"На помощь "Шахтера" рассчитывать не приходится, но я не обижаюсь" Как Валерий Яремченко отмечает 70-летний юбилей в Донецке
Первая часть интервью "Футбол 24" с легендарным футболистом и тренером "Шахтера".
Будь в курсе спортивных новостей первым
Валерий Яремченко посвятил донецкому клубу более 25 лет своей жизни. В качестве игрока "Шахтера" завоевал "серебро" и "бронзу" чемпионата СССР. На посту главного тренера привел "горняков" к вице-чемпионству Высшей лиги Украины, побеждал в финале национального Кубка.
Сейчас заслуженный тренер проживает в Донецке, на территории "ДНР". Несмотря на враждебное окружение, Яремченко никогда не скрывал своих проукраинских взглядов. Более того, он снова "дал о себе знать" — об этом во второй части интервью, которую "Футбол 24" опубликует завтра. Сегодня же поговорим о другом.
– Валерий Иванович, у вас – почтенный юбилей, 70 лет. С какими мыслями подходите к этой дате?
– Было бы лучше, если бы это был 20-летний юбилей (Смеется).
– Кого ожидаете в гости?
– Да никого особенного. Вы же знаете, какое это жаркое время года. Да и в Донецке я живу. Здесь дни рождения не очень отмечают. Если бы жизнь была нормальной, то наверняка бы приехали какие-то друзья. А так мы живем в такое время, что не до дней рождения.
– То есть всё ограничится празднованием в кругу семьи?
– Да. Дети приехали ко мне. Я здесь на даче. Если кто-то ещё приедет – будем рады гостям. (После паузы) Мы живём в таком месте, куда никто особо не приезжает. Понимаете, как это: мы даже подумать не могли, что окажемся в осаде.
– Футбольный клуб "Шахтер" о вас не забывает? Звонят? Помогают?
– Клуб помогает только тогда, когда ты работаешь. Думаю, что такая ситуация не только в "Шахтере", но и во всех других клубах. На помощь клуба рассчитывать не приходится – у них много своих забот. Поэтому я на "Шахтер" не жалуюсь и не обижаюсь.
Возможно, в командах очень высокого уровня, таких как "Барселона", работают специальные службы, которые занимаются ветеранами, отслеживают их всех. В Англии — такая же практика. Когда Андрей Канчельскис выступал в Премьер-лиге, я ездил к нему и видел это собственными глазами. А у нас… Как нас учили — так и живём.
– Ваши коллеги – Мирон Маркевич, Николай Павлов – продолжают активно заниматься спортом, хотя моложе вас всего на несколько лет. А как вы себя чувствуете в физическом плане?
– Маркевич? А он разве играл в футбол? (Улыбается) Отвечу по-философски. В "Шахтере" я играл на протяжении 14 лет. "Горняки" тогда выступали в Высшей союзной лиге. Чтобы столько времени играть, нужно не только иметь здоровье, но и отдавать его очень много. За эти 14 лет я потерял многое – тренировки, матчи, большие нагрузки. Травмы, которые остаются после окончания карьеры, – они же на всю жизнь.
– Какие из этих травм были самыми серьёзными?
– Ох, их много – травмировал ноги, голову… Пережил немало сложных операций. Лечился в Германии неоднократно. Не хочу вам о них рассказывать. Знаете, есть такая цитата: "Сынок, доживи до 70, а потом живи, сколько захочешь" (Улыбается). Жизнь – не бесконечна. Она даётся только один раз. Сказать, что судьба плохая… Какая судьба тебе суждена – так и проживешь.
– Вы родились в Кривом Роге вскоре после окончания войны. Что помните о том сложном времени?
– В школу я пошёл в 1953 году, когда умер Сталин. Даже не хочу вспоминать то, что мне рассказывал отец, прошедший всю войну. Трижды горел в танке. В теле у него осталось много осколков – так с ними и умер. После войны работал водителем. Родители моего поколения пережили страшную войну – и это отразилось и на нас. Перед первым классом я ходил босиком, но в школу пошел уже в обуви. Папа и мама по копейке накопили мне на обувь (улыбается). Тогда все люди так жили.
– Сколько детей было у ваших родителей?
– У меня два брата. Один старше меня на полтора года, а другой – младше на 9 лет.
– Вы немного хулиганили, когда были мальчишками?
– Все жили бедно. Хулиганить было некогда – тут бы что-нибудь поесть. Вся страна так существовала. Не хочется сейчас людям портить настроение, потому что воспоминания очень грустные. Сейчас жить намного лучше, хотя тогда жилось лучше, потому что я был молод (Смеется). В ту эпоху люди были совсем другими – более дружелюбными, сплоченными. Сейчас те, у кого есть деньги, – все по своим норам.
– Как в вашей семье восприняли известие о смерти Сталина?
– Весна. Лежало много снега. Я был у бабушки. Смотрю в окно – она стоит с соседкой и очень долго разговаривает. Я понял, что произошло что-то важное. Тогда ещё не было телевизоров… Наконец она пришла и начала печь пирожки с тыквой. От соседки она узнала, что умер Сталин.
Три дня по радио звучала траурная музыка. Люди плакали. Но плакали только те, кто не знал, что натворил Сталин. Для них он был вождем-победителем, который закончил войну. Тогда же скрывалась вся правда. Это уже потом стало известно, какие грехи были у Сталина.
… Родители, пережившие войну и подарившие нам жизнь, надеялись, что у нас будет лучшая судьба.