Личность Геннадия Лисенчука неразрывно связана с украинским футзалом. Он фактически заложил основу этого вида спорта в Украине и вывел нашу национальную сборную в число сильнейших в мире.

Ещё до успешной тренерской карьеры в футзале Геннадий Анатольевич завоевал статус одного из лучших вратарей в истории симферопольской "Таврии", был частью уникальной чемпионской "Зари-1972", был свидетелем зарождения трио Протасов – Литовченко – Лютый и раскрывал в Никополе талант Николая Кудрицкого.

О случайном знакомстве в Полтаве, изменившем жизнь Лисенчука, уникальном пути Анатолия Заяева, харизме Емца и Жиздика, а также любознательности футболиста Александра Петракова — в интервью "Футбол 24".

"В декабре мне исполнится 75. Ещё лет 25 планирую прожить"

– Мы с вами договаривались о беседе ещё до 24 февраля. Однако в то время вы находились в больнице. Как сейчас себя чувствуете?

– Пришлось снова ложиться под нож. К этому я привык за 15 лет футбольной карьеры – меня резали с ног до головы. Думал, что всё, уже закончилось. Оказалось, что нужно оперировать сердце – поставили новый аортальный клапан. После этого давление подскочило – снова в больницу. Провел несколько часов без сознания – операция чрезвычайно сложная.

– Сейчас всё позади?

– Я уже даже приступил к лёгким нагрузкам: обязательная утренняя зарядка, плавание, активная ходьба. В декабре мне исполнится 75. Ещё лет 25 планирую прожить (Смеётся).

– В детстве у вас диагностировали проблемы с сердцем.

– Когда мне было 12 лет, я готовился к участию в детских соревнованиях в Тамбовской области. Обязательным условием было предоставление организаторам медицинской справки о состоянии здоровья. Моя мама работала фельдшером, и я решил пройти медосмотр в её больнице. "У сына шумы в сердце", – ошеломила врач маму. Я расплакался — никакого футбола… Мама предложила компромиссный вариант — из нападения, где я тогда играл и забивал много красивых голов, за что отец называл меня "Симоняном" (по фамилии олимпийского чемпиона, нападающего "Спартака" и сборной СССР), посоветовала перейти в ворота.

– Помогло?

– С этого и началась моя вратарская карьера. Хотя я и кроссы бегал, и серьёзные нагрузки выдерживал – больше никогда никаких эксцессов не случалось. Вместе с тем, я берег себя. Никаких вредных привычек, строгое соблюдение режима, дневной сон после тренировок. Я жил мечтой и хотел стать футболистом. Поэтому и делал всё ради этого.

– Войну вы встретили уже не в больнице?

– В Сходнице на Львовщине. Езжу туда с 1995 года. Когда-то у меня обнаружили камни в почках. По рекомендации врачей поехал в Сходницу, попил воды. Когда я снова обратился к этим врачам, они не могли поверить своим глазам – проблема решилась за 21 день без хирургического вмешательства. После этого каждый год езжу в Сходницу. 25 или 26 февраля должен был возвращаться в Киев.

– Пришлось задержаться?

– 24-го пришел на утренний массаж. Договорились как можно раньше – в 05:30 был у массажиста. Только начали процедуру – звонок. Массажист Олег Ищив включает громкую связь. Слышу только голос в трубке: "Война началась". Сознание отказывалось верить, массаж мы продолжили. Прошло ещё несколько минут — очередной звонок. Тогда и окончательно решили, что сеанс прекращаем.

– На сколько времени задержались во Львовской области?

– Планировал подождать 2–3 дня. А задержался до середины марта. Жить в отеле уже не мог, ведь деньги начали заканчиваться (улыбается). Всё же подорожало – люди устремились на запад. Возвращался через Хмельницкий, Винницу и Белую Церковь – словом, по городам добирался. С тех пор Киев не покидал, всё время в столице.

"Ребята, выйдите и докажите, что мы не зря ездили в Бразилию"

– Россия – не чужая для вас страна, ведь там вы провели детство и юность.

