"Гранаты падали вокруг –, я это пережил": он поразил Кварцяного, едва не перешёл в "Динамо" и восхищался Блохиным
Интервью Любомира Кузьмяка с Браниславом Круничем, ярким боснийским легионером луцкой "Волыни" 2000-х годов.
Узнавай о победах первым.
Виталий Кварцяный обладал особым талантом раскрывать потенциал футболистов. Даже если те сами не всегда верили в себя. Однажды наставник "Волыни" увидел кассету с записью игры Бранислава Крунича — его настолько поразили действия боснийца, что тренер целый год искал варианты выхода на этого полузащитника. Когда тренер нашел Бранислава в скромном "Леотаре", то не без труда убедил боснийца переехать в Луцк. Впоследствии футболист назовет этот поступок одним из самых правильных в своей жизни.
В начале "нулевых" Крунич был лидером "Волыни" и входил в число самых техничных футболистов нашего чемпионата. К сожалению, вместо продолжения развития и перехода в киевское "Динамо" Бранислав переехал в Россию. Крунич с теплотой вспоминает работу с Кварцяным, отмечает коллектив "Волыни" и восхищается Олегом Блохиным, с которым работал в Москве.
"Война — это самое страшное испытание в жизни"
– Еще во время карьеры футболиста я решил для себя – хочу стать тренером, – говорит Бранислав. – Мне это всегда нравилось. Впервые попробовал себя в этой роли 6 лет назад, когда работал в "Железночаре" из Бани-Луки. Каждый год мы прогрессировали и поднимались на дивизион выше. Впоследствии возглавлял "Крупу" и "Борац". А сейчас тренирую "Леотар" — это моя третья команда в Премьер-лиге. Мы только что вышли в элитный дивизион и перед нами стоит задача удержаться в первенстве. Пока идём в середине турнирной таблицы.
– Период работы в "Железночаре" был особенным, ведь вы параллельно выходили на поле. Вам хватало мотивации и здоровья, чтобы продолжать карьеру футболиста почти в 40-летнем возрасте?
– Все просто – я обожаю футбол. Мама купила мне первый футбольный мяч, когда мне было полтора года. Это своеобразный образ жизни. Я стал футболистом, потому что любил футбол. Дело не в деньгах. Так же отношусь к игре и сейчас.
– Вы тренируете "Леотар" из Требинье, вашего родного города с населением в 25 тысяч. Для Требинье вы – местная звезда, которую все знают и любят?
– Да, так и есть (улыбается). Не знаю, как насчёт всеобщей любви, но меня знают в городе все, это правда. Чувствую поддержку даже на улицах Требинье и вообще, где бы я ни находился.
– В начале 90-х на вашу жизнь повлияла Боснийская война. Какие у вас воспоминания об этом трагическом времени?
– Война сильно изменила жизнь всех боснийцев. Ребята моего возраста гибли, это ужасное явление. Война изменила меня, закалила характер, сформировала мировоззрение. Бесспорно, она помешала моему футбольному развитию. Когда тебе 13, ты должен тренироваться и участвовать в соревнованиях. А этого не было. Хотя после пережитого я по-другому смотрел на любые жизненные проблемы. Никогда не останавливаться, не обращать внимания на трудности… Любые футбольные проблемы казались мне мелочами. Наша жизнь состоит из многих испытаний. Однако война — это самое страшное испытание.
"Фактически Пьянич стал моим преемником"
– В 2003-м вместе с Леотаром вы становитесь первым чемпионом Боснии и Герцеговины. В течение того сезона вы получили первый вызов в национальную сборную. Чем запомнился дебют против сборной Германии с Каном, Клозе и Янкером в составе?
– Большее значение для меня имели имена тех, кто был рядом в раздевалке: Хасан Салихамиджич, Сергей Барбарез, Мирсад Хибич, капитан мадридского "Атлетико". Элвир Балич, Элвир Болич. Этот факт придавал мне уверенности. Безусловно, попробовать свои силы против людей, которые ещё три месяца назад играли в финале чемпионата мира, — это тоже многое значит.
