"Петровский Спайдермен": вратарь-рекордсмен УПЛ работал на стройке, поразил даже Бущана и посылает сигнал Реброву
Большое интервью "Футбол 24" с Алексеем Паламарчуком, вратарем "Ингульца", которому удалось совершить почти невозможное – — шесть подряд отраженных пенальти в рамках УПЛ.
Будь в курсе спортивных новостей первым
Алексей Паламарчук – вратарь, которому точно есть что сказать. Он не просто стал рекордсменом УПЛ по отраженным пенальти – он стал символом выдержки, трудолюбия и веры в себя после 30. Его путь – это история о том, как не сойти с дистанции, когда другие давно свернули. Как сохранять иронию, когда вокруг давление. И, как каждый матч, каждый сейв делать маленькой победой.
Мы говорим о футболе и жизни. О первых шагах и позднем признании. О лагере "Дружба" в команде и "Петровского Спайдермена". О сборной, об Ингульце, о смысле и стабильности, которую дарит дом, семья и французский бульдог.
Это интервью – не только о рекордах. Оно о человеке, умеющем дожать.
А это настоящее искусство вратаря.
"Думал: зачем бегать, если можно просто стоять в "рамке" и не тратить много сил"
– Откуда у вас появился интерес к футболу? Кто или что вдохновило этот путь?
– Инициатива стать футболистом исходила именно от меня. С детства я мечтал играть в футбол. Когда узнал, что неподалеку от нашего дома в Одессе дети занимаются футболом, сразу сказал родителям: "Хочу туда". После этого меня записали – и я начал тренировки с командой. Мне очень нравилось, я действительно кайфовал. Так и случилось, что до сих пор играю в футбол.
– Почему выбрали именно позицию вратаря? Пробовали ли себя у других амплуа?
– Что касается вратаря – все вышло довольно спонтанно. Один из голкиперов в команде заболел (это еще были юношеские годы) и никто не мог его заменить. Так что я решил попробовать себя в воротах. Тогда я думал: зачем бегать, если можно просто стоять в рамке и не тратить много сил. Но на самом деле вратарская позиция требует немало энергии – не только физической, но и моральной.
Начинал я вообще как полевой игрок – сначала был нападающим, потом играл в защите. Понемногу попробовал себя на всех позициях. Но игра в воротах оказалась именно тем, что мне близко. Сейчас не желаю менять амплуа – вратарская позиция мне по душе.
– Была ли в вашей семье спортивная атмосфера? Как родители относились к вашему выбору стать футболистом?
– Мой отец еще в армейские времена играл в футбол и волейбол. Мама тоже много занималась спортом – очень любила настольный теннис, бегать в футбол и играть волейбол. В общем, родители были очень спортивными. В детстве мы часто ездили по всей семье на пляж, и именно там я учился играть в пляжный волейбол. Отец очень хотел, чтобы я стал футболистом – ему нравилась эта игра. И сейчас он очень за меня болеет. Волнуется, безусловно. Мы часто общаемся, обсуждаем матчи. С мамой тоже. Они оба всегда хотели, чтобы я был спортсменом, но мама еще и настаивала: "Надо учиться". Учеба мне давалась не так легко, но я старался.
– Как вы вспоминаете свои первые шаги по футболу в одесской ДЮСШ-11?
– У ДЮСШ были тяжелые времена. Если сравнивать, как тренируются дети сейчас и как это было раньше – разница есть. Нам было гораздо сложнее. Но благодаря большому желанию и саморазвитию мы достигали своего. Тренеры показывали, как нужно, хотя сначала у меня даже не было отдельного тренера по работе именно с голкиперами, с позиции вратаря. Впоследствии такая специализация стала понемногу появляться.
Фактически мы были самоучками. Те, у кого было настоящее желание, все стремились играть в больших клубах. Я очень хорошо помню. Но кто-то смог себя проявить, а кто-то – нет. В первую очередь все держалось на большом стремлении играть в футбол. У нас была отличная команда. Было много перспективных ребят, но с течением времени не всем удалось реализовать себя. Кто получил травму, у кого были семейные обстоятельства или еще какие-то моменты. С моего возраста в той команде, как мне известно, только я остался в игре.
