"Мой сосед забил хет-трик в ворота "Барселоны": как сын легенды "Шахтера" тренирует "Динамо" в Эмиратах"
Интервью Любомира Кузьмяка с Денисом Соколовским, бывшим полузащитником донецкого "Металлурга", "Ворсклы" и многих других клубов, сыном Михаила Соколовского – — звезды "Шахтера" 70-80-х годов.
Сергій Кравченко і Денис Соколовський (праворуч) / Фото із домашнього архіву
Будь в курсе спортивных новостей первым
Украинские тренеры — редкие гости на европейских чемпионатах. Нежелание идти в ногу со временем, отсутствие гибкости и языковой аспект — лишь некоторые из основных причин непопулярности наших специалистов за рубежом.
Совершенно нетипичным для нашего футбола является опыт Дениса Соколовского, сына Михаила Соколовского, одного из самых уважаемых футболистов в истории "Шахтера". Экс-игрок донецкого "Металлурга", "Ворсклы" и "Карабаха" работает тренером в Объединённых Арабских Эмиратах и имеет очень необычный и интересный жизненный путь.
"За день "накручиваю" не менее ста километров"
– Денис, весь мир пытается прийти в себя после пандемии коронавируса. Как в эти дни живёт Дубай?
– Ограничения до сих пор ощущаются в нашей повседневной жизни. Непонятных вещей хватает, хотя понемногу становится легче. Раньше нельзя было даже купаться – все пляжи закрыли, сауны до сих пор не работают. О каких-либо спортивных мероприятиях речи не шло – это очевидно. Только недавно открыли бассейны. Мы постоянно сидели дома, раз в три дня выходили за продуктами. До недавнего времени у нас не было права появляться на улице с 23 до 6 утра. Лично для меня это невыносимо. Коронавирус вызвал кадровые проблемы в ОАЭ — сейчас наблюдается отток кадров.
– Вы, как детский тренер, тоже адаптируетесь к изменениям?
– Родители жалуются – сидеть дома с детьми по 8 часов слишком сложно. Кроме того, онлайн-обучение в Эмиратах – одно из самых дорогих в мире. За год общего обучения приходится выкладывать 10–15 тысяч долларов. Наши футбольные тренировки также перевели в онлайн. Мы все еще ждем возобновления привычного режима тренировок.
– Дубай – это Мекка для туристов. Повседневная жизнь в городе имеет совсем другие оттенки?
– Я впервые приехал сюда в 1996 году, когда Бурдж-Халифа ещё не существовал. Будучи туристом, воспринимаешь город по-другому. Не замечаешь проблем, платишь за развлечения и возвращаешься домой. Покупался в море, делал покупки в торговых центрах — и на этом всё. А повседневная жизнь поражает пробками на дорогах и другими трудностями. Хотя дороги здесь местами имеют 5–7 полос, это не спасает от пробок. Нужно вовремя выезжать и постоянно рассчитывать время. За день я "накручиваю" не менее ста километров.
– В Эмираты вы ехали сначала не из-за футбола?
– Да, отправился в ОАЭ вслед за сестрой в 2015-м. А впоследствии занялся тем, что умею лучше всего и чему посвятил всю жизнь. Очень хотел найти именно футбольную работу.
– Парадоксально, когда сын легенды "Шахтера" тренирует "Динамо". Как происходило создание дубайского клуба с украинским акцентом?
– Официально мы не связаны ни с одним из существующих "Динамо". Родители часто спрашивали нас: "Вы из Минска, Москвы или, может, Киева?". Нет, мы – "Динамо" (Дубай), у нас собственная лицензия. В 2015 году я арендовал зал, провёл набор детей и начал тренировать. Когда играл в футбол с местными, познакомился с выходцем из Одессы Евгением Полтавцем, который, собственно, и предложил объединить усилия для создания академии.
– Почему именно "Динамо"?