– Тот товарищеский матч запомнился потасовкой и последующим удалением Салихамиджича и Вьорнса. Что произошло в том эпизоде?
– По-видимому, это тянулось ещё из Бундеслиги, где они играли друг против друга в составе "Баварии" и дортмундской "Боруссии". К тому же газон был скользким. Дождь не прекращался в течение двух дней до начала матча – пришлось сушить поле вертолётами. Вьорнс подкатился под Хасана, и всё началось. До драки не дошло, но они изрядно потолкались.
– За национальную команду вы провели всего 6 матчей. "Всего", потому что по своему потенциалу могли сыграть больше. То, что в сборной вы полноценно не раскрылись – болезненная для вас тема?
– Я ни о чём не жалею. В молодости я периодически получал вызовы в сборную. Во время выступлений в Москве я получил травму, хотя меня тоже звали. В конце концов, в каждой из своих шести игр я старался быть полезным. Сожалею только об одном – я забивал во всех своих клубах, а вот в составе сборной так и не отличился голом. Это огорчает.
– В последнем матче за сборную вы стали свидетелем дебюта 18-летнего Миралема Пьянича. Понимали ли вы, что этого парня ждёт хорошее будущее?
– Фактически Миралем стал моим преемником. Для меня это большая радость. Тогда все понимали, что Пьянич вырастет в великого игрока. Уже на старте своего пути он демонстрировал высокий уровень. Хотя Миралем и не обладает мощной физикой, зато у него невероятный футбольный интеллект.
"Кварцяный был для нас и тренером, и отцом, и бухгалтером"
– В 2004-м вы приехали в Украину. У посланников Виталия Кварцяного стояла непростая задача — убедить вас покинуть зону комфорта и переехать из Боснии и Герцеговины. Как им это удалось?
– Чистая правда, я планировал всю футбольную жизнь провести в родном клубе. Впрочем, мой контракт с "Леотаром" закончился, у нас возникли разногласия с руководством клуба. Именно тогда люди Кварцяного предложили вариант с Украиной. Я не хотел ехать в "Волынь", но они меня убедили. Я познакомился с Виталием Владимировичем и президентом клуба Столяром. Мы очень быстро обо всём договорились. Сейчас могу только поблагодарить их. Переход в "Волынь" — один из самых правильных шагов в моей карьере.
– Чуть раньше в запорожский "Металлург" переехал ваш партнер по сборной Споменко Бошняк. К кому вы обращались за советом перед подписанием контракта с "Волынью"?
– Да, я общался с несколькими людьми. Однако у меня есть определенное правило в жизни – во всем хочу убедиться сам. Кто-то может тебе сказать, что там хорошо, кто-то посоветует ни в коем случае не ехать туда. Решение принимать только мне.
– По дороге из Киева в Луцк вы, похоже, сильно нервничали: "Куда мы едем так долго"?
– Конечно, я переживал. Это было что-то новое и непонятное для меня. Однако это нормально.
– Кварцяный вспоминал, что на первой тренировке вы не произвели впечатления. Накануне вы праздновали свадьбу, поэтому "ваши ноги были ватными". В тот момент вы действительно думали не о футболе?
– (Смеется) Не знаю, связано ли это со свадьбой. Потом Кварцяный рассказывал о своих переживаниях. Когда впервые увидел меня в Луцке, то подумал, что ему привезли другого футболиста. Наверное, всё из-за моего характера. Сейчас я воспринимаю это по-другому, уже как тренер. А тогда считал, что я достаточно хорош на поле. Кому я что-то должен доказывать? Будет игра – вы всё увидите. Поэтому на тренировках я не особо себя проявлял.
– Кварцяный – человек, который не оставляет равнодушным. У вас не возникало мыслей типа: "Куда я попал?"
