"Протасов в Японии научил меня „Завещанию“ Шевченко": абхазец из сборной Украины – о словах Суркиса и сережке Леоненко
Интервью Любомира Кузьмяка с Ахриком Цвейбой, капитаном киевского "Динамо" начала 90-х годов.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
В киевском "Динамо" Ахрик Цвейба стал одним из своих с первого дня. Валерий Лобановский видел в нём ключевого игрока, призванного выполнять важную роль на поле, и мгновенно приспособил его к своим тактическим требованиям. Не менее успешно проходила адаптация новичка в раздевалке — он гармонично влился в коллектив. Более того, вскоре он был избран капитаном команды тайным голосованием.
Ахрик Сократович — давний любимец журналистов. Его харизма, галантность и даже манера разговора особенно привлекают, не говоря уже о титулах и достижениях. Цвейба играл в четырёх национальных сборных и часто рассказывал о выступлениях под знаменами СССР, СНГ, России и Украины. В его жизни также было четыре разных "Динамо": сухумское, тбилисское, киевское и московское. Однако именно украинскому периоду карьеры уделено совсем немного внимания.
Мы несколько раз переносим нашу беседу, а когда наконец начинаем разговор, то его начало удивляет — Ахрик Сократович начинает цитировать Тараса Шевченко.
"Подтягиваюсь по 100 раз в день"
– Когда мы договаривались об интервью, вы приятно поразили меня неплохим знанием украинских слов.
– В Украине я провёл три года – этого достаточно, чтобы освоить хотя бы базовые фразы. Конечно, с тех пор прошло много времени, и я украинский немного подзабыл. Зато до сих пор помню легендарное стихотворение Тараса Шевченко "Завещание".
– При каких обстоятельствах вы его выучили?
– В середине 90-х я играл в Японии с Олегом Протасовым – вот он и научил меня. "Если умру, то похороните меня на могиле, среди широкой степи, на милой Украине…" (Цвейба начинает цитировать Великого Кобзаря). Олег – замечательный человек и великий профессионал, с удовольствием вспоминаю тот период. Мы жили вместе в Японии, и я многому научился у Протасова – каждый день учился чему-то новому.
– Чем сейчас занимаетесь?
– Моя жизнь проходит в двух местах: Абхазия и Москва. Именно там я провожу большую часть времени. Главная задача на сегодняшний день и, скорее, моя мечта – восстановить легендарную базу в Леселидзе. В своё время там тренировались ведущие команды СССР. Вместе со своими партнёрами я выкупил 9 гектаров земли — мы хотим запустить серьёзный проект и возродить традиции.
– Что вас сейчас связывает с Украиной?
– Исключительно общение с друзьями. Поддерживаю связь с Олегом Лужным, Сергеем Шматоваленко, Юрой Морозом, Олегом Матвеевым, Иваном Яремчуком. Недавно вот Василий Рац звонил, советовался по поводу одного вопроса. Сидели как-то с друзьями, которые любят футбол, но профессионально никогда не занимались. Они спросили меня, как дела у Алексея Михайличенко. Предложил им: "А давайте наберём".
– Позвонили?
– Поговорили, поздравили, вспомнили прошлое. Такие звонки всегда вызывают ностальгию и приятные воспоминания. Нас тогда увлекло, и мы позвонили в Армению Хорену Оганесяну. Потом позвонили Ревазу Челебадзе – было классно.
– Вам уже за 50, но вы в фантастической форме. В одном из интервью вы приоткрыли секрет – неужели всё дело в подтягиваниях?
– Сейчас у меня есть небольшая проблема с тазобедренным суставом. Оперировал его примерно год назад. Давно в футбол не играл. Но организм привык к спорту, поэтому я начал искать другие варианты для дозированных нагрузок. Начал с зарядки, потом отжимания от пола, приседания, плавание. Подтягивания? Чаще всего делаю их под углом. За день в сумме выполняю 100 раз. Турник у меня есть и дома, и на работе.
– Вы играли с Павлом Яковенко, а потом тренировались под его руководством. Говорят, что Павел Александрович – ярый поклонник режима.
– К сожалению, в мою молодость качественных спортзалов не было. Возможно, поэтому в нашем коллективе фанатов качалки не было. Это уже позже Суркисы построили уникальную базу, где есть всё. Что касается Яковенко, то это – профессионал на все 100 процентов. Поблажки в "Уралане"? Я сам этого не мог допустить. Все вокруг знали, что мы вместе играли в "Динамо", но на тот момент Яковенко был моим тренером. Никакого панибратства перед коллективом. На людях обращался к нему по отчеству и на "вы".