– "Шахтер" – родная и дорогая моему сердцу команда, однако мы приняли решение продолжить международную сеть "Динамо". Сначала я обратился к руководству донецкого клуба, написал письмо. Однако все осталось на уровне разговоров. Тогда сосредоточились на "Динамо" – такие клубы существуют во многих городах, в том числе в Тбилиси, Дрездене и Хьюстоне. В итоге, из Киева нам тоже не помогают – туда мы тоже писали письмо, но в конечном итоге ограничиваемся собственными усилиями.
– "Динамо" (Дубай) – это клуб, занимающийся исключительно воспитанием детей?
– Нет, у нас есть взрослая команда, которая выступает в любительском чемпионате. В Эмиратах сформировано всего две профессиональные лиги, а остальные – любительские. Я играю в любительской лиге за "Динамо". Если мы выиграем эту лигу, то теоретически сможем стать профессиональным клубом. Впрочем, таких планов у нас нет – это совсем другой уровень финансирования и расходов. Иногда просто получаю удовольствие от качества местных полей и наслаждаюсь футболом. По-доброму им завидую и представляю, как было бы замечательно, если бы в нашей Украине у детей были такие возможности для занятий футболом.
"В 7 утра на термометре уже почти +40 °С"
– Параллельно вы возглавляете детскую школу?
– Да, набираю тренеров и провожу занятия. У нас работает шестеро наставников с детьми от 3 до 13 лет. На мой взгляд, здешние академии работают ужасно. Мы стараемся учесть ошибки конкурентов. Сейчас наша академия сотрудничает с профессиональным клубом "Аль-Васл" – несколько наших ребят уже перешли туда.
– Футбол для трехлетних – это не слишком рано?
– Мне это тоже казалось странным. Ребёнок в таком возрасте ещё не может полноценно сосредоточиться. Не раз объяснял родителям: слишком рано, давайте хотя бы через полгода. Но это воспринимается как бизнес, и некоторые академии набирают детей в возрасте от двух с половиной лет. Я даже слышал о курсах для 18-месячных. Не представляю, как это работает. Есть ещё один пример — дома с папой я тренировался с четырёх лет, а в школу "Шахтёра" пошёл с семи.
– Знаю, что с детства вы болеете за "Милан". Кажется, вам посчастливилось поработать в дубайском филиале академии.
– Это правда, провёл там год. Возглавлял дубайский филиал Грациано Маннари, который в 1988-м выиграл Серию А. Здесь также работают академии "Ювентуса" и "Ливерпуля". Ведущие европейские клубы рассматривают это как развитие собственного бренда и его популяризацию. Когда я готовился к переезду, то изучал английский язык, ведь понимал, что такие знания мне пригодятся. В ОАЭ все говорят по-английски, за исключением китайских туристов.
– Жаркая погода мешает футболу?
– Летом тренируемся в закрытых помещениях, где работают кондиционеры. Иначе солнечного удара было бы сложно избежать. Когда выхожу на работу в 7 утра, на термометре уже почти +40 °С.
– Когда Валерий Лобановский вспоминал о своей работе в Эмиратах, то жаловался на местных футболистов. Мол, нескольких даже пришлось выгнать из команды за нарушение дисциплины. Вы замечали такое?
– Я тоже читал эти воспоминания Валерия Васильевича и улыбнулся, слушая его рассказ о недисциплинированности местных. В "Шахтере" или "Олимпике", где я раньше работал, достаточно было одного свистка. Тренер давал команду — и ребята подбегали к нему. Здесь с этим сложнее. Если люди финансово обеспечены, то их труднее заставить. Именно этим могу объяснить лишь одно участие сборной ОАЭ на чемпионате мира.
Меня сразу предупредили, что не все смогут заиграть из-за специфического менталитета. Здесь все "водятся", начиная с детского уровня, или же мечтают прокинуть мяч между ног. Поэтому наша академия строит свою работу с акцентом на игре в пас.
– Опоздания на тренировки – обычное дело?
