"Поссорился с тренером и прошел пешком 11 км": Закарпатский Марадона – в 12 лет ушел из дома, покорил Крым, был ранен на войне
Интервью Любомира Кузьмяка с Матвеем Бобалем-младшим. Бывший нападающий Закарпатья, Таврии, Крымтеплицы и многих других клубов раскрывает секреты своей непростой биографии.
Матвей Бобаль / Фото предоставлено героем
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
В историческом списке лучших бомбардиров Первой лиги он занимает седьмое место. Свой первый из 76 голов Матвей Бобаль забил в 15 лет. Затем последовали два выдающихся сезона, когда воспитанник закарпатского футбола становился лучшим бомбардиром Первой лиги. Однако элитный дивизион так и остался для него неприступным – ни одного гола.
В интервью для Футбол 24 Матвей Бобаль-младший рассказывает о своем бомбардирском прошлом, вспоминает необычных кумиров, делится воспоминаниями о двух покерах и рассказывает об ужасах войны.
"На поле боя я думал как футболист"
– Я сейчас дома, в Ужгороде, – говорит Матвей. – Прошел реабилитацию после ранения. По-прежнему служу в 225-м отдельном штурмовом полку.
– Вы не демобилизовались из армии?
– Не знаю, вернусь ли я на службу в боевую часть, но из Вооруженных Сил не демобилизуюсь. Придерживаюсь мнения: если могу быть полезен государству в тыловых частях, то буду делать это там. Когда-то я играл за студенческую сборную Украины, выиграл в 2009 году Всемирную Универсиаду. Считаю, что раньше прославлял Украину таким образом, а сейчас у меня есть другая возможность делать это.
– Вы помните тот день, когда получили ранение?
– 25 июля прошлого года. Это произошло на Покровском направлении. Я доставлял сослуживцев на позиции. Во время очередного выезда нас сопровождали вражеские дроны, мы отбивались от них. На одном участке, где я снизил скорость из-за особенностей местности, нас атаковали.
– В прессе писали, что шестеро из восьми ваших сослуживцев погибли.
– Не совсем так. Всего нас было трое. Один из побратимов крикнул мне: "Воздух!" Прошла секунда, я даже головы не успел поднять. Он оттащил меня вправо за бронежилет. Другой побратим погиб от удара дрона. Мы начали прятаться – следующие пять-шесть часов приходили в себя от полученных ранений и ждали эвакуации.
– Футбольное прошлое помогало вам на войне?
– Безусловно. Реакция, скорость, закалка… Даже на поле боя я думал, как футболист. С момента взрыва до эвакуации в безопасное место прошло около восьми часов. Я с 12 лет рос сам, без родителей. Еще ребенком уехал во Львов в спортивный интернат к Ярославу Дмитрасевичу – там полностью стал самостоятельным. Могу сказать, что в футбольной жизни видел многое.
– Но еще больше на войне.
– Да, я видел немало ужасных вещей. Очень сложно, когда по тебе постоянно бьют дронами, а потом – минометами. Если бы передо мной стоял соперник с оружием в руках, я бы выиграл эту дуэль. А с дронами – другое дело. Только нос высунул, как уже обстреливают.
"32 года ел украинский хлеб и ходил по украинской земле, а теперь стал русским?"
– Как вы попали в штурмовой полк?
– Я – нападающий. Всегда хотел быть первым, атаковать, забивать. Когда учился, то выкладывался на полную во время всех тестов. Спортивный азарт сыграл свою роль – я стремился постоянно опережать других. Неудивительно, что меня отправили в штурмовики.
– В Вооруженных Силах вы встречали людей, связанных с футболом?
– У нашего старшего лейтенанта код на телефоне был особенный – 1927. Думаю, вы понимаете, к чему я веду. Когда я это увидел, то сразу догадался, что он – фанат киевского Динамо. Мы с ним начали говорить о футболе, я посоветовал ему ввести в Google запрос "Матвей Бобаль". Когда он прочитал обо мне, то удивился, что я здесь делаю.
– До мобилизации в 2024 году вы тренировали детей в Ужгороде?
– Да, преподавал физкультуру в Ужгородском национальном университете, а также тренировал в академии Миная. У меня была отсрочка, однако, как оказалось, это не имело значения.