– Какой опыт вы получили, учась в футбольной школе Игоря Беланова?
– Каких-то особых подходов тогда не было – все оставалось более-менее таким же, просто была другая команда. Мы с семьей решили изменить школу из-за финансовых обстоятельств: новая школа фактически была бесплатной. Тренер позвонил, поговорил, сказал, что видит меня в своей команде. Да я и присоединился.
Были разные технические задачи, было интересно, хотя я провел там не так много времени. Когда переходишь из одной команды в другую – климат в общем остается тот же. Ничего кардинально нового не было, разве что несколько отличались тренировки. Наш тренер Игорь Семенов тогда сам был вратарем и показывал нам определенные моменты своего опыта – как вратарь может себя проявить, что важно для этой позиции. Это было полезно.
– Приезжал ли Беланов лично в школу? Как часто это было, что говорил детям, какие впечатления оставил после себя? Каким вы запомнили эту легенду?
– За все время, что я помню, видел его только один раз – на стадионе "Спартак" в Одессе. Это были какие-то показательные игры, на которые он приехал. Но чтобы он приезжал к нам, прямо к ученикам – такого не помню.
– Кто был вашим первым тренером, и какую роль он сыграл в вашем становлении?
– В моем становлении, как футболиста, важную роль сыграл, светлая ему память, Виталий Витальевич Сторожук. Еще со времен ДЮСШ №11 именно он меня заметил и многое заложил в мой дальнейший профиль футболиста. Он действительно многое знал и делился с нами знаниями. Если бы не он – даже не знаю… Я вырос в непростом районе, но именно Виталий Витальевич показал и научил многое не только в игре, но и в жизни. Мы общались и вне поля, и с его семьей тоже поддерживали связь. Он мне очень помог. Вообще, в своей футбольной жизни я благодарен всем тренерам – от каждого я что-то взял, и именно это позволило мне развиваться. От тренеров вратарей к главным – каждый оставил след.
– Чем запомнились годы ДЮСШ Зеленая Роща в Вознесенске?
– Это еще был наш коллектив из Белановской школы. Тогда команда вылетела из Высшей лиги. В первой лиге остались только две возрастные категории – нашей не было. Тренеру позвонили по телефону и предложили, чтобы мы ездили в Вознесенск и играли за Зеленый Гай. Это был интересный опыт. Приезжали на стадион, там даже пели песни – помню: "Забивай, Зеленый Гай!" и подобные. Действительно, до сих пор в памяти. Для меня это было очень интересное происшествие – мы постоянно ездили, фактически каждая игра была как выездная. Подобно тому, как сейчас с Ингульцем, когда приходится проводить матчи вне дома.
– Какие воспоминания остались из выступлений за юношеские клубы Реал (Одесса), Днестр (Овидиополь), ФК Одесса, Балканы (Заря)?
– Переходить между разными ДЮСШ было нетрудно. Мы ездили, играли, было много знакомых ребят, с которыми уже пересекались раньше. Родители тоже были знакомы между собой. То есть какой-то адаптации в классическом понимании не было – все знали, атмосфера была дружеская. Единственное, к чему приходилось привыкать – это подстраиваться под футбольный стиль каждого тренера. Надо было играть так, как он видел, как он хотел. Наверное, это была единственная сложность. Но я хорошо с этим справлялся. Если хочешь хорошо играть, то должен учиться адаптироваться – и это важно в любом возрасте. В общем, было много переходов, но рядом всегда существовали помогавшие люди. Атмосфера в командах была классной, ребята – все свои. Это много значит.
"Пусть кто-то может смеяться, но мне хотелось бы попасть в сборную Украины"
– Был ли в вашей карьере момент, когда хотелось все бросить? Если да – что удержало?