– Бесспорно, всё это больно. Я родился в Польше – мой отец был военным. Когда мне исполнилось 5 лет, мы вернулись в Жердевку Тамбовской области. Там я окончил школу и техникум. А в 20 лет поехал на каникулы в Полтаву к сестре – она уже жила там. Как-то раз пошёл в Полтаве на каток, так как любил коньки. Там ко мне подошёл Владимир Аксенов, тренер местной команды мастеров класса "А" "Сильбуд". Предложил присоединиться к "Сильбуду", который как раз собирался ехать на сборы в Саки.

– Долго решал, соглашаться ли?

– Я мечтал о футболе, а тут судьба сама помогла мне сделать первый шаг. Позвонил родителям и сказал, что останусь в Полтаве. В итоге с "Сильбудом" у меня не сложилось, но мне подшукали другой вариант — я попал в команду завода газоразрядных ламп, а уже оттуда — в "Днепр" из Кременчуга. Там как раз серьезно травмировался вратарь Иван Барамба.

– В 1969-м, после периода в Днепре, вы уезжаете в Кадиевку.

– На одном из матчей в Кременчуге ко мне подошел руководитель команды кадиевского "Шахтера" Леонид Кагарлицкий. Предложил поехать на Донбасс – я написал заявление, дождался телеграммы и уехал в "Шахтер", где стал основным вратарем. А уже в августе мне сообщили, что своей игрой я заинтересовал тренера луганской "Зари".

– Высшая лига! Ещё несколько лет назад вы и не мечтали о таком карьерном росте.

– Да, это был серьёзный вызов. В "Заре" у меня были очень сильные конкуренты: Саша Ткаченко и Михаил Форкаш. Бесспорным первым номером "Зари" считался Ткаченко – великолепный вратарь, символ команды. А мы с Михаилом были его дублерами, поочередно попадали в запас. И так было все три года.

– За основную команду "Зари" вы провели три матча. Самый запоминающийся – в Кубке СССР против киевского "Динамо"?

– Мы уступили 0:3, играли на Центральном стадионе в Киеве. Мой двоюродный брат Леонид Кравченко в то время работал в ЦК комсомола Украины заведующим отделом пропаганды и агитации. Когда он узнал, что я буду играть, привел на трибуны весь свой отдел, чтобы поддержать меня. Соперничать с "Динамо" было нереально: Трошкин, Веремеев, Боговик, Медведь и другие звезды…

– В 1972-м уже с "Зарей" никто не мог соперничать – вы стали сенсационным чемпионом.

– Прежде всего это заслуга Германа Зонина, который подобрал хороший коллектив. В руководстве области также были футбольные фанаты: первый секретарь обкома партии Владимир Шевченко и второй секретарь Владимир Азаров. Они и создали все необходимые условия. Герман Семенович научно подходил к тренировочному процессу, в физическом плане мы выглядели уверенно. Также Зонин делал акцент на теории – в команде каждый знал, куда бежать и зачем.

Искал Луганск с лупой полчаса, а потом сделал "Зорю" чемпионом: Зонин утверждал, что секрет успеха — не в деньгах

– Говорят, Зонин был ещё и хорошим психологом.

– Когда Сабо пригласили к нам из киевского "Динамо", все в один голос убеждали: "Да у него характер тяжелый, он будет ссориться на поле". А Зонин нашел к нему подход. Как-то Герман Семенович позвал меня и говорит: "Будешь жить в номере с Йожефом". Для меня это было честью — только бы он сам не был против.

– И как соседство?

– Замечательно! Йожеф был настоящим специалистом своего дела и прекрасным футболистом. Да и очень много интересного из своего жизненного опыта он передавал мне. А когда в Сочи на сборах нам выдавали по банке сгущенного молока, Сабо говорил: "Мне нельзя, я уже пожилой футболист. А ты – молодой, у тебя всё быстро сгорает. Бери мою". Мы дружим до сих пор, с удовольствием встречаемся в Центре лицензирования тренеров.

– В разгар того чемпионского сезона "Зорю" неожиданно отправили в Бразилию. "В тот момент я подумал, что это нас дезориентирует, соперники подтянутся, сократят отрыв. Однако мы вернулись, а на самом деле ничего не изменилось. Мы продолжили лидировать и стабильно побеждать", – рассказывал ваш партнер Вячеслав Семенов.