"Карьерой Лужного можно восхищаться"
– Раньше вы занимались агентским бизнесом. Кого привезли в украинский чемпионат и кем гордитесь?
– Друг предложил попробовать себя в этом деле. У него на контракте было несколько малоизвестных на тот момент ребят: Кахабера Аладашвили, Дато Квирквелия. Я договаривался о просмотрах грузинских футболистов в Украине. Аладашвили искал счастье в "Динамо", затем в "Днепре". Квирквелия неплохо проявил себя в Запорожье, а впоследствии его приобрел казанский "Рубин". Также я участвовал в переходе Джабы Канкавы из киевского "Арсенала" в "Днепр". Он сильно прибавил, когда играл под руководством Александра Заварова.
– В Украине у меня о Джабе исключительно положительные воспоминания.
– Канкава – очень верующий человек. А ещё честный и порядочный парень. Да и на поле был по-спортивному злой. Джаба – настоящий трудоголик, играет до сих пор, вызывается в сборную Грузии.
– Почему у Аладашвили не сложилось в "Динамо"?
– Каха просто не подошел киевлянам по стилю игры. Вообще здесь стоит отметить роль Игоря Михайловича Суркиса. Слово этого человека для меня важнее любых контрактов. Это имеет большое значение в процессе переговоров. В таких условиях работать комфортно, и ты не переживаешь из-за финансовых рисков.
– Вы – известный автолюбитель. Говорят, что "Мерседес", который вы получили в "Динамо", – едва ли не единственный уцелевший.
– К сожалению, Степан Беца как раз на таком "Мерсе" разбился в 1992-м. Я вообще не особо люблю быструю езду. Но и бессмысленными поступками тоже отличался. В 1991-м "Динамо" на выезде победило "Брондбю". Решили после этого немного отпраздновать. Взяли пиво, но без фанатизма. Прилетели в Киев, поехали в Конча-Заспу. А я хотел вырваться в город – в отель, где жил, ведь на следующий день по плану было восстановление после игры.
– Какие варианты?
– На базе стояла новая "семерка" – я купил её для абхазского друга детства. Но беда в том, что у неё не было номерных знаков. Я решил оригинально выйти из этой ситуации. Наш тренер Виктор Колотов держал на базе свою разбитую машину. Ничего лучшего, чем открутить номерной знак с машины Колотова, я не придумал. Если бы я взял "семку" без номеров, то на посту ГАИ меня однозначно остановили бы. А у Виктора Михайловича особые номера – государственные!
– Разрешения у тренера, конечно, не спрашивали?
– Думал, что проскочу. Планировал рано-рано приехать и вернуть всё, как было. Не рассчитал, ведь занятия у дублёров, которых тренировал Колотов, начинались раньше. Я подошёл, искренне извинился, объяснил ситуацию. Стыдно до сих пор, если честно. Эту историю когда-то публично рассказывал Виктор Леоненко. Поэтому я ещё раз хочу просто вспомнить Виктора Колотова, очень светлого человека.
– Как Леоненко вел себя в коллективе?
– Витя – веселый и открытый парень с заразительным смехом. Постоянные шутки, приколы. Вспоминаю нашу поездку на сборы в немецкий Руйт. Несколько дней тренировок сменились днём отдыха. На специальном автобусе нас отвезли за город – у нас появилась возможность немного закупиться. Через 4 часа все вернулись. Смотрю на Леоненко – что-то в ухе блестит.
– Что это?
– Присмотрелся повнимательнее – сережка. Я назвал его Пиратом, и это прозвище за ним закрепилось (улыбается). Тогда для нас это было огромной редкостью – вся команда удивлялась. Отдельно отмечу Витю как футболиста – очень сильный.
– Лидером по харизме в том "Динамо", пожалуй, считался Олег Лужный.
– Очень уважаю Олега. Его карьерой можно просто восхищаться – это уникальный человек. Он приехал в "Динамо" из Второй лиги. Никто же раньше не знал Олега. В него просто поверил Лобановский, а Лужный ухватился за свой шанс.
Олег просто не мог упустить свой шанс – он всегда безумно много работал на тренировках. Казалось, что для Олега не было разницы между официальным матчем и тренировкой. Из-за этого я ему даже делал замечания.
