"Леоненко приезжал на базу и приветствовал партнеров: „Привет, дерьмо первого сорта!“ Сергей Баланчук – о карьере адвоката, однокласснике Шовковского и „разносе“ от Сабо"
Интервью Любомира Кузьмяка с бывшим защитником киевского "Динамо", "Ворсклы" и "Маккаби" (Хайфа).
Узнавай о победах первым.
Сразу и не скажешь, что перед тобой бывший игрок "Динамо" и юношеской сборной Украины, футболист, который относительно недавно выиграл Кубок Израиля и был основным игроком полтавской "Ворсклы". Насыщенная столичная жизнь адвоката, кажется, полностью изменила его. Сдержанный, взвешенный и максимально сосредоточенный. Сам Сергей Баланчук развеивает сомнения – такие черты у него с детства.
Найти лишний час в разгар рабочего дня — настоящая проблема. Однако сильнейший адвокат среди футболистов (или наоборот) время на разговор находит. Почти не улыбается и каждую деталь воспроизводит с точностью. Создается впечатление, что мы общаемся не о футболе, а, как минимум, о реформе судебной системы.
За его плечами блестящая футбольная карьера, но нынешняя жизнь Сергея увлекает ещё больше: успешная работа адвокатом и статус судьи третейского суда. Вместе с тем не может не поражать то, как Баланчуку удалось переквалифицироваться и одинаково успешно найти себя в двух совершенно не связанных сферах. В прошлом осталось много интересного: на его глазах формировался "самый футбольный" школьный класс, раскрывались Андрей Шевченко и Йосси Бенаюн, а также разваливалась неповторимая "Ворскла" конца тысячелетия.
"Шовковский учился лучше всех"
– Сергей, ваш случай – уникальный. Юриспруденция и футбол между собой не имеют ничего общего, однако вам удалось успешно совместить эти две сферы.
– Все началось еще тогда, когда я играл в футбол. Поступил на заочное отделение Харьковского университета внутренних дел. Впоследствии меня начали преследовать травмы, и адаптироваться к новой жизни мне просто помогли друзья, у которых я работал. Окончание футбольной карьеры не застало меня врасплох. У меня уже было, чем зарабатывать на жизнь.
– Вы видели себя в тренерской деятельности или сразу понимали, что после завершения активной карьеры попрощаетесь с футболом?
– Все сложилось постепенно. Мои товарищи были юристами и постоянно напоминали, что образование нужно получать на будущее. Я планировал, что когда-нибудь этим займусь, но не думал, что так быстро. Тренерство? Это точно не для меня.
– Ваш интерес к науке начался ещё со школьной скамьи, когда вы получили школьную золотую медаль.
– Эту медаль я, скорее, получил за успехи ещё в 5–7 классах. Учителя многое мне спускали. Они с пониманием относились к тому, что связано со сборами и моим отсутствием. Большая часть этой медали — заслуга учителей.
– Какой был ваш любимый предмет?
– Всемирная история.
– Рядом с вашей киевской школой № 170 находился стадион, который теперь называется "Оболонь Арена". Много времени проводили там?
– В нашей обычной общеобразовательной школе был футбольный спецкласс. Мы регулярно тренировались на школьном стадионе. Тогда это был ещё обычный стадион.
– Ваши родители замечали успехи в учебе, но не препятствовали футбольным увлечениям сына?
– У меня совсем неспортивная семья. Родители не возражали и поддерживали мой выбор. Я утром шел в школу, а домой возвращался только вечером после тренировок. Мне было проще, ведь я жил рядом со школой. Некоторые дети жили в отдаленных районах и тратили еще много времени на дорогу.
– Ваш класс подарил украинскому футболу нескольких звезд: Александра Шовковского, Сергея Федорова, Геннадия Медведева и Владислава Ващука. С кем вы дружили ближе всего?
– С Владом мы сидели за одной партой несколько лет. Хорошие отношения были и с Сашей, и с Сергеем. Школа подарила мне настоящих друзей, однако они не имеют отношения к футболу. Человек, в компании которого я работал юристом, также был нашим одноклассником.
– Кто из ваших одноклассников-футболистов учился лучше всех?
– Шовковский, а также Медведев. Геннадий окончил школу с серебряной медалью. Не помню только, какая была успеваемость в 11 классе у Саши. Кроме того, Шовковский уже тогда ездил в сборные разных возрастов – Украины и СССР. Вместе с ним часто вызывался Сергей Федоров. Также с нами учился Александр Клименко, которого считали едва ли не самым одарённым парнем из всех. Однако как-то у него не сложилось с футболом.
