"Сёмин вызвал меня на беседу": Олег Гарас – о приключениях в "Локомотиве", стране-оккупанте, бизнесе и "Рухе"
Вторая часть большого интервью "Футбол 24" с незабываемым нападающим ФК "Львов" и московского "Локомотива" 90-х годов.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
"Как можно кулаками завоевывать место в стартовом составе?"
– Вы дебютировали за "Локо" хет-триком в ворота "Жемчужины". Звездочку поймали?
– Конечно, в голове кружились звездочки. От этого никак не уйти, когда переходишь из Первой лиги в такой клуб. А тогдашний "Локомотив" каждый год ставил перед собой цель – чемпионство. Я чемпионом не стал – постоянно чего-то не хватало. Титул взяли уже тогда, когда я покинул "Локомотив".
Когда попадаешь в такой клуб, добиваешься хороших результатов, получаешь большое внимание со стороны прессы и телевидения, а тебе при этом 19–20 лет, то, конечно, звездочки летают. Но не настолько большие, чтобы это мешало. Почитал, порадовался за себя и пошёл дальше работать.
– Как вас приняла команда?
– Это был очень хороший коллектив. Я не испытал никаких проблем с адаптацией. В Европе сложнее, потому что нужно знать язык. А в России таких трудностей не возникло. Плюс – в команде не было разграничений по возрасту или статусу. Меня, новичка, сразу поддержали. Это было ещё то время, когда между обеими странами не было никаких недоразумений, конфликтов.
– Роман Максимюк, который тогда выступал за "Зенит", рассказывал, что иногда приходилось отстаивать своё место в составе с помощью кулаков…
– Не понимаю, как можно кулаками отстаивать своё место в стартовом составе. Я своё право отстаивал только на футбольном поле. Конечно, это было непросто. Существовал лимит на легионеров – в заявке (или на поле, уже не помню) только трое. Довольно жесткая конкуренция. Ведь приходилось бороться не только со своим прямым конкурентом за позицию, но и со всей командой.
– С кем вы подружились в "Локомотиве"?
– Не буду выделять кого-то отдельно. Большая группа футболистов "Локо" жила в микрорайоне Митино, недалеко от Баковки, где расположена клубная база. Соответственно, с теми, кто здесь жил, – с ними и общались больше. Дружили и по отдельности, и семьями, вместе ездили на тренировки.
"Я мимо шведского стола пройду — и уже 2 килограмма прилипли"
– Полузащитник Юрий Дроздов – помните такого одноклубника? Он вспоминал, что вратарь Овчинников мог ворваться в раздевалку со словами: "Еще одна такая игра – всем хребты переломаю".
– По характеру Овчинников – добродушный человек. Это касалось общения и быта. А вот на поле, в игре он был боссом. Импульсивный, легко заводился, держал в тонусе всю команду. Поэтому фразы про позвоночники действительно могли звучать. Но без таких игроков коллективу трудно добиться успеха. Должны быть лидеры, ведь тренер – это отдельная история. Теория, тренировочный процесс, тактика — это одно. Однако когда ты погружаешься в игру на поле, рядом должны быть лидеры, которые стимулируют, могут "разбудить" в нужный момент.
– Заза Джанашия запомнился лишним весом и страстью к роскошным автомобилям?
– В "Локомотиве" выступали несколько футболистов, склонных к лишнему весу. На первые тренировочные сборы после отпуска они привозили с собой лишние килограммы. Этот этап подготовки очень сложный, хватает беговой работы и физических нагрузок, а эти ребята ещё и ограничивали себя в питании, чтобы поскорее сбросить лишний вес. Больно было смотреть (улыбается).
Заза Джанашия против "Лацио"
Помню сборы в Чокко. Итальянское высокогорье, где сборная СССР под руководством Лобановского готовилась к ЧМ-1990. Очень люблю итальянскую кухню — мой организм это позволял. Я ни в чём себе не отказывал — паста, спагетти и так далее. А ребята питались чуть ли не одной травой и фруктами. Овчинников как раз один из них. "Куда это у тебя девается? — удивлялся он мне. — А я мимо шведского стола пройду — и уже 2 килограмма прилипли" (Смеется).
Заза тоже имел лишний вес. Есть футболисты, у которых хватает силы воли с этим бороться, а он – не очень-то и хотел. Иногда это создавало ему проблемы. Что касается машин, то Джанашия менял их часто. Любил большие автомобили, ездил на "эскалейдах".
– Однажды на сборах, по словам Дроздова, защитник Арифуллин нашёл лошадь, подъехал к Сёмину: "Палych, садись, прокачу"…
– Я был свидетелем этой истории. Не знаю только, зачем Дроздов рассказывает такие вещи. К сожалению, Леша Арифуллин уже умер. Это был весёлый парень, который умел пошутить, обладал интеллектуальным юмором. Эпизод произошёл на последних сборах перед стартом чемпионата, которые мы всегда проводили в Сочи. У "Железной дороги" там был свой пансионат. После завершения сборов нам накрывали стол, готовили плов — прощальный ужин без алкоголя. Арифуллин где-то нашел эту прогулочную лошадь и эффектно подъехал к команде. Вот такая красивая история.