– Нет, такого не было. Мотивация, желания и силы – у меня это очень много. Хочется проявляться каждый день на тренировке и показывать наилучшие результаты. Я понимаю, что можно развиваться в любом возрасте, если есть большое желание. Хотелось бы идти дальше. Возможно получить шанс перейти в другой клуб. За цель пусть кто-то может смеяться, но мне бы хотелось попасть в сборную Украины. Как, например, Юрий Панькив из Александрии это сделал. Он – живой пример. В Европе тоже много таких примеров. Почему бы и нет? Нет ничего невозможного – я в это верю.
– Вы помните тот момент, когда впервые вышли на поле перед большой аудиторией? Что тогда ощущали?
– Запомнилось. Я играл за ФК Днестр. Мы имели матч Первой лиги на выезде против Буковины. Меня поставили на игру – для меня это был своего рода дебют. Мы тогда сыграли вничью 2:2. Когда выходишь на стадион перед таким количеством болельщиков, атмосфера просто невероятная. Стадион, конечно, не был полностью заполнен, но было много людей, и эта разница чувствовалась. Ножки подкосились. Выходишь – а люди кричат. Местами даже было страшновато, но в то же время это кайф – чувствовать, что за тебя болеют, даже против. Болельщики – это нечто особенное. Я тогда еще ошибся при одном из пропущенных мячей. Но эмоции от этого матча запомнились на всю жизнь.
– Как именно произошло ваше присоединение к Черноморцу в начале 2020 года?
– Я присоединился к Черноморцу в межсезонье. Мне позвонил Игорь Шуховцев – мы работали вместе на Балканах, уже были знакомы. Он предложил мне приехать, посмотреть на себя, проверить свои силы. Я очень хотел попасть в одесскую команду – с детства ходил на стадион, болел за Черноморец. Думаю, каждый одессит, играющий в футбол, мечтает выступать за этот клуб. Потом мне позвонил по телефону Маркевич-младший. Сказал, что они желают созидать меня в команде. В тот момент я был счастлив.
После зимней паузы нас собрали, я как раз восстанавливался после травмы, но уже подошел к полноценной тренировке. Когда приехал на базу, мне сразу вспомнилось, как в 15 лет пытался попасть в дубль, но тогда не сложилось. А теперь, когда уже во взрослом возрасте оказался там, увидел фотографии легенд – это было очень приятно. Это осталось в памяти. Я был рад быть частью такого клуба и очень хотел себя проявить.
– Как вы оцениваете свой опыт в составе одесской команды?
– Что касается самих выступлений – оцениваю себя не слишком высоко, хотелось бы лучше сыграть. Но я помог команде выйти в Премьер-лигу. Это был трудный путь в Первой лиге, плюс смены тренеров сразу после карантина – все это далось нелегко, особенно морально. Карантинные матчи без болельщиков были очень грустными. Несмотря на это, я остался частью истории клуба. Болельщики до сих пор пишут, общаются, говорят, что хотят видеть меня снова в Черноморце. Очень приятно, что меня помнят и верят, что я могу еще сыграть за этот клуб.
– С кем вы больше всего из того состава общаетесь?
– Больше всего из того состава я общаюсь с Виктором Лиховидько – он сейчас, кажется, играет где-то в Польше. Также поддерживаю связь с Владиславом Клименко, он сейчас в Карпатах и Артуром Авагимяном. С Варакутой мы вообще очень хорошо общались – жили рядом в Одессе, почти каждый день виделись. Теперь тоже на связи. Безусловно, хорошо держим контакт с Путрею и Брагару. С теми, кто был в клубе временно, приезжал в аренду – мы не так близко познакомились, но на футбольных полях сейчас встречаемся, здороваемся. Отношения остались хорошими.
"Я дебютировал в возрасте 30 лет, но, следовательно, так и должно было быть"
– Что вы чувствовали во время дебюта в Премьер-лиге в матче против Зари?
– Я был счастлив, что мне дали шанс. Премьер-лига – это совсем другие эмоции, другой уровень. Чуть-чуть волновался, хотя сам себе понимал: чего уж нервничать? Надо выходить спокойно играть. Конечно, было опасение – а вдруг ошибка… Но потом я успокоился и расслабился.
