"Если бы не армия –, я бы играл за „Шахтер“" Как забить 100 голов и работать на ферросплавном заводе
Интервью Любомира Кузьмяка с Георгием Колядюком, легендарным бомбардиром никопольского "Колоса" 70-80-х годов.
Георгій Колядюк (ліворуч)
Будь в курсе спортивных новостей первым
Практически в каждом отчете о матчах никопольского "Колоса" периода 70-х – 80-х упоминается его фамилия. Он забивал с поразительной стабильностью и стал четвертым футболистом в истории, преодолевшим отметку в 100 забитых голов в Первой советской лиге.
Никополь подарил нашему футболу Федоренко, Шмуца, Кудрицкого, Топчиева, Пантилова, Плотка и многих других. Однако фамилия Георгия Колядюка всегда занимала особое место в летописи местного "Колоса". Никто не забивал больше него и не надевал футболку никопольской команды чаще.
Когда же выдающаяся футбольная карьера Георгия Колядюка завершилась, начались серые будни. Неудачная тренерская деятельность, работа продавцом в магазине и почти два десятилетия на местном ферросплавном заводе. Особый путь выдающегося бомбардира.
"В футболе максимально работаешь 2 часа, а на заводе — 8"
– Георгий Валентинович, вас помогали искать сразу трое людей из футбольного Никополя. Говорят, давно вас не видели на публике.
– У меня сейчас немного нефутбольные заботы. У меня трое внуков, самому младшему – полтора года. Полностью посвящаю себя им, поэтому времени на футбол почти не остается.
– ФК "Никополь" завершил прошлый сезон на последнем месте во Второй лиге. В городе все настолько плохо с футболом?
– Ситуация действительно плохая. По крайней мере, я перспектив не вижу. В футболе уже давно не работаю, наблюдаю только со стороны. Периодически выхожу на поле в ветеранских матчах – два раза в неделю тренируемся.
– Профессиональную карьеру вы закончили в 1987-м. Непросто было в финансовом плане?
– Даже в советские времена футболисты не чувствовали себя обделенными. Впрочем, когда я закончил, действительно возникли проблемы. Начал заниматься тренерской деятельностью – зарплата была мизерной, мое видение футбола руководству клуба не понравилось, поэтому вынужден был уйти.
– Приходилось слышать, мол, после футбольной карьеры вы работали продавцом в магазине.
– Да, жизнь заставила. Мой друг был владельцем магазина, имел свой бизнес и попросил помочь. Узнавали ли меня люди? Безусловно (улыбается). Приходили и видели меня за прилавком. Я не переживал, жить надо – зарабатывать приходится. В конце концов, кто болел за "Колос", тот и сейчас на улицах Никополя меня узнает.
– Еще один экзотический период вашей внефутбольной жизни – работа на Никопольском заводе ферросплавов. Так сразу и не вспомнишь украинского футболиста, который бы повторил ваш путь.
– Я не просто числился на заводе, а отдал ему 17 лет жизни. Никакого стыда здесь нет – главное, чтобы семье хватало на хлеб. Пришел на завод в 1998 году – сначала было очень тяжело. Наверное, это не совсем то место, где должен работать футболист (улыбается). Но я переквалифицировался, хотя и морально, и физически было тяжело.
– Что именно входило в ваши обязанности?
– Моя должность – очиститель ферросплавов.
– Высокая температура, сложные механизмы, серьёзные физические нагрузки – я всё правильно представляю?
– Примерно так. Мой стаж на этой должности – 15 лет, за это время бывало всякое. В основном в мои обязанности входил сбор шлака. У меня был специальный костюм, предотвращавший проблемы со здоровьем из-за высокой температуры, а также защитные очки, которые оберегали глаза.
– Уставали больше, чем на футбольном поле?
– В футболе на пике нагрузки ты работаешь всего два часа, а на заводе – 8 часов. Однако на поле времени на отдых нет. В целом для меня профессиональный спорт был тяжелее. Не скажу, что работа на заводе очень нравилась, я просто не задумывался об этом. Более того, завод оказал более серьёзное влияние на моё здоровье, чем футбол. Хотя спорт тоже травмоопасен – мой старший внук, которому сейчас 18 лет, играл в ДЮСШ полтавской "Ворсклы", однако из-за проблем со спиной был вынужден расстаться со своей мечтой. Это спорт, бывает по-разному.