– Что случилось?
– К нам приехал Володя Шаран, земляк Лужного из Западной Украины. Шаран – парень техничный, финты у него в порядке. Вот и обвел Олега однажды. А тот что? Как подкатился! Со стороны выглядело страшно. Сразу подошел и говорю: "Олег, ты что делаешь? Можешь сломать парня. Наоборот, поддержи его и помоги".
– Если Леоненко вы называли Пиратом, то вам дали прозвище Цвейбенко.
– Было такое. Это наш массажист Павел Швидкий так меня назвал по-украински. Кстати, ко мне в России и Абхазии и сейчас так иногда обращаются.
"Поблагодарил, вышел из кабинета и подумал: "Вот это человек!"
– Вы упоминали о том, что жили в отеле "Киев". Не хотели, чтобы клуб снял для вас полноценное жилье?
– Я приехал в разгар чемпионата. Мне сразу предоставили номер люкс. Это удобно. Пока позавтракал, две комнаты уже убраны. А что ещё нужно молодому парню? Прошёлся пешком недалеко, автобус уже ждёт – сел и поехали на базу.
– Ваше приглашение в "Динамо" – исключительно инициатива Валерия Лобановского. Как вы узнали об этом варианте?
– В 1990-м я ещё выступал за тбилисское "Динамо" и в качестве кандидата в сборную приехал в тренировочный лагерь в Италии. Нас таких пригласили очень много, ориентировочно 40 игроков. Мы готовились к Кубку Marlboro, который должны были принимать США. По итогам просмотра я попал в сокращенный список.
После этого мы прилетели в Шереметьево, Валерий Васильевич дал визитку со своим телефоном и сказал: "Вот мои координаты. Решишь – приезжай". Грузия готовилась провести первый независимый чемпионат. Чтобы попасть в заявку сборной на чемпионат мира, я должен был играть.
– Долго раздумывали?
– Тогда поблагодарил и сказал, что позвоню. Вскоре так и сделал. Лобановский – уникальная личность. Другого такого никогда не было и не будет. Есть звезды-футболисты: Месси, Марадона, Пеле, Роналду. А есть такие тренеры. Валерий Васильевич – один из них. Это прирождённый наставник с прекрасным образованием. А какой психолог! Особенность в том, что он чрезвычайно любил своих футболистов, но не имел любимчиков. По крайней мере, никого публично не выделял. Все равны.
"Динамо" — обладатель Кубка СССР-1990. Цвейба — рядом с Лобановским
– У каждого игрока "Динамо", наверное, есть своя особая история, связанная с Метром. О чём вспоминаете вы?
– За "Динамо" я уже отыграл примерно полгода. Как-то ко мне подходит администратор Александр Чубаров: "Ахрика, тебя Васильевич зовет". Просто так тренер никогда не вызывал. Я уже даже начал переживать – что же я такого натворил? "Пойдёшь с администратором, подберёшь себе квартиру. У тебя будет в собственности 100 квадратов на Крещатике", – сказал Лобановский.
– Были удивлены?
– Это еще мягко сказано. Вообще, для меня выступления в "Динамо" – это большая честь. Я никогда не просил денег или других материальных благ. Сам факт того, что ты выходишь на поле с такими людьми – это уже достижение. А когда тебе ещё и дают квартиру, о которой ты даже не просишь, то это дополнительный мотиватор. Поблагодарил, вышел из кабинета и подумал: "Вот это человек!" И так он относился к другим ребятам. Если у кого-то пополнение в семье — Валерий Васильевич не спрашивал, а просто улучшал жилищные условия. Поэтому за спиной мы называли Лобановского "папой".
– Каким был тренировочный процесс?
– Очень интересным. Короткая интенсивная работа. Да, сначала на сборах было сложно. Тесты Купера – это всегда изнурительно. Однако трудно в обучении, но легко в бою. Мы выполняли так много разных упражнений, что в матчах с такими трудностями не сталкивались. Разнообразные передачи и удары в одно касание. Немало внимания уделяли переходу защитников в полузащиту, учились выдерживать темп. Для меня такие вещи были чрезвычайно полезными и познавательными.
– Когда почувствовали, что стали частью коллектива?
