Первый разговор с автором первого гола в истории чемпионатов Украины запомнился навсегда. Анатолий Мущинка, помимо рассказов о прошлом, тогда сравнил менталитет украинцев и немцев. Мол, для Украины опоздание на встречу — обычное дело, зато в Германии пунктуальность является ключевым моментом в отношениях.

С смесью мыслей в голове об опозданиях, львовском транспортном коллапсе и "надо было быстрее выходить" приближаюсь к площади Рынок, где договорились о встрече с экс-игроком "Карпат", "Динамо" и запорожского "Металлурга". Подхожу к каменным львам, стоящим на страже Ратуши, на часах ровно 11:00, а значит, всё в порядке, уложился.

Вместе с господином Анатолием и его женой Натальей идём по узким центральным улочкам Львова, пробираясь сквозь толпу туристов. Возможно, много лет назад где-то здесь проходили первые свидания талантливой гимнастки и перспективного футболиста, который впоследствии навсегда впишет своё имя в историю.

"Радует, что Львов меняется к лучшему"

"Во Львов приезжаем практически каждый месяц, — рассказывает Анатолий Мущинка. — У нас здесь живут родственники, поэтому из Закарпатья, где мы живем, периодически наведываемся. Очень часто не приезжаем, чтобы не надоедать – теща хочет видеть зятя, но ведь не каждый день (смеется)".

"Я родилась в Донецке, — добавляет жена господина Анатолия. — Однако мы переехали оттуда, когда мне исполнилось полтора года".

– Львов – это город вашей молодости.

– Мы познакомились здесь в спортинтернате. Наталья уже училась во Львове, а я только поступил. Когда приехал, то встретился с тренером Федором Бушанским, он мне что-то строго сказал, и я со словами "Больше здесь не буду" сбежал в Мукачево. Потом меня убедили вернуться, и уже тогда я встретил Наталью. Увидел её однажды и понял, что это на всю жизнь.

– Вы переехали в Германию летом 1993 года. За это время Львов сильно изменился?

– Я периодически наведывался сюда, но по городу почти не гулял. Приехал к родственникам, погостил и всё. Когда однажды решили прогуляться по Львову, то не поверили своим глазам. Да, центральная часть сильно изменилась, но окраины! Очень много новых зданий. Взять, к примеру, район Княгини Ольги, где находился спортинтернат. Сейчас там жилые комплексы и трамвай ездит. А тогда там функционировала только воинская часть.

– Когда-то мы жили на проспекте Красной Калины, – добавляет Наталья. – Сейчас заезжаешь на Сихов и понимаешь, что это Европа. Особенно нравятся новенькие трамвайчики. Радует, что город меняется к лучшему.

– С каким европейским городом видите сходство?

– Возможно, есть определенные общие черты с Мюнхеном. Мы жили в Саарбрюккене – это модерновый, современный город, совсем не похожий на Львов. Когда сюда приехал парень нашей дочери, он сказал, что Львов похож на Рим. Могу также отметить, что центральная часть Мукачево изменилась к лучшему. Чего не скажешь об окраинах. Не радуют и дороги – если во Львове заметен прогресс, то в Закарпатье ремонтировали только трассу Киев-Чоп.

– Зимой 2016 года вы столкнулись с бюрократией, когда оформляли необходимые документы для проживания в Украине. Все трудности уже позади?

– Мне пришлось изучить Закон Украины "Об иммиграции", неоднократно обращаться к дочери в Германию за различными справками. Однако в один момент всё решилось. Если честно, то настоящая причина положительных изменений мне неизвестна. В этом году я пришел в миграционную службу и почувствовал себя, как будто в Германии. Потратил 15–20 минут, официально внес средства и продлил срок пребывания в Украине. Больше никакой волокиты и проблем, не то что раньше.

– Раньше вы говорили, что чувствуете серьезную разницу в менталитете двух родных для вас стран.

– Менталитет украинцев и немцев кардинально отличается – как чёрное и белое. Это я почувствовал на собственном опыте. Когда приезжаешь на неделю, то этого не замечаешь. Отношение к работе, друг к другу – всё это не так.

– Что именно удивляет вас в человеческих отношениях?

