"Просто, бл**ь, нелюди": Николай Павлов скорбит о Мариуполе и защищает семью от обстрелов – его внуки ночуют в подвале
Интервью "Футбол 24" с легендарным украинским тренером. Николай Петрович остаётся в Киеве, переживает за судьбу города-мученика Мариуполя и горит гневом по отношению к российским оккупантам.
Микола Павлов / Фото з відкритих джерел
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
В эти дни сердце каждого украинца — с жителями Мариуполя. Оккупация приазовского города, создание там гуманитарной катастрофы, обстрел роддома — всё это дело рук кремлевских нелюдей.
Киевлянин Николай Павлов на протяжении десятилетия тренировал ведущую команду Мариуполя и особенно тяжело переживает за дорогой ему город. В беседе с "Футбол 24" легендарный тренер рассказал о том, как для него проходят ужасные военные дни, и вспомнил бои за Мариуполь в 2014 году.
– Я остался в Киеве, вся моя семья здесь, – рассказывает Николай Петрович. – Не собираюсь уезжать из дома. Каждый помогает, как может: кто-то занимается волонтерством, зять, например, записался в территориальную оборону. А я с внуками и детьми на месте.
– Можно сказать, что вы находитесь в относительной безопасности?
– Обстрелы слышим, но пока, слава Богу, они не рядом с нами.
– Четверг, 24 февраля – один из самых страшных дней в вашей жизни?
– К сожалению, нет. Я уже пережил нечто подобное в Мариуполе. 9 мая 2014 года особенно хорошо запомнил. Помню, утром собирался на тренировку. Посмотрел в окно и увидел, как танки едут по улицам города. Мгновенно приказал всем не выходить из комнат и не высовываться на балконы. Так выглядело вторжение в Мариуполь. Рядом располагалась воинская часть, которую подожгли — поднялся неистовый дым. Впоследствии здание МВД разгромили.
– И всё же ваша команда тренировалась даже в таких условиях.
– Клуб предлагал всем переехать в Днепр, однако мы решили остаться в городе. Тренировались мы действительно под аккомпанемент взрывов.
– В 2015-м вы покинули "Ильичевец" и завершили тренерскую деятельность. С тех пор возвращались на берег Азовского моря?
– Каждый год в день освобождения Мариуполя я ездил туда. Вместе с руководителем команды Виталиком Бойко мы посещали кладбище. В этом году, наверное, прерву эту традицию. Кроме того, все свои дни рождения я встречал в Мариуполе. 13 июня – отмечал день освобождения города, а 20-го – свой день рождения. У меня в Мариуполе остался дом на берегу моря. Туда я, пожалуй, уже не попаду. Но это не главное.
– Сейчас в городе просто критическая ситуация.
– Мне очень больно, ведь в Мариуполе осталось много моих друзей и близких. Например, родители нашего покойного нападающего Степана Молокуцкого. И тот же Бойко. В 50 лет он потерял там жену в ДТП и решил остаться в Мариуполе. Также в городе находятся немало сотрудников нашей футбольной базы, с которыми я хорошо знаком.
– Когда в последний раз вы общались с друзьями из Мариуполя?
– Начиная с 2 марта связь прервалась. Мой многолетний помощник Иван Балан находится в Николаеве, а его невестка и внучка – в Мариуполе. Можно только представить душевные переживания, когда не знаешь, что происходит с твоими родными.
– Свою карьеру в 70-х вы начинали в Бресте и Самаре. Были ли у вас друзья в Беларуси и России?
– В последние дни я общался с несколькими людьми из Беларуси. В частности, с теми, с кем учился в Высшей школе тренеров в Москве. Что касается россиян, то нет, ни с кем не общаюсь. В Самару меня приглашали в начале войны на Донбассе, однако у меня не было возможности туда поехать.
– Есть ли в вашем словарном запасе слова, чтобы охарактеризовать оккупантов?
– Нелюди, просто, бл**ь, нелюди. Не верю я, что они ничего не знают. Вижу, что россияне футбольный чемпионат себе спокойно проводят. Слава Богу, соответствующие организации отстранили их от всех возможных видов спорта. Впрочем, пока нам это не помогает.
– В эти дни у каждого из нас появился очередной повод гордиться украинской нацией.
– Я горжусь украинцами! К сожалению, я уже не в том возрасте, оружие в руки не беру, но искренне переживаю за наших бойцов, которые совершают настоящий подвиг. Стараюсь помогать знакомым с эвакуацией. Один из сотрудников киевского "Динамо" обратился ко мне – он как раз подъезжал к Хмельницкому и нуждался в ночлеге. Я позвонил местным знакомым, которые сразу же помогли этому человеку. Радует такое единство страны и настоящая самоотверженность.
– На фоне смеси ужасных новостей и успехов с передовой вам удается не поддаваться эмоциям?
– У меня здесь рядом внуки, дочери, жена. У нас есть небольшой подвал, где ночуют маленькие дети. Так вот, я не могу рядом с ними поддаваться панике. Вместе с малышами я фактически вернулся к тренерской профессии – поддерживаю их, оберегаю. Нам веселее, когда мы вместе.
– Верите ли вы в то, что российские преступники понесут справедливое наказание?
– Очень верю и надеюсь на это. Важно, чтобы война как можно скорее закончилась, а все украинцы смогли вернуться к нормальной жизни. Каждый из нас мечтает об этом.