"На голове набивал много: рекорд — 2500 раз"
– Вы почти всю свою карьеру провели в никопольском "Колосе", традиционно входили в число лучших бомбардиров Первой союзной лиги. Никогда не жалели о том, что не попробовали себя на более высоком уровне?
– Я провел небольшой период времени в запорожском "Металлурге". Но там все пошло совсем не так, как хотелось. Вернулся в "Колос" и понял, что лучше играть там, где твой дом, и там, где ты демонстрируешь свой лучший уровень. Новая команда – это всегда новая среда, другие партнеры… Словом, проблематично.
– Почему у вас не сложилось в Запорожье?
– Банально не нашел общего языка с партнерами. Не в каждую команду ты подходишь. В "Металлурге" либо я не подошел, либо они мне. Контингент был разный, я не влился в коллектив. Так бывает. К тому же я заболел, лечился, и Емец вернул меня в Никополь. Создал для меня комфортные условия, я забил 11 голов, и мы вышли в Первую лигу.
– Вы родились в городе Орджоникидзе, который теперь называется Покров. Расстояние до Никополя, ставшего для вас родным, — всего 25 километров.
– Моё детство прошло в Орджоникидзе. Дети моего поколения были сами по себе – с утра до ночи играли в футбол. Все стены нашего сарая были избиты. Это так я тренировал удар, кстати, обеими ногами. Головой тоже много бил – мой рекорд 2500 раз. И это в 17 лет.
– Футбольные летописцы говорят, что вы отлично играли головой, несмотря на не особо гренадерские данные.
– Во-первых, я отрабатывал прыжок. Отрывался от земли на 120 сантиметров. Кроме того, потом, во время карьеры, оттачивал удары головой после тренировок. Мой товарищ и партнер по "Колосу" Игорь Надеин оставался со мной и без перерыва навешивал, а я замыкал. Кстати, мы с ним родились в один и тот же день – 3 марта.
Продолжая тему футбольных навыков, отмечу, что в 12 лет попал к местному тренеру Николаю Шарикову. Занимались вместе с Николаем Федоренко, который сделал блестящую карьеру в "Шахтере" и "Днепре". С Колей мы были знакомы с детства.
– В 1973-м вас пригласили в "дубль" "Шахтера". Не без помощи Федоренко?
– Да, Николай способствовал моему переезду в Донецк. Я хорошо начал, забил за молодежную команду в ворота московского "Динамо", которые защищал Николай Гонтарь. Однако успешным выступлениям за "Шахтер" помешала армия. Пришла повестка, начали решать вопрос об отсрочке. Я возложил надежды на руководство в Орджоникидзе. Приехал туда, но вместо необходимых документов уже через неделю собирал чемоданы и ехал служить в Киевскую область.
– О футболе там речь не шла?
– Полгода ещё немного бегал. А потом вообще мяча не видел. Перерыв продолжительностью в полтора года существенно помешал, хотя я продолжал работать над собой. Прошел год после армии, и я прекрасно себя чувствовал, вернулся на свой прежний уровень. Если бы не армия, то я играл бы за основной состав "Шахтера" — даже не сомневаюсь.
"Емец был большим шутником, чем Кучеревский"
– Как именно вы попали в "Колос"?
– В составе команды из Орджоникидзе я играл против никопольцев. Григорий Варжеленко, который работал в "Колосе", посоветовал тренеру команды Владимиру Емцу взять меня в Никополь. Меня долго убеждали – трижды приезжали из "Колоса". Я боялся, что не стану своим, проиграю конкуренцию старшим ребятам. Однако опасения не оправдались, и в первом же матче я забил гол.
– О Владимире Емце сказано много. Как бы вы охарактеризовали человека, который стал создателем классного "Колоса" и великого "Днепра"?
– Молчаливый, сдержанный и четкий. Просто говорит, а ты выполняешь то, что требует тренер. Если Емец занимался тренировочным процессом, то Геннадий Жиздик был классическим руководителем команды, который вел административную и организационную работу. Емец был шутником, пожалуй, даже большим, чем Евгений Кучеревский. Кстати, у нас с Мефодиевичем были прекрасные отношения, мы симпатизировали друг другу.