Мы тогда проиграли 0:3, но этот матч мне все равно запомнился. Дебют есть дебют. Когда ставишь себе цель и шаг за шагом к ней идешь, а потом она совершается – это очень приятное чувство.
Я дебютировал в возрасте 30 лет, но, значит, так и должно быть. На все есть причина – значит, именно в этом возрасте я был готов.
– Если вернуться в день вашего дебюта – что бы вы сказали тогда?
– Наверное: "Надо было отбить пенальти!" (смеется). Я пытался выполнить все, что от меня требовали на поле. Но Заря тогда была сильнее. У нас была более молодая команда, и чуть-чуть не повезло. Кажется, у соперника было даже большее желание победить.
– Какой матч вы никогда не забудете – не через счет, а через ощущение?
– Каждый матч для меня – особенный по-своему. На каждую игру выходишь и выкладываешься полностью. Я не могу выделить какой-нибудь один конкретный матч – для меня все важны. За каждым стоит много проделанной работы. Ты проходишь путь: выходишь, отыграешь – бывают и неудачи, и успехи. Но все это – в копилку опыта. С каждой игрой пытаешься прогрессировать в чем-нибудь. Поэтому, если брать все матчи за карьеру – начиная с любительского уровня – я бы не выделял ни одного, как особенного. Каждый из них имеет значение.
– Почему не сложилось с клубом Горняк-Спорт в 2022 году?
– Все началось с того, что в Черноморец пришел Григорчук и убрал меня из команды. Хотя у меня еще был действующий контракт на год, на меня уже не рассчитывали. Я начал искать новую команду – написали как футболисты, так и тренер, и предложил попробовать свои силы в Горняке-Спорте. Тогда было очень мало вариантов и времени тоже – нужно было быстро найти клуб. Как раз началась полномасштабная война. Если честно, я даже не думал, что в такой ситуации вообще будет футбол. Пришлось идти работать – подрабатывал на строительной площадке, потому что нужно было кормить себя и семью. Это был непростой, но интересный период.
Помню, как 23 февраля мы ехали с двумя друзьями в Одессу. Под Херсоном у нас сломалась машина, но мы все же доехали где-то в два ночи. А уже в четыре утра начались взрывы, сирены… Впоследствии из клуба нам написали, что больше не могут выплачивать зарплату, что финансовое существование команды под угрозой, и нам нужно искать новые варианты.
"Привык к тому, что у нас очень амбициозный президент, который хочет и так, и эдак"
– Как сложились обстоятельства вашего перехода к Ингульцу?
– Впоследствии на связь вышел Богдан Романович Шуст – предложил перейти в Ингулец. Я очень обрадовался, потому что очень хотел играть и развиваться дальше. Тогда еще никто не знал, восстановится ли вообще чемпионат, все просто работали, бегали на город, поддерживали форму кто как мог. Но этот шанс появился – и я сразу ухватился за него. Мне послали документы из Горняка-Спорт по почте, и все быстро решилось.
– Какие впечатления остались после дебютного матча за новую команду против Металлиста?
– Тогда мы сыграли вничью 1:1. Было круто – играли в Ужгороде. Я не ожидал, что так быстро получу шанс. Сначала на меня рассчитывали как на второй номер, но я ждал и понимал: если представится возможность выйти в старте – надо за нее уцепиться. Я выложился на максимум.
Хотя мне тогда забили пенальти, матч сложился хорошо – и для меня, и для команды (Смеется). Ничья тогда была хорошим результатом. Этот поединок очень запомнился – дебют в новой команде, снова в Премьер-лиге. Ты идешь к этому и когда получаешь шанс – должен использовать его. Так сложилось, что я пока еще в Ингулке играю (Улыбается).
– Ингулец известен своей нестандартностью – и в стиле руководства, и в подходах к коммуникации. Как вы ощущаете эту специфику изнутри?
