"Оказалось, что Коноплянка – — не топ-трансфер, а топ-провал": фиаско Хацкевича, худший футболист "Легии", украинцы в Польше
Интервью Сергея Тищенко с польским журналистом Петром Слонкой, который влюблен в украинский футбол.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
Польский журналист Петр Слонка уделяет большое внимание украинскому футболу. Это неудивительно, ведь Украина ему не чужа. В Киеве Петр учился в медицинском университете. Так и влюбился в украинский футбол и продолжает следить за ним. Только теперь приезжает на матчи уже из Польши.
– Господин Петр, откуда у вас увлечение футболом?
– Футболом я интересуюсь с начала 90-х. Смотрел каждую игру в Лиге чемпионов. То было другое время. Количество футбола на телевидении было ограниченным. В лучшем случае можно было посмотреть один матч ЛЧ или матчи сборной Польши. Потом появились спортивные телеканалы, там уже было много футбола. Стали доступны ведущие чемпионаты Европы. Я влюбился в футбол и смотрел почти всё.
Помню время, когда "Динамо" победило "Барселону", "Реал", играло в полуфинале ЛЧ с "Баварией". В Польше многие люди моего поколения помнят последнюю великую команду Лобановского. Киевляне играли на равных с лучшими европейскими клубами. У нас многие помнят Валерия Васильевича, потому что это был топ-тренер.
Потом появился "Шахтер". У "горняков" зарождалась гегемония, они начали выигрывать УПЛ. В квалификации ЛЧ выступали против "Легии". "Шахтер" тогда играл — просто космос! У нас считали, что "Легия" легко победит. Но бразильцы и хорошие игроки из Украины не оставили шансов чемпиону Польши. Очень интересный микс украинцев и бразильцев. Это было почти как "Барселона" или "Реал" для "Легии".
– Как вы впервые оказались в Украине?
– Я приехал в Киев накануне Евро-2012 учиться в медицинском университете. Учился на стоматолога. А когда я увидел уровень УПЛ – не только "Динамо", не только "Шахтер". Это был просто космос!
Мой первый матч, который я посмотрел на "Олимпийском", состоялся между "Динамо" и "Карпатами". Счёт – 3:1. Я думал, что киевляне выиграют без проблем. У "Карпат" был интересный состав, перед этим они играли в Лиге Европы с ПСЖ и "Боруссией". Я увидел, как львовяне выглядят на фоне "Динамо", и подумал: "Вау". "Карпаты" — это уровень, превосходящий "Легию", "Лех" и "Вислу" (Краков). Страшно подумать, как польские клубы будут играть с 4–5 командами УПЛ.
Через месяц "Динамо" играло с "Шахтером". "Горняки" победили. В октябре "Металлист" приехал в Киев. Я подумал, что "Металлист" — это не "Шахтер". Но харьковчане победили 3:1. Они играли так, что я не мог поверить. Когда видел команду Маркевича, это выглядело просто космически. Всю игру я смотрел, стоя с разинутым ртом. Я не мог поверить, что клубы играют настолько качественно. Это был пик.
Потом, к сожалению, пришла Россия. Аннексировала часть Донбасса, забрала украинский Крым. Уровень УПЛ начал падать. Мне всё это тоже было очень интересно — как функционирует футбол во время перемен, когда денег стало меньше. В Украине всегда есть интрига, уровень. Начал вникать в политическое происхождение клубов и их владельцев. Было познавательно.
В общем, во время войны УПЛ тоже интересна. Уже с другой точки зрения. Сначала была война за один пул трансляций матчей. Я заехал на матч в Ужгород, и там возникла ситуация между представителями каналов Setanta и 1+1. "Заря" не пустила на матч одного из вещателей. Было интересно наблюдать, что происходит вокруг футбола.
– Какие впечатления произвела жизнь в Киеве?
– Сначала было очень трудно жить в столице Украины. Как студент, у меня было мало денег. Думал, что в Киеве найду дешевое жилье у бабушки, какой-нибудь уголок. Но ничего подобного не нашел, поэтому жил в общежитии. Это было очень тяжело. Я понимал, что это столица, что это Киев. Здесь дорого. Через год к этому привык. Потом начался Майдан, и многое изменилось.
