Если с меня снять кожу, там – шахтерское сердце". Болит ли оно, когда вы видите страшные фотографии стадиона "Шахтер"? Сейчас он превратился в руины…
– Почему-то я не помню такой фразы… За "Шахтер" я стал болеть, начиная с 1978 года, в 8-летнем возрасте. Конечно, этот клуб в моем сердце. Я немало играл за эту команду, потом тренировал, был скаутом. Поэтому то, что сейчас происходит со стадионом "Шахтер", не говоря уже о "Донбасс Арене", меня огорчает. Моё сердце болит. Хочется как можно скорее туда вернуться и порадовать наших болельщиков не по телевизору, а вживую. Мечтаю надеть футболку "Шахтёра" и с трибуны донецкого стадиона наблюдать за этим праздником жизни.
Я часто бываю в Донецке. Люблю прогуляться по этому городу пешком. Тем более что там осталось много знакомых. И вот когда идешь по Донецку — сердце тоже болит.
– Любовь к футболу, как правило, прививает отец. Расскажите о своём папе.
– Мои родители регулярно ездили на матчи "Шахтера". Я всегда просил отца, чтобы он взял меня с собой. Мне не отказывали. Когда в 1979-м он уехал с шахты Бажанова в ГДР, там были Варнавский, Дегтярев, Старухин. Потом он пересказывал мне об этом – и я полюбил футбол ещё больше. Бегал с мячом во дворе, и маме никак не удавалось загнать меня домой. Дневник им не показывал, потому что, конечно, прогулял уроки.
– Мама тоже любила футбол?
– Да, она постоянно ходила на матчи – и когда я играл за "Бажановец", и когда уже выступал за "Шахтер".
– А потом, после финального свистка, вы обсуждали с ними свою игру?
– Нет, никогда. Всегда говорил им: "Давайте я сам разберусь".