– Я уже привык к этому. Привык к тому, что у нас очень амбициозный президент, который хочет и так и эдак. Он сам понимает, что не все может сделать для футболистов, плюс есть свои нюансы со стадионом – с документацией, с разрешениями. Мы, игроки, знаем не так много. Нам практически ничего не разъясняют, просто ездим на выезды. Через полгода после прихода в команду я понял, что уже адаптировался. А когда приходят молодые, то спрашивают: "Как вы здесь вообще живете?", "Как строите рутину?" Я им отвечаю: "Если хочешь играть – ко всему надо привыкать" . У нас есть бильярд, карты, экраны, тренажерные залы, тренировочные поля, просмотры матчей – жить можно.
- Бывший игрок Ингульца - кипер Артем Малыш - однажды признался в одном из интервью, что жизнь на базе для него похожа на "тюрьму", и именно это подтолкнуло его серьезно изучать ИТ, потому что он почувствовал, что полностью зависит от футбола и больше ничего не умеет. С базы до города далеко, и добраться до Александрии не так просто.
– Я вот буквально только что приехал из Александрии – ездил просто погулять. Если ты молодой и действительно хочется играть и развиваться в чем-то, то ты можешь работать над собой – и в футбольном плане, и в личном. Главное – без всяких отговорок. Есть много возможностей для саморазвития. Но Артем избрал для себя свой путь – ИТ-сферу. Это его выбор. У нас, кстати, многие тоже чем-то занимаются вне футбола: кто-то читает книги, кто-то играет в шахматы. Утром приезжаешь на базу – а там уже кто сидит, играет в нарды или просто общается. Жизнь там есть. Да, тяжеловато, но ко всему привыкаешь. Со временем адаптируешься.
"Шучу над защитниками: "Я уже и сам могу заработать пенальти – ваша помощь не нужна"
– Ваша серия отраженных пенальти началась с матча против Карпат. Рекорд УПЛ вы установили в ответном матче. Символически?
– Что-то в этом есть. Как-то так сложилось, что серия отраженных пенальти началась именно с удара, который пробивали Карпаты. И рекорд я установил опять же в матче против них. Но серия продолжается, и хочется продолжать ее.
Интересно, что на момент нашей первой встречи наш тренерский штаб уже перешел в Карпаты, и мы играли против них. Как сказал тогда Лупашко – это была принципиальная игра, ведь он провел в Ингульке много лет как футболист и тренер. Атмосфера была напряженной. Именно тогда я отразил пенальти от Невеса и, можно сказать, "поймал кураж".
– Как вы непосредственно готовились к ответному матчу? Ожидали, что вам снова будут пробивать?
– Конечно, я перед матчами просматриваю, кто и как исполняет пенальти. За несколько дней до игры мне звонил по телефону отец и спрашивал: "Ты смотрел, как Карпаты били пенальти в ворота Черноморца? Бруниньо два забил. Я чувствую, что будет пенальти - готовься, разбирай", - сказал он. Так и вышло. Собственно, сам заработал пенальти, потому что сбил игрока и должен был исправить ситуацию. Приятно, что у меня получилось его обыграть.
– Шутят, что вы сбили специально, ведь очень хотели установить рекорд.
– Возможно, и так. После матча у меня спрашивали об этом. Я видел, что в студии на телевидении тоже обсуждали момент. Разговоры шли даже в автобусе. Но до последнего все молчали, а здесь так сложилось в матче.
После игры я в шутку сказал своей: "Ну что, теперь уже никто не будет травить меня?" Теперь я сам шучу над защитниками, говоря: "Я уже и сам могу заработать пенальти – ваша помощь не нужна" (Улыбается).
– Серия могла начаться раньше?
– Да. Перед тем был матч с Вересом, когда пенальти сначала удалось отбить, но затем сопернику разрешили перебить. Второй раз я уже не спас. Сказали, что произошло заступление за линию – и я тогда немного был в отчаянии. Казалось, все сделал правильно… К VAR есть вопросы. Потому можно сказать, что серия могла начаться еще раньше.
– В общем, вы не имеете собственной стратегии на пенальте? Предпочитаете изучение соперника, а не интуиции?