– Я учился в обычной школе без футбольных спецклассов, поэтому почти все одноклассники устраивали свои футбольные турниры прямо в классе на переменах. На родительских собраниях потом родителям приходилось выслушивать рассказы о наших "подвигах". У вас таких проблем не было?
– Знаете, у нас был очень строгий классный руководитель, поэтому ни о каких "футболах" в классе речи быть не могло. Такую роскошь мы себе не позволяли. Директор нашей школы просто очень любил футбол и предложил провести такой эксперимент со спецклассом.
– Сейчас вы в футбол не играете?
– Последние три года вообще не бегал с мячом. Раньше одноклассники собирались на искусственных полях. Каждая игра обходилась мне очень дорого – боль в ногах и длительное лечение. Поэтому сейчас активно не бегаю. Только по телевизору смотрю матчи "Динамо". Хотел бы возобновить традицию и вернуться на стадион в качестве болельщика.
– В своё время вы становились победителем районной олимпиады по немецкому языку. Значит, увлекались не только историей?
– Языки давались мне очень легко. Сейчас немецкий я уже забыл. Когда играл в Израиле, владел ивритом. Практики нет, поэтому забываю язык.
– Существует мнение, что футбол мешает учебе. Согласны с этим?
– На самом деле всё дело лишь в концентрации и распределении времени. При желании можно всё успевать.
– Вы выглядите очень сосредоточенным и сдержанным. Это типичные качества юриста. Они у вас приобретенные или вы такой с детства?
– Я всегда таким был. С поведением в школе никогда проблем не было. Замечания в дневнике? Ни в коем случае.
"У Шевченко были сомнения относительно пребывания в "Динамо"
– В "Динамо-2" вы дебютировали за три дня до своего 17-летия. Запомнили ли вы первый матч в профессиональном футболе?
– Ой, волнение было таким, что сама игра практически не осталась в памяти. Очень сильно волновался, ведь ещё был школьником. Рядом находились футболисты с именами, на которых я смотрел с широко открытыми глазами. Саму игру даже не вспомню.
– "Динамо-2" тренировал Владимир Онищенко. Вам повезло с первым тренером в профессиональной команде?
– Это очень требовательный наставник, но без этого с молодёжью никак. Мне с ним действительно повезло. Об Онищенко у меня только самые тёплые воспоминания. Он прививал нам "динамовскую" игру, которая соответствовала требованиям тогдашнего современного футбола. Мне кажется, что его тренерская карьера должна была быть более успешной.
– Еще один тренер, который помог вам в начале карьеры, – Анатолий Крощенко.
– Фактически это мой первый тренер. Он воспитал многих игроков. Анатолий Николаевич впоследствии помог мне ещё раз, когда отправил в Израиль. Ещё одно светлое воспоминание в моей жизни.
– Коллектив того "Динамо-2" тоже был классным: Ковтун, Головко, Тернавский, Мизин, Завьялов, Лобас.
– Мы дружили, никаких проблем не возникало. Были небольшие элементы "дедовщины". Старожилы помогали, но в то же время требовали от молодых.
– Кто отличался особой строгостью?
– Мизин. Он был очень требовательным.
– На ваших глазах формировалась линия защиты из молодых динамовцев, которые впоследствии станут опорой обороны клуба в легендарной кампании Лиги чемпионов, когда команда пробьется в полуфинал турнира. Головко, Дмитрулин и Ващук уже тогда были мощным оружием?
– Головко сразу продемонстрировал свои амбиции и силу. Типичный мощный центральный защитник. Мы его даже в шутку "автогеном" называли. На тренировках с Сашей никто не хотел вступать в стыки, ведь понимали, чем это может закончиться. Дмитрулина и Ващука постепенно вводили в состав. А впоследствии они раскрылись во всей красе. Кстати, у Ващука было идеальное взаимопонимание с Сергеем Федоровым. Считаю, что Сергею помешали травмы.
– В 1993 году вы становитесь свидетелем исторического явления. В противостоянии со СК "Одесса" в профессиональном футболе дебютирует Андрей Шевченко. Помните тот момент?
– Деталей не воспроизвожу. Знаю, что Андрей вышел на замену вместо Николая Зуенко. В Одессе нам всегда тяжело давались матчи, и тогда мы тоже проиграли. Шевченко считался очень перспективным среди своих сверстников и вместе с Александром Голоколосовым наводил ужас на всех защитников. Мы вместе ездили на матчи, ведь играли в командах "соседних" лет – я в 1975-м, Андрей – в 1976-м.