– С этим тоже приходится бороться. Реальный случай – тренировка началась в 17:00. Смотрю, из-за угла появляется парень, который не то что не спешит, а идет "развалистым шагом". Всем своим видом демонстрирует: родители же всё оплачивают, поэтому я могу себе это позволить. В нашем "Динамо" такое не проходит. А ещё мы боремся с болтовней на тренировках — здесь все любят поговорить и поспорить.
"В детстве Кравченко часто получал от меня по шее"
– Вы родились в семье легенды "Шахтера" Михаила Соколовского. Каково ваше первое футбольное воспоминание?
– Я очень ценю фотографию 1983 года, когда "Шахтер" вернулся в Донецк с Кубком СССР. Команда ехала на танке, как я тогда в шутку называл БТР, а отец взял меня с собой. На фото виден Игорь, сын Владимира Пьяных, а я, 4-летний, где-то там внизу (улыбается). Также хорошо запомнил 100-й гол папы в ворота "Кайрата". Кроме того, я считался постоянным гостем на тренировочной базе "Шахтера".
– Как ни странно, одним из ваших кумиров был вратарь Валентин Елинскас, которого искренне любил весь Донецк.
– Он всегда давал мне свои перчатки, ведь я сначала хотел играть в воротах. От детских падений мои бока до сих пор изношены. Мне нравилось падать и отбивать мячи. Однако в школе мой тренер сразу сказал: "Денис, с твоими передачами нужно играть в центре поля". Хотя недавно в составе дубайского "Динамо", когда вратарь несколько раз не приезжал на матч, мне приходилось в ворота вставать.
А вообще отец — первый тренер и кумир. Человек, который заложил футбольные гены. Я до сих пор помню имена всех футболистов того "Шахтера". Было очень круто, когда эти люди приходили к нам в гости — я испытывал особые эмоции. Также вспоминаю, как начинал карьеру в макеевском "Шахтере", где самым старшим в команде был партнер моего отца Валерий Гошкодеря, а самым младшим — я.
– Вы росли вместе с Сергеем Кравченко, отец которого тоже выступал за "Шахтер". Дружба, продлившаяся всю жизнь?
– Знаю Сергея с трехлетнего возраста. Я старше его на четыре года, поэтому в детстве он нередко получал по голове – потом мама меня за это ругала. Наши родители до сих пор общаются, а Сергей крестил мою дочь. Наше любимое футбольное упражнение – игра через сетку. Когда-то я его постоянно побеждал, но теперь он сильнее. Еще успешнее мы действуем в паре. Когда Сергей два года назад приезжал ко мне в Дубай, то на пляже нас никто не смог победить. Не подумайте, что я хвастаюсь, это факт.
– Круто!
– Да что там Дубай. В 2005-м на базе "Шахтера" мы с Сергеем в паре соревновались со сборниками: Чигринским, Воробеем, Пуканичем… И там никто нас ни разу не обыграл.
– Если бы не переезд Кравченко в Карабах в 2005-м, то его карьера могла бы сложиться по-другому: без "Ворсклы", "Днепра", "Динамо" и сборной Украины. Вариант с Азербайджаном – ваша заслуга?
– Переезд Сергея инициировал я. Убедил тренера, что нужно присмотреться к перспективному парню, который до этого играл за вторую и третью команды "Шахтера". После Карабаха Сергей перебрался в "Ворсклу" и после этого только становился сильнее.
– Вы упоминали о закрытых саунах в Дубае. В одном из интервью отец рассказывал о своём увлечении этим делом и о том, как впервые привёл вас в сауну в 8-летнем возрасте. С тех пор поддерживаете эту традицию?
– О да, я с ума схожу от того, что сауны здесь закрыты уже более трёх месяцев. Отец привил любовь к сауне с детства. Мы бегали по 10–15 минут по снегу, потом забегали в баню. Впоследствии эту традицию продолжил я со своей 5-летней дочерью. Еще до войны в Донецке всегда брал ее с собой в сауну. Кстати, после такого закаливания с папой я потом лет 20 не болел.
– Еще одно увлечение Михаила Соколовского – музыка.