– После 2014 года вы вернулись в Крым и даже играли в местном чемпионате.
– У меня жена из Симферополя, ребенок там родился. Мне было сложно сразу уехать с полуострова, часть жизни осталась там. Только случайность помогла выбраться на материковую часть Украины – зашел в BlaBlaCar и наткнулся на мужчину из Севастополя, который ехал в Ужгород и жил на соседней улице. Так я и покинул Крым.
– Вы видели, как Крым изменился после оккупации. Какими были эти изменения?
– Отвечу одной фразой – знаете, как что-то сравнивают с пальцем? Извините за грубый пример… Банально стал свидетелем случая, когда нетрезвый мужчина неудачно упал на тротуар и травмировал голову. Вызвали скорую, врачи проверили, есть ли у него страховой полис. Нет? Развернулись и уехали.
– Оккупация многих изменила?
– Очень многие люди переметнулись. Нескольким знакомым говорил прямо, что они – черти: "Ты 32 года ел украинский хлеб и ходил по украинской земле, а теперь вдруг стал русским?"
"Футболку Кумана храню до сих пор"
– Ваш отец в прошлом играл за Карпаты и Динамо под руководством Лобановского. У вас был шанс не стать футболистом?
– Действительно, фактически у меня не было выбора. Папа с детства тренировал меня до потери сознания. Я жаловался, мол, больше не могу. Теперь жалею только об одном – что я не тренировался еще больше. Человеческие возможности безграничны.
Отец и сын
– Это правда, что когда-то отец привез вам из Барселоны футболку Рональда Кумана?
– Да, они с мамой ездили за границу. Это был 1994-й – Барселона как раз проиграла в финале Лиги чемпионов Милану 0:4. Куман автоматически не стал моим кумиром, однако ту футболку я храню до сих пор. В детстве я восхищался не зарубежными игроками, а теми, кого видел вживую: Василием Мартыненко и Виктором Зубаничем, которые играли в Ужгороде.
– Оригинально.
– Два нападающих невысокого роста. Я перенял у них немало важных вещей. Потом копировал их коронные движения перед штрафной площадкой, когда вроде бы бьешь, но на самом деле делаешь замах и вбегаешь туда. У меня это потом хорошо получалось. Что касается мировых звезд, то я восхищался Роналдинью, Тьерри Анри, Габриэлем Батистутой, Пиппо Индзаги и Эрнаном Креспо.
– В 12 лет вы уехали из дома, а в 15 уже дебютировали на профессиональном уровне за Закарпатье в Первой лиге. Помните тот момент?
– В 15 лет я не только дебютировал, но и забил гол. Это был всего лишь мой третий матч, мы играли против никопольского Металлурга, я вышел на замену и отличился после прострела с фланга.
"С Якименко мы могли предвидеть следующие действия друг друга"
– Почти вся ваша карьера прошла в Крыму, где вы играли за четыре разных профессиональных команды. Первой из них была симферопольская Таврия, куда вас пригласил Анатолий Заяев. Как возник этот вариант?
– Анатолий Николаевич – золотой человек. У него был дар открывать молодые таланты. Когда Заяев пригласил меня, я не колебался ни секунды. Таврия – первый чемпион Украины, Заяев дважды не будет звать. К сожалению, я не сразу адаптировался там.
– Далее была Крымтеплица, с которой вы вышли из Второй лиги в Первую.
– Я хотел играть, поэтому сделал два шага назад из Высшей лиги. Уезжать никуда не нужно было. Достаточно было только перейти дорогу – и я в Крымтеплице. А уже потом было Динамо-ИгроСервис.
– Парадоксально, но в составе команды из середины таблицы Первой лиги вы дважды становились лучшим бомбардиром чемпионата. В чем секрет?
– В коллективе, в отсутствии давления, в прекрасной атмосфере. В команде было несколько опытных ребят: Мартынов, Якименко, Ветренников, Коврижкин, которого даже в Спартак приглашали… Прежде всего отмечу Алексея Якименко, который в свое время за Кривбасс играл против Пармы в еврокубках. Мы так хорошо понимали друг друга, что могли предвидеть следующее действие друг друга.
