Первый капитан "Ромы" выиграл чемпионат мира и был продан в "Лацио" – любил азартные игры, выкуривал по две пачки сигарет

Аттилио Феррариса IV вполне можно было бы сравнить с Раджей Наингголаном наших дней. Уроженец района Борго был первым игроком "Ромы", вызванным в сборную Италии. Однако, помимо таланта на поле, он известен своим бурным образом жизни: любовью к картам, ставкам на скачках, курению и ночным прогулкам.

...К весне 1934 года отношения между Феррарисом и президентом "Ромы" Ренато Сачердоти окончательно испортились. Опорный полузащитник всё чаще игнорировал комендантский час и графики тренировок. Более того, он выкуривал по две пачки крепких сигарет в день, обожал бильярд и карты, часто засиживаясь в барах до рассвета.

Аттилио открыл собственный бар, который стал популярным заведением, и уделял бизнесу больше времени, чем тренировкам.

Дисквалификация из собственного клуба

В "Роме" решили, что такой образ жизни несовместим с футболом. Сачердоти, стремившийся к железной дисциплине, не желал делать исключений даже для капитана, который носил повязку с момента основания клуба в 1927 году.

Аттилио Феррарис IV / Фото из открытых источников

В марте 1934 года, всего за два месяца до домашнего чемпионата мира, президент "джалоросси" принял радикальное решение: Феррарис был официально исключен из состава "Ромы". Более того, клуб добился для него временной дисквалификации от Федерации, что фактически ставило крест на его участии в Мундиале.

Механизм отстранения Аттилио Феррариса был юридически жестким и основывался на правилах Итальянской федерации футбола того времени, которые предоставляли клубам огромную власть над игроками. Ренато Сачердоти подал официальную жалобу в Федерацию, обвинив Феррариса не просто в плохой игре, а в систематическом нарушении контрактных обязательств и аморальном поведении.

Согласно тогдашним нормам, клуб мог требовать дисквалификации игрока на неопределенный срок без выплаты зарплаты, если доказывал, что тот наносит ущерб имиджу команды. Федерация, которую в то время возглавлял сторонник жесткого порядка генерал Джорджио Ваккаро, встала на сторону клуба.

Феррарису запрещалось не только выходить на поле в официальных матчах за "Рому", но и тренироваться на клубной базе Кампо Тестаччо. Любой другой клуб, который попытался бы задействовать игрока, получал техническое поражение.

Автоматически аннулировался вызов в сборную, поскольку по правилам игрок, находящийся под санкциями своего клуба, не мог представлять национальную команду.

Когда сторонник почти военной дисциплины Витторио Поццо узнал, что его ключевой полузащитник не играет в клубе и проводит время за карточным столом, он пришёл в ярость — Феррарис не попал в предварительный список на ЧМ-1934. Однако главный тренер сборной Италии понимал, что без Феррариса — жесткого, неуступчивого и тактически умного "волнореза" — его схема не сработает, а шансы на золото домашнего ЧМ снизятся. Аттилио был именно тем игроком, в задачи которого входило "выключать" из игры самых опасных творческих игроков соперника.

Даже без капитанской повязки он был голосом команды на поле, подбадривая партнеров своим фирменным римским акцентом. И Поццо решил пойти на хитрость.

Вмешательство Поццо и уникальное решение Федерации

Витторио приехал в Рим и лично заглянул в бар Феррариса. Картина была классической: Аттилио сидел с сигаретой и картами. Тренер не стал кричать, он спокойным тоном сказал: "Брось сигареты, Аттилио. Завтра ты едешь со мной на сборы в Альпы. Если я увижу тебя с картами или почувствую запах табака — ты закончишь с футболом навсегда. Но если выдержишь месяц, ты станешь чемпионом мира".

Поццо убедил Ваккаро, что интересы сборной важнее конфликта между Сачердоти и Феррарисом. Федерация приняла уникальное решение — дисквалификация в чемпионате Италии осталась в силе (чтобы не раздражать "Рому"), но Феррарису разрешили тренироваться в составе сборной в рамках подготовки к чемпионату мира под личную ответственность тренера.