– Сначала был языковой барьер. Когда начал всё понимать, я уже адаптировался в коллективе. К тому же я стал ведущим игроком "Волыни", у меня всё получалось. С Виталием Владимировичем у нас были прекрасные отношения. Уже при прощании тренер сказал: "В определенных ситуациях я специально кричал на тебя – после этого ты играл лучше". На самом деле я так это не воспринимал. Я тоже эмоциональный человек и относился к Кварцяному абсолютно адекватно. Он и хвалит, и ругает эмоционально. Никогда не воспринимал его крик как нечто негативное. Как бы там ни было, но для меня, Девича, Тришовича или Герасимьюка это чрезвычайно важный тренер, который помог сделать несколько шагов вперед. Кварцяный сделал из меня того футболиста, которым я стал. Он для нас был и тренером, и папой, и бухгалтером.
"Я не умел и не любил играть головой. Научился благодаря Сачку"
– Вы ни разу не собирали вещи и не думали о спонтанном переезде из Луцка?
– Никогда. Я уже рассказывал о войне, которая закалила меня. Гранаты падали вокруг меня – и я это пережил. А тут тренер кричит. И что с того? В детстве я шоколадки не видел, преодолел немало испытаний. Поэтому в футболе меня ничего не пугало. Это мужская игра, нужно бороться за каждый мяч. Сейчас, как тренер, я всё это ещё лучше понимаю и принимаю.
– Тренер "Волыни" всегда отмечал ваши футбольные навыки: пас, удар, техника, словом, всё необходимое. Но выделял один недостаток – часто вы были человеком настроения. Согласны?
– Многое зависит от возраста, характера, менталитета. Конечно, я зависел от настроения. На матчи с "Динамо", "Днепром" или "Шахтером" я выходил с безумной мотивацией. Бывало, что перед некоторыми матчами Кварцяный меня настраивал. В этом и заключается разница с футболистами топ-уровня, которые в каждом матче выкладываются на максимум. Нечасто, но я мог не проявить себя. Если бы делал это стабильно, то играл бы, наверное, в лучших клубах Европы.
– Ваш дебют пришелся на матч с "Динамо", которое легко обыграло "Волынь" со счётом 3:0. Ощутили уровень соперника?
– Особенно понравился бразилец Диого Ринкон. Сильный и мощный футболист. Помню и хет-трик Максима Шацких. В конце концов, у "Динамо" всегда была хорошая команда.
– Вашу адаптацию в Луцке облегчало большое количество земляков в составе "Волыни".
– Интересно то, что помогали и местные. Важную роль играл капитан Василий Сачко. Также большим авторитетом пользовался Володя Гащин. От этих людей я всегда чувствовал поддержку. Им удалось объединить немалое количество легионеров и местных игроков в единый коллектив. Среди иностранцев группу балканцев объединял Миодраг Джудович. Хорошие взаимоотношения в раздевалке мы переносили на поле.
– Что из главного вы выучили в Луцке?
– Я не умел и не любил играть головой. Посмотрел, как это делает Василий Сачко, и пытался повторять: технику прыжка, стиль удара. Я чувствовал, что хорошо отточил эти навыки именно в "Волыни" благодаря Сачко.
"Был интерес со стороны "Динамо", но клубы не договорились между собой"
– Один из самых красивых голов вы забили "Шахтеру". Говорят, в Донецк вы добирались на автобусе и провели в дороге 18 часов. Как себя чувствовали?
– Было тяжело ездить на восток Украины. О встрече с "Шахтером" напоминает награда лучшему игроку матча – тогда я забил Стипе Плетикосе. "Волынь" выигрывала 1:0, но потом трижды пропустила. Помню, как на протяжении всей игры меня преследовал Анатолий Тимощук.
– Кстати, вы очень похожи на него благодаря прическам.
– Визуально мы действительно похожи, но у нас были различия в стиле игры. Тимощук любил играть в обороне, а я работал в атаке.