– В 1981 году "Колос" отправился в экзотическое турне по Индии, которое запомнилось также тем, что тренер Кучеревский в одном из матчей занял место в воротах. Элемент шоу?
– Евгений Мефодиевич действительно надел перчатки – было весело. Даже в 40 лет Кучеревский был в отличной форме. Вообще Индия у меня ассоциируется с варанами. Ух, страшно было… Спишь в комнате, а по стене варан лезет, что-то шипит, гудит (улыбается).
– В прошлом сезоне нашей Первой лиги поразил своей результативностью Игорь Кириенко, нападающий краматорского "Авангарда" – на счету 33-летнего форварда 13 голов. Вы много лет играли с его отцом Сергеем Кириенко, пожалуй, самым авторитетным игроком "Колоса" в истории.
– Сергей был очень хорошим человеком и ключевым игроком "Колоса", за который провел более 20 сезонов. Обидно, что он ушел из жизни, когда ему было всего 52 года. Кириенко всегда подсказывал партнерам, объединял команду вокруг себя. Сергея, кажется, куда-то приглашали из Никополя, но он всегда отвечал отказом.
"До 100-го гола шёл очень тяжело — 8 матчей не забивал"
– Говорят, что Емец приглашал вас в "Днепр", однако вы тоже не захотели переезжать из Никополя. Это правда?
– Давайте говорить откровенно – прямых предложений из "Днепра" не было. Может, Владимир Александрович хотел, чтобы я за "Колос" забил 100 голов? (Смеется) Поэтому и не приглашал меня в свою новую команду.
– Кстати, вы знали о том, что находитесь на грани особого достижения и вот-вот станете четвертым игроком в истории, которому покорилась эта отметка?
– Когда я забил 99 голов, то знал об этом, и путь к 100-му был очень тяжелым и долгим. Наверное, 8 матчей я не мог забить – мяч просто не шел в ворота. Возможно, волнение давало о себе знать.
– Каким оказался юбилейный гол?
– Мы играли против "Памира" из Душанбе. Николай Федоренко прошел по левому флангу и навесил на меня. Я принял мяч и пробил в дальний угол. На душе стало легче (улыбается). Лидер таджиков Валерий Турсунов забил свой 100-й гол на два года раньше. Удивительно, но именно в ворота "Колоса"! После моего юбилейного гола мы дружески обнялись.
– "Колос" много лет находился в шаге от Высшей лиги, что для скромного Никополя было бы невероятным достижением. В 1982-м вы забили рекордные 26 голов, а "Колосу" не хватило одного очка для выхода в элиту.
– Формально всё так, но на самом деле такой задачи не было – футболистам никто не акцентировал на этом внимание. Команда играла сама по себе, и такой цели для нас не существовало. Думаю, клуб просто не выдержал бы Высшую лигу. Если бы хотели пробиться в "вышку", то сделали бы это.
– После 12 сезонов в "Колосе" в 1987-м вы покидаете команду, которую в то время возглавлял Геннадий Лысенчук. Прощальный матч, круг почета, цветы и аплодисменты – всего этого не было?
– Тренер не видел меня в команде, поэтому пришло время прощаться. Было ли обидно, что проводов не организовали? Да я просто не обращал на это внимания. Чуть раньше я стал первым игроком "Колоса", получившим звание мастера спорта. Я отдал себя полностью этой команде, поэтому понимал, что сделал всё, что мог. Всё остальное – лирика.
– Почему поехали именно в "Ворсклу"?
– Я никуда не хотел ехать – в мыслях уже прощался с футболом. Но меня настойчиво звали в Полтаву, поэтому согласился. Играл я там совсем немного – каких-то несколько месяцев.
– Вашими одноклубниками были Иван Шарий, отец Руслана Ротаня – Петр, а также Александр Рябоконь.
– Лидером "Ворсклы" был Шарий – мне очень нравилась его манера игры. В Полтаве я понял, что пришло время заканчивать, мне уже было 34 года. Находился вдали от семьи, дочь как раз родилась… 13 февраля 1988 года она появилась на свет, я приехал домой и мне стало так уютно (улыбается). Решил, что это идеальный момент для прощания с футболом. Таким образом, я начал получать удовольствие от того, как растёт мой ребёнок. Футбол больше меня не удерживал.