Капитан римлян принял этот вызов.

Аттилио Феррарис IV / "Рома"

Поццо закрыл команду в альпийском городке Альпино, вдали от соблазнов больших городов. Аттилио, который два месяца не тренировался профессионально, испытал ужасные нагрузки. Тренер, зная о зависимости игрока, якобы разрешал ему одну (всего одну!) сигарету после ужина, чтобы у того не случился нервный срыв от резкого отказа.

Феррарис вернул форму в рекордно короткие сроки. В переигровке четвертьфинала против Испании (которая длилась два дня и была чрезвычайно жесткой) Аттилио стал лучшим на поле. Это противостояние вошло в историю как "Битва под Флоренцией". Первый матч закончился вничью 1:1 после 120 минут жесточайшей борьбы.

На следующий день назначили переигровку. Тренер Италии заменил половину состава из-за травм и усталости, и именно тогда настал звездный час Феррариса. Ему предстояло закрывать Крисанто Боша, но тот уже в начале игры получил серьезную травму. Замены были запрещены, и нападающий "Эспаньола" превратился в "призрака". Италия справилась с Испанией (1:0) и вышла в полуфинал.

В финале против Чехословакии Аттилио отвечал за "мозг" команды соперника — Олдржиха Неедлы, который стал лучшим бомбардиром ЧМ-1934 (пять голов). В решающем матче тот так и не смог отличиться.

Сразу после победы в дополнительное время со счётом 2:1 Феррарис, прежде всего, достал из "заначки" пачку сигарет, закурил и сказал: "Всё, Витторио, теперь можно?" Поццо лишь улыбнулся — его "авантюра" принесла Италии первое золото в истории.

Волк в овечьей шкуре

...Путь обратно в "Рому" для лидера команды после такого скандала был закрыт. Президент клуба Сачердоти фактически выставил Феррариса на трансфер, но запросил за него огромную для тех времен сумму. Пока длился ЧМ-1934, Аттилио формально всё ещё принадлежал "Роме", но был "заморожен". Только после триумфа на турнире, когда его цена взлетела, а гнев президента немного остыл, оформили переход в "Лацио", что позволило Федерации окончательно снять с игрока все запреты.

Это стало первым громким предательством в истории римского дерби, хотя фактически Аттилио просто выставили за дверь родного клуба.

При подписании контракта с "Лацио" Феррарис настоял на пункте, согласно которому он не должен выходить на поле против своей бывшей команды. Сачердоти, зная характер Аттилио, при продаже игрока в "Лацио" также включил в договор пункт о штрафе: если Феррарис сыграет в дерби, "Лацио" обязан выплатить "Роме" огромную по тем временам сумму в 25 тысяч лир. В итоге Аттилио пропустил все четыре дерби за два сезона, подтвердив, что его сердце осталось на Кампо Тестаччо.

В "Лацио" он вел себя безупречно с точки зрения игры, но оставался чужаком. Болельщики "бьянкочелести" сначала относились к нему с осторожностью, а сам он не пытался стать "лациале".

Его часто видели в тех же римских барах, где собирались тифози "Ромы". Он продолжал общаться с бывшими одноклубниками и подчеркивал, что он — романист, который просто выполняет свою работу.

Феррарис не скрывал ироничного отношения к ситуации. Когда его спрашивали, как он себя чувствует в "Лацио", он в своей типичной манере отвечал: "Футбол — это игра, а жизнь — это "Рома"". Он использовал свой переход как возможность поддерживать высокий уровень жизни и продолжать играть на скачках, поскольку "Лацио" платил ему очень достойную зарплату.

Аттилио изменил цветам, но не изменил чувствам. Когда через несколько лет появилась возможность вернуться в "Рому", он сделал это без колебаний, заявив, что блудный сын наконец-то вернулся домой.

***

Его похороны в 1947 году (он умер прямо на поле во время матча ветеранов) превратились в массовое шествие, где плакали болельщики обоих клубов, признавая, что он был прежде всего Аттилио — гордостью Рима. В столице до сих пор говорят: Аттилио не умер, он просто ушёл сыграть ещё один матч...