Если у человека много денег, то Киев — прекрасный город для жизни. В Варшаве тогда работала одна линия метро и восемь станций, а в Киеве — три линии и 48 станций. Качество жизни было несравнимо. Это как уровень УПЛ и уровень Экстракласы.
Я увидел у вас очень много интересного. Опять же, в Варшаве был один стол для снукера. А в Киеве — 5–6 клубов, где по 10 столов. В Киеве 3–4 команды в УПЛ. Боулинг, снукер. У нас в Польше такого не было! Очень радовался, что живу в таком городе.
Потом времена изменились. Гривна упала... Доллар пошёл вверх. У моих друзей были сбережения в гривнах. Они ничего не могли купить. Я же, наоборот, имея злотые, мог позволить себе больше. Например, снимать квартиру. Начал жить в Шевченковском районе. Я мог пойти в ресторан. Мог нормально питаться. Для меня жизнь изменилась к лучшему. Но для украинцев уровень благосостояния ухудшился.
Жить в Киеве было интересно. Я понимаю, что если бы не война, это мог бы быть мегаполис на 10 миллионов человек. Этот город был бы другим.
– За какие украинские команды вы болеете?
– В первый день в Киеве я пошел на "Олимпийский" и купил абонемент на "Динамо". Когда я здесь жил, то чувствовал себя киевлянином. Я болел за киевские команды, ведь в УПЛ еще были "Оболонь" и "Арсенал". Когда в столицу переехал "Шахтер", я начал следить и за "горняками". "Олимпик" был интересной командой. Болельщиков у них почти не было, но они играли на стадионе "Динамо". Это были очень хорошие вечера УПЛ.
Когда украинские команды играли в еврокубках, я всегда болел за них. Теперь хочу, чтобы ваши клубы набирали как можно больше очков для таблицы коэффициентов УЕФА и были широко представлены в евротурнирах.
– Кто из футболистов вам больше всего импонировал?
– Для меня лучшим игроком был Андрей Ярмоленко. Очень техничный футболист. Таких игроков очень мало. Он своеобразен – не такой дриблер, как Марлос и Тайсон, но у него хорошая техника, и он умеет её использовать. Даже когда была дождливая погода или снег, а матч проходил на стадионе Лобановского без крыши. Сегодня играет Ярмоленко — поэтому я пойду на стадион. Даже если будет минус 15, снег или дождь, это ничего не изменит.
Я всегда слежу за молодыми талантами. Часто бывал на матчах молодежных и юношеских команд. Утром играет "Динамо" U-19 в Конча-Заспе. На следующий день утром играет U-21, а взрослая команда — вечером. Когда видишь этих молодых игроков, это очень интересно. Сейчас я слежу за Бражко, Вивчаренко, Шапаренко. Это все – воспитанники "Динамо", я видел всю их карьеру.
– Почему вернулись в Польшу?
– В Польшу вернулся после окончания учебы. Учился в университете имени Богомольца, но проблема заключалась в том, что не мог работать врачом в Украине, так как являюсь иностранцем. Сначала все же хотел остаться. Даже если я буду жить в Киеве, все равно нужно иметь медицинские документы в Польше. Обучение на родине заняло два года. Начался ковид. Я пошел работать, у меня был постоянный заработок. Два года жил между Украиной и Польшей. Думал, что останусь в Киеве, что ситуация с Россией изменится.
– Расскажите о сегодняшнем уровне чемпионата Польши.
– На мой взгляд, это слабый уровень. В Украине много говорят, что из-за войны уровень УПЛ упал. Но в Экстракласе уровень тоже совсем невысокий. У нас два клуба – почти банкроты. Пять-шесть клубов из Первой лиги – почти банкроты. Практически каждый день – новая финансовая драма.
В Украине футбол олигархический. У нас каждый клуб, за исключением "Ракува", "Леха", "Лехии" и, возможно, ещё нескольких команд, на 60–80 процентов финансируется за счёт городского бюджета. Все жители города скидываются по 15–20 миллионов злотых на игроков. У нас дороги не идеальны, больницы в плохом состоянии, вся медицина в ужасном состоянии, а мы платим десятки миллионов на футболистов, уровень которых очень низкий. Такова наша патология. Когда политики приходят во власть, они хотят выделить деньги на футбол, чтобы люди это видели. Потом 2–3 года нет дорог, нет больниц, но также нет хороших футбольных клубов.