– Вы упомянули Сергея Коврижкина, который умер в 30 лет. Что с ним случилось?
– Сергей трагически погиб. С ним связаны особые воспоминания – в последнем туре сезона 2006/07 я забил два гола в Днепродзержинске и впервые стал лучшим бомбардиром лиги. Сначала как раз Коврижкин отдал мне голевую передачу, а потом позволил исполнить штрафной удар. Так я забил свой 16-й гол.
– Лучшего бомбардира Первой лиги в двух сезонах подряд приглашали в другие команды?
– Звонили из Перми. В Амкаре предлагали лучшие условия, но я решил, что ради этого не стоит ехать неизвестно куда. Крым был моим домом, поэтому я остался в Украине.
"Снял майку и ушел с тренировки"
– Зато вы возвращаетесь в Таврию, но и со второй попытки не становитесь своим. Несмотря на великолепную результативность в Первой лиге, вы так и не отличились ни разу в элитном дивизионе, выступая за три разные команды. Какое-то проклятие или такая существенная разница в уровне?
– Таврию возглавлял Сергей Пучков – замечательный тренер. В его распоряжении были два игрока сборной – Ковпак и Гоменюк, а также опытный Лаки Идахор. К сожалению, отношения у нас с Пучковым не сложились. Один футболист отдает пас – все в порядке. Тогда я делаю то же самое и получаю замечание: "Бобаль, что это за пасы?"
– Не выдержали?
– На предматчевой тренировке перед Днепром мне снова досталось из-за недоразумения с Любеновичем. В какой-то момент мне надоело слушать, как на меня "наезжают". Я снял майку и ушел с тренировки. На нервах прошел пешком 11 километров от базы до трассы, чтобы добраться до Симферополя. Хотя я не виню Пучкова – я сам виноват в том, что не задержался в Таврии.
– Вы возвращаетесь домой и в Закарпатье проводите хороший сезон, забив 15 голов в 25 матчах.
– В Таврии было трудно конкурировать с мощными нападающими, которые, как сейчас говорят, были в расцвете сил. Ковпак и Гоменюк – топ-нападающие. Головой играли феноменально – прыгали вверх на три метра. В Закарпатье я чувствовал себя комфортно, работая с Игорем Гамулой. На бровке тренер кричал и бегал, а в раздевалке говорил: "Ребята, прошу вас. Не заставляйте меня кричать". Обнимал и целовал. Гамула просто был эмоциональным человеком.
– На профессиональном уровне вы сделали два покера. Помните их?
– Конечно. Сначала забил четыре гола Севастополю в крымском дерби. Чтобы вы понимали напряжение того матча – красные карточки получили даже наш тренер и врач. Болельщики дрались, мы дрались. А через пять минут после матча пошли вместе пить кофе. Второй покер оформил в ворота Гелиоса, когда играл в Закарпатье в 2010-м. Забил трижды, мы заработали пенальти. Мяч в руки берет мой партнер по атаке Чарльз Невуче.
– Попросили его поступиться амбициями?
– Я – нет. Ребята попросили. Нигериец не очень обрадовался этому, однако мяч отдал. Пенальти я реализовал – благодарен команде за это.
Бобаль – четвертый справа в нижнем ряду / Фото из архива
– Вы были жестким нападающим, которого несколько раз удаляли с поля. В 2007-м вы поссорились с Александром Клименко из Оболони – арбитр выгнал обоих.
– Сашу я знал давно – мы пересекались в киевском ЦСКА. Во время углового он меня дергал, толкал. Я не выдержал и схватил его за "фаберже". Клименко в ответ ударил меня. Судья увидел только конец эпизода и удалил Александра. Зато ассистент арбитра подсказал, что я тоже нарушал правила – вот он меня и за компанию удалил.
– Как развивались ваши отношения с Клименко после этого?
– После удаления мы сели вместе и пили кофе с чаем. Никаких проблем, мы же все люди.
– Болельщики и некоторые партнеры называли вас "Закарпатским Марадоной". Как появилось это прозвище?
– Когда я играл за Динамо-ИгроСервис, так назвали меня местные болельщики. Потом партнеры подхватили это. Когда я не забивал, слышал от них: "Ну что, Закарпатский Марадона, будешь забивать или нет?"