– В 90-х он привез как раз из Эмиратов колонки JBL. Огромные, ростом с меня. Все его партнеры из "Шахтера" приходили к нам и слушали кассеты, а потом и диски. Любовь к The Beatles и Smokie папа передал мне. Обожаю музыку 80-х – 90-х. Помню, как в Греции общался с Олегом Протасовым: "Денис, это же ретро-музыка. Как ты её слушаешь?" Ничего не поделаешь, она нравится и мне, и жене. Даже сравнивать не хочу с тем, что сейчас поют.
"Пантич встретил меня словами: „Привет, товарищ“
– Ваш отец – образец и пример. Это касается и его футбольных навыков, и человеческих качеств. Признайтесь, фамилия в какой-то мере давила на вас?
– Наверное, в этом есть доля правды. Меня не раз сравнивали с отцом и требовали определенного уровня. В одном из интервью во время игровой карьеры я откровенно заявил: "Я не Михаил Соколовский, он такой единственный и неповторимый. Я не могу достичь высот и рекордов отца". Наверное, случай, когда Паоло Мальдини превзошел своего отца Чезаре, – единственный. Давление действительно было, и вот эти "ты должен" я слышал постоянно. В школе "Шахтёра", когда я забивал классные штрафные, все только и говорили: "Это же гены!" А мне в 13 лет сказали, что у меня проблемы с сердцем. К счастью, со временем это прошло.
– В Высшей лиге вы дебютировали рано. Владимир Онищенко выпустил вас в 19 лет в составе донецкого "Металлурга".
– В матче с запорожским "Металлургом" я отыграл несколько минут, зато мог забить. Коллектив в Донецке был замечательным: Севидов, Мизенко, Покладок… Приятно вспомнить всех. В "Металлурге" я рос, повзрослел и провёл там три года.
– В определенный период командой руководил Михаил Соколовский. Необычные ощущения?
– Давление усилилось. Игоря Яворского уволили, хотя он выпускал меня в стартовый состав. А пришел отец, и я начал нестабильно играть в основном составе. В такие моменты тоже приходилось доказывать, что ты играешь не по блату. На самом деле поблажек от папы не дождешься. Кого любишь, того и наказываешь.
"Паниониос": Соколовский второй справа в нижнем ряду
– В 2000-м вы уезжаете в греческий "Паниониос". Там познакомились с харизматичным Милинко Пантичем, экс-игроком "Атлетико", который оформил хет-трик в ворота "Барселоны" и в честь которого на стадионе "Висенте Кальдерон" рядом с угловым флажком всегда лежали цветы.
– Я общался преимущественно с сербами и выучил их язык. Милинко также знал немного по-русски, поэтому на первой тренировке встретил меня словами "Привет, товарищ". Мы жили с Пантичем в одной комнате, и я смог подробнее расспросить его о том легендарном матче "Барселона" — "Атлетико", который завершился со счётом 5:4 и запомнился хет-триком моего соседа. Пантич был старше меня более чем на 10 лет и помогал во всём.
– Греция – это отличный вариант для развития карьеры?
– Обидно, когда ты забиваешь, а тебя сажают на скамейку запасных из-за финансовых аспектов. К сожалению, это была "дурацкая затея" с точки зрения денег. Пантич потом судился с "Паниониосом", это обычная практика. Наверное, я поехал туда зря, ведь и "Металлург" предлагал хорошие условия, и, вроде бы, Семен Альтман рассчитывал на меня. С другой стороны, "Паниониос" – это хороший опыт. В Греции выступали ещё два выходца из стран соцлагеря: Олег Веретенников играл за "Арис", а Омари Тетрадзе — за "ПАОК".
"Пятов всегда был хорошим парнем"
– На этом ваш зарубежный опыт не ограничился. Вы едете в Польшу и получаете травму.
– Я готовился к официальным матчам, получил приглашение в клуб "Экстракласы" "Погонь" из Щецина. Но накануне провел несколько тренировок в городке Полице с командой из низшей лиги. Там встретил парня, который заверил, что классно играет в теннисбол через сетку. И вот, как ни странно, он дважды меня обыграл. На следующий день я взял реванш – выиграл четыре партии из четырёх, но слишком перенапряг переднюю мышцу бедра. На вечерней тренировке – кошмар: бежать не могу.
– За "Погонь" вы провели всего пять матчей.
– Контракт подписал, но не проявил себя. Из-за того нездорового азарта и юношеской глупости не воспользовался шансом.
– Зато в Украину вы вернулись триумфально – в дебютном матче за "Ворсклу" вышли на замену и забили в ворота родного "Шахтера". Что почувствовали тогда?
– В Полтаву меня пригласил Андрей Баль, который всячески поддерживал и помогал. К тому времени, как меня заявили, часть чемпионата уже прошла. У меня все еще были проблемы с бедром – я не мог даже повязку снять. Баль убеждал: "Денис, это психология, давай". Первый матч я провел в Кубке против "Олкома" из Мелитополя. Вышел на замену, забил единственный гол. Спустя некоторое время дебютировал и в чемпионате – как раз против "Шахтера" вышел на замену. Мы уступили 1:2, а я отличился на 90-й минуте.
– В той "Ворскле" вместе с вами начинал Андрей Пятов.
– Тогда традиционно играли более опытные Постранский и Долганский. Андрей всегда был хорошим парнем. Вдвойне приятно, что такой человек стал сильнейшим вратарем Украины. Мы были соседями в Донецке, недавно он приезжал с семьёй в Дубай. Рад за его успехи.
– После "Ворсклы" вы часто меняли команды: "Звезда", "Оболонь", "Кривбасс". Почему нигде не могли закрепиться?
– Не люблю говорить плохо о тренерах, однако в Кировограде я не сошёлся характером с Юрием Ковалем. Просто не сложилось. В то время я мало играл, периодически травмировался. Вроде бы ничего глобального, но это выбивает из колеи. В конце концов, считаю, что сам виноват в том, что не смог закрепиться и проявить себя лучше.
– Зимой 2005 года вы переехали в Азербайджан и наконец-то нашли свою команду.
– Мне посчастливилось поработать с олимпийским чемпионом Игорем Пономаревым – чрезвычайно порядочным и хорошим человеком. Это был успешный период: я постоянно играл, не пропустил ни одной тренировки, чувствовал себя очень комфортно и уютно.
Сначала и слышать не хотел о Баку, но когда приехал, то глазам не мог поверить – город ничем не уступал Донецку по уровню развития. Мой "Карабах" сначала базировался в Баку, иногда играл на стадионе Тофика Бахрамова. Потом мы переехали в Агдам, где было довольно жарко. Вообще в Азербайджане я наконец-то почувствовал себя счастливым как футболист.
– В конце карьеры вы поиграли в "Крымтеплице", интересной команде, которая считалась середняком Первой лиги. Там снова досаждали травмы?
– В Крыму я серьезно повредил ахилл – до сих пор испытываю проблемы. Лечился в Славянске на грязях, немного улучшил здоровье. В "Крымтеплице" чувствовал себя уютно – ко мне хорошо относился главный тренер Александр Гайдаш, у клуба было стабильное финансирование, зато президент Александр Васильев воспринимал мою травму так, будто я играть не хотел. А на самом деле мне было трудно ходить. Все из-за нестабильных тренировок – утром занимаемся на резине, потом в горах, а затем на траве. Смена поверхности сказалась. Я ещё немного поиграл во Второй лиге и попрощался с футболом. Хотел проявить себя в тренерской деятельности.
– Похоже, с этим пока всё в порядке. Каковы ваши дальнейшие планы?
– Очень хочу развиваться в Эмиратах. Здесь мы с женой полноценно живем, родители периодически навещают нас. Я максимально сосредоточен на "Динамо". Хочу, чтобы наш клуб прогрессировал, а я продолжал реализовываться. О нас уже знают, мы стараемся совершенствоваться и стать узнаваемыми. Кроме того, ориентируемся не только на родителей и детей, понимающих русский. Стремимся привлекать талантливых детей из разных стран и развивать их навыки.