– Шевченко выиграл "Золотой мяч", а Голоколосов, к сожалению, сумел лишь достичь уровня испанского "Альбасете".
– Знаете, Андрею сначала тоже было тяжело, и не всё получалось сразу. Помню, что у Шевченко даже были сомнения насчёт пребывания в "Динамо". Однако в определённый момент он получил шанс, и его карьера пошла в гору. Голоколосов, на мой взгляд, обладал не меньшим талантом, чем Шевченко. На детском уровне у него не было равных. Кстати, светлая голова была у Игоря Костюка – выдающийся талант, которому тоже помешали травмы.
– Когда вы в последний раз виделись с Шевченко?
– (после паузы). Кажется, Андрей уже вернулся в "Динамо" и играл на "Оболонь-Арене". Меня попросили подписать мячи для детей. Встретился с Шевченко, попросил его помочь с автографами, и он без проблем всё организовал.
– Тернистый путь к признанию был и у Андрея Гусина. Вы также видели его первые шаги в Киеве после перехода из "Карпат".
– Андрей тоже пережил не самый лучший период. Даже собирался вернуться обратно во Львов. Но судьба сложилась так, что он хорошо провел один матч, а Лобановский разглядел в нападающем центрального полузащитника. Карьера Гусина пошла по-другому. До этого ему было непросто проявить себя именно на острие атаки.
– Недавно Виктор Леоненко в очередной раз эпатажно рассказал в прессе о своём футбольном прошлом. На этот раз досталось "Динамо-2", в составе которого вы провели не один сезон. "Я в шутку называл "Динамо-2" "команда-дерьмо". Так и докладывал: "Команда-дерьмо тренировку закончила и может ехать домой". Хотя там игроков было чуть меньше, чем в основной команде, пусть часть из них и бывшие", – сказал экс-динамовец в интервью белорусскому "Пресболу".
– Виктор был своеобразным и в то время, и тем более сейчас. На Леоненко никто не обижался, все понимали, что это не со злого умысла. У человека просто такая натура. Что касается его высказывания, то он говорил не совсем так. Виктор приезжал на базу и с ребятами из основного состава здоровался так: "Привет, дерьмо первого сорта!" Немного более молодых игроков он приветствовал фразой о дерьме "второго сорта". Но это было не со злого умысла. Он, кстати, не изменился.
– На Леоненко действительно не обижались?
– Вообще. Просто такой человек. При этом он мог прийти на помощь в любой момент. И независимо от того, играл ты в основном составе или в "Динамо-2". Своеобразный человек.
"Старшие в грубой форме могли указать на ошибки"
– Свой дебют в Высшей лиге в 1995-м вы запомнили?
– Опять волнение и не самая лучшая игра, несмотря на то, что мы выиграли у СК "Николаев" со счётом 3:0. После матча был хороший "разнос" в раздевалке от Йожефа Сабо.
– Досталось лично вам?
– Следующий матч я проводил уже в "Динамо-2". Кажется, что Павел Шкапенко также был отправлен во вторую команду. Психологически было тяжело, но я понимал, что критика заслужена.
– Вам было трудно работать с Сабо?
– Не скажу, что у нас были конфликты или проблемы. В конце концов, конфликты у Йожефа Йожефовича были только с Леоненко. Иногда у тренера возникали недоразумения с Сергеем Беженаром. Сабо – требовательный и своеобразный тренер. Больших проблем у нас не было.
– Вы начинали в основном составе "Динамо", когда в составе выходили Лужный, Похлебаев, Ребров, Косовский, Калитвинцев. Как вас приняли в коллективе?
– В той команде к молодёжи относились неплохо. Понятно, что Леоненко, Лужный и Калитвинцев были требовательны. Например, в грубой форме могли указать на ошибки. Но если видели, что человек работает с полной самоотдачей, то проблем никогда не возникало. Молодые носили мячи, помогали администраторам на сборах. Но так было и в Израиле, и в "Ворскле".
– Как возник вариант с поездкой в Святые места?
– Агентов, как таковых, ещё не существовало, поэтому всё выглядело максимально просто. Позвонили утром: "Приезжай в клуб и возьми с собой вещи. Завтра ты летишь в Израиль". Просто поставили в известность.
– Первые впечатления от новой страны?
– Два дня я жил в отеле и не тренировался. За это время успел убедиться, что попал в другой мир. Очень помогли мне освоиться Сергей Кандауров и Андрей Баль, да упокоятся их души. Он как раз работал вторым тренером в "Маккаби".
– В этой команде вы играли с ведущими израильскими футболистами: Нир Давидович всю карьеру провёл в Хайфе, Хаим Ревиво впоследствии был лидером "Сельты", а Алон Мизрахи стал лучшим бомбардиром за всю историю израильского футбола.