– Возьмем, к примеру, жизнь в Мукачево. Люди относятся друг к другу без должного уважения. Они злые. Возможно, это зависит от финансового положения и благосостояния, населению тяжело. Однако почему это мешает нам быть вежливыми, относиться с уважением к другим? Мои дети заходят в магазин, а их со злостью спрашивают: "Вам что?" После Германии, где только и слышишь "пожалуйста", "чем я могу вам помочь?", это контрастирует. Ни в коем случае не могу сказать, что здесь плохо. Просто нужно вместе все это менять.

– На мой взгляд, семейные отношения у украинцев теплее, чем в Германии, – делится мыслями Наталья Мущинка. – Зато отношение к незнакомцам на улице менее доброжелательное и приветливое.

– Когда вы уезжали из Украины, вы всё равно надеялись, что однажды вернётесь на Родину?

– Я знал, что вернусь. Здесь у меня дом, здесь живут мои родственники. Просто пришло время сказать себе: "Надо возвращаться". Жена, конечно, не была в восторге. В Германии ей пришлось уволиться с работы, изменить жизнь. Разочаровался ли я? Я этого хотел. Знал, что будут проблемы, и готовился к ним. Надеюсь, Украина будет меняться к лучшему, и людям не придется искать счастья за границей.

– Ваши дочери периодически приезжают в Украину?

– Младшей Элине здесь очень нравится, чего не скажешь о Кристине. Когда старшая дочь приезжала сюда, пожалуй, в последний раз, она заметила на улице в Мукачево собаку. Можно сказать, что Лука (с ударением на первый слог) выиграл миллион в лотерею (смеется). Мы оформили все необходимые документы во Львове и перевезли его в Германию. Сейчас у песика проблемы с суставами, ему сделали операцию. Но в целом у Луки райская жизнь.

– Несмотря на то, что дети всю свою жизнь провели в Германии, дома вы разговаривали с ними на украинском.

– Да, мы приняли такое решение. Как ни странно, но это им помогает. Например, Элина, которая работает в полиции, имела опыт общения с выходцами из стран бывшего СССР. Поэтому все эти "давай решим вопрос" от лиц, управлявших транспортным средством в нетрезвом состоянии, для неё не становятся неожиданностью.

"Если бы остался в "Динамо", то мог бы продвигаться дальше"

– Вы относитесь к той категории футболистов, которые после завершения карьеры практически не интересуются футболом. Посещение матчей ведущей команды Закарпатья "Минай" или львовских "Карпат" вам не по душе?

– В основном слежу за Бундеслигой. Украинским футболом интересуюсь мало. По телевизору смотрю только "Карпаты". Конечно, хотел бы спланировать своё время так, чтобы приехать и поболеть за свою команду с трибун "Украины".

– Закарпатье подарило украинскому футболу множество звезд. Каким был ваш путь?

– Я начинал в селе Чабин, где футбольное поле находилось практически в горах. Там существовала традиция – каждое воскресенье проходил футбольный матч между селами. Мой отец играл за сельскую команду, а я в основном наблюдал за этим с трибун. В 5-м классе одноклассник предложил: "Запишемся в ДЮСШ?" А я в тот момент вообще не связывал своё будущее с футболом. Отбор прошёл без проблем, и я попал к Степану Варге и Имре Ленделу.

– Степан Варга в 60-х играл за дубль киевского "Динамо", львовский СКА, московский ЦСКА и "Черноморец". Даже в свои 76 лет он остаётся очень энергичным и подвижным.

– У меня была похожая манера игры со Степаном Адальбертовичем: он тоже невысокий, техничный и ловкий. Тренер поверил в меня, я провел недолгое время в ДЮСШ, и меня заметили селекционеры из Львова. Если бы не Варга и Лендел, то не факт, что мир увидел бы футболиста Мущинку.

– Вас очень рано пригласили в юношескую сборную СССР. Когда это произошло?

– Мне было 14, кажется. Не обошлось без удачи, ведь Ярослав Луцишин, тренер львовского спортинтерната, параллельно входил в тренерский штаб юношеской сборной СССР.

– Юрий Мокрицкий, который учился с вами и тоже был вызван Луцишиным в сборную, рассказывал, что, несмотря на хорошие отношения, львовяне не пользовались никакими поблажками в сборной.