– Более того, делегация прилетела из Бразилии, а уже через день "Зорю" ждал матч чемпионата с московским "Торпедо". Наши начали просить: давайте перенесем. Это же смена климата, часовых поясов… Нам отказали. Не забуду напутствие Зонина перед этой игрой: "Ребята, выйдите и докажите, что мы не зря в Бразилию ездили". И "Заря" выиграла у москвичей 4:2.

"Гено, тебе уже 30. Какой "Спартак"?"

– Когда вы поняли, что "Зарю" стоит оставить?

– На церемонию награждения чемпионов, которая проходила в цирке, приехал Александр Гулевский, только что возглавивший "Таврию". "Юг, тепло, рядом море – давай к нам", – предложил он. И действительно, в первом же сезоне мы стали чемпионами УССР, а меня признали лучшим вратарем лиги. После этого обратно в "Зорю" начали звать, но я отказался.

– В составе "Таврии" вы мало пропускали, однако приняли участие в уникальном матче в Жданове (ныне – Мариуполь). Основное время встречи закончилось без голов, а вот в серии пенальти команды устроили феерию.

– О да, 17:18, кажется, закончили. Удары наносили больше часа. Пришлось даже вратарям бить.

– Когда вы ехали в Симферополь, вас не беспокоило то, что Высшую лигу вы меняете на Вторую?

– Нет, я ни разу об этом не жалел. "Таврию" вынужден был покинуть только в 1974-м после окончания Ворошиловградского машиностроительного института, когда меня призвали на один год в армию. Я ещё успел сыграть в финальной группе и помог "Таврии" выйти в Первую лигу. Вечером после последней игры Гулевский и Заяев позвали меня к себе: "Командующий Одесским военным округом прислал директиву – ты должен прибыть в Одессу. У тебя 24 часа". Вскоре я уехал в Одессу, а оттуда в Тирасполь, где и началась моя служба. Там и на полигон ездил, и бегал, и стрелял…

– Уже через год вы возвращаетесь в "Таврию".

– В Крыму мне понравилось, там жена с ребёнком ждали моей демобилизации. Меня звали в Кишинев, в "Черноморец", но я всё же вернулся в Симферополь. Хотя, пожалуй, самым реальным вариантом моего перехода был "Спартак". На сборах в Сочи, ещё когда я был игроком "Зари", меня попросили сыграть за дубль "Спартака" из-за нехватки вратарей. После матча подошли Николай Старостин и тренер Гуляев: "Хотим, чтобы ты сыграл ещё несколько матчей за дубль". Потом я даже один спарринг за основной состав провёл.

– До реального предложения дело не дошло?

– Зонин заблокировал переход, сказал, что даже разговора быть не может. Во второй раз к этой теме мы вернулись в 1977-м, когда я уже играл в "Таврии". Тогда я даже гостил в квартире Константина Бескова. И дал согласие на переход. Константин Иванович рассказал, что в команде есть два вратаря: Александр Прохоров, которого готовили к уходу, и молодой парень из Астрахани Ринат Дасаев.

– Почему же вы не перешли в "Спартак"?

– В составе "Таврии" я готовился к вылету на Мадагаскар. Когда у нас была пересадка в Москве, я встретился со Старостиным, обсудил бытовые моменты. Вскоре я рассказал о своём переходе руководителям "Таврии". Всё изменил разговор с Гулевским: "Гено, тебе уже 30. Какой "Спартак"? Давай ко мне в Куйбышев (теперь — Самара), там собралась отличная команда, в следующем году будем играть в Высшей лиге".

– Неужели согласились на "Крылья Советов"?

– Позвонил в "Спартак", рассказал о своём решении. Сказал об этом и в Симферополе. Тогда уже мой бывший клуб устроил мне проблемы с документами – поскольку я был членом партии, и меня не сняли с партийного учета, о чем сообщили в Федерацию футбола СССР, "Крылья Советов" не могли меня заявить. Только в самом начале чемпионата благодаря знакомому соседу, партийному руководителю, всё уладили. Жалел ли я об отказе "Спартаку"? Честно говоря, да.