– Почему? Все вместе. Каждый день просматриваю потенциальных пенальтистов. Тренер тоже присылает нам разные видео – мы разбираем, изучаем. Я смотрю, кто и как подходит к мячу, как подает, как пробивает в общем. Может, замечаю что-то, чего другие не видят. Смотрю на это своим взглядом. С Бруниньо – это была настоящая психологическая битва. Я видел, как он подходил к мячу в матче с нами, и как это делал в игре против Черноморца – была разница. Возможно, потому, что они тогда играли дома и должны были побеждать. Но в нашей игре я заметил в нем какую-то неуверенность – еще при разбеге и моменте удара. И я заставил его понервничать – даже своим взглядом. Он повел себя и, фактически, сам показал, куда хочет бить.
"Перед матчем с Динамо ко мне подошел Георгий Бущан. Сказал: "Мне нужно, чтобы ты показал, как ты это делаешь"
– Как вы работаете над ошибками? Что для вас означает анализ игры и психология вратаря после пропущенных мячей?
– Каждую ошибку следует разобрать и проанализировать. Надо прийти к выводу и понять, почему ты поступил именно так, а не иначе. Если вратарь не развивается в этом направлении и не анализирует свои действия, он не сможет прогрессировать. Так всегда говорили все тренеры.
Нужно просмотреть момент, разобрать, а затем двигаться дальше – оставлять сзади плохие эпизоды, а в голове держать только позитив. Всегда есть за что зацепиться. Если не будет таких моментов – вратарю будет сложно вырасти.
– Помните самый эмоциональный отраженный пенальти в вашей карьере? Что тогда ощущали?
– В матче против Карпат. Я сам заработал тот пенальти и сам его исправил. После сейва у меня вырвались эмоции – я заорал. Так успокоил и себя, и команду. После отбитого, по моему мнению, команда начала действовать увереннее. Пожалуй, это был один из самых нравственно трудных в моей карьере.
– Ваша техника на пенальте – это что-то врожденное или результат системной работы?
– Обучение, обучение и еще раз обучение. Психология. Не знаю, что еще можно добавить.
– Как вы справляетесь с психологическим давлением, особенно после ошибок? И как это чувствуется сейчас – когда вы уже установили рекорд и хотите превзойти его?
– Отношусь к этому спокойно. Стараюсь, как говорится, "закрыть дверь" в голове – взять паузу и немного отдохнуть. Меньше слов – больше дела. Дома тоже пытаюсь расслабиться, провести время с семьей, посмотреть и проанализировать моменты, чтобы все воспринять более спокойно. Перезагрузить себя – и на следующий день снова возвращаться к работе.
– Для вас лично что важнее: сыграть на ноль или победить командой со счетом 4:3 в матче с безумным темпом?
– Наверное, больше всего хочется побеждать. Мне нравится быть победителем, даже если это удается не всегда.
– Что вам ближе по духу: рискнуть и выйти на мяч или стоять в воротах до последнего?
– Рискнуть.
– Как в матче против Карпат?
– Можно и так сказать (Улыбается). После игры я даже общался с их аналитиками. Они признались, что хотели набивать мяч за спину, но сказали: "Ты почти все эти передачи прочитал и не дал сыграть". Если ты уверен в своих действиях – нужно выходить.
– Возможно, кто-то из ребят, которым не удалось вам забить, потом писал или говорил что-нибудь? Как реагируют соперники?
– В самой игре слышал: "Да уж да забить!", "Что ты делаешь?", "Как у тебя это получается?" – такие эмоциональные реакции бывают. Даже перед матчем с Динамо ко мне подошел Георгий Бущан, мы немного пообщались. Он сказал: "Мне нужно, чтобы ты показал, как ты это делаешь" (Улыбается).
"Было очень прикольно, когда меня назвали "петровским Спайдерменом"
– Кем вдохновляетесь из голкиперов? С кого берёте пример?
– Александр Шовковский, Икер Касильяс, а сейчас – Мануэль Нойер. Ему уже 39 лет, а посмотрите, что он делает на поле! Смотришь и думаешь: почему бы не попытаться хотя бы приблизиться к этому уровню? Просто добавить свое видение, свою "изюминку", как говорится, и показывать результат. Когда Нойер играет, он как последний защитник команды. Ему полностью доверяют. Он даже финтит. Приятно смотреть.