– Период адаптации закончился на сборах. Я ещё застал легендарную плеяду Демьяненко, Безсонова и Баля. Это особенные игроки. Андрей Михайлович говорил, чтобы я не боялся кричать на более опытных партнёров. Теперь играют в линию, а тогда я закрывал позицию последнего защитника. И командовать, читать игру приходилось постоянно. То есть я должен был подсказывать Демьяненко и Безсонову. Но где я, а где они? "Ахрика, ты должен подсказывать, не бойся", – объяснял Баль.
Только со временем я преодолел эти комплексы и в вежливой форме пытался давать подсказки в определённых игровых моментах. Отмечу, что комфортно в центре защиты чувствовал себя также с Олегом Кузнецовым — замечательный партнер.
– Как вы думаете, в чём заключается парадокс того, что вас, молодого легионера, избрали капитаном команды на тайном голосовании?
– Когда Киев покинули старшие партнеры, возникла необходимость выбрать нового капитана. Если честно, я сам удивился. В "Динамо" было немало достойных кандидатов. Когда в 1992-м из Польши вернулся Анатолий Демьяненко, то повязка перешла к нему без какого-либо голосования. Это даже не обсуждалось.
"Возьми себя в руки", – просил Деркача"
– Ваш партнер Борис Деркач после завершения футбольной карьеры прожил насыщенную, но не совсем счастливую жизнь. Когда он столкнулся с огромными проблемами, вы и Олег Лужный сильно ему помогли. В конце концов, спасти Деркача не удалось. Когда вы в последний раз разговаривали с ним перед смертью?
– Мне позвонил журналист Андрей Танасюк, очень хороший человек, который помогал Борису с возвращением домой. Мы с ним постоянно поддерживали связь. Когда Деркач прилетел из Малайзии в Киев, Андрей передал ему трубку. Голос у Бориса был немного подавленным.
"Боря, прекрати все это. Возьми себя в руки", — просил его. Деркач пообещал, что все будет хорошо. Потом мы узнали, что Борис пропал в Харькове. А вскоре нашли его тело. Деркач — замечательный парень и классный игрок. Его феноменальный гол в ворота ЦСКА до сих пор у меня перед глазами.
– Когда-то вы упоминали, что в Киеве впервые попробовали борщ с пампушками и сразу влюбились. Любите украинскую кухню?
– Борщ люблю не только я, но и, пожалуй, весь мир. Директором старой динамовской базы была Ольга Трофимовна – милая и приятная женщина, которая всегда очень благосклонно ко мне относилась. Каждый месяц к нам приезжала автолавка – в Конча-Заспу привозили дефицитные товары. Это и редкие плащи, и чехословацкая обувь, и дефицитная мебель.
Ахрик Цвейба с одноклубником Андреем Анненковым
Впрочем, большинство этих вещей были мне не нужны. Поэтому Ольга Трофимовна давала деньги и просила, чтобы я покупал ей всё это. Кстати, она обращалась ко мне по-особенному – Африк, ведь букву "х" не произносила. Так вот, на динамивской базе готовили самый лучший борщ – там также работала Люда, дочь Ольги Трофимовны.
– Какова судьба Ольги Трохимовны?
– К сожалению, она уже ушла от нас – я приезжал на её похороны в Киев. Очень жалею, что не сумел лично в последний раз попрощаться с Андреем Балем и Виктором Чановым – чрезвычайно уважал этих людей.
– В 1990-м "Динамо" сыграло особенный матч против московского "Торпедо", а Валерий Лобановский после игры не скрывал удивления: "Впервые вижу такое". Вы помните обстоятельства того фантастического поединка?
– Конечно, такое трудно забыть. На перерыв мы ушли с комфортным преимуществом 3:0. Мы расслабились, засыпали "торпедовцев" голами. А потом за 14 минут москвичи забили трижды. Это был шок. Хорошо, что в конце игры Сергей Заец забил победный гол.
– Несколькими месяцами ранее вы получили тяжелую травму в матче с московским "Динамо". Как произошел двойной перелом челюсти?
– Я выиграл верховую борьбу у Игоря Склярова, а он лбом ударил меня в челюсть. Почувствовал хруст, а затем мгновенную невыносимую боль. Меня прямо с поля увезли на "скорой" в больницу – там и прооперировали. К счастью, я пропустил не так много – примерно месяц-полтора.
– За "Динамо" в чемпионате вы забили всего один гол, зато какой! Как решились на этот сумасшедший дальний удар в матче с запорожским "Металлургом"?