Шестьдесят-семьдесят процентов бюджета футбольных команд — расходы на зарплаты футболистам. Для Европы это нонсенс. Платят большие деньги за телепул. Все эти деньги идут на зарплаты, а не на развитие академий, стадионов... Просто ужас. Единственный плюс того, что происходит в Экстраклассе, — мы поднимаемся в рейтинге УЕФА.
– Каковы бюджеты и зарплаты в Экстраклассе?
– Средние бюджеты – 20–25 миллионов злотых. У "Легии" где-то 100 миллионов злотых, это 25–30 миллионов евро. У "Леха" – 80 миллионов. У "Ракува" – где-то под 60. У них это частные деньги, они очень рационально их используют. Там есть частный инвестор Михал Сверчевски. Он понимает, как инвестировать деньги, и делает это очень интересно.
В "Легии" зарплаты составляют 25–30 тысяч евро. В других клубах двое-трое игроков получают 20–25 тысяч евро в месяц, а остальные — по 7–8. Звезды Экстракласы получают по миллиону евро. Но это большая редкость.
– Владислав Кочергин стал чемпионом Польши, был одним из лучших игроков чемпионата. Почему он не уехал в более сильные европейские лиги?
– Когда он пришел в "Ракув", у него был период, когда нужно было адаптироваться к тренеру Мареку Папшуну. Это очень своеобразный наставник. В Польше таких никогда не было. Это почти первый тренер-самоучка, который никогда не играл в профессиональный футбол. Он вывел "Ракув" из любительских лиг в Экстракласу и выиграл чемпионат. Новичкам он не даёт много играть. Поэтому у Кочергина был период, чтобы адаптироваться, выиграть конкуренцию. Это заняло полгода.
Затем он стал звездой, когда "Ракув" завоевал чемпионский титул Польши. В следующем сезоне ещё полгода он был на звездном уровне, когда "Ракув" выступал в Лиге Европы. В последнее время игра Владислава ухудшилась. "Ракув" скатился в плане результата, качества игры, уровня игроков. Сам Кочергин попал в яму. Теперь нужно, чтобы игрок и клуб вернули себе прежний уровень. Я думаю, это трудный путь. Вернуться на прежний уровень будет непросто. Если же Влад заиграет во второй половине сезона, то летом может получить трансфер. Насколько я слышал, это может быть "Сергия А" или Бундеслига.
– "Лехия" Гданьск имеет в своём составе больше всего украинцев среди клубов Экстракласы. В чём секрет?
– Паоло Урфер – это владелец и президент "Лехии", у которого хорошие отношения с Игорем Суркисом. Ральф Изенеггер – адвокат братьев Суркисов. У него бизнес, связанный с футбольными клубами. Они также имеют связи в "Альмерии".
В "Лехии" могут пригласить хороших футболистов, предложить высокие зарплаты, но потом 2–3 месяца вообще ничего не платить. У нас в Экстракласе такая политика. У "Лехии" каждый месяц с этим проблемы. Даже когда в прошлом сезоне они играли в Первой лиге.
Экстракласа наложила запрет на трансферы и выступления в чемпионате Польши, поэтому "Лехия" начала платить, чтобы продолжить играть. Никто не знает, что будет через 2–3 месяца. Это как труп, которого тянут, чтобы он ещё немного пожил.
У меня много информации от политических журналистов, которые писали о "Лехии". Они считают, что это деньги из России — чтобы отмывать грязные деньги в Европе. Они не хотят платить налоги, пытаются уклониться от налоговых органов. Им футбол нужен, чтобы отмывать деньги. Я не знаю, насколько это правда. Но когда видишь, что происходит в клубе, то это похоже на правду.
Антон Царенко и Максим Хлань очень хорошо выглядят на футбольном поле. Все болельщики считают Максима главной звездой команды. Приятно, что Хлань пришел в "Лехию" и принесет клубу много денег. А деньги клубу сейчас очень нужны.