"Россия — это агрессор"
– Семин мог послать за пивом для команды? И вообще, какой он?
– У меня только положительные воспоминания о Юрии Паличе. Это человек, который многого добился в футболе. Он, в первую очередь, мотиватор. Бывал разным – на футбольном поле и за его пределами. В быту немало помогал своим футболистам, с ним можно было поговорить на любую тему. Зато во время игры – очень импульсивный тренер, который не всегда подбирал слова и мог встряхнуть так, что чуть не покажется.
Послать за пивом? Семин не был сторонником таких вещей, но иногда это случалось. По дороге на базу после матча мог остановить автобус и отправить администратора за двумя ящиками пива. Пьянкой это трудно назвать, но по две бутылки пива позволял выпить.
– Какую роль сыграл Семин в вашем решении отказать "Бенфике"?
– Ключевую. Сейчас у футболистов есть агенты, которые помогают в бытовых и юридических вопросах. Тогда этого не было, поэтому я прислушивался к тренерам. Когда поступило предложение от "Бенфики", Семин вызвал меня на разговор. Я приехал в клуб, где кроме Сёмина сидел Филатов, президент "Локомотива". Поговорили, и я решил, что остаюсь в Москве.
Олег Гарас против "Штутгарта"
– С Юрием Павловичем до сих пор на связи?
– Мы не общаемся постоянно. Но когда он возглавлял киевское "Динамо", мы созванивались. Я поздравлял его с важными победами, встречал их в аэропорту, когда они прилетали на матчи во Львов, бывал в их отеле. То есть отношения остались хорошими, хотя не скажу, что мы звоним друг другу каждый месяц.
– 9 октября 1999 года. Помните, что это за день?
– Нет.
– Матч "Россия" – "Украина" на "Лужниках". Где вы его смотрели?
– Трудно сказать, уже не помню. Но точно не на "Лужниках".
– Непониманий с местными игроками потом не возникло?
– У нас никогда не было таких моментов. Это спорт, Украина честно добилась положительного для себя результата, поэтому какого-то негатива по отношению к себе я не испытывал.
– Начиная с 2014 года между обеими странами идет война. Как изменилось ваше мнение о России?
– Не хотел бы говорить на политические темы. Но я однозначно считаю, что Россия – это агрессор. Я однозначно считаю, что Россия – это зло. Страна-оккупант, которая напала на наше государство.
"Осознал, что карьера подходит к концу"
– В 2002-м вы возвращаетесь в "Карпаты", президентом которых уже был Дыминский. Ваши впечатления о нем?
– Я нечасто общался с Диминским. Первый разговор состоялся перед тем, как я продолжил свою карьеру в "Карпатах". Поговорили на стадионе, а впоследствии ещё видел его несколько раз на коллективных встречах с командой. Насколько я знаю, это довольно жёсткий, принципиальный человек. Но мы не настолько часто общались, чтобы я мог составить о нём чёткое представление.
– Причина короткого пребывания в "Карпатах" – травма спины?
– Да. В течение некоторого времени я испытывал дискомфорт в спине, но как-то пытался с этим бороться. Приехал во Львов. На тренировочных сборах почувствовал резкую боль, произошло защемление седалищного нерва. Прошел диагностику. Узнал, что нужно делать операцию – в спине обнаружили две грыжи. Если не оперировать, то при больших нагрузках боль будет сопровождать постоянно.
Ложиться под хирургический нож я побоялся. Одно дело — оперировать колени, совсем другое — спину, где требуется микрохирургия. Более того, раньше на операцию меня отправляли в Германию, а здесь мне "светил" максимум Киев.
Взвесил все "за" и "против": даже после удачного вмешательства меня ждет долгий период реабилитации; неизвестно, насколько качественно я смогу восстановиться. Пришло осознание, что карьера подходит к концу.
– "Карпаты" вы покидали с ощущением недосказанности? Все же история отношений с тогдашним флагманом Западной Украины оказалась очень короткой.
– Я и сейчас считаю, что "Карпаты" – один из исторических клубов Украины. Конечно, тогда мечтал выступить дольше. Поиграл, возможно, не так долго, как хотелось, но на неплохом уровне. Ни о чём не жалею.
– И вы занялись бизнесом…
– Считаю, что эта тема – неинтересна для болельщиков (улыбается). Предпринимательской деятельностью занимался мой брат. Имея определенные финансовые сбережения после футбольной карьеры, я немного присоединился к нему. Погрузился в эту сферу и на некоторое время потерял связи с футболом.
"Бегал за любителями, чтобы живот не рос"
– В какой момент вы поняли, что вам не хватает футбола?
– Я никогда не отбрасывал мысли о футболе, но постоянно отгонял их на второй план. Где-то это у меня в голове висело. Однажды встретил на улице Игоря Михайловича Дедишина. Беседуя "ни о чём", он неожиданно предложил мне попробовать себя в тренерской деятельности. "Да, было бы классно, – ответил я. – Но не сейчас".
Вскоре Киндзерский отказался от ФК "Львов". Ярослав Антонович Грисьо попытался спасти эту команду и привлек тренерский штаб Журавчака. Мне позвонили: "Присоединяйся, хотим спасти проект". В каком качестве? Я уже восемь лет не играл в футбол, да и возраст. Авантюра, не авантюра, но, в конце концов, согласился, потому что этот клуб для меня — не пустое слово. Мы сделали всё, что могли, однако спасти ФК "Львов" не удалось.
Но я снова прожил в футболе добрых полгода — затронуло старые струны, затянуло. Когда ФК "Львов" исчез с карты, мне вспомнился старый разговор с Дедишиным. Набрал его номер: "Игорь Михайлович, ваше предложение в силе?" — "Да, приходи". Начал работать в школе "Карпат", параллельно подал документы на тренерскую лицензию. Не скажу, что сразу выскочил на какой-то высокий уровень.
– А ведь вы не один год играли за несколько любительских клубов Львовщины. Как вас принимали простые местные болельщики?
– Это было так – чтобы живот не рос (улыбается). Объединился с друзьями, которые на тот момент уже завершили карьеру на профессиональном уровне, но в голове у них ещё оставались какие-то романтические представления: Сапуга, Павлюх, Беньо, Шуга, Кудинов…
Как нас принимали? Каждый болельщик – из города или села – любит футбол и ждет от тебя хорошей игры. Если ты будешь показывать качество, тебя будут любить везде — и в Киеве, и в Сходнице. Если будешь играть плохо, тебе будут кричать: "Овцы".
"Просматривал по пять матчей в день"
– Департамент скаутинга и селекции в футбольном клубе "Рух". Какова география вашей деятельности?
– Департамент скаутинга ФК "Рух" делится на два отдела – профессиональный и академический. Первый занимается основной командой и U-19, здесь география неограниченна. Академический отдел отвечает исключительно за академию клуба и ориентирован на Украину.
Для усиления первой команды "Руха" мы рассматриваем рынки, которые нам финансово доступны. Конечно, можем присматриваться к чемпионатам Англии или Испании, но зачем – непонятно. А вот Латинская Америка – это очень интересно. Тамтешний рынок дает качественных футболистов, которые ещё не переоценены. Хорошие игроки по адекватной цене. В Европе — иначе. Ты закончил академию топового клуба — и уже стоишь от трёх миллионов.
Балканские страны — тоже достаточно привлекательный рынок. Качественные футболисты, не переоцененные, очень быстро адаптируются к разным чемпионатам.
– Что вас поразило во время поездки в Южную Америку?
– Контраст между бедными и богатыми. Роскошные здания, развивается крупный бизнес, а рядом – трущобы и очень бедные люди, которые едва выживают.
– Говорят, Кварцяный может по походке или нескольким касаниям мяча определить уровень таланта футболиста. Сколько времени для оценки требуется вам?
– Это всего лишь красивые слова, что талант можно определить по походке. На самом деле это непростая история и непростая профессия – выявлять футболистов. Тем более в наше время. Сейчас футбол совсем другой, чем 20 лет назад, он развивается. Влияют многие факторы – финансы, интенсивность, скорость. Бывают яркие игроки, когда достаточно посмотреть один матч, чтобы оценить талант. Но обычно у селекционеров хватает черновой работы, которая незаметна для постороннего глаза.
Чтобы найти одного футболиста, которого мы рекомендуем нашему клубу для усиления, нужно проанализировать множество игроков и матчей. У нас есть задание от тренерского штаба — позиция, профиль, характеристики. Вот под эти критерии и ищем. Когда находим, вступает в игру другой фактор – финансовый. Если успешно преодолеваем и этот этап, далее наступает момент переговоров с футболистом: хочет ли он ехать в УПЛ или у него есть другие предложения. Словом, кропотливая и непростая работа.
– Евгений Красников, известный эксперт по латиноамериканскому футболу, не спал ночами, просматривая матчи местных клубов. Вам тоже знакома бессонница?
– Я смотрю очень много матчей, но не скажу, что до утра. Сосредоточен на селекционной работе, поэтому стараюсь планировать так, чтобы она была эффективной. А эффективной она может быть тогда, когда мозги работают (улыбается).
Был период, когда я просматривал по пять матчей в день и ловил себя на мысли, что после трёх поединков моя эффективность падает почти до нуля. Вроде бы смотрю, но не анализирую. А я ведь не должен "просто" смотреть футбол — нужно искать необходимые характеристики. Поэтому сейчас не рекомендую своим сотрудникам просматривать за день более трёх игр.
– Во Львове уже не первый год вижу ваш портрет, нанесенный на уличный щит. Как вы к этому относитесь и чья это работа?
– Я видел эти изображения. Отношусь к этому спокойно. Чья это работа – понятия не имею (улыбается). Приятно? Ну, наверное. Любое положительное внимание к своей персоне – это приятно. Я прошел определенный этап в своей жизни, когда получал много внимания от болельщиков. И всегда был им рад.