"Заяева не стало в мой день рождения"

– В 1979 году из Куйбышева вас пригласили в российскую сборную на матчи Спартакиады. Матчи тогда проходили в Киеве?

– Команды нашей группы базировались в Конча-Заспе. Помимо украинской и российской сборных, выступали также Узбекистан и Таджикистан. Впоследствии мы встретились с командой Лобановского в матче за третье место. Степан Юрчишин из "Карпат" забил мне два гола, и мы заняли четвёртое место. Тогда я и подружился с ребятами из "Пахтакора", которые составили узбекскую сборную. Это был июль, а уже в августе они погибли в авиакатастрофе.

"Команда погибла — он постарел на несколько десятков лет". Сын Олега Базилевича об отце, Голодоморе и трагедии "Пахтакора"

– Как вы об этом узнали?

– Мы уже вернулись в расположение клубов. На следующее утро после трагедии к нам зашел начальник команды Григорий Фридлянд: "Ребята, в нашем футболе огромное горе". Его родная сестра жила в Германии и вечером того же дня позвонила – самолет с делегацией ташкентской команды разбился. В Союзе публично об этом событии сообщили позже. По крайней мере, в Куйбышеве мы узнали только через 3–4 дня.

– Вы упоминали о разговоре с Анатолием Заяевым. Помните ли вы его первые шаги в качестве одного из руководителей "Таврии"?

– Анатолий Николаевич – фанат футбола. Он работал "массовиком-организатором" на мясокомбинате, но как раскрылся в "Таврии"! Впоследствии его взяли в команду администратором. Через 2–3 года он дорос до руководителя команды. Свои обязанности выполнял умело, помогал футболистам в бытовых вопросах. А в начале 90-х вообще возглавил "Таврию" и сделал её первым чемпионом Украины. Возможно, Анатолий Николаевич не мог показать, как правильно бить по мячу. Но зажечь коллектив Заяев умел.

– Вашим конкурентом в Симферополе был Виктор Юрковский, который, как и Заяев, погиб в ДТП.

– Витя – замечательный парень! Его в "Таврию" пригласили из Феодосии. Гибкий, пластичный, хорошо владел телом. И заиграл у нас. Мы поочередно выходили в воротах. Потом Юрковского забрали в киевское "Динамо". В 40 лет он погиб в автомобильной аварии. Не знаю обстоятельств смерти Юрковского, а вот Заяева не стало в мой день рождения. Смотрел новости вечером и узнал об этом ужасе. Ему ещё давали водителя в дорогу. Анатолий Николаевич отказался, и произошла трагедия.

– В 1980-м на сезон вы заезжали в Запорожье. Именно там получили тяжелую травму?

– Самое интересное, что я получил травму в матче с "Крыльями Советов". Неудачно выскочил за мячом. Подчищал за защитниками, не успевал… Замахнулся, чтобы удержать мяч в пределах поля. А он подскочил. Мою ногу вывернуло, я упал и услышал хруст. Больше подняться не смог – в итоге вылетел на 8 месяцев. Сначала не мог договориться об операции, ведь это был год Олимпиады. К ведущему хирургу страны Зое Мироновой не попал. Через знакомых, которые привлекли Валерия Лобановского, удалось договориться с известным спортивным врачом Виталием Левенцем. И после его операции я ещё вернулся в игру. Кстати, в больнице во время реабилитации познакомился с Ириной Дерюгиной — несколько дней с ней там общались.

"Петраков глубоко вникал в тренировочный процесс"

– После той травмы из "Металлурга" вы переехали в соседний Днепр, где выступали только за дубль, однако встретили там юного Олега Протасова. Помните его?

– Не помнить Протасова, Литовченко и Лютого – просто невозможно. Мне Емец с Жиздиком говорили: "Ты уже опытный, поэтому следи за молодёжью, давай правильные советы". Они были замечательными ребятами, каждый сделал фантастическую карьеру.

– В следующем сезоне в Никополе вы фактически заканчивали игровую карьеру и начинали тренерскую.