Другие игроки тоже выглядят интересно. В "Лехии" семь украинцев. Я даже думал, что кто-то напишет: мол, это "Лехия Киев", а не "Лехия Гданьск". Но видел только один такой комментарий, когда в составе вышли шестеро украинцев. "Лучше бы играли молодые поляки, чем украинцы". Все остальные говорят, что украинцы Вьюнник, Желизко и так далее — это хорошие игроки для чемпионата Польши.
Если футболисты играют плохо, то об этом говорят. Можно сказать, футбольный мусор. Но никогда не слышал такого о игроках "Лехии" из Украины. Только приятные слова. "Лехия" находится в зоне вылета из Экстракласы, однако украинцы — звезды и обладают хорошим уровнем для нашего чемпионата.
– Почему у Коноплянки не получилось в "Краковии"?
– Когда Коноплянка прибыл в Краков, все думали, что это звезда не только украинского, но и европейского футбола. Но когда он начал играть, заговорили, что он плохой игрок, который не нужен "Краковии".
Я был близок к этому трансферу. Думаю, об этом уже можно смело говорить. Трансферу помог Игорь Бурбас и немного я. Потому что я общался с Бурбасом. У него каждую неделю появлялись новости о Коно. Я тоже писал в Twitter о Евгении. Ко мне обратился спортивный директор "Краковии" с просьбой не писать об этом публично, а писать напрямую ему. Помог Бурбас, который связался с агентом Коноплянки. Странная фамилия, не украинец, не европеец — Фали Рамадани.
Среди болельщиков "Краковии" и вообще у всех царила эйфория. Очень редко приезжают игроки такого уровня и статуса. Думали, что это будет топ-трансфер. Оказалось, это не топ-трансфер, а топ-провал.
Насколько я слышал, это был другой профиль игрока. "Краковия" хотела футболиста, успешного не только на поле, но и в раздевалке. Коноплянка же всегда был пассивным. С тренерами и игроками у него не было контакта. Было ясно, что он сам по себе.
Евгений думал, что если будет играть, как в "Шахтере", "Днепре", "Шальке", "Севилье", то у него всё получится хорошо. Но игроки "Краковии" его не понимали, не было общего языка. Через год "Краковия" расторгла контракт. Контракт был на уровне лучших игроков чемпионата Польши, а пользы — никакой.
– Сейчас война. Украинский рынок не является дорогим. Почему так мало украинских футболистов в Экстракласе?
– В Польше много украинских игроков. Особенно на любительском уровне. Есть клубы, где одиннадцать игроков – украинцы. Но это футболисты невысокого уровня. Звезд почти нет. Два-три года назад Русин, Шабанов, Харатин, Бутко, Василий Кравец после перехода в польские клубы не очень хорошо себя проявили. У Русина в первые 2–3 недели произошел конфликт с Михневичем. Харатин потерпел полный провал. Когда я разговариваю с болельщиками, они говорят, что это был худший трансфер в истории "Легии".
Игроки приходили из "Динамо", "Шахтера", "Ференцвароша" — и всегда сопровождалось это негативом, провалом или же они не показывали ничего конкретного. Насколько я знаю, скауты и директора получали предложения от агентов из Украины. Но опасались, что может случиться провал, как с Русиным, Коноплянкой и другими.
После начала большой войны появилось новое поколение игроков. Болельщики снова начинают смотреть на ситуацию с оптимизмом. Я считаю, что произойдет возрождение украинских футболистов в Польше. Вот "Мотор" хотел вратаря из ЛНЗ. Болельщики уже не пишут "это провал", "мы не хотим никого из Украины".
– Почему у Хацкевича не сложилось на уровне Первой лиги Польши?
– Об этом пишут так, будто это был провал самого Хацкевича. Журналисты убеждены, что это был худший тренер в польском футболе. Что у него подход и понимание футбола из 90-х годов. "Он пришел не тренировать, а получать зарплату", – так писали журналисты и болельщики. Я не согласен с такой точкой зрения. Хацкевич – интересный тренер. Просто ситуация вокруг "Заглембе" была плохой.