– Это все хорошие игроки, которые были известны за пределами Израиля. Однако я всё же отметил бы Эяля Берковича. Очень талантливый игрок, который провел почти двести матчей в английской Премьер-лиге и выступал за "Манчестер Сити".
– Еще одна звезда вашего "Маккаби" – 18-летний Йосси Бенаюн. У вас была возможность наблюдать за началом карьеры будущего игрока "Челси" и "Ливерпуля".
– Я тренировался с ним всего несколько месяцев. В юном возрасте Бенаюн выступал за команду из Бейер-Шевы, которая стала настоящей сенсацией чемпионата. Они обыграли, в том числе, и нас. "Маккаби" удалось совершить громкий трансфер – пригласить Йосси в Хайфу. Сразу было видно, что Бенаюн вырастет в классного футболиста.
– Израильский футбол также известен благодаря местным болельщикам. Они вас чем-то удивили?
– Когда мы выигрывали, нас прекрасно поддерживали. Если проигрывали, а особенно в дерби, то на улицу лучше было не выходить. До рукоприкладства не доходило, но ругательства на иврите можно было услышать. Легионерам доставалось меньше, а местные ребята могли попасть под горячую руку.
– В составе "Маккаби" вы дебютировали в еврокубках. В матче с "Партизаном" в Кубке УЕФА вы "принесли" пенальти.
– Это правда. Мяч попал в руку. Хотя претензий ко мне никто не выдвигал. В двух матчах мы уступили и не прошли дальше. Сербы оказались сильнее.
– Более приятная история – финал Кубка Израиля 1998 года, когда вам удалось забить гол в дополнительное время в ворота иерусалимского "Хапоэля".
– Это был не самый лучший сезон для нас. В середине чемпионата команду возглавил аргентинец Даниэль Брайловски, который становился чемпионом Уругвая и Мексики. Все происходило постепенно, и мы сделали ставку именно на Кубок. Финальный матч был абсолютно равным. Все решил навес с углового. На табло были "нули", и мне посчастливилось открыть счет. Впоследствии мы удвоили преимущество.
– Один из самых счастливых моментов в вашей карьере?
– Да. Я сдержанный человек, но тогда дал волю эмоциям. Бегал от всех по полю. Меня гнали аж до своих ворот. Силы хватало даже на 110-й минуте. Правда, празднование дома было не особенно помпезным. В нашем городе на пляже соорудили специальную сцену. Час отпраздновали и разъехались кто куда.
– Легенда "Волыни" Владимир Мозолюк играл под руководством Брайловски в "Маккаби" из Кфар-Каны и отмечал, что к каждой игре они готовились по-разному. Еще Мозолюк рассказывал о качественно организованном тренировочном процессе. После Брайловски вашу команду возглавил чех Душан Угрин. Еще один выдающийся наставник?
– У него тоже был своеобразный стиль. Тренировочный процесс отличался от динамовского, как небо и земля. Я бы сравнил Угрина с Крощенко. Специалисты старой закалки – умные и взвешенные. Мне повезло, что у меня была возможность играть под руководством таких классных тренеров.
– Мы уже упоминали о матче еврокубков с "Партизаном", однако в вашей карьере был ещё один особенный поединок – "Маккаби" гостевал на "Парк де Пренс". В той матч с ПСЖ вас заменили на 25-й минуте.
– Я порвал заднюю поверхность бедра. Хотя даже за это короткое время успел насладиться атмосферой стадиона. Это был еще один особенный день в моей жизни. Что касается травмы, то я резко дернулся к мячу и почувствовал невыносимую боль. Рядом даже никого не было – всё произошло неожиданно. Жаль, что не удалось провести больше времени на одном поле с Окоче, Уэдеком, Симоне или Лама.
"Зашёл в магазин, а там на мониторах показывают голы в наши ворота"
– После в целом успешного периода в Израиле вы возвращаетесь в "Динамо", где снова не имеете возможности пробиться в основной состав.
– В то время начали распространяться слухи о заинтересованности в моих услугах московским "Спартаком". Валерий Васильевич Лобановский узнал об этом и сказал: "Какой "Спартак"? Это наш воспитанник". Меня вернули в Киев, но никто не проверил, что я уже сыграл в еврокубках за "Маккаби". Меня снова отправили в дубль.
– Владиславу Ващуку до сих пор не все простили переезд в Москву. Вы рассматривали тогда такой вариант?