– Это правда. Просто Ярослав Григорьевич был для нас тем человеком, который мог дать совет и подсказку. А вообще на сборах в сборной я провел больше времени, чем в школе.

– После юношеского чемпионата мира 1987 года в Канаде игроки сборной СССР получили великолепный прием от украинской диаспоры. Говорят, после финала вы прекрасно провели время.

– Не знаю, был ли это финал, но после одного из матчей все внезапно исчезли. Сейчас уже не вспомню, почему я не поехал на банкет, но точно знаю, что остался один в отеле. Возможно, спал, не знаю (улыбается).

Александр Еней: "Спартак" – как "Барселона". Но "Динамо" всё равно быстрее и сильнее

– Тот же Юрий Мокрицкий признался, что в матчах за сборную его заметили скауты "Спартака". Однако вариант с переездом в Москву он даже не рассматривал – мол, как это львовянин будет играть в "Спартаке". У вас были предложения от других клубов?

– Тогда существовало неписаное правило. Практически все игроки украинской сборной получали приглашения в киевское "Динамо". Перед игроком вставал выбор – переход в СКА или ЦСКА либо прохождение армии в "Динамо". Так Мороз, Беженар, Никифоров, Русин и многие другие оказались в Киеве.

– Вы понимали, что шансов в "Динамо" будет мало?

– Я был молодым и перспективным, мне нужно было время. Если бы я остался в столице ещё на год-два, то мог бы продвигаться дальше. Однако я захотел выступать в "Карпатах". Хотя в "Динамо" мы постоянно были рядом с элитой. Игроки основного состава привлекались к матчам дубля. Когда играешь с такими людьми, то учишься и совершенствуешь мастерство.

"Совет Броварского был бесценен"

– В первом сезоне вы стали лучшим бомбардиром "Карпат" и в львовской команде у вас был серьёзный авторитет. Американец украинского происхождения Богдан Недильский во время нашего первого разговора, предшествовавшего интервью, выпалил: "В „Карпатах“ я играл с тремя исключительными игроками: Рафальчуком, Шараном и Мущинкой" и прислал мне вырезку из газеты с вашим изображением.

– Соглашусь с Богданом – мне очень нравилась игра "Рафы". Он великолепно умел прикрывать мяч, хотя и не был очень высокого роста. Это искусство – у него практически невозможно было отобрать мяч, поэтому я у Виктора этому и учился. Мне потом даже в Германии делали комплименты: "Ты – гора. Вроде бы и невысокого роста, но мяч не отберешь". Шаран? Володя был более техничным.

– Возглавлял "зелено-белую" команду Владимир Булгаков, автор победного гола в финале 1969 года. При нём СКА "Карпаты" в своё время даже начали разыгрывать пенальти. Какие у вас воспоминания об этом тренере?

– Могу сравнить его с Валерием Лобановским. В "Динамо" я не тренировался под руководством Метра, но Валерий Васильевич контролировал дубль, и все выстраивались в шеренгу при одном только его появлении. У меня сложилось впечатление, что Лобановский по сравнению с Булгаковым был диктатором. Владимир Петрович практически никогда не кричал. Возможно, это имело как положительные, так и отрицательные последствия.

– В последние годы, после того как вас удалось разыскать в Германии, журналисты, наверное, десятки раз задавали вам вопросы по поводу того исторического гола. Хочется услышать голливудскую историю.

– В том-то и проблема, что я не нашёл в интернете никаких материалов, которые помогли бы мне вспомнить обстоятельства того гола. Если бы же я знал… Мы просто поехали на матч первого тура с "Чёрноморцем". Забил гол, порадовались, закончили 2:2. Всё, готовимся к новому туру. Словом, дату исторического гола я не отмечаю и не праздную (улыбается). Иногда звонят, спрашивают, не вспомнил ли я чего-нибудь нового.

– Вскоре после этого исторического события вы становитесь игроком запорожского "Металлурга". В первом чемпионате "Карпаты" набрали всего на два очка меньше этой команды.

