"У Алиева – никаких понтов, Мбокани и Идейе – — агрессивные и дерзкие нападающие" Завершить карьеру в 24 года и не сломаться
Интервью Любомира Кузьмяка с бывшим вратарём "Динамо", "Говерлы" и "Полтавы" – Мирослав Бонь сдался под натиском травм.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
Раннее завершение карьеры — большой стресс для футболиста. Однако одно дело – попрощаться с делом всей жизни, когда тебе уже за сорок, а другое – уходить из футбола в то время, когда другие только-только встают на ноги и завоевывают своё место в составе. В мае прошлого года вратарь ФК "Полтава" Мирослав Бонь принял пока самое важное решение в своей жизни. 24-летний голкипер больше не мог терпеть и решился на решительный шаг.
"Если будет девятая операция, то я её просто не выдержу"
– Что чувствует человек, когда в 24 года ему приходится прощаться с футболом?
– Мое решение не было спонтанным. Когда я перенёс восьмую по счёту операцию, проснулся утром и отправился на реабилитацию, то почувствовал, насколько мне тяжело. Прежде всего, в моральном плане. У меня было много травм, когда процесс восстановления занимал полгода или даже 9 месяцев. Очень тяжело, когда ты каждый день видишь поле и ворота, но осознаешь, что не можешь играть. С другой стороны, после восьмой операции было сложно заставлять себя выходить на поле и проходить процесс восстановления.
– И всё же ты вернулся на поле.
– Как-то сказал себе: "Если мне понадобится девятая операция, то я её просто не выдержу". После восьмого хирургического вмешательства всё шло по плану, я сыграл несколько матчей. И тут снова – проблемы с пахом. Тогда я начал думать. Размышлял не только о футболе, но и обо всей своей жизни. Анализировал, как буду жить дальше, чем буду заниматься.
– Решение было обдуманным, но очень сложным…
– Посоветовался с семьёй и решил завершить карьеру. Сознательно хотел остаться в футболе, правда, попробовать себя в другой роли. Учитывал тот фактор, что мои бабушка и дедушка живут в Чехии, поэтому решил поехать туда и провести некоторое время за границей.
– В чём причина твоих постоянных травм?
– Ключевой момент в том, что каждый раз я получал новую травму. То есть меня беспокоили разные травмы. Дело в том, что я очень быстро вырос. У меня особое телосложение – я худощавый и высокий. Мне постоянно нужно работать с тренером по физической подготовке. Я много занимался с Антоном Дяченко, тренером и реабилитологом в киевском "Динамо". С ним мы работали ежедневно в течение восьми месяцев. И результат был заметным – за три с половиной года я не получил ни одной травмы.
Таких специалистов в Украине практически нет. Только в "Динамо", "Шахтере" и когда-то в "Днепре" и "Металлисте". Если бы я постоянно занимался с такими специалистами, то, думаю, избежал бы своих проблем. Эти люди знают биомеханику твоих мышц, владеют информацией о твоем теле.
– Прошло достаточно времени, чтобы всё проанализировать. Ты ни разу не пожалел о своём решении?
– Нет, не жалел. Однако я скучаю по футболу – это правда. Особенно когда смотрю матчи. Например, езжу в Либерец, где играет мой друг Тарас Качараба. Или когда смотрю матчи "Спарты". Но я верю, что с Божьей помощью смогу стать тренером высокого уровня, и футбол не исчезнет из моей жизни.
– Ты связываешь свою будущую тренерскую карьеру только с Чехией или рассматриваешь варианты в Украине?
– Я люблю свою страну, но не вижу здесь никаких перспектив. Часто общаюсь со своими старшими коллегами и тренерами. Например, с Александром Морозом, который тренировал меня в "Динамо-2". Мне часто советуют: "Там у тебя всё получится". За рубежом больше перспектив. В Украине, в основном, работают опытные специалисты. Такому молодому наставнику, как я, здесь будет трудно. Я смотрю на вещи реалистично – это и малооплачиваемо, и не очень перспективно.
– Где именно ты учишься?
– Учусь в Украине, получаю лицензию С во Львове. Вижу себя именно в роли тренера вратарей. На данный момент не задумываюсь о том, как работать главным тренером. Я много читаю литературы, приобретаю знания, анализирую различные вратарские школы. Не только сильные испанскую или немецкую, но и, например, польскую. У них хороший уровень: Щенсны, Фабиански, Боруц и Титонь это доказывают. Недавно записался на курсы к Петру Чеху, который вместе с несколькими специалистами из Англии будет проводить мастер-классы в Чехии. Это один из моих кумиров, будет очень интересно его послушать.
"Папа рассказал, что Рудаков — настоящая легенда"
– Твой родной Хуст в футбольном плане известен благодаря двум личностям: легендарному обладателю Кубка СССР-1969 в составе "Карпат" Ивану Герегу и игроку "Металлиста" Ярославу Ланцферу. Однако сам город трудно назвать футбольным?
– Мне очень помог местный тренер Иван Иванович Фляшко. Когда этот тренер умер, хустский футбол умер вместе с ним. Я хотел стать вратарём с самого детства. Никогда не тянуло на поле. До 13 лет я играл за ужгородскую СДЮШОР, в составе которой выступал на турнире "Крымский подснежник". Именно там меня впервые заметил динамовский селекционер Евгений Рудаков.
– Ты в тот момент понимал, насколько выдающейся фигурой является Евгений Васильевич?
– К сожалению, нет, но позже папа рассказал мне, что Рудаков – настоящая легенда нашего футбола. Помимо предложения от "Динамо", у меня был вариант с "Карпатами". До поездки в Крым я общался с известным вратарём "Карпат" Габором Вайдой. Однако после приглашения от "Динамо" даже не колебался. Мой дед и отец болели за киевский клуб. "Если Рудаков предлагает, надо соглашаться", — сказали они мне. Я же был маленьким, тогда мало что понимал. В конце концов, никогда не жалел о своём выборе — в Киеве я не только вырос как вратарь, но и нашёл много друзей.
– Твои первые впечатления от "Динамо"?
– Мне было 15, когда я попал к Юрию Калитвинцеву и Геннадию Литовченко. Это классные специалисты, которые знали, когда нужно покричать, а также правильно выбирали момент для веселой беседы и шуток. Они участвовали в становлении Кирилла Петрова, Дмитрия Коркишко, Дениса Гармаша, Алексея Довгого. А это хорошая компания.
– Помимо Калитвинцева и Литовченко ты работал практически со всеми тренерами "Динамо": Гусиным, Ребровым, Хацкевичем. С кем было наиболее комфортно?
– Мне очень помог Литовченко, который потом создал дуэт с Сергеем Шматоваленко. В тот момент Калитвинцев уехал в Нижний Новгород. Тренеры подошли ко мне и сказали: "Не бойся, будь уверен в себе и не обращай внимания на лишнее". Никакой паники, только поддержка и отношение, как к взрослому. А мне же было всего 17.
– Как тебя принял коллектив?
– Мне и Владу Калитвинцеву было по 15 лет, и мы были самыми младшими. Я практически постоянно молчал (улыбается). И, конечно, всегда носил сетку с мячами. После тренировок тоже оставался, потому что старшие так сказали.
– Оттачивали удары?
– Да, и для этой роли я, третий вратарь, отлично вписался. С поля уходил только тогда, когда слышал: "Всё, конец. Можешь уходить с поля".
– Кто входил в это число избранных?
– Старшим был Олег Герасимюк, с которым я впоследствии встретился в "Говерле". В коллективе его называли "Дедом" (смеется). У нас была классная команда. Например, с Евгением Макаренко я провёл в "Динамо" 4 года. Одним из самых весёлых был Сергей Рыбалка.
– С виду Сергей выглядит слишком серьёзным.
– Да ты что! "Рыбалка" так "травил". В коллективе его очень любили. Сергей, а также Гармаш, Петров и Дедечко были очень перспективными ребятами. Нестандартно мыслил на поле также Макаренко.
– Денис Гармаш – один из самых обсуждаемых футболистов нашего футбола. На поле все привыкли к его агрессии. Какой он в быту?
– Такой футбольный стиль у него с юности, с тех пор как я его знаю. Всегда эмоциональный, самоотверженный. В быту он очень хороший человек, спокойный парень. Никогда не было с ним проблем.
– Среди игроков "Динамо" были такие футболисты, к которым ты обращался на "вы"?
– Только к Александру Шовковскому. Например, в тренажерном зале мог что-то спросить у него или перекинуться парой слов. Что касается других партнеров, то ко всем с уважением, но на "ты".
"Гусин был справедлив, поэтому оштрафовал и Коркишко, и Темиле"
– Во второй команде "Динамо" много лет выступал Диего Суарес. В Киев боливиец приехал, когда ему было 15, однако полноценным игроком основного состава он так и не стал.
– Это очень классный игрок. Суарес много работал и на поле, и из тренажерного зала не вылезал. Взять, к примеру, того же Франка Темиле. Еще один сильный футболист. Пробиться в основной состав было непросто. В повседневной жизни ребята вели себя позитивно, у меня о них остались хорошие воспоминания.
– Темиле запомнился не только тем, что до и после Киева выступал в чемпионате Мальты, но и конфликтом с Коркишко прямо на поле. Что там произошло?
– Это когда даже канал "Футбол" показывал в новостях тот инцидент? На самом деле я не успел даже заметить с ворот, что там за толкотня. Увидел только, как ребята бросились в эпицентр драки. Наш тренер Андрей Гусин был справедлив и, кажется, оштрафовал обоих. На этом всё закончилось. Кстати, в раздевалке никакого продолжения не было. Прошло 5 минут, и все обо всём забыли.
– Неоднократно в "Динамо-2" привлекался Александр Алиев. Как он себя вел?
– Алиев очень уважал тренера команды Александра Хацкевича. Поэтому вел себя нормально, никакой надменности. Могу даже сказать, что Саша позиционировал себя как лидер, часто помогал нам своими голами. Да и вообще никаких понтов, всё сдержанно и корректно.
– В том "Динамо" был ещё один игрок, чьи удары были для тебя очень сложными. Имею в виду Сергея Мякушко. Давай выясним – кто бьёт лучше: Алиев или Мякушко?
– О, Сергей – замечательный человек! Мы с ним много общались, оставались после тренировок, отрабатывали удары. Мякушко – настоящий профессионал. Алиев проявил себя как мастер дальних ударов во времена Юрия Семина. Хотя сейчас мне кажется, что Мякушко ничем не уступает тому Алиеву. Поверьте, за этими ударами скрывается много труда. Недаром Андрей Шевченко приглашал Сергея в сборную.
– Ты неоднократно тренировался с первой командой "Динамо" во времена тренерства Олега Блохина. Кто из игроков "основного состава" произвёл на тебя наибольшее впечатление?
– Швейцарец Адмир Мехмеди. Также отмечу Дьемерси Мбокани и Брауна Идейе. Агрессивные и наглые по-футбольному нападающие. Во время тренировок с первой командой я мало общался с главным тренером. Вся коммуникация происходила только с тренером вратарей Михаилом Михайловым.
"Слова Шацких в "Говерле" – закон. Их нельзя было обсуждать"
– После многих лет в структуре "Динамо" ты возвращаешься домой и становишься игроком "Говерлы", которую возглавлял Вячеслав Грозный. В отношениях с командой он такой же эмоциональный, как и в общении с прессой?
– С Грозным работалось весело благодаря его эмоциональности. Это тренер, у которого есть собственное видение. Особенно это касается игры в атаке с задействованием флангов и построением треугольников. Он доверял мне, хотя в "Говерле" были более опытные Александр Надь и Максим Коваль. По крайней мере, я чувствовал, что тренер дает мне игровую практику, пусть и в товарищеских матчах. Когда я перешёл в Полтаву, Вячеслав Викторович неоднократно звонил мне и убеждал вернуться. Я знал, что буду играть в Полтаве, поэтому не видел смысла возвращаться в Ужгород.
– Как-то ты сказал, что не очень близко общаешься с коллегой по амплуа Максимом Ковалем.
– Мы и дальше так мало общались. Так как-то сложилось. У него свой круг общения, у меня – свой. Это была исключительно работа, ничего больше. Потренировались и разошлись. Хорошие рабочие отношения, однако не назову их особенно дружескими. Я учился и у Коваля, и у Нади, и у Бабенко. Внимательно наблюдал за их действиями.
– В той команде было много других людей, у которых можно было поучиться. Например, Максим Шацких.
– Это правда, Максим – очень авторитетный игрок. Еще и хороший человек за пределами поля. Он много подсказывал, его слова в "Говерле" можно сравнить с законом. Слова Шацких нельзя было обсуждать. Их просто нужно было выполнять.
Это человек, который творил золотые времена "Динамо", он добивался результата. Такое дорого стоит. Вспоминаю, как слушали его рассказы о работе с Валерием Лобановским. Максим рассказывал много интересного.
– С авторитетом мы определились. А как насчёт самого образованного партнёра в твоей карьере?
– Без колебаний назову Александра Ткаченко, вратаря "Ворсклы". Он столько книг перечитал! Очень умный человек. С Ткаченко, кроме футбола, можно говорить на тысячи тем.
– Вячеслав Грозный относится к числу тех тренеров, которые за сезон задействуют чрезвычайно большое количество игроков. Значительная часть – не всегда самого высокого качества.
– Бывали случаи, когда люди приезжали, а я видел их всего один раз. Провел тренировку и уехал домой. Грозный иногда сам удивлялся, кого ему привезли. Хотя в "Говерле" было много сильных легионеров: Мирко Райчевич давно играл в Ужгороде. Тот же Серж Акакпо из Тоглезе затем подтвердил свой класс, когда перешёл в "Трабзонспор".
"Вскакивал с постели на рассвете и отправлялся на прогулку"
– Твоей последней командой в карьере стал ФК "Полтава", где ты получил максимальное доверие.
– У меня исключительно положительные воспоминания об этом времени. И прежде всего благодаря главному тренеру Анатолию Безсмертному. Он неоднократно убеждал меня вернуться, не уходить из футбола. Это человек, который доверял мне даже после ошибок. Несколько туров подряд я попадал в символическую сборную, а затем начался спад. И Безсмертный всё равно верил в меня. Это человек с динамивским сердцем и характером.
– Ты болезненно переживал свои ошибки?
– Очень переживал. Срывался с постели на рассвете и шел гулять. Не мог понять, почему так случилось. Анатолий Петрович успокаивал: "Не переживай так, ты еще не один гол пропустишь. Лучше готовься к следующей игре". Я чувствовал, что мне доверяют.
– За последние несколько лет президент ФК "Полтава" Леонид Соболев снимал свой клуб с соревнований 7 или 8 раз. Сейчас, кажется, всё максимально серьёзно.
– Соболев просто очень эмоциональный человек. Он часто общался с нами, интересовался нашими делами. Могу сказать, что он хороший человек, который всегда готов выслушать. Но очень эмоциональный.
– Один из лидеров "Полтавы" – нападающий Максим Дегтярев, который может перейти в "Динамо". Что это за игрок?
– Максим – сильный футболист с нестандартным мышлением. Если Дегтярев много работает, он много забивает. Если Дегтярев немного ленится, то начинается спад. Недаром он играл в юном возрасте в донецком "Металлурге" в той очень сильной Премьер-лиге.
– Ты окончательно не рассматриваешь вариант возвращения на поле?
– Нет, это сто процентов. Я благодарен за поддержку моей маме и сестре. Также я нашёл замечательную девушку, на которой женился в конце мая. Теперь у меня совершенно новая жизнь, и я готов к новым футбольным испытаниям.
"Бюскенс сломал мне кости". Он забил первый гол в истории украинских чемпионатов