– Влад оказался в другой ситуации. Он переходил в "Спартак" в статусе игрока основного состава "Динамо". Что касается меня, то на тот момент футболиста Баланчука в Украине почти никто не знал. Не думаю, что был бы резонанс.
– У вас были беседы с Лобановским?
– Мы приехали в Руйт на сборы, тренер вызвал меня к себе после первого спарринга. Мы поговорили минут две. Он отметил, что у меня хорошие показатели по ТТД. "Работай в том же духе", – сказал Лобановский. Я очень сильно волновался. Понимал, что даже две минуты с человеком нереального уровня станут испытанием. Не думаю, что кто-то в ближайшее время сможет приблизиться к нашему тренеру в плане авторитета и уважения.
– В "Динамо" вам места не нашли, и вы уехали в Полтаву.
– На ходу Юра Дмитрулин, – добавил Андрей Несмачный. – Шансов у меня не было, и я уехал в "Ворсклу", где попал в классную команду, которая проводила великолепный сезон. Мы финишировали четвертыми, и, если бы финансирование оставалось на том же уровне, мы добились бы большего. А так команду разрушили. У нас были лидеры: Андрей Ковтун и Игорь Костюк. Качественным легионером считался Йордан Петков.
– Особенно запомнилась еврокубковая дуэль "Ворсклы" с "Боавишей". Проход португальцев был бы подвигом?
– Мы занимали последнее место. Мало кто знал, но на тот момент существовала огромная задержка зарплаты. Понимаете, это не добавляло оптимизма. А ещё с тренерского мостика уволили Андрея Баля.
– Начало 2000-х в Полтаве запомнилось приездом Патрика Ибанды и Эмануэля Окодувы. Что это за игроки?
– Довольно неплохие легионеры. Окодува мне запомнился своей наглостью в игре. Выставленные локти для нигерийца были нормой. Однажды на тренировке мы с ними сцепились. На локоть я ответил просто – ударил по ногам. Были вспышки, которые заканчивались рукоприкладством. Повторюсь – и Эма, и Патрик могли раскрыться ещё больше. Что им помешало? Трудно сказать.
– В 2002 году на матч с "Динамо" вы вывели "Ворсклу" в качестве капитана. Как ваша команда проиграла со счётом 0:8?
– Особых эмоций у меня не было. Я не обращал внимания на то, что это моя бывшая команда. Но матч запомнился на всю жизнь. В наши ворота залетало всё, что только можно. Утром после игры собирался ехать в Полтаву, но меня попросили в столице зайти в магазин бытовой техники. Переступил порог, а там 20 мониторов, и на каждом крутили голы "Динамо" в наши ворота. Было неприятно.
– Вы завершали карьеру в "Металлисте". В Харькове работали под руководством Михаила Фоменко. Какие впечатления?
– Сразу было видно, что это специалист высокого уровня. Требования и нагрузка были серьёзными. Однако по итогам сезона мы вылетели в Первую лигу. Всем, кому было 28 лет и больше, сообщили: клуб на вас не рассчитывает.
– И это при том, что игроков старшего возраста хватало: Горяинов, Чуйченко, Пушкуца, Шопин.
– Горяинов в Харькове – это как Шовковский для "Динамо". А я оказался перед выбором. Предложений в Высшей лиге у меня не было, а в Первую лигу опускаться не хотел. Мои друзья-юристы начали меня интенсивно "обрабатывать". "Хватит заниматься ерундой", – убеждали они. Не скажу, что это было легко, но в один момент принял решение – хватит. Через несколько месяцев позвонил Кварцяный с предложением стать игроком "Волыни". Я тактично отказал.
– С чего начинали в юриспруденции?
– С должности помощника юриста. По большому счету, первые два месяца учился работать на компьютере. Только через полгода начал вникать в юридические дела. Сейчас я ухожу из юриспруденции и занимаюсь логистическим бизнесом.
– Третейский суд тоже в прошлом?
– Меня фактически сделали судьей третейского суда при Ассоциации украинских банков. Ни одного дела я так и не рассматривал. Секретов нет – я пошел по квоте одного из банков. Фактически предложили стать третейским судьей, хотя я понимал, что этим заниматься не буду.
– Сейчас в Украине завершается длительный процесс судебной реформы, активными участниками которой стали адвокаты, ученые и, собственно, судьи. У вас не было желания присоединиться к этому процессу?
– Никакого.
– У вас есть уникальный опыт. Вы можете сравнить две категории судей: футбольных и тех, кто осуществляет правосудие в Украине. Где больше грязи?
– О честности я бы, в принципе, не говорил. Однако, думаю, футбольные судьи все-таки более честны.