– Как изменился Алексей Паламарчук за эти годы – не как вратарь, а как человек?
– Футбол оказывает большое влияние на личность. Футбол – это моя жизнь. Я начал заниматься им в довольно раннем возрасте и до сих пор продолжаю. Было много травм и разных нюансов, но я все равно остаюсь преданным своему делу. Никогда не было момента, чтобы что-то заставило меня сойти с дистанции. Как человек – я остаюсь таким, каким был.
В нашей команде преимущественно играют младшие ребята, поэтому я в шутку называю себя для них "воспитателем из лагеря" . То есть я их – лагерем "Дружба" (Улыбается). Кстати, местный лагерь. Они в ответ меня "воспитателем" – уже как традиция.
– Что вы переняли из футбола в свою жизнь за пределами ворот?
– Учиться, прогрессировать, рисковать. С каждым днем открывать для себя что-нибудь новое. Не стоять на месте. Как на поле, так и в жизни должны быть свои маленькие рекорды и шаги вперед.
– Как отдыхаете душой? Что заряжает вас вне футбола?
– Тишина, дом и полное спокойствие. Рядом, конечно, родные люди. И вот, как сейчас, в этот момент – бегает рядом мой маленький французский бульдог.
– Если бы вы не стали футболистом – кем могли бы быть?
– Я видел себя в футболе. Но в детстве был еще момент, когда мог оказаться в волейболе. Тогда меня очень хотели видеть в команде. Впоследствии, правда, сказали, что я слишком низок для своего возраста – надо было очень быстро вырасти (Улыбается).
– Какой комплимент или отзыв за карьеру запомнился вам больше всего?
– Было очень прикольно, когда меня назвали "Петровским Спайдерменом" на телевидении (Улыбается). В общем, приятно слышно положительные отзывы, особенно когда говорят, что человек после 30 лет пытается прогрессировать и добавляет в своей игре. Когда это замечают со стороны – и тренеры, и игроки, и родные, и болельщики – это действительно вдохновляет. До 30 я слабо играл ногами, а после начал активно над этим работать, и прогресс виден. Люди говорят: "Несмотря на возраст, ты доказываешь, что никогда не поздно учиться и достигать большего".
"Я бы хотел сыграть за Реал. Возможно – против Барселоны. Это было бы действительно интересно"
– Какие цели вы ставите перед собой на ближайшие годы?
– Хотелось бы сыграть в другом чемпионате. А возможно – и остаться в УПЛ, но в другой команде. К тому же, как я уже говорил раньше, имею большую мечту – попасть в сборную.
– А какой чемпионат нравится?
– Мне нравится АПЛ. Там более силовой футбол. Смотришь, как люди играют и дерутся за результат – и это вызывает восхищение. Когда первая команда в таблице играет с аутсайдером – даже не видно кто есть кто. Уровень чемпионата просто нереален.
Можно сказать, что в Англии футбол – почти святой вид спорта. Там фанаты безумно болеют. Иногда одно неправильное слово на трибуне – и тебя могут даже свои друзья побить.
– А не видите ли себя наставником в будущем?
– Есть такие мнения. Возможно, когда завершу игровую карьеру. Но не сейчас. Я знаю, что еще рано.
– Что бы вы посоветовали молодому вратарю, мечтающему быть на вашем месте?
– Цепляться за каждый шанс и учиться: анализировать свою игру, свои ошибки, свои достижения. Становиться с каждым днем лучше. Не забывать, что ты – человек, который может решать. Ты последний на поле, и именно от твоей игры зачастую зависит уверенность всей команды. Ты должен сыграть очень хорошо, чтобы команда чувствовала себя спокойнее.
– Напоследок пофантазируем: если бы вы могли играть за любую команду и против любой в серии пенальти – что бы это было за матч?
– Ничего себе вопрос (Улыбается). Думаю, я хотел бы сыграть за Реал. Люблю эту команду, давно болею за нее. Возможно – против Барселоны. Это было бы интересно.