– Я поехал учиться в Высшую школу тренеров. У меня была договоренность – когда закончу, поеду помощником к Емецу и Жиздику в Днепр. Через год, когда обучение ещё продолжалось, внезапно позвонил Владимир Емец. "Студент, ты где? Завтра или послезавтра должен прибыть в Никополь. Будешь тренировать "Колос"".

– Неожиданно?

– Мне же ещё полгода учиться. Емец заверил, что я буду параллельно учиться и тренировать "Колос". Прилетел в Днепропетровск, получил указания от Емеца и Жиздика и поехал в Никополь. Команда находилась в зоне вылета, однако в последнем туре победила "Спартак" из Орджоникидзе и осталась в Первой лиге. В общей сложности в Никополе я проработал три года главным тренером.

– В качестве вашего подопечного фактически завершал карьеру Александр Петраков. Он уже тогда присматривался к тренерской работе?

– Прежде всего, Саша – хороший человек. Петраков мечтал стать тренером, часто обращался с вопросами, глубоко вникал в тренировочный процесс. С ним было легко работать, он всё выполнял. Прошло много лет, и я искренне радовался каждому тренерскому успеху Саши. А сегодня и в национальной команде он проявляет себя исключительно с лучшей стороны. Жаль только, что в матче с Уэльсом удача отвернулась от нас. Мы были в одном шаге от чемпионата мира.

– Если Петраков заканчивал, то Николай Кудрицкий только начинал.

– Николай выделялся своей игрой на юношеском уровне. Его отец – футбольный фанат, мы хорошо общались. Да и сам Коля был очень общительным и позитивным. Просто на лету улавливал каждое слово. Вскоре я порекомендовал его в "Днепр" Емцу и Жиздику. Глупая смерть – в Израиле Кудрицкий ехал на встречу с партнерами по "Днепру" и разбился на машине. Я не раз собирался поехать в Никополь, встретиться со знакомыми, возможно, найти отца Николая.

Жизнь оборвалась в дороге. Самые известные футбольные ДТП, закончившиеся летальным исходом

– После "Колоса" вы тренировали ещё несколько команд.

– "Судостроитель", "Ворсклу" и "Кривбасс". Когда я работал в Кривом Роге, мне позвонил тогдашний министр спорта Валерий Борзов: "Хватит бегать за мячом — предлагаю поработать в министерстве ответственным за футбол". Я согласился, а через несколько месяцев ректор Киевского института физкультуры Владимир Платонов предложил мне должность заведующего кафедрой, где я в 1989 году защитил кандидатскую диссертацию. А в 2004 году в Киевском институте физкультуры под руководством Платонова я получил ученую степень доктора наук по физическому воспитанию и спорту, ученое звание профессора кафедры футбола и стал членом-корреспондентом Украинской академии наук. Кстати, 1 июня исполнилось 30 лет с момента начала моей работы в этом вузе.

"Вам постоянно звонил какой-то мужчина по фамилии Косенко"

– Как вы попали в футзал?

– Еще во время работы в министерстве, за месяц до перевода в Инфиз, ко мне обратился Александр Хандрига из Днепропетровска, который вместе с тренером Геннадием Шуром создал в своём городе мини-футбольную команду "Механизатор". "В России активно развивается мини-футбол, а у нас этому виду спорта уделяют мало внимания. Все говорят, что это не спорт, а какой-то дир-дир, чепуха", – пожаловался Хандрига. Я честно ответил, что не очень хорошо знаком с футзалом. Мол, читал в газетах, но собственными глазами не видел. Он пригласил меня на футзальный турнир в Днепропетровск.

– Каковы ваши впечатления?

– Очень понравилось! Напряжение, динамика, много ударов по воротам, голы… Спустя некоторое время мне снова позвонили и сказали, что состоится конференция, на которой будет создана федерация мини-футбола Украины. Оказалось, что кандидат на пост ее главы только один, и тот из совершенно другой сферы. Во время заседания львовский делегат Роман Мелех предложил мою кандидатуру: "Человек много лет играл в футбол, окончил ВШТ, кандидат наук, работал в министерстве, а сейчас руководит футбольной кафедрой".

– Вы не возражали?

– Я дал согласие и победил в голосовании со счётом 8:6. Подошёл к своему оппоненту, извинился за спонтанность и сказал, что мы можем работать вместе – предложил должность вице-президента. Однако он отказался. Сказал, что его интересовало исключительно кресло президента.

– Уже через несколько лет сборная Украины стала бронзовым призером чемпионата мира в Испании, а затем дважды становилась вице-чемпионом Европы. Такие достижения за короткий срок – это фантастика?

– На самом деле это был долгий процесс. Сначала мы организовали розыгрыш первого Кубка Украины. Талантливых ребят было достаточно. Тот же Костя Еременко, король футзала, начинал в школе "Днепра". К сожалению, раскрылся в России, сделал там себе имя топ-бомбардира. Украинскую сборную тоже пополняли ребята, которые начинали в большом футболе: Георгий Мельников, Олег Безуглый и Сергей Коридзе, например, тренировались в одесском "Черноморце", а затем успешно выступали в мини-футбольной команде "Локомотив", которую создали в Одессе Валерий Водян и Евгений Армер. Мощный "Локомотив" был сильнейшей командой Украины в середине 90-х. А выступая за сборные команды Украины, Мельников, Безуглый, Коридзе, а также Саша Косенко, Игорь Москвичев, Рамис Мансуров, Владислав Корнеев, Василий Сухомлинов стали заслуженными мастерами спорта Украины. Все они — звезды нашего футзала.

– Помимо Одессы, со временем центром футзала стал Львов и местная "Энергия".

– Да, я любил приезжать в этот город, где всегда обожали игровые виды спорта, в частности, и футзал. Из "Энергии" я приглашал в сборную Владимира Кардаша, Валерия Легчанова, Дениса Овсянникова, а также не обделял вниманием "Тайм" и "ТВД". Из Львова в сборную традиционно вызывалось немало игроков. А руководство местных клубов всегда шло нам навстречу и создавало комфортные условия для сборов национальной команды во Львове.

– Вместе с вами сборная Украины долгое время входила в число лучших команд континента.

– За 18 лет моей работы на посту главного тренера сборных команд Украины мы завоевали три золотые, три серебряные и пять бронзовых медалей только на чемпионатах мира и Европы, где были постоянными участниками финальных турниров. Проделано немало работы.

– Сейчас национальную команду тренирует ваш ученик Александр Косенко. Каким он был футзалистом?

– Когда я вернулся с Кипра с первого чемпионата мира среди студентов, секретарь сообщила мне: "Вам на рабочий телефон постоянно звонил какой-то мужчина по фамилии Косенко". Я удивился его настойчивости, пригласил его в команду и вскоре понял, что это настоящий лидер. Саша – скромный человек в жизни и очень трудолюбивый на площадке. Недаром столько лет он был капитаном. Показательный пример – в 2003-м в финале Евро мы проиграли итальянцам. Прилетели в Борисполь, а журналист меня спрашивает: "А что, Косенко провинился? Почему только он носит мячи в автобус?"

– Действительно, почему?

– В сборной существовало правило – мы назначали дежурного. Независимо от возраста и титулов, каждый день кто-то из футболистов выполнял административную работу: носил мячи, одежду… Вице-чемпион Европы, капитан – это не имело значения. Никто не задирал нос. Косенко – это образец для подражания. Я часто советовался с ним перед матчами, мы тесно общались. Когда я закончил свою тренерскую карьеру, искренне радовался успехам Косенко.

– Как вам наше последнее выступление на Евро?

– Мы вошли в топ-4, но в полуфинале с Россией нам не повезло. В любом случае я писал и звонил Саше почти после каждого матча. Приятно, что и Олег Шайтанов, ещё один вице-чемпион Европы, успешно руководит женской сборной. Радуюсь за своих бывших подопечных и всегда за них болею. А ещё радуюсь, что мини-футбол завоевал сердца украинцев.

"От песни „Червоная рута“ в автобусе мурашки по коже бегали": почему Косенко — царь футзала

"В июле подружился с ребятами из „Пахтакора“, в августе они погибли": жил с Сабо, отказал „Спартаку“, развивал наш футзал