"Мне приснилось, что я убил этого придурка Путина в его бункере": легенда "Металлиста" работает волонтером в бронежилете от Маркевича
Интервью Любомира Кузьмяка с Владимиром Линке, знаменитым нападающим харьковского клуба 70-80-х годов.
Владимир Линке / Facebook
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
Ему 64 года, но он не собирается уезжать из Украины. Более того, он не планирует покидать родной Харьков и даже запретил своим родным выходить из дома. Вся семья Владимира Линке участвует в совместной работе, которая приближает нашу победу.
Третий бомбардир в истории "Металлиста" и второй в списке легенд клуба по количеству сыгранных матчей активно занимается доставкой гуманитарной помощи нашим воинам, в том числе и на передовую. Хотя еще недавно у него были другие взгляды. "Я ошибался", — признает Владимир Иванович.
Об одном из самых страшных моментов российско-украинской войны, странном сне, общении с воинами ВСУ и 9-летнем внуке-волонтере Владимир Линке рассказал в интервью "Футбол 24".
"Впервые в жизни увидел такой огромный взрыв"
– Владимир Иванович, накануне мы не смогли пообщаться – вы ехали в сторону Чугуева. "Здесь сейчас не совсем безопасно, давай завтра", – сказали вы. Как всё прошло?
– Все сложилось удачно. Мы проскочили, а через час там началось… Когда ехали в сторону Чугуева и Малиновки, дорога была перекрыта, а обратно нас всё-таки пропустили на блокпосту. Потом узнали, что через час неподалёку начались "весёлые события".
– В первые дни войны Чугуев находился под оккупацией России. Знаете ли вы, как сейчас живёт этот город?
– Мы проехали по объездной, поэтому в деталях не разбираюсь. Однако на заборах заметны следы от пуль. Других разрушений я не видел. На полях остались воронки и кое-где разбросанные остатки от снарядов.
– Во время нашего предыдущего разговора вы кратко, но однозначно описали ситуацию: "Стреляют много и всё ближе к моему дому".
– Я живу в поселке, в пригороде Харькова – к нам ещё не долетали, но на окраине уже гремело. По крайней мере, в гараж попадали снаряды.
– За два месяца российской агрессии случались ситуации, когда вы оказывались в шаге от неприятностей?
– Один раз. Когда харьковский завод "Протон" взорвали ракетой. Я впервые в жизни увидел такой огромный взрыв. Скажу откровенно – было страшно. Всё произошло на моих глазах. Видел погибших людей… Если бы у меня был подгузник, думаю, я бы не сдержался.
"Сам из Харькова не уезжаю и семье запретил"
– Вы заядлый рыбак, а не охотник. И все же с оружием умеете обращаться?
– Охотников я ненавижу. Стреляю прекрасно, в школьные годы даже ездил на соревнования. В "Металлисте" со мной играл Виктор Шаленко. Так вот, его старший брат часто организовывал для нас поездки в тир. Мы с ним ужасно соперничали. Я любил перестрелять его на несколько очков – он сильно нервничал. Словом, с оружием обращаюсь превосходно.
– Ваше отношение к охотникам – это что-то личное?
– Воспоминание из детства. На всю жизнь запомнил раненую косулю, которая плакала. Удручающее зрелище.
– Учитывая ваши навыки, не задумывались ли вы о защите Украины с оружием в руках?
– Нет. Пусть я хорошо стреляю, пусть прекрасно чувствую себя физически. Могу дать фору кому угодно – прохожу за день от 5 до 8 километров. Но дело в том, что я даже в армии не служил. Какая от меня польза? Я помогаю тем, чем могу и в чём разбираюсь. Ну какой я воин?
– Несмотря на это, выезд из Харькова – не ваш вариант?
– Нет. Сам не уезжаю и своей семье запретил.
"За рулем я превращаюсь в ненормального человека"
– С чего началась ваша волонтерская деятельность?
– Всё произошло спонтанно. С началом войны я пытался найти себя. Сначала ходил по аптекам и передавал лекарства пожилым людям, искал редкие препараты для тех, кто в них нуждался. Я живу в частном жилом районе. Однажды случайно встретил на улице местную молодежь. Один из этих ребят – болельщик "Металлиста", ультрас. "Дядя Вова, мы занимаемся гуманитарной помощью", – рассказал мне тот парень. Я и попросил, чтобы меня привлекли к делу.
– Вы лично развозите помощь?
– За рулем не езжу. Много лет назад дал себе слово, что на водительское сиденье больше не сяду. Все потому, что за рулем я превращаюсь в ненормального человека. Постоянно пытаюсь проскочить, обогнать — не могу себя контролировать.
– Попадали в ДТП?
– Дважды за одну поездку с детьми чуть не влетел в аварию. После этого пообещал себе не садиться за руль. Поэтому помогаю с доставкой. У меня есть несколько друзей-фермеров, к которым обращаюсь за помощью. Мне еще никто не отказал.
– Что именно и кому возите?
– Овощи, муку, крупы, соки, сахар, мясо. Кормим, в основном, передовую. У нас есть своя кухня, где готовят блюда, а затем развозят военным. Также раздаем продукты питания и гражданским. Преимущественно пенсионерам и семьям с детьми.
– Общение с военными, наверное, особенное. Разговоры с людьми, которые нас защищают, заставляют посмотреть на жизнь другими глазами?
– Чтобы с оружием защищать страну, нужно обладать немалой смелостью. Нет людей, которые не боятся. Не страшно только дуракам. Я смотрю на этих ребят с гордостью и уважением. Они часто приезжают к нам, ведь на передовой, условно говоря, поесть у них нет возможности. Эти люди – настоящие, они не бьют себя в грудь. Это тот случай, когда дело ценнее слов.
"За 22 года правления шизофреника выросло целое поколение дебилов"
– Ваш 20-летний внук Илья Глушко — футболист второлигового "Волчанска". Он волонтерит вместе с вами?
– Нет, мы с ним в разных местах. За делом не только Илья, но и младший внук Назар, который тоже занимается футболом. Ему всего 9 лет, но он очень старается, фасует товары. Безумный парень – не отвлекается, пока не выполнит свою задачу. Очень целеустремлённый. Недавно мне прислали фотографию Назара – ему даже детский бронежилет выдали. Кстати, гуманитарной деятельностью занимаются не только мои внуки, но и дочь с зятем.
Илья Глушко (справа)
– Илья, Назар и все харьковчане, которые любят футбол, пока остаётся мечтать о любимом деле?
– Конечно, без футбола тяжело. Но наши ветераны играют почти каждый день. Я на поле не выхожу – весеннее обострение подагры досаждает. Душой я с ребятами… Харьков живет футболом, что бы там ни было. Мой зять тоже иногда играет, он выступал на любительском уровне.
– Вы родились и почти всю жизнь провели в Харькове. Наблюдать за разрушением города – это боль, которую трудно описать словами?
– Я бы их всех разорвал. Что же вы делаете? Население России зазомбировано. Процентов 90 из них ещё и люди с низким интеллектом – периферия забита. Страшно даже общаться с ними. Тамтешние люди просто дебилы. Сами живут в конюшнях, до сих пор хлеб веревкой режут. И удивляются, что в наших селах достаток. Это они пришли к нам, чтобы чему-то научить? Признаюсь – раньше я к Путину относился относительно лояльно. Я не всё понимал, я ошибался. Он же шизофреник. А россияне — люди с двумя извилинами. Да и то параллельными.
– В 90-х вы играли за команды из Ростовской области. Тогда этого не замечали?
– В коллективе отношения были нормальными. У футболистов другое мировоззрение. Они путешествуют, видят мир, у них больше интеллекта, чем у условных мордвинцев, калмыков и населения Хабаровского или Алтайского краёв. Это просто забитые люди. За 22 года правления шизофреника выросло целое поколение дебилов. Всевозможных недоразвитых Соловьевых. Когда вижу его, то хочу взять бейсбольную биту. Тогда бы он показал мне свои навыки каратиста. Мы в разных весовых категориях, но я бы ему отбил руки, ноги и его вонючий язык. Мне, кстати, недавно приснился странный сон.
– О чём?
– Вроде бы у меня есть снайперская винтовка, и я способен стрелять из неё на огромные расстояния. И даже могу поражать цель под землёй. Так вот, я убил этого придурка Путина в его бункере. И это при том, что снов у меня почти не бывает. Надеюсь, что этот сон станет пророческим.
– В России у вас остались знакомые?
– Да, я до недавнего времени общался с футболистами, которые там живут. Они всё понимают, им стыдно. Я почему-то всегда делал выводы, исходя из мнения этих людей. Считал, что там все такие адекватные и умные. Но даже с ними прервал общение после 24 февраля.
"Наше преимущество в том, что мы воюем за свою землю и свои семьи"
– Когда узнали о нападении в тот страшный день, не могли поверить?
– Это меня сильно шокировало. Я подозревал, что что-то всё-таки будет. Однако не в таких масштабах. Особенно задуматься о нападении России заставила информация о том, что 10 февраля американским баскетболистам, играющим в Украине, дали команду возвращаться домой. Понимал, что это тревожный сигнал. Удивляет то, что шизофреник говорит одно, а на самом деле бомбит едва ли не самый русскоязычный город Украины. Ты же освобождаешь русскоязычных. Чем, бомбами?
– Единственная украинская команда не из Харькова, за которую вы в свое время выступали, – охтырский "Нефтяник". Спрашивали, как дела у жителей уничтоженного Россией города?
– Да, поддерживаю связь с Василием Ермаком, легендой "Нефтяника". Впрочем, я со многими на связи. Накануне разговаривал с Мироном Маркевичем. Как раз получил от него из Львова бронежилет в подарок. За это ему очень благодарен. Часто звоню в Днепр, где живут Андрей Полунин и Саша Рыкун. С Рыкуном общаемся чуть ли не каждый день. Мне звонили из Полтавы и Сум. Интересно, как дела у бывших партнеров. Сейчас такое время, что главный вопрос заключается в том, жив ли человек. Все остальное – мелочи.
– Вы часто бываете в опасных районах, общаетесь с людьми, которые находятся в горячих точках. Как думаете, Украина победит?
– Я верю в свою страну, в этих ребят. Понимаю, что будет сложно. У врага ресурсов гораздо больше. Наше преимущество в том, что мы воюем за свою землю и свои семьи. А какие цели у оккупантов? Мародерство. Мы победим, сомнений нет. Страшно только то, какой ценой и с какими потерями.