– Нападающие могут забивать пачками, и им сложно вспомнить какой-то конкретный гол. А я выделялся редко, поэтому все свои голы помню. Борис Деркач отпасовал с левого фланга. Центральная зона была свободна. Визуально вижу, что никто не атакует. Внутренний голос подсказывал – надо бить. Пусть до ворот и метров 40, далеко. Никто не встречает, опорная нога в правильной позиции. Затягивать я не мог — дальше меня просто встретили бы, и я упустил бы момент.
Супергол Цвейбы — на 00:25
Всё решила интуиция. Пробил и попал в "девятку". В похожем стиле забил ещё раз — в сборной под руководством Анатолия Бышовца. Игорь Коливанов скинул под удар, и я поразил ворота сборной Тринидада и Тобаго с дальней дистанции. А ещё я забил первый гол "Динамо" в Кубке Украины. Точно знаю, что забил ударом головой.
– В сезоне 1991/92 вы провели насыщенную еврокубковую кампанию, сыграв против "Барселоны" и "Бенфики". Тренер лиссабонцев Свен-Горан Эрикссон и защитник каталонцев Рональд Куман хвалили вас лично.
– Это яркие воспоминания: безумная поддержка киевского стадиона в матче с "Барселоной", встреча на поле с бывшим партнером Сергеем Юраном, который перешёл в "Бенфику". Что касается похвалы Эрикссона и Кумана, то в то время оперативно получить информацию было сложно, поэтому не помню, слышал ли я о каких-то комплиментах. Вообще, к таким вещам я относился философски. Сыграли и забыли – готовимся к следующей игре.
"Шевченко? Не буду выдумывать, мол, я видел талант"
– В начале 90-х вы могли покинуть "Динамо" – вас приглашали в Англию и Германию. Сожалеете, что ничего не сложилось?
– Я ездил на просмотр в немецкий Карлсруэ, это правда. Что касается "Тоттенхэма", то в Лондон я тоже уже собирался вылететь. Конечно, нужно было соглашаться и ехать. Тем более что в английском чемпионате интересно было бы попробовать свои силы. Сейчас поздно переживать из-за этого, но таким шансом хотелось бы воспользоваться.
– В 1992-м вы провели единственный матч за сборную Украины. В вашей истории взаимоотношений с "сине-желтыми" было что-то такое, что запомнилось?
– В июне того года я выступал на чемпионате Европы за сборную СНГ в качестве игрока киевского "Динамо". Сложный переходный период, полная неизвестность… Мне предложили сыграть за сборную Украины – я долго не думал. Сам матч? Обычный спарринг, в котором мы уступили 1:2.
– Каким был коллектив той команды?
– Помню, как мы отправились в Венгрию на автобусе. Тренировал ту сборную Виктор Прокопенко. Времени на знакомство было немного. Еще по сборной Союза знал Илью Цимбаляра. Остальных ребят только по именам и заочно. У меня на руках был советский паспорт – украинских документов у меня не было.
– В 1993-м вы все еще были игроком "Динамо", однако выступали за вторую команду. Конфликт с новым тренером?
– Совсем нет. "Динамо" тогда возглавил Михаил Фоменко. У нас состоялся откровенный разговор. Тренер сказал, что рассчитывает на меня. Впрочем, я был честен и сказал, что собираюсь уезжать из Киева. Мы пришли к взаимопониманию, и я в течение некоторого времени просто поддерживал форму в Первой лиге.
– Помните дебют Андрея Шевченко в профессиональном футболе за "Динамо-2"?
– Честно говоря, даже не знал, что играл с ним в "Динамо-2". Не буду выдумывать, мол, я видел талант молодого парня (улыбается). Нет, я действительно не помню такого.
– Если подвести итоги вашей карьеры – какую оценку вы можете дать выступлениям в Украине?
– С вашей страной связаны только самые лучшие воспоминания. Именно здесь я женился в 1990 году. Через три года в Киеве родился мой сын Сандро. А ещё именно в столице Украины я в довольно зрелом возрасте принял крещение — моим крестным отцом является мой земляк Вахтанг Убирия.
А с футбольной точки зрения Киев и "Динамо" для меня – это те ребята, с которыми мы боролись за чемпионство, это болельщики, которые нас поддерживали. Также приятным воспоминанием является индивидуальный приз от газеты "Украинский футбол" — в 1991 году меня признали лучшим игроком Украины. Это тоже большая честь и не просто очередная награда.