– Руководство львовского клуба не выполнило ни одного обязательства передо мной. Хотелось наговорить много нехороших слов, но я просто собрал вещи и сказал, что ухожу. Практически мгновенно все обещанное было выполнено. С одним условием: "Подпиши контракт, и ты всё получишь". Кроме того, посоветовался с Левом Броварским, который был моим тренером в спортинтернате: "Толик, не переживай, это футбольная жизнь. Ты выполнил всё, что должен". Спасибо ему за совет. Для молодого парня в тот момент он был бесценен.

– Какие воспоминания о Запорожье?

– Вспоминаю постоянный туман и утренний воздух желтого цвета. Наличие мощных промышленных предприятий давало о себе знать. С удовольствием вспоминаю компанию двух Юриев: Сивухи и Вернидуба… С последним мы жили вместе в квартире, потом гостили у него в Ивано-Франковске, где Юра выступал в "Прикарпатье".

"После гола Шевченко показал россиянам, что такое "хохлы" и с чем их едят". Каким футболистом был Юрий Вернидуб

– Именно из "Металлурга" вы получили вызов в сборную Украины. Игра в Одессе против сборной Израиля так и осталась для вас единственной в сине-желтой футболке.

– Я не доволен своей игрой. Возможно, сказалось волнение. Впоследствии уехал в Германию, потом получил травму. Шансов вернуться в сборную практически не было.

"Даже сейчас в Хомбурге на улице могут сказать: "Ты предатель"

– Ваш переезд в Германию – почти детективная история. Перед выездом за границу вы стали игроком "Таврии".

– Только на бумаге. Не знаю, как всё это было отражено в документах, но я мог уехать в Германию только в статусе игрока определённой команды. Контракт с "Металлургом" закончился, поэтому организовали вариант с "Таврией". Я, кстати, в Симферополь даже не приезжал.

– В "Хомбурге", где вы начали свой немецкий этап карьеры, футболисты были исключительно профессионалами?

– Да, никакой другой гражданской работы. Никто параллельно не работал, ведь это была команда второй Бундеслиги. Моим первым тренером в Германии стал Уве Климашевски, представитель старой школы.

– О Климашевски ходит много легенд. Говорят, на вопрос, почему он не хочет тренировать в Мюнхене или в Берлине, Уве ответил: "Там я не смогу ездить на красный свет светофора".

– Это был период перемен в немецком футболе. Не всем игрокам нравилось, когда их гоняют палкой. Впоследствии в команду пришел Ульрих Зюде, финалист чемпионата Европы, победитель Кубка УЕФА. Это человек, с которым можно было поговорить на любые темы. Единственная ошибка Зюде заключалась в том, что ему не хватило навыков руководства в работе с грузинами.

– У Немсадзе, Качаравы, Чхеидзе и Реваза Арвеладзе были проблемы с дисциплиной?

– Они не любили излишнего контроля. Хотя тот же Немсадзе был хорошим футболистом, как и Качарава. По характеру они были похожи на украинцев или немцев. Что касается старшего из братьев Арвеладзе, то он избегал черновой работы. Вместе с тем, Реваз – очень техничный парень.

– Мирослав Клозе примерно в то же время развивался в системе "Хомбурга". К тренировкам с основной командой его не привлекали?

– Клозе играл за вторую команду и был совершенно незаметным. Переход в "Кайзерслаутерн" существенно изменил его карьеру. Дальше последовал стремительный скачок вверх.

– Кстати, Мирослав до 12 лет занимался гимнастикой. Поэтому не стоит удивляться его акробатическим прыжкам после забитых голов, – добавляет Наталья.

– В 1993-м в матче против "Майнца" у вас была возможность сыграть против Юргена Клоппа и его многолетнего помощника Желька Бувача, который до недавнего времени также работал в "Ливерпуле".

– Ни тот, ни другой не запомнились мне яркими действиями на поле. Сейчас фигура Клоппа в Германии является культовой. Человек знает, что делает, и его методика работает. В своё время "Майнц" приглашал меня, однако Зюде не сообщил мне об этом, и я узнал об интересе команды Клоппа только спустя некоторое время. Не знаю, почему он так поступил. На мой взгляд, тренер поступил не совсем правильно.

– После "Хомбурга" вы перешли в "Саарбрюккен", который считается принципиальным соперником для "Хомбурга". Не столкнулись ли с гневом болельщиков?