– У Кварцяного все футболисты должны уметь отбирать мячи. Вы это совсем не любили. Он позволял вам не участвовать в черновой работе?
– На самом деле тренер не привлекал меня к отбору мячей. Но мне приходилось много бегать. "Волынь" – крепкая команда, которая интенсивно двигалась, обладала хорошей антропометрией. Мне предоставлялась определенная свобода действий. Кварцяный давал серьезные нагрузки, мы выдерживали по три тренировки в день, бегали по 10 километров. Но только такая работа делала нас сильнее.
– В премьерном матче сезона 2005/06 "Волынь" принимала "Шахтер", а вы прощались с Луцком. Местные болельщики устроили вам овации?
– Я очень хорошо себя чувствовал в Украине и в Луцке в частности. У меня прекрасные воспоминания об этом периоде. Меня узнавали на улице, люди всегда поддерживали и спрашивали, чем могут помочь. Так было и в такси, и в магазине. Что касается прощального матча с "Шахтером", то я уже знал, что еду в Томск – мы согласовали все детали трансфера. Но я хотел выйти на поле. Мы договорились с Кварцяным, что я выйду против "Шахтера". Мы проиграли 0:1, а я очень хотел забить, у меня было несколько моментов. Помню аплодисменты в свой адрес, мне было чрезвычайно приятно.
– Ваш агент Шандор Варга уверял, что вас хотело приобрести киевское "Динамо". Почему вы уехали в Россию?
– Это правда, зимой был интерес. Клубы вели переговоры, но не договорились между собой. Потом этот вопрос поднимался ещё раз, когда я выступал в Томске. "Динамо" снова мной интересовалось, но в Киев я не переехал.
"Для Блохина нет второго или третьего места. Только первое"
– Почти вся ваша карьера прошла в двух чемпионатах: украинском и российском. Вас не приглашали в Европу?
– Серьёзных предложений не было. Приглашали на Кипр, в США, Австрию, Словению. Но я не хотел туда ехать. Мне нравилось в Украине и России. Философия и образ жизни на Востоке мне по душе. Чувствую себя там максимально комфортно, это моя среда. Никогда не мечтал о Западе. Мой максимум – полгода в словенской "Олимпии". Продержался в Любляне совсем немного, а потом сам уехал оттуда.
– В 2008-м новым тренером ФК "Москва", где вы в то время выступали, назначили Олега Блохина. Знали, что это за человек?
– Конечно! Кто не знает Олега Блохина? Он хорошо проявил себя в качестве тренера сборной Украины, а в 1975-м признавался лучшим футболистом в мире.
– В Москве Олег Владимирович якобы показывал свои голы в ворота "Баварии" на тренировке. Подтвердите?
– Да, как-то демонстрировал это видео. Блохин – особенный человек, уникальный. Очень рад, что довелось с ним поработать. У него можно было многому научиться. Человек, который был лучшим в мире, не может иметь слабый характер. Он выдающийся. Когда я поработал с ним, то всё понял. Больше у меня не было сомнений, почему Блохин был лучшим. Это чувствуется даже в разговоре. Вам сразу всё станет понятно. Он просто хочет быть лучшим. Для него нет второго или третьего места. Только первое, только победа.
– В одном из интервью вы обращали внимание на занятость тренера. Мол, Блохин всегда куда-то спешил, не имел времени на разговоры.
– Да, он такой. Но каждый человек уникален. Это его подход.
– В своей тренерской деятельности вы используете методы Кварцяного или Блохина?
– Безусловно, довольно часто. В похожих ситуациях действую по аналогии, вспоминаю прошлое. Это важные знания. На самом деле я вспоминаю Украину и хочу к вам приехать. Я бы посетил Луцк, Киев, Львов или даже Донецк, если это будет возможно. Ведь после перехода из "Волыни" я больше никогда не возвращался в Украину. Хочу приехать, и неважно в каком статусе: будь то в роли тренера или как обычный турист.