– Эти две команды представляли один регион, это местное дерби. "Хомбург" переживал серьёзные финансовые проблемы, клубы планировали объединиться. А я ещё и серьёзно травмировался. В "Саарбрюккен" перешли 7 или 8 игроков из "Хомбурга". Даже сейчас в Хомбурге мне на улице могут напомнить: "Как ты мог перейти в "Саарбрюккен"? Ты предатель".

– Вашу фамилию немецкие фанаты сократили до "Muschi". Переводчик предлагает различные варианты перевода.

– Да, у этого слова много значений, большинство из которых не особо приличные (смеется). Ко мне это прозвище приклеилось, поэтому я не возражал.

"Извинения? Бюскенс, возможно, считал, что это не его уровень"

– В новой команде вы поработали с Клаусом Топмеллером, который через несколько лет выведет "Байер" в финал Лиги чемпионов. Когда-то вы сказали, что это единственный топ-тренер в вашей карьере.

– Лучших тренеров я не встречал, это действительно топ-уровень. А какой человек! Потом "Саарбрюккен" возглавил Хорст Эрмантраут. Специалист с опытом и титулами, но, как я вспоминаю его крик в раздевалке… Он с некоторыми игроками так разговаривал, что неприятно прокручивать это в памяти. Топмеллер, напротив, был справедливым и тактичным. Если ты не справлялся, то справедливо оказывался на скамейке запасных. Никто не обижался на решение тренера, все его уважали.

– Один из самых запоминающихся матчей под руководством Топмеллера – противостояние в Кубке Германии с "Шальке".

– О да, я навсегда запомнил ту игру. И дело здесь не в том, что против меня играли тогдашние звезды Олаф Тон, Джеральд Асамоа, Томас Вальдох или Эббе Санд. А всё потому, что матч для меня закончился ещё в первом тайме – Михаэль Бюскенс, обладатель Кубка УЕФА, не успел до мяча и головой врезался мне в лицо. Я выпрыгнул и выбил мяч, однако соперник врезался в меня и сломал мне кости на лице.

– А я за всем этим наблюдала по телевизору, – признается Наталья Мущинка.

– Первые ощущения – потемнело в глазах. Рукой прикасаюсь к лицу, а там дыра. Такая приличная вмятина. Замена, больница… Когда жена навестила меня, то не узнала.

– Как тут узнаешь? Половина лица синего цвета, всё опухло. Зашла в больницу и услышала только за спиной: "Ты куда?" Поворачиваюсь, а это Анатолий меня останавливает.

– Бюскенс не извинялся?

– Нет. Хотя в Германии принято просить прощения. Когда мне сломали голень в Берлине, то соперник потом звонил и извинялся. Бюскенс, возможно, считал, что это не его уровень.

– Один из последних поединков в профессиональной карьере вы провели в 2003-м против дубля "Баварии". Состав участников достоин прощального матча: Филипп Лам, Звездан Мисимович, ньюсмейкер последних месяцев перуанец Пауло Герреро, а также Ральф Хазенхюттль, недавний тренер Евгения Коноплянки в "Шальке".

– На тот момент большинство из них были обычными парнями. Это я сейчас понимаю, кем стал Филипп Лам. А в то время мой статус, как бы это нискромно ни звучало, был выше. Опять же – чего-то выдающегося на поле они тогда не продемонстрировали.

– Вы практически не участвуете даже в ветеранских матчах. Дело в нежелании или всё-таки здоровье не позволяет?

– Моя футбольная карьера понемногу начинает меня настигать. Имею в виду, что профессиональный спорт оставил серьезный след. Три года назад перенес серьезные операции – если говорить проще, то мне выпрямляли ноги. За годы карьеры хрящи износились, пришлось ложиться на операционный стол. Сейчас чувствую себя хорошо, но знаю, что нужно готовиться к более серьёзным испытаниям. Ведь раньше после каждого матча я испытывал боль. Пришлось сделать непростой выбор – больше никакого футбола.

Фото Игоря Хомича (Футбол 24)

"Я — коренной москвич, но действия России — это агрессия". Экс-игрок "Карпата", работающий в военкомате — уникальное интервью

"Бюскенс сломал мне кости" Он забил первый гол в истории украинских